А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наследие викинга" (страница 1)

   Людмила Горобенко
   Наследие викинга
   Под знаком «Черного Дракона»
   Книга 1

   Вода и камень – вечная любовь!
   В часы затишья нежное касанье,
   Любовный шепот, робкий поцелуй.
   В часы разгула бешеной стихии
   Безумной страсти громкий крик и стон:
   Слиянье двух миров – воды и камня!

   Пролог

   Франция 1661 год.
   Совершая опустошительные набеги на Францию, скандинавы приносили немало бед. Подходя к берегам на быстроходных и драконоподобных судах-даккарах, викинги под предводительством своих вождей, ярлов, нападали внезапно, грабя и убивая, сеяли ужас среди местного населения. Их набеги приравнивались к таким бедствиям, как засуха и чума. Существовала даже молитва об избавлении от норманнов, как называли их европейцы.
   Со временем викинги стали совершать походы не только ради наживы, но и для завоевания новых владений. Так в 911 году ярл Ролло вынудил французского короля Карла Простоватого отдать север Франции и образовал здесь герцогство Нормандия (фактически не зависимое от короны владение) и стал герцогом Роланом Нормандским.
   Замок Моро Драг (черный дракон) был основан в начале 10 века Тьедвальдом Темным – могучим и свирепым викингом, прибывшим на берега Франции с дружиной Ролана. Местные феодалы и крестьяне побаивались Тьедвальда и говорили, что он продал душу дьяволу: Тьедвальд был необычайно силен и, казалось, годы не имели над ним власти. За ним закрепилось прозвище Морель, что значит «темный», и впоследствии, когда в 1539 году во Франции вышел указ о фамилиях, осталось за его потомками.
   Моро Драг каменной громадой нависает над водами Атлантического океана, тяжелые темные волны которого с грохотом разбиваются о высокий и неприступный утес. Древние стены замка увиты тяжелыми ветвями дикого винограда и плюща. Круглый донжон лежит в основании дворца. Позднейшие надстройки придали зданию вид законченного и красивейшего архитектурного ансамбля. Замковый дворец с высокими стрельчатыми окнами и балконами украшен многочисленными скульптурами и барельефами в виде стилизованных драконов. Моро Драг представляет собой великолепное и величественное зрелище. Обнесенный двумя рядами крепостных стен со сторожевыми башнями, глубоким рвом и подъемными мостами, он и по сей день может стать, в случае необходимости, неприступной крепостью.
   К замку прилегают обширные земельные угодья. Буковые, тисовые и сосновые леса, пашни и пастбища. Крестьяне нескольких селений снабжают своего сеньора провизией, прекрасным сидром и кальвадос. А также знаменитыми сырами, рецепты которых хранятся в строжайшей тайне и являются гордостью местных сыроделов.
   Тьедвальд, основатель рода де Морель, был человеком умным, предприимчивым и дальновидным. Он дал сыновьям, а через них и остальным потомкам, наказ следовать двум правилам во имя сохранения рода: не жениться на кровных родственницах и любым способом, даже не совсем легальным, хранить род от разорения. Он искусно скрывал ото всех способы приумножения капитала и передал это умение потомкам.
   Маркиз Антуан Жермен Себастьян де Морель, прямой потомок Тьедвальда и владелец замка, содержит его в отличном состоянии. Внутреннее убранство родового гнезда обставлено по последней моде: в пышном и страстном стиле барокко. Стены малых залов и огромного центрального украшают бесценные гобелены, настенная роспись, картины и портреты славных предков древнего рода. Отапливают залы огромные камины, украшенные флорентийской мозаикой.
   Обладая от природы веселым характером и способностью легко сходиться с людьми, де Морель, хотя и не был особой, приближенной к королю, имел при дворе выгодные связи. Маркиз через подставных и доверенных лиц вел обширную торговлю, владел несколькими судами, разводил породистых лошадей. Он ловко избегал обложения непомерным налогом, установленным первым министром и интендантом финансов короля Людовика 14 Жаном-Батистом Кольбером, на товары, которые ввозились из-за границы.
   Антуан де Морель, статный красавец, был в свое время завидной партией, но он выбрал жену по велению сердца, а не расчета и счастлив в браке. Маркиза Аннета Кристель Элизабет де Морель, подарив мужу четверых детей, сохранила стройную фигуру и гордую поступь. Она слывет любящей женой, умелой хозяйкой и заботливой матерью.
   Старшая дочь де Морелей, Тесса Марианна Элоди, замужем, имеет двоих детей и живет в поместье мужа. Она внешностью и характером похожа на мать.
   Сын, Рауль Андре Лежер де Морель, получив прекрасное образование и купив должность, служит при дворе. Он, как все мужчины в роду де Морелей, высок и строен, красив и элегантен. Служа при дворе Людовика 14, Рауль ведет светский образ жизни, но так же, как и отец, имеет несколько весьма доходных торговых дел.
   Второй сын, Мишель Тьери Ренард, семнадцатилетний юноша, похож на отца. Довольно высокий для своих лет, с густыми каштановыми волосами, вьющимися до плеч, голубоглазый красавец и любимец матери. Она с удовольствием представляет себе безоблачное будущее сына, проча ему великолепную карьеру (Мишель только что окончил школу морских офицеров и готовится к службе на судах Его Величества).
   И младшая дочь, Николь Сисиль Мари четырнадцати лет, в отличие от старшей сестры, непоседлива и смешлива. Ее стройная фигурка с утра до вечера мелькает в самых неожиданных местах замка. Она неистощима на выдумки и проказы, чем доставляет маркизе де Морель постоянное беспокойство.

   Глава 1

   – Догоняй! – крикнул я и нырнул в темную глубину океана. Я погружался все глубже и глубже, вода стала мутно-зеленой и холодной. Она давила на уши и сжимала стальными клещами грудь, но я не останавливался. Повернув голову, я увидел, что Тибальд остался далеко позади, и, не выдержав, повернул назад. Я достиг дна и, схватив камень, поднялся на поверхность. Ухватившись за борт лодки, я с победным видом показал трофей Тибальду.
   – Ну и что? Я знаю, что вы отличный пловец и умеете надолго задерживать дыхание, – проворчал Тибальд с напускным равнодушием. Он всегда говорил так, когда я делал что-нибудь лучше, чем все остальные. А во мне это проявлялось с самого раннего детства. Я бегал быстрее своих товарищей, плавал и нырял лучше сверстников, по лазанию по скалам и деревьям тоже был первым. Но вот с животными отношения у меня были натянутыми: лошади и собаки не любили меня. Тибальд, мой верный слуга, друг и наставник, не раз говорил, что это плохо, и, когда рядом были посторонние, старался сдерживать меня.
   – Пора возвращаться. Скоро начнут съезжаться гости, а вы еще не одеты, – проговорил Тибо, помогая мне забраться в лодку.
   Я вздохнул. Сегодня у нас большой прием: женится мой старший брат Рауль. Интересно, как он чувствует себя после вчерашней попойки?
   – Ты видел Рауля? Как он?
   Тибальд усмехнулся:
   – Его на рассвете нашли на сеновале с двумя служанками. Горячие штучки эти городские, хочу вам сказать. Всего два дня как приехали из Парижа, а из-за них уже перессорилась вся дворня.
   Он взял весла и повел лодку вдоль утеса к причалу, вырубленному в скале. Тибальд был коренаст и силен, его грубое как у всех простолюдинов лицо сглаживала добродушная улыбка и круглые, нависшие над серыми глазами брови.
   Солнце, едва поднявшись над горизонтом, слепило глаза, играя бликами на волнах океана. Справа от нас высился белоснежный утес, на самом краю которого темной громадой нависал родовой замок де Морелей. На всех башнях замка развевались на ветру знамена с гербом моего рода.
   – Вчера вы рано ушли. Удивляюсь, почему вы не любите шумные застолья? В вашем возрасте развеселые пирушки – самое первое дело. А вот молодые господа повеселились на славу, – Тибальд засмеялся и покачал головой, – господину Раулю сегодня придется несладко – выдержать такой прием и бал, тут не всякий вытерпит, а уж после такой ночи…
   Тибальд, улыбаясь и качая головой, налег на весла. Лодка стремительно понеслась к берегу.
   – Он надолго запомнит свой последний холостяцкий пир, – опять засмеялся Тибо. – А чем кончился ваш спор с мессиром де Морелем? Я слышал, вы опять повздорили из-за вашего решения служить на военном корабле.
   – Ты же знаешь его, Тибальд. Упрям, как тысяча ослов. Уперся, и ни в какую. Вчера кричал, что лишит меня наследства и все такое, но я не сдамся! Я тоже упрям!
   – Да уж, упрямство де Морелей всем известно. Эта черта, я думаю, в вашем роду от Тьедвальда. Недаром он был свирепым викингом, норманном, легенды о нем слуги до сих пор рассказывают с ужасом и трепетом в голосе. Когда он заложил первый камень вашего замка? В начале десятого века? Вот-вот, прошло больше шестисот лет, а люди до сих пор шепчутся о нем. Говорят, что вы похожи на него, но кто это может подтвердить? В замке нет ни одного его портрета.
   Поднявшись по крутым ступеням, выбитым в скале, мы подошли к лошадям. Они стояли привязанные к деревьям на краю кипарисовой рощи, которая широким кругом опоясывала крепостные стены замка.
   – Пако! Ты где, бездельник ты эдакий?! – позвал Тибальд. – Вот погоди, надеру уши!
   Кусты, растущие перед рощей, раздвинулись, и из-за них показалась хитрющая физиономия мальчишки. Он приложил палец к губам и поманил нас за собой. Переглянувшись, мы последовали за ним. Вскоре послышались голоса, девичий визг и смех. Мы вышли к небольшой поляне. На ней стояла карета, возле нее резвились девушки, бегая за маленькой лающей болонкой. В стороне, на расстеленном пледе, сидели дамы и двое мужчин.
   – Это, наверное, кто-то из гостей. Решили отдохнуть после долгой дороги, – прошептал Тибальд и отвесил Пако звонкую затрещину, – ты чего это подсматривать вздумал? Кому было сказано: от лошадей ни на шаг!
   Только я повернулся, собираясь вернуться к лошадям, как из кустов прямо на меня выскочила девушка. Невольно подхватив, я на мгновение прижал ее к себе. Девушка залилась румянцем и, вырвавшись из моих рук, бросилась прочь. Я растерянно смотрел ей в след. Какое-то странное незнакомое чувство шевельнулось в моей душе. Ничего подобного со мной раньше не случалось.
   По подъемному мосту, перекинутому через широкий и глубокий ров, мы въехали в распахнутые центральные ворота замка. Их с утра украсили гирляндами из цветов и сосновых веток. Герб де Морелей, с изображением изготовившегося к прыжку дракона, красовался над воротами.
   К полудню в замок начали прибывать приглашенные. По подъездной аллее то и дело громыхали кареты, из них выходили разодетые гости, съехавшиеся, казалось, со всей Франции.
   Тибо, кружа вокруг и проверяя, как сидит на мне новый костюм, глухо ворчал:
   – Мой господин, вы опаздываете. Мадам уже несколько раз спрашивала о вас. Все нервничают. – Он оглядел меня еще раз и удовлетворенно кивнул:
   – Ей-ей, до чего ж хорош! Как картина, что написал с вас тот приезжий художник!
   – Скажешь тоже! Картина, – фыркнул я, – но, посмотрев в зеркало, остался доволен собой.
   – Мишель! Мишель, ну где же ты? – в комнату ворвалась Николь, моя младшая и любимая сестра.
   – Маман в страшном гневе! Уже приехали кузины де Шантель, – она засмеялась и, прыгая, захлопала в ладоши, – не поверишь, кто с ними! Ну! Угадай! Ага, не знаешь! А я не скажу, сам увидишь!
   Я поймал Николь за руку и повернул, разглядывая со всех сторон:
   – Ух, ты! Сестренка, ты восхитительна! С тобой не сравнится ни одна красавица Франции! Но разве подобает юной мадемуазель бегать и прыгать, как антилопа? Ненароком собьешь парик, и матушка упадет в обморок!
   Мы рассмеялись: наша мать не могла упасть в обморок, она славилась твердым крутым нравом и держала весь дом в ежовых рукавицах.
   – Так кого же привезли кузины?
   – Пошли, пошли сам увидишь!
   Мы спустились вниз. Бальный зал сверкал в праздничном убранстве. Рауль с невестой, отцом и матерью встречали гостей. Лакей, в лиловой пелерине, непрерывно провозглашал титулы и имена вновь прибывших вельмож. Мы с Николь прошмыгнули мимо, затерявшись в толпе гостей, свернули в правое крыло и через увитую декоративными лианами арку вышли в зимний сад. Там, среди кустов роз, на каменной скамье сидел наш дед Флавьен де Морель, старый вояка, участник многочисленных войн, терзавших Францию. Он был высок но, несмотря на годы, держался прямо. Казалось, возраст не властен над ним: его волосы, густыми прядями лежавшие на белоснежном кружевном воротнике, лишь слегка подернуты сединой.
   Рядом стоял его брат Жевьез де Морель. Много лет назад виконт оставил родные берега и отправился в Новую Францию с торговым судном. До этого времени о нем ничего не было слышно, и вот теперь он стоит здесь, живой и здоровый!
   – О, Мишель, рад видеть тебя, мой мальчик! Когда мы встречались в последний раз, ты еще под брюхом коня проходил! А теперь вон ты какой. Сколько тебе сейчас? Семнадцать? Слышал, школу гардемаринов окончил? Хвалю, сам-то я учился в море, но теперь думаю, что учеба в школе – великое дело! Как думаешь поступить в дальнейшем? В море или на берегу осядешь?
   – Конечно, в море! – воскликнул я. – Если удастся уговорить отца.
   – Узнаю племянника, ему бы всех поближе ко двору – хитрый лис. Но ты не сдавайся! А то окрутит какая-нибудь красотка, и все, – конец вольной жизни! – и он, запрокинув голову, громко рассмеялся. – Или уже? Признавайся! А?! Есть какая на примете?!
   Он подошел и крепко обнял меня. Я помнил своего шумного родственника. Он приносил в наш дом романтику моря. С ним всегда было весело и интересно. Именно он зародил в моей душе тягу к приключениям и отвращение к придворной жизни с ее интригами и скукой. Я помнил его рассказы о дальних морских переходах, экзотических портах, о пиратах, что нередко появлялись у берегов Франции. Он в то время служил на военном корабле. Из-за какой-то нелепой истории ему пришлось уехать, и вот теперь, спустя почти 10 лет, виконт вернулся.
* * *
   После венчания и свадебного пира начался бал. Пары медленно выводили па торжественной паваны[1]. Музыка гремела. Я скучал. Меня мало привлекают светские развлечения, вместо них я бы с удовольствием послушал рассказы вернувшегося из-за моря Жевьеза.
   Я стоял на верхней ступени парадной лестницы бального зала в окружении молодых дворян.
   – И вот, господа, эта красотка роняет платок и жеманно так посматривает в мою сторону. Я, естественно, поднимаю его и вместе с платком передаю записку со стихами и просьбой о встрече! – рассказывал граф Жульен де Блейзье о своих романтических приключениях в Париже, куда ездил по долгу службы. Все смеялись.
   – О, смотрите! Какая прелесть, кто они?! – вдруг воскликнул барон Жиль де Дюран.
   Все повернулись и посмотрели вниз: танцующие пары в центре большого зала; вдоль стен сидели дамы в возрасте, не позволяющем принять участие в столь обременительном развлечении; группки вельмож, проводившие время за разговорами; молодые дамы с опекавшими их ревнивыми мужьями. Все как всегда бывает на балу.
   – О ком ты говоришь, Жиль? – спросил барона его брат Оноре де Дюран.
   – О, мой Бог, да вон же, у третьей колонны!
   В самом деле, у колонны стояла небольшая группа людей. Пять юных девушек в окружении престарелых дам и под надзором двух внушительного вида мужчин. Все были одеты роскошно, по последней моде. Прекрасно подобранные драгоценности, платья, выгодно подчеркивая фигуры, указывали на хороший вкус. Но не это привлекало внимание к необычной группе, а красота девушек, необычная для наших дам, естественная, не скрытая слоем пудры, завораживающая. Девушки просто лучились необыкновенным цветом кожи и свежестью. Волосы, не спрятанные под напудренные парики, уложены в новомодную прическу де Фонтаж, ленты, перевивающие их, украшены бриллиантами.
   Скорей всего они были родственницами, так как не сильно отличались друг от друга. Три девушки слегка полноваты, но это их не портило, скорее, наоборот, привлекало взгляд. Четвертая девушка, невысокая, но стройная, держалась прямо, с достоинством, граничащим с надменностью. Она была красива и знала это. Но мое внимание привлекла самая юная и самая необычная из всех. Я сразу же узнал незнакомку, с которой столкнулся утром. Небольшого роста, стройная, как стебелек, закованная в бальное платье, она казалась драгоценной фарфоровой куколкой. Все эмоции настолько ярко отражались на ее лице и в огромных глазах, что в них ясно читалось и нетерпение, и страх остаться не замеченной в огромной толпе, желание сорваться и начать танцевать прямо здесь, на месте. Она ни единого момента не простояла спокойно, а вертелась и пританцовывала, чем вызывала постоянные одергивания со стороны почтенных дам.
   – Это две дочери маркиза Эдмонда де Бонне и его племянницы. Они только что прибыли из колоний в Канадской Франции. Старшая дочь Лаура помолвлена, а младшей 15 или 16 лет. Три племянницы на выданье, и за ними дают весьма недурное приданое в виде золотых приисков, – проговорил Роланд де Перье.
   – Ты знаешь их, Роланд! – воскликнул Оноре де Дюран, – откуда?
   – Они мои родственницы, хотя и не кровные, – ответил де Перье.
   – Прошу, представь нас, и я твой вечный должник! – попросил Жиль де Дюран.
   – Хорошо, но предупреждаю: маркиз – суровый господин и проказ не прощает!
   – Ну что ты, мы просто потанцуем, уверяю!
   Когда виконт представил нас и мы обменялись всеми полагающимися в таком случае любезностями, я спросил:
   – Вы позволите пригласить вас, мадемуазель де Бонне? – за моей спиной послышался чей-то вздох. Я кого-то опередил, и мне это понравилось!
   – С удовольствием, – ответила Диана, покраснела и опустила глаза. Но я успел увидеть в них задорные искорки радости и благодарности.
   Мы закружились в быстром темпе вольто[2]. Она была так хороша: легкая как бабочка, порхающая по залу, невесомо, едва касаясь пола маленькими ножками. Глаза сияли восторгом! Она умела и любила танцевать!
   – Если вы позволите, – прошептал я ей на ушко, низко склонившись и едва не касаясь губами ее щеки, – я хотел бы похитить у вас все танцы этого вечера, – от этой близости у меня вдруг перехватило дыхание. Не ожидая от себя такой реакции, я растерялся.
   – Я согласна, – тихо проговорила Диана и залилась румянцем.
   Бал продолжался всю ночь, а я, небольшой поклонник подобных развлечений, танцевал и танцевал с юной Дианой, чем немало удивил своих родителей.
   – Мишель, мальчик мой, тебе понравилась мадемуазель де Бонне? – спросила меня матушка в один из перерывов, – она хорошая партия, подумай об этом.
* * *
   На следующий день, проснувшись поздно, я приказал готовить ванну. Сам же, стоя у окна, стал вспоминать вчерашний вечер. Я хотел разобраться в своих чувствах, в новых ощущениях, охвативших меня с такой неожиданной силой, что я оказался не готов принять их.
   Меня обуревали то отчаяние, то дикий восторг. Кровь бурлила во мне, и сердце ныло так сладко и странно. Я видел перед собой лицо Дианы, ее прекрасные волосы, открытые плечи и шею. Я не хотел бы и на миг отпустить ее от себя. Впервые мне хотелось, чтобы эта девушка, а не мой друг Тибо, оказалась сейчас рядом со мной. Мне хотелось постоянно видеть ее, прикасаться к руке, вдыхать аромат духов. Голова шла кругом от этих новых для меня ощущений.
   Я в волнении прошелся по комнате. Диана Флер де Бонне … даже ее имя казалось необыкновенно прекрасным. Мне было лестно, что она предпочла меня кому бы то ни было.
   Затем ликование сменилось сомнением: может ли быть, чтобы один-единственный вечер смог зажечь во мне настоящую любовь? И все же меня не могло оставить равнодушным то, как на нее смотрели мужчины. Меня охватывал гнев от этих пристальных, а иногда и не очень приличных взглядов. Мне даже пришлось почти силой увести ее от подвыпившего и слишком настойчивого шевалье. Тот пригрозил мне дуэлью.
   Мы встретились на крытой террасе. Она своим основанием лежит на самом краю утеса, и, когда стоишь у каменных перил, кажется, что ты находишься на носу гигантского корабля или паришь над пропастью. Далеко внизу плескались воды океана. Ночной бриз качал ветви плюща, увивающего ее колонны террасы.
   Встав в стойку и отсалютовав шпагами, мы начали поединок. Мой противник был старше года на три. Немного ниже меня, плотного телосложения. Со злой усмешкой на лице он бросился в атаку. Наши секунданты не отставали от нас: мы сражались тремя парами. Несколькими выпадами я сумел прижать противника к перилам террасы. Шляпа с его головы, сорвавшись вниз, закружилась в воздухе. Поняв, что перед ним достойный противник, шевалье перестал ухмыляться и, прищурив глаза, бросился в атаку с невероятной яростью. Эта ярость и подвела его: в бою нужно быть хладнокровным. Сделав шаг назад и уклонившись от его прямого удара, я одним движением клинка, выбил его шпагу.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация