А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ариэль" (страница 17)

   Стенман сделала паузу.
   Я был уверен, что основную часть своей информации Дания получила от Израиля и СУПО знала об этом. Если СУПО хотела дополнительных сведений, ей необходимо было напрямую иметь дело с «Моссадом». Единственно, чего я не понимал, – зачем СУПО было играть в кошки-мышки с нами?
   – У датчан есть и фотография из паспорта Бакра? – спросил я.
   – Нет. И отпечатков пальцев ни того ни другого тоже нет.
   – Тогда все было бы слишком просто. А о погибшем под поездом ничего нового?
   – Отпечатки пальцев переданы в Интерпол, но никакого ответа нет. Могу их потеребить, – сказал Симолин.
   – Да, попробуй.
   Еще некоторое время я пытался переварить гору информации, которую на меня вывалила Стенман.
   – То есть мужчина, который ждал Сайеда в «ситроене», мог быть Бакром?
   – Мы тоже об этом подумали, – согласился Симолин. – И у него есть помощники или, как минимум, одна помощница – та самая женщина.
   – Думаю, что женщина финка, – сказала Стенман. – Во-первых, мало у кого из арабок есть водительские права, и, во-вторых, трудно представить арабскую женщину во всей этой заварухе. Кроме того, арабские женщины, как правило, приезжают в Финляндию вместе со своими семьями. Надо искать араба, проживающего в квартире у своей подруги.
   – Ты не запрашивал информацию у телефонного оператора? – спросил я Симолина. – Может быть, квартиру получится вычислить по входящим звонкам на номер автомастерской Хамида и на его домашний телефон.
   – Если преступник звонил из квартиры, – добавил Симолин.
   Из коридора донеслись торопливые шаги. Оксанен влетел в кабинет, на ходу дожевывая пиццу, в другой руке он держал банку лимонада без сахара.
   – Думаю, я нашел машину.
   Кажется, Оксанен впервые в жизни увлекся не только ралли, но и работой.
   – Пришлось потрудиться, но в конце концов получилось. Я выяснил, что имел в виду этот тип, когда говорил про цвет «фокуса», что он как юбка у старой бабки. Довольно редкий цвет, но все равно таких машин ввезено в страну больше четырех сотен. Это ничего не дало, как и логотип «Стокманн Ауто». Кроме того, машина уже после приобретения в автосалоне могла поменять владельца. Помог короткий номер. Таких номеров на «фордах фокусах» в области Уусимаа всего шесть. Одним из владельцев оказался иностранец, марокканец по имени Мурак Лайя. На всякий случай проверил и остальных. Один – преподаватель в училище, другие – охранник в тюрьме, компьютерщик, физиотерапевт и заведующая детсадом. Все сходится только по марокканцу. Машина зарегистрирована на автомагазин в городе Вантаа, но Лайя внесен в систему учета автотранспорта как пользователь. Проживает в Койвукюле. Я объявил автомобиль в розыск, и через четверть часа пришло сообщение из Вантаа. Полицейский патруль обнаружил машину у дома Лайи. Я направил наряд присмотреть за машиной и ее владельцем.
   Закончив рассказ, Оксанен откусил кусок пиццы и отпил из банки.
   Я спросил:
   – Ты успел выяснить, чем занимается Лайя?
   – В разрешении на пребывание указано, что он работает на заводе по производству красок в Вантаа. И на нем висит условный срок за наркоту.
   – Передай данные на него Карвонену и сообщи об оружии, найденном у Хамида. Пусть «медведи»[27] за ним съездят.
   – Карвонену из «Медведя»? – спросил Оксанен.
   – Да. Этот парень может быть опасен. Он должен знать кого-то – Бакра, Сайеда или Хамида, а может, и всех…
   – У меня тут есть дело… Я думал, что…
   У Оксанена зазвонил телефон. Он откусил еще пиццы и извлек телефон из кармана куртки с логотипом производителя автомобильной резины. Затем поставил на стол банку с напитком и переложил оставшуюся пиццу в левую руку. После завершения этой сложной комбинации он наконец ответил на звонок.
   Послушав несколько секунд Оксанен заорал:
   – Дьявол! Да ты что… Оставайтесь там, я сейчас пришлю людей. – Все повернулись к Оксанену, из которого только что искры не сыпались. – Какая-то женщина только что вошла в квартиру к Лайе, и в тот же момент квартиру разнесло взрывом в полное дерьмо.

   Глава 16

   Оксанен даже не предполагал, насколько точна была использованная им метафора. Когда мы прибыли на место, пожарные уже сматывали шланги. На месте происшествия стояли две «скорые помощи», и местная полиция выставила оцепление.
   Я вошел в оцепленную зону и увидел последствия взрыва. Это был панельный дом семидесятых годов. Во дворе находились парковка, песочница и качели, навес для мусорных контейнеров, несколько сосен представляли дикую природу. С десяток окон были разбиты, осколки стекла и щепки валялись по всему двору. Понять, в какой именно квартире произошел взрыв, было нетрудно. На сосне перед ней болталась тряпка, по-видимому еще недавно служившая покрывалом, а по стене над окном на несколько метров поднимался язык из копоти. Я подошел к начальнику пожарного расчета и представился.
   – Внутрь заходить еще нельзя. Там могла остаться взрывчатка, квартиру и автомобиль сначала должны обследовать взрывотехники.
   – Жертвы есть?
   – Одна. Женщина, которая зашла в квартиру. Взрывная волна в основном пошла в верхнюю и нижнюю квартиры, но, к счастью, в это время в них никого не оказалось. В соседней квартире находилась женщина, ее отправили в больницу для осмотра.
   – В каком состоянии квартира, где произошел взрыв?
   – Здорово пострадала. Все вещи разметало, но стены и потолок целы, в полу дырка сантиметров двадцать диаметром. Тело в таком состоянии, что опознавать там нечего.
   – Какова примерно мощность взрыва?
   – Трудно сказать, поскольку взрывов было несколько. Сначала прогремел один сильный, а вскоре после него – еще несколько приглушенных. Мы обнаружили признаки, указывающие на то, что взрывались гранаты. Там было еще и стрелковое оружие – как минимум, один автомат и патроны. Поэтому я отдал распоряжение обследовать квартиру, прежде чем кого-либо туда пускать.
   Ко мне подошла Стенман:
   – Полицейские, которые видели взрыв, ждут в машине. Пойдешь поговорить?
   Я поблагодарил пожарного и проследовал за Стенман.
   Притихшие полицейские сидели в салоне микроавтобуса. Я поздоровался с обоими за руку.
   Полицейский постарше, с лысиной, кратко рассказал, что произошло.
   – Бомба взорвалась сразу, как только женщина вошла в квартиру? – спросил я.
   – Нет. Сначала в квартире зажегся свет, потом прошло пять, ну, максимум, десять секунд, прежде чем рвануло… Через несколько секунд последовало еще не меньше двух взрывов, но не таких сильных. Весь хлам вылетел наружу еще при первом взрыве.
   – Вы знали, за какой квартирой надо следить?
   – Разумеется. Нам приказали сторожить машину и квартиру, а при необходимости задержать подозреваемого… если он попытается уехать на машине.
   – Откуда пришла женщина?
   – Оттуда. – Полицейский помоложе указал на торец дома. – Мы и сами оттуда же приехали. Всего в пятидесяти метрах за домом находится оживленная улица, по которой ходит местный автобус.
   – То есть она пришла пешком, не на машине приехала?
   – Если на машине, то она оставила ее где-то дальше.
   – У нее было что-то с собой? Она несла сумку или еще какие-то вещи?
   – На плече была сумка. Белая кожаная сумка.
   – А больше никого во дворе не было?
   – Во время взрыва? – спросил лысый полицейский.
   – Да.
   – Нет, почти наверняка никого. Незадолго до этого на качелях были две маленькие девочки, но их позвали домой.
   «Позвали». Слово из каких-то ушедших времен. Сейчас мать скорее позвонит ребенку на мобильник, чем пойдет на балкон его звать.
   Дверь машины открылась, внутрь протиснулся Симолин.
   – Там еще один посетитель.
   Силланпяя залез в микроавтобус и уселся рядом со мной.
   – Вечер добрый. Инспектор Силланпяя из полиции государственной безопасности, я хотел бы выслушать все еще раз.
   Полицейские повторили все то, что уже рассказали мне. Я не стал дослушивать по второму кругу и вышел из машины. Вряд ли Силланпяя додумался спросить о чем-то, что не пришло в голову мне. Через пару минут из машины вышел и он.
   – Похоже, настало время объясниться, – сказал он и изобразил подобие улыбки. – Твой шеф уже отпустил мне грехи, поэтому будь ко мне снисходительнее. Прими во внимание, что это очень непростое дело.
   – О каком деле ты говоришь?
   Силланпяя жестом предложил мне отойти в сторонку.
   – Ты уже знаешь, что мы всего неделю назад получили оперативную информацию, что в Хельсинки гостит пара террористов, относящихся к особо опасным даже по международным меркам. Нам сообщили их имена, но толку от этого было не много, поскольку оба скрываются под чужими именами и, скорее всего, используют датские паспорта. Остальные приметы уже устарели, даже отпечатков пальцев нет. Оба долгое время жили в Дании, и один из них, по-видимому, женат на датчанке. Кто-то был прав, сказав, что прогнило что-то в Датском королевстве.
   Я подумал, что Силланпяя пытается меня задобрить рассказами о том, что я и без него знаю.
   – Скажи что-нибудь новое.
   – Эта информация поступила, честно говоря, в самый неподходящий момент, поскольку за пару недель до этого с нами связалось Министерство иностранных дел Израиля и сообщило, что министр иностранных дел Цибильский собирается посетить с визитом еврейскую общину в Хельсинки на Йом Кипур. Министр иностранных дел не хотел придавать визиту статус официального, просто собирался выразить свое уважение общине. Предполагалась только встреча Цибильского с премьер-министром и министром иностранных дел для неофициального обсуждения ситуации на Ближнем Востоке. Нам сообщили, что визит продлится два дня. Одновременно с поступлением информации о визите к нам обратились с просьбой принять группу израильской службы безопасности, которая заблаговременно совместно с нами должна была проверить объекты, которые Цибильский планировал посетить. Это обычная практика, и у нас не было причин для возражений. Пятеро сотрудников службы безопасности побывали здесь неделю назад. Все прошло нормально. Они пробыли тут четыре дня.
   – Это от них вы узнали о Сайеде и Бакре?
   – О них мы знали и раньше, но получили более свежую информацию. Нам сообщили, что помимо Бакра и Сайеда в Хельсинки находится и гражданин Великобритании Таги Хамид, который ранее приобрел в России оружие и взрывчатку для террористов. Как ни странно, мы легко нашли Хамида. Выяснилось, что в Хельсинки живет его двоюродный брат, получивший гражданство Финляндии.
   – Али Хамид, – сказал я.
   – Да. У израильтян не было никакой информации об этом «кузене Али», то есть он, по-видимому, не был ни в чем виноват и погиб просто потому, что его родственник ввязался в нехорошее дело, так же как и его работник в автомастерской… Я слышал, что ты нашел часть закупленного Хамидом оружия и пластита.
   – Часть?
   – По нашей информации, взрывчатки в несколько раз больше и гранатометов три. Возможно, что-то из этого арсенала взорвалось в квартире Лайи. Ведь местонахождение Лайи до сих пор не установлено, так же как и Бакра. Это означает, что наши проблемы на этом не закончились.
   – Мы пока не уверены, что под поездом оказался Сайед или Бакр. Мы вообще понятия не имеем, кто это был.
   – Израильтяне считают, что это Сайед.
   – На каком основании?
   – Они не рассказывают. Ссылаются лишь на свои источники.
   Мне казалось странным, что Силланпяя легко соглашался верить израильтянам, хотя ему натянули нос так же, как и нам. Было понятно, что израильская спецслужба выдает информацию по капле и только в том количестве, которое считает необходимым. Если они хотят играть, то и я готов поучаствовать, но мне вовсе не хотелось, чтобы Силланпяя раскрывал им мои карты.
   – Кажется, не далее чем позавчера ты уверял, что события в Линнунлаулу или в Вартиокюля никак не связаны с терроризмом, – напомнил я.
   Тень улыбки промелькнула на лице Силланпяя.
   – Начальник полиции и прочее полицейское руководство все время были в курсе, и тактика с ними согласована. Было необходимо соблюдать конфиденциальность. Не забывай, что на следующей неделе приезжает министр иностранных дел.
   – Ты сказал, что все сотрудники «Моссада» покинули Финляндию.
   – На этот счет можешь быть уверен. Я лично провожал их в аэропорт и усадил в самолет.
   – Почему?
   – Потому что я и мой начальник хотели быть уверены, что они улетели.
   – И что теперь?
   – Мы хотим знать, кто стоит за убийствами в Линнунлаулу, и, кроме того, нам надо найти всю взрывчатку до начала визита… Ну и, разумеется, арестовать Бакра, Лайю и помощника.
   – Какая информация у вас есть о Лайе?
   – Мы знаем, что Таги Хамид с ним встречался. За ним ничего не числится, но мы и не отрабатывали его достаточно серьезно. Несколько раз понаблюдали за квартирой, но затем переключились на поиски Бакра. Это требовало немалых сил.
   – У Лайи была подружка?
   Силланпяя кивнул.
   – Похоже, теперь она заслужила приставку «экс».
   – Она может быть той женщиной, которую видели в Кераве в «фокусе» Лайи. А это увеличивает вероятность того, что садившийся в машину мужчина – Лайя или Бакр.
   Силланпяя хотел еще узнать, как мы вышли на след Лайи и что мы знаем о нем. Когда я рассказал, Силланпяя протянул руку:
   – Ну что, начнем с чистого листа?
   Я пожал ему руку, хоть и остался уверен, что Силланпяя не изменил своим привычкам. А возможно у него были иные представления о чистоте, чем у меня.

   Около девяти вечера я отправился домой. К этому времени мне было уже известно, что в квартире Мурака Лайи обнаружилось шестьдесят граммов гашиша и двадцать пять граммов амфетамина. По дороге я заказал пиццу. В холодильнике у меня было несколько бутылок пива. Мысленно я уже открыл одну из них. Жить легче, если время от времени доставлять себе маленькие радости.
   Я как раз вышел из трамвая на Вискулма, когда зазвонил мобильный. Какое-то мгновение в трубке было тихо, затем я услышал голос:
   – Привет, Ари, давно не общались.
   Я узнал голос с той же легкостью, что и изображение на записи с камеры видеонаблюдения, установленной на здании парламента. Звонил Дан Каплан, мой объявленный в розыск друг.
   – Привет, Дан. Ты все еще в Финляндии?
   – Возможно, к сожалению.
   – В Хельсинки?
   – Возможно. Это правда, что ты меня разыскиваешь?
   – Возможно.
   – Спрашивай, что ты хотел узнать.
   – Где ты?
   Дан рассмеялся:
   – Не начинай с деталей.
   – Расскажи, что произошло в Линнунлаулу. Ты ведь был там?
   – Вынужден это признать.
   – Как ты там оказался?
   – Я был в обществе Вейсса, выполнял роль своего рода телохранителя. Быть может, ты не знаешь, но я покончил с армией и основал охранное предприятие. В частности, работаю телохранителем.
   – Почему Вейссу понадобился телохранитель?
   – Вейсс приехал в Финляндию – по крайней мере, он сам это говорил – заключить договор на закупку пушнины, и у него при себе было много денег. Мы вместе играем в боулинг, и он неофициально попросил сопровождать его. Вейсс считал, что у меня нет постоянной работы, я в основном отдыхаю, и взял меня скорее за компанию. Он оплатил мне поездку и пообещал еще тысячу долларов сверху.
   – Ты не похож на отдыхающего.
   – Это правда, не похож.
   – Что случилось с Вейссом?
   – Обычно старого друга, с которым не виделись больше десяти лет, сначала спрашивают о его делах.
   – И как твои дела?
   – Не очень хорошо. Командир меня не любил и сделал службу невыносимой, так что мне пришлось уйти из армии. Брак на грани, в остальном все хорошо. Надеюсь, и у тебя тоже.
   – Жаловаться смысла нет.
   – Я слышал, что ты все еще холостой. Как поживает та сексапильная рыжая девчонка, с которой ты приезжал в Израиль? Ее вроде Хели звали.
   – Расстались в плохих отношениях.
   – Телефончика не осталось? Как вообще на личном фронте?
   Я сказал, что последние два года довольствуюсь случайными связями.
   – Ари, я всегда говорил, что ты удивительный человек. Когда в прошлый раз…
   – Что случилось с Вейссом? – перебил я.
   – О’кей, вернемся к делу. Вейсс был помешан на физкультуре и в семь утра отправился на пробежку. Я, разумеется, должен был его сопровождать. Мы бежали по берегу залива Тёёлё и где-то в полусотне метрах от моста в Линнунлаулу увидели двух дерущихся мужчин – так нам, по крайней мере, показалось. Один лежал на земле, а другой его удерживал. Затем этот тип вскочил и пнул лежащего на земле с такой силой, что тот покатился со склона. Когда нападавший бросился прочь, мы побежали за ним. С моста я увидел, что скатившийся со склона мужчина лежит на земле в крови.
   – Он был жив?
   – Я не успел понять, потому что Вейсс помчался догонять убегавшего и схватил его на мосту. Надо было спешить. Когда я подбежал, мужчина пытался достать оружие. Я извлек свой пистолет быстрее и направил на него. Он был смуглый, походил на араба. Этот тип психанул и перепрыгнул через перила на защитный козырек моста. Одновременно с севера подходил поезд, мужчина качнулся и упал под него…
   За несколько секунд я успел обдумать слова Дана. Придраться вроде было не к чему.
   – Мы заметили, что на другой стороне моста стоял мужчина арабской внешности. Вейсс был из тех людей, что долго не раздумывают, он бросился к этому человеку. Тот рванул прочь, Вейсс за ним. Я, разумеется, побежал вслед, поскольку опасался, что Вейсс ввяжется в новые проблемы… Должен заметить, что физическая форма у меня уже не та. Когда я добежал до парка, Вейсс почти догнал убегавшего. У обочины стояла машина, за рулем кто-то сидел. Убегавший от Вейсса остановился, посмотрел удивленно и достал пистолет. Он навел оружие на Вейсса и заставил его сесть на заднее сиденье автомобиля. Как раз в тот момент, когда я подбежал, машина сорвалась с места… В общем, это все. Паршивая история. У Вейсса осталась жена и трое детей. Я хорошо знаю его жену… Попробуй поставить себя на мое место – каково мне будет ей об этом рассказывать, когда я сам там был.
   – О Вейссе после этого приходила какая-то информация?
   – А почему она должна была приходить?
   – Если его похитили, то для этого, надо полагать, существовала причина. Выкуп или еще что-то.
   – Думаю, причина была на редкость простая. Он что-то сказанул и дорого за это заплатил.
   – Почему же настолько дорого? Ты знаешь, что с ним произошло?
   – Ну, вряд ли его сначала похитили, а потом били по голове и приговаривали: проваливай поскорее домой, парень.
   – Расскажи про машину.
   – Зеленый «ситроен», пикап. С финскими номерами. Теперь ты, разумеется, спросишь про наш маршрут, почему я не обратился в полицию…
   – Почему ты не обратился в полицию?
   – У меня с собой не было мобильного телефона, и я несколько минут анализировал, что, собственно говоря, произошло. Больше всего меня удивляло то, что мы оказались на месте именно в тот момент, когда убивали этого типа. Маршрут выбирал Вейсс. Он составил его по карте в телефонном справочнике перед тем, как мы вышли из дома, и куда-то позвонил. Разумеется, я подумал и о том, почему же Вейсса похитили.
   – И к какому выводу ты пришел?
   – Что он ввязался в какой-то криминал – отмывание денег или нечто подобное, может быть, даже в торговлю наркотиками – и что ему надо было встретиться с тем типом, которого убили. Вейсс был замкнутым человеком.
   Один знакомый полицейский советовал не иметь с ним дел. И мне стоило прислушаться к его совету. У Вейсса были деньги, он жил на широкую ногу, даже слишком широкую по сравнению с размерами своего бизнеса.
   – Мейер утверждал, что вел с Вейссом переговоры о поставках пушнины.
   – Мейер уже совсем старик. Вейссу не составило труда поймать его на крючок, чтобы обеспечить себе маскировку. Его забавляло, как Мейер вцепился в сделанное ему предложение. Поверь, Мейер был только декорацией.
   – Почему же ты не спросил у Вейсса прямо, чем он занимается?
   – Я спросил. Он рассмеялся и сказал, что занимается бизнесом, пушниной, и собирается разбогатеть на этом.
   – Он встречался еще с кем-то, кроме Мейера?
   – Консультировался с Максом Оксбаумом в конторе твоего брата.
   – И по какому вопросу?
   – Понятия не имею. Я ждал его на улице.
   Я задумался на мгновение. По степени достоверности стройная история Дана походила на ловко скроенный из полуправды рассказ умелого враля. Дан предугадал мой следующий вопрос и сказал:
   – Когда я все обдумал, то решил, что самое разумное – не обращаться в полицию. Я позвонил в израильское посольство и рассказал все или почти все. Они обещали сами связаться с полицией.
   – С кем именно ты разговаривал?
   – С начальником службы безопасности по имени Клейн. Я вообще не понимаю, почему мне надо бояться делишек Вейсса, если я с ними никак не связан. Я рассказал, что у меня в Израиле свое охранное предприятие. Там этот бизнес очень строго контролируется, требует разрешений… малейший компромат, и отберут лицензию. А смерть Вейсса – нечто большее, чем мелкий компромат. И еще одна небольшая проблема: я нахожусь в Финляндии по чужому паспорту, да и на оружие у меня нет разрешения.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация