А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ариэль" (страница 21)

   – Спасибо. Поговорим поподробнее, когда я приеду.
   – То есть?
   – Через полчаса.
   Беньямин Харарин?
   Я убрал телефон в карман.
   Мне вспомнилась фотография на стене в офисе брата, на которой Макс и Эли были запечатлены в компании полного мужчины. Я заметил, что женщины смотрят на меня.
   – Нам пора. В какое время за вами заехать? – спросил я, обращаясь к Мэттссон.
   – Можете в половине седьмого?
   – В половине седьмого.
   – Я совершил ошибку? – спросил я у Стенман уже на лестнице.
   – Зависит от того, что между вами происходит. Но она может быть права – не исключено, что Каплан охотится за ней.
   – Но зачем? – недоумевал я. – Он знает, что нам известно о его участии в событиях в Линнунлаулу.
   – Может быть, эта дама знает больше, чем говорит, или Каплан предполагает, что она знает, поэтому он хочет подстраховаться.

   Только я вошел в свой кабинет, как Хуовинен вызвал меня на вечернюю летучку. Помимо следователей присутствовал заместитель начальника управления Лейво.
   Я доложил о последних результатах расследования и о том, над чем мы сейчас работаем. Патрон, гильзу от которого обнаружили рядом с телом Вейсса, был использован не в том пистолете, из которого стреляли в Линнунлаулу. Напротив, Таги и Али Хамид, а также работавший у Али Вашин Махмед оказались застрелены из одного и того же оружия.
   Лейво сообщил, что вместе с начальником полиции встречался с послом Израиля и получил самые последние сведения о Сайеде, Бакре, Вейссе и Каплане. Он не рассказал, какую именно свежую информацию раздобыл посол. Лейво был явно под впечатлением от беседы с послом, и все, что он из нее вынес, свел к краткому напоминанию о том, что преступники есть в любой стране.
   – Если кого-то убивает израильтянин, то, вероятнее всего, он просто обыкновенный преступник, а не подосланный «Моссадом» убийца. Вейсс и Каплан – это обычные наркодельцы, которые оказались гражданами Израиля.
   – А если убивает араб? Он всегда является террористом?
   Я заметил, как Хуовинен предостерегающе нахмурился.
   – Нет, разумеется… но в данном случае есть и другие признаки терроризма, – заметил Лейво. – Оружие и взрывчатка, а кроме того, нам известно прошлое подозреваемых.
   – То есть в расследовании нам следует исходить из того, что мы имеем дело с конфликтом, где с одной стороны – обычные израильские наркоторговцы, а с другой – опасные арабские террористы? При этом и те, и другие одинаково опасны? Помимо всего прочего, мы пока не знаем исполнителей, а лишь строим предположения.
   – Я не готов утверждать, но в свете самой последней информации дело обстоит именно так. Израильтяне уверены, что свалившийся на поезд человек – Сайед, а находящийся на свободе – Бакр.
   – По моим сведениям, Вейсс и Каплан связаны с преступлением в Линнунлаулу, – сказал я. – Их трудно считать обычными преступниками.
   – Обычные преступники могут помогать террористам за деньги. В этом нет никакой идеологии. По мнению посла, в данном случае мы имеем дело именно с такой ситуацией.
   – Нам также было бы полезно знать, какую новую информацию сообщил посол.
   Лейво вздрогнул, и на его лице отобразилось выражение сосредоточенности.
   – Ну что ж… он обещал представить нам досье на Каплана и Вейсса, собранное полицией и налоговыми органами Израиля. Посол заверил нас, что приложит все силы, чтобы содействовать задержанию Каплана. Он считает Каплана опасным преступником. Кроме того, мы при необходимости можем обращаться за помощью к начальнику службы безопасности посольства Клейну.
   Лейво встал и поправил складки на брюках.
   – Полагаю, мы идем по верному следу. Не вижу никаких оснований отказываться от обещанной послом помощи и самой свежей информации.
   Лейво поклонился и вышел. Хуовинен подождал с минуту и бросил:
   – Используйте свежайшую информацию, ребята. Мы на верном пути.
   Когда мы вышли в коридор, Симолин прошептал:
   – Пришли данные от оператора мобильной связи.
   Я прошел с Симолином в его кабинет. Стенман поспешила вслед за нами. По загадочному виду Симолина она догадалась, что есть новости.
   Симолин достал листки с распечатками из запертого ящика. Он выглянул в коридор, что показалось мне излишним, закрыл за собой дверь и разложил бумаги на столе:
   – Здесь информация за месяц об исходящих звонках с мобильного телефона мужчины, которого считают Исмелем Сайедом, в том числе звонки в автомастерскую Хамида и Хамиду домой, а также о входящих на мобильный номер звонках. И еще данные о местонахождении телефона. Информация по Лайе еще не готова. Звонки, по которым установлены места, откуда они производились, все были из Хельсинки и ближайших пригородов, но в основном из Хельсинки. Никакого преимущественного места исходящих и входящих звонков не прослеживается, все они распределяются по разным районам города. То есть от этой информации не очень много толку, но…
   Симолин пару раз нажал на компьютерную мышку.
   – Я составил в «экселе» общую схему всех звонков. Получилось вот что.
   Картинка, складывавшаяся из нагромождения линий, кругов и точек, напоминала пиццу.
   – Господин X… то есть, по-видимому, тот человек, который, как предполагается, является Хасаном Бакром. Совершенно очевидно, что он – центральный персонаж. Этот паук располагается вот тут. Ему принадлежит номер, звонки с которого совершались на одни и те же номера и звонки на который приходили с этих номеров. Бакр связывался как с Али, так и с Таги Хамидом и очень часто с человеком, погибшим на железнодорожных путях, то есть, как мы считаем, с Исмелем Сайедом. Сайед, в свою очередь, созванивался с Бакром всего два раза, а именно в тот день, когда убили Али Хамида, и незадолго до своей смерти… Поскольку Бакр – самое важное лицо, то и тыл его прикрыт лучше всего. Думаю, он контактировал с Сайедом через помощников, находящихся за рубежом. Сайеду за месяц поступило тридцать звонков из-за границы… Из Сирии, Израиля, Англии и Пакистана.
   Симолин подчеркнул два номера…
   – Вот эти номера представляют интерес. Али Хамид звонил по обоим множество раз в течение месяца, и с этих номеров звонили Хамиду примерно столько же, в последний раз – в тот вечер, когда Хамида убили.
   Я взглянул на номера. Один из них принадлежал стационарному телефону, другой – мобильному с кодом 40. Первые четыре цифры стационарного номера я узнал сразу.
   – Номер полиции государственной безопасности.
   Симолин кивнул:
   – Оба – номера нашего старого знакомого.
   – Силланпяя?
   – Угадал.
   Силланпяя нельзя было, по крайней мере, обвинить в отсутствии изобретательности. Он умудрился всюду сунуть свой нос.
   Когда я сопоставил это с рассказом невестки убитого автослесаря и с данными о телефонных звонках, то все неясности закончились: Силланпяя и Али Хамид были знакомы и либо Силланпяя пытался выведать у Хамида информацию, либо Хамид был агентом Силланпяя. В любом случае период обоюдной открытости и доверия между мной и инспектором Силланпяя оказался очень коротким.

   Глава 21

   Я только-только успел смотаться домой – принять душ и переодеться, чтобы провожать Мэттссон. Доехал на трамвае до Хаканиеми, откуда продолжил путь пешком. Была холодная погода, и, судя по всему, дело шло к дождю.
   Хотя я и был уверен, что никакая опасность Вивике Мэттссон не угрожает, но на всякий случай вблизи ее дома решил перестраховаться. Остановился за сотню метров до подъезда и осмотрелся. Я не увидел ничего подозрительного, вернее, вообще ничего не увидел. Промозглая погода не располагала людей к прогулкам, улица словно вымерла.
   Я подошел к дому Мэттссон и снова глянул по сторонам. Из соседнего дома вышла пара молодых людей, а вниз под горку скатилась машина, которая объехала здание и повернула в сторону Хаканиеми.
   Я нажал кнопку домофона и стал ждать. Ничего не произошло. Я позвонил снова – безрезультатно.
   В памяти моего телефона сохранился номер Мэттссон. Я набрал его.
   Никто не ответил.
   Я наобум потыкал кнопки домофона, пока наконец не попал внутрь. Поднялся на третий этаж и прислушался. Из квартир раздавались звуки обычной жизни, за дверью квартиры Мэттссон, напротив, стояла полная тишина.
   Я позвонил в дверь. Никто не открыл. Я заглянул в прорезь в двери для почты, но смог разглядеть только кусочек персидского ковра в прихожей.
   Если она решила отправиться на работу одна, то почему не сообщила об этом мне?
   Я позвонил в справочную и попросил соединить меня с администратором театра. Вивика Мэттссон на работу еще не пришла.
   Я снова позвонил по номеру Мэттссон и прижался ухом к прорези для почты.
   Телефона в квартире не было, или он был выключен, иначе я бы услышал звонок.
   Я спустился на первый этаж и нашел на доске объявлений телефон домоуправа. Он сразу взял трубку. Я проявил напористость и попросил его поторопиться. Он обещал быть на месте через десять минут.
   Позвонил Симолину и вызвал его домой к Мэттссон.
   Управляющий появился через восемь минут. Мы вместе поднялись на третий этаж.
   Я достал пистолет и попросил дать ключ.
   Домоуправ побледнел и протянул его мне.
   – Вам лучше уйти.
   Управляющий ретировался вниз по лестнице.
   Я отпер замок и начал осторожно открывать дверь. Когда промежуток увеличился сантиметров до пяти, заглянул внутрь. В прихожей не было ничего необычного. Я начал осторожно красться внутрь, но затем понял, что это бессмысленно. Если в квартире кто-нибудь есть, то он уже услышал меня.
   Тем не менее я держал оружие наготове.
   Сначала я увидел собаку Мэттссон. Она лежала мертвой на мягком ковре гостиной.
   Дверь в спальню была приоткрыта. Носком ботинка я толкнул ее, чтобы полностью распахнуть. И уже не удивился, увидев Вивику Мэттссон, лежавшую поперек двуспальной кровати с кровавым следом на шее. Она была мертва, как и ее собака.
   Я потрогал ее руку. Холодная. Перевернул тело и увидел лицо. Набухший язык торчал изо рта странным цветком. Я смотрел на нее и чувствовал сначала вину, а потом злость.

   – Я был уверен, что ей ничто не угрожает, – сказал я скорее себе, чем другим.
   Стенман, Симолин и Хуовинен смотрели на меня с сочувствием.
   – Паршивая история, – вздохнул Хуовинен и перевел взгляд на лежавший в постели труп.
   – Почему она впустила посторонних, если так боялась? – недоуменно спросила Стенман.
   Я думал о том же и кое-что вспомнил.
   – В квартиру к Таги Хамиду приходили мужчина и женщина. Возможно, в дверь позвонила женщина, и Мэттссон не почувствовала опасности.
   Какая-то важная мысль искоркой мелькала у меня в мозгу. Я постарался выкинуть из головы все остальное, чтобы нащупать след этой мысли.
   Вдруг я поймал ее.
   – Собака!
   – Что «собака»? – спросил Хуовинен.
   – Я имею в виду не собаку Мэттссон, а собаку той женщины, которую я видел в парке.
   Я рассказал им о женщине, которая выгуливала свою собаку в парке Сибелиуса, и о предупреждении своего дяди.
   – Если у женщины, которая звонила в дверь, была собака, то другая собачница обязательно открыла бы ей дверь.
   – Почему ты не рассказал о собаке? – насупился Хуовинен.
   – Я не поверил дяде.
   Приехал криминалист.
   – Собака застрелена из двадцать второго калибра с глушителем, женщина задушена, как вы видите. Похоже, убийц было двое, поскольку все проделано очень чисто.
   – Возможно, они следили за Мэттссон и видели, что она встречалась с вами, а после этого решили убрать ее, – предположил Хуовинен.
   – Кто они? – спросил Симолин.
   – Каплан и его помощница.
   – Почему же он просто не убрался из страны? Какой смысл ему был оставаться и устраивать охоту на Мэттесон? Кто-то тут просто кретин, – сказал я, и все посмотрели на меня с недоумением.
   – Что такое?
   – Я знаком с Капланом и знаю, насколько он хитрый. Почему же он следит за мной так, что засвечивается, и почему в случае с Мэттссон он засвечивается снова?
   Я помнил звонок Дана и то, что он дразнил меня, как в детстве. Я лучше него играл в настольный теннис, но он был самым въедливым игроком из всех, кого я знал. Он как будто читал мои мысли и угадывал мое следующее движение. Когда после долгого перебрасывания мячом я бросался к правому краю стола, чтобы принять мяч, он бил влево. Когда я ожидал сильного броска, он подкручивал мяч снизу и тот едва-едва переваливался через сетку. После этого я собирал всю свою волю в кулак, чтобы не звездануть Дану ракеткой по глумливой роже.
   Я вдруг понял, в чем дело. Сомнений не осталось.
   – Когда Каплан звонил мне, он напомнил, что всегда был сообразительнее меня. Он хотел, чтобы я обиделся и сосредоточил все свои силы на охоте за ним – тогда остальные смогли бы спокойно заниматься своим делом. Убийцы, женщина и мужчина.
   Хуовинен хотел что-то сказать, но осекся, когда криминалист просунулся в дверь и приложил палец к губам.
   Все посмотрели друг на друга. Криминалист сделал знак рукой, чтобы я шел в спальню.
   Хуовинен последовал за мной. Криминалист показал на что-то под подоконником рядом с кроватью. Мы нагнулись, чтобы посмотреть. Под подоконником был прикреплен маленький передатчик.
   Никогда больше я не усомнюсь в прозорливости и уме своего дяди.
   Кто-то тайно прослушивал квартиру Мэттссон.
   Мы вышли в прихожую. Хуовинен прошептал:
   – Что будем делать?
   – Продолжаем как обычно. Не думаю, что квартиру продолжают прослушивать.
   – Может быть, тех, кто слушает, можно выследить.
   – Мика, свяжись со специалистами по связи.
   Симолин кивнул и вышел на лестницу.
   – Необычное дело, – сказал задумчиво Хуовинен.
   – Нет, хотя нам пытаются его скормить под видом заурядного.
   – Кто пытается? – спросил Хуовинен.
   Я не успел ответить, как с лестницы донеслись шаги. Я выглянул на площадку. Увидел, что к нам идет Силланпяя.
   – Я тут случайно рядом оказался, – сказал он. – Не возражаете, если мы откровенно все обсудим?
   – Снова? Хочешь рассказать что-то о своей дружбе с Али Хамидом?
   – Понимаю твое недовольство, но и у нас есть основания для недовольства. Я слышал, тут женщина погибла.
   Силланпяя осмотрелся. Пожилая соседка разглядывала нас из приоткрытой двери своей квартиры.
   – Пойдемте куда-нибудь в более спокойное место, – сказал Силланпяя.
   «Более спокойным местом» оказался микроавтобус с затемненными стеклами. Задняя часть машины была забита различным оборудованием, магнитофонами и ноутбуками. В машине сидело двое мужчин. Они расположились перед монитором GPS-навигатора. На экран была выведена карта. У обоих мужчин были защищенные телефоны.
   Один из них говорил в трубку:
   – Объект поворачивает с Туусулантие на Третью кольцевую и движется на запад
   Силланпяя посмотрел на нас и сказал:
   – Объект – это микроавтобус. Мы следим за ним.
   – И что в машине? – с напором спросил Хуовинен.
   – Двое мужчин, женщина и фанерный ящик. Я уверен, что вы очень хотите встретиться с ними.
   – Убийцы Мэттссон в машине?
   – Похоже на то, а также Хамида и его работника. Мы уверены также, что это они установили бомбу в Койвукюля.
   – Я знаю, что Али Хамид ваш агент, – сказал я.
   – Осведомитель. Благодаря Али мы вышли на след этих людей.
   – Поздновато.
   – Что ты имеешь в виду?
   – Али Хамид звонил тебе незадолго до того, как его убили. Вы поехали в мастерскую и обнаружили там трупы.
   Силланпяя посмотрел на меня, оценивая, насколько много мне известно.
   – У нас имеется свидетель и запись с камеры наблюдения.
   Силланпяя понял, что я знаю слишком много. Он не мог играть вслепую и принял решение с полпути пойти навстречу.
   – Операция была бы под угрозой, если бы трупы нашли уже вечером. Я не могу рассказать больше.
   – Не нужно. Ты имеешь в виду, что Таги мог бы отменить встречу на мосту и вы упустили бы возможность подогнать Бакра и Сайеда израильтянам.
   Силланпяя ничего не ответил.
   – С точки зрения полиции это означает, что ты подозреваешься в содействии четырем убийствам и двум непредумышленным убийствам, – холодно произнес Хуовинен.
   – Теория и практика иногда очень далеки друг от друга. Мы живем в мире, где спецслужбы демократических государств сотрудничают, когда у них общий враг.
   – Ваше сотрудничество убило шесть человек, – продолжил Хуовинен.
   – Мы слишком поздно заметили, что играем по разным правилам, и не успели этому воспрепятствовать. Кроме того, сначала мы полагали, что братьев Хамид убили Бакр и Сайед. Мы вышли из сотрудничества, как только дело прояснилось, и теперь помогаем вам всеми возможными средствами.
   – Дан Каплан в машине?
   – Нет. Нам не известно, где он, но мы знаем, что он из той же команды.
   – Вы располагаете информацией, куда направляется машина?
   – Думаю, в аэропорт.
   – Объект поворачивает на шоссе к аэропорту
   – Я довольно точно угадал, что скажете?
   – Тогда угадай и все остальное, – зло произнес Хуовинен.
   – Мы ничего от вас не скрываем, но о том, что можно разглашать, а что нет, нам придется договориться совместно. Это дело международного уровня.
   – За информирование общественности отвечает руководитель расследования, – сказал Хуовинен.
   – Мы вынуждены высказать несколько пожеланий, – заметил Силланпяя.
   – Что ж, высказать можно.
   Рассказ Силланпяя занял минут пять.
   – Машина во дворе грузового терминала, – сообщил второй сотрудник с телефоном.
   – Хотите поехать с нами? – спросил Силланпяя.
   Мы не стали возражать.

   Освенцим и Треблинка. В юности я побывал в обоих, путешествуя по карточке «интеррейл»[34]. Миллионы евреев были уничтожены, словно животные, заразившиеся инфекционной болезнью. Это породило безграничное море страданий, зла и страха и научило евреев обнаруживать и распознавать враждебность, кроющуюся за словами, заключенную в словах, не высказанную словами. Иногда антисемитизм видят и там, где его нет. За ним следят, как за погодой. То жарит солнце, то кажется, что небо вновь затягивается тучами. Абсолютным нулем, полюсом холода стал ледниковый период Холокоста. Абсолютный нуль не был достигнут, но человечество приблизилось к этой отметке. Поэтому стала очевидна необходимость всегда быть начеку, сохранять бдительность. «Никогда больше» было вытатуировано на руке у каждого еврея[35].
   Отношение к государству Израиль было второй извечно щекотливой темой. Заслуживают ли одобрения все деяния израильского государства лишь потому, что за ними стоит Израиль, его политики, руководители и солдаты?
   Далеко не все евреи соглашались с силовой политикой Израиля на оккупированных территориях, но с другой стороны…
   Многие из нас балансируют, как Тевье-молочник, между традициями и любовью к родине. С одной стороны – да… С другой – нет…
   Когда армия Израиля ракетным ударом убила двух предводителей «Хамас», некоторые мои сослуживцы спрашивали, как я отношусь к этому. Я вынужден был присоединиться к евреям, позиция которых так и выражается: «с одной стороны… с другой стороны…».
   Но всему есть предел. Несколько граждан Израиля участвовало в серии преступлений, повлекших гибель уже восьми человек. Хоть я и еврей, но чувствовал, что граница перейдена, и мне было легко выбрать сторону.
   – Идут! – сказал Симолин.
   Я, Симолин и Силланпяя сидели в международном транзитном терминале аэропорта Хельсинки-Вантаа и пытались изобразить на лицах безразличие. Мы довольно правдоподобно играли роль бизнесменов средней руки, собравшихся за границу для заключения не самых мелких и не самых крупных сделок.
   Я сразу узнал женщину, хотя на ней была форма стюардессы авиакомпании «Эль-Аль». Это была та самая дама, которая выгуливала собаку в парке Сибелиуса.
   Вместе с ней шел мужчина лет тридцати в форме второго пилота «Эль-Аль». В руке он держал черный кожаный портфель.
   Я опустил веки, прикрыл лицо ладонями и изобразил дремлющего бизнесмена. Я слышал, как женские каблучки процокали мимо. Подождал секунду и открыл один глаз. Женщина и мужчина остановились у выхода на посадку авиакомпании «Эль-Аль».
   – Пошли, – сказал Силланпяя, и мы разом встали.
   Я видел, как мужчина попытался открыть стеклянную дверь, за которой начиналась «кишка», ведущая к самолету, но выход оказался заперт.
   Мужчина сказал что-то сотруднику аэропорта и одновременно заметил нас.
   Он снова вцепился в дверь и сильно рванул ее. Дверь дрогнула, но не поддалась. Женщина попыталась помочь, но было поздно.
   Силланпяя предъявил полицейское удостоверение и объявил, что они оба задержаны. Женщина попыталась улыбнуться и удивленно спросила, в чем дело.
   – Пройдемте с нами, узнаете.
   – Самолет вылетает.
   – Пройдемте, это ускорит дело.
   К нам подскочил сотрудник авиакомпании «Эль-Аль», громким голосом потребовавший разъяснений. Полицейский аэропорта крепко взял его и чуть не насильно отвел в сторону.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация