А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ариэль" (страница 10)

   – Что ты имел в виду, когда спросил, было ли слово «маньяк» единственным?
   – Если еврей хочет действительно очень сильно оскорбить араба, он скажет «Мухаммед маньяк», в то время как араб в такой ситуации скажет «Моше маньяк».
   Я был уверен, что упавший с моста араб крикнул оскорбительное «маньяк» другому арабу. Ситуация получалась совершенно иная, окажись объектом оскорбления еврей.

   На утреннем совещании присутствовало высокое начальство, как и предполагал Хуовинен. Начальник полиции Туулия сидел во главе стола, а заместитель начальника управления Лейво справа от него. В прошлый раз я видел Туулию на совещании, где речь шла о расследовании убийства полицейского в Пунавуори, и с тех пор прошло несколько лет. Инспектор Силланпяя сидел у стены и качался на стуле, едва не падая с него.
   Вслед за Хуовиненом, который открыл совещание, я доложил о последних результатах расследования. По-видимому, они были лучше, чем рассчитывал Туулия, поскольку выражение его лица несколько смягчилось. Наверняка вечером он молился о том, чтобы преступник оказался обычным бандитом, ничем не примечательным финном-убийцей. Никакой экзотики он, как и Лейво, не искал, хотя и был гораздо более толстокожим, чем Лейво. Труп Ронту вернул дело в обычное русло.
   – У вас есть версия, как машина оказалась в Кераве, если она использовалась убитым в Линнунлаулу, и как обнаруженный в машине парень связан с этим делом? – спросил Туулия.
   Я ответил, что мои версии пока еще слишком сырые.
   – Ничего, доложите как есть.
   – Возможно, кто-то ждал в машине, в то время как двоих других убивали. Он увидел, что случилось с товарищами, и сбежал с места происшествия. Предусмотрев, что машину будут искать, отъехал подальше и спрятал ее. Ронту оказался в карьере, и водителю пришлось его убить. После этого он поджег автомобиль. Или может быть, убитый в Линнунлаулу мужчина просто жил в тех краях и приехал в Хельсинки на поезде.
   Туулия был несколько разочарован.
   – А парень из карьера, как его, Ронту что ли, мог быть одним из убийц?
   Я сказал, что так не думаю.
   – Не думаете? У этого Ронту криминальное прошлое. Мне кажется, это слишком маловероятная случайность, если он просто оказался в ненужное время в ненужном месте.
   Мгновение я колебался, но все-таки выложил свою израильскую карту.
   – «Маньяк!» – повторил Туулия. – И на основании всего одного бранного слова следует поверить в то, что это совершили израильтяне? Если бы на мосту крикнули слово «fuck», то мы бы предположили, что кто-то из преступников американец? Мы не можем по столь зыбким основаниям поставить на себе клеймо антисемитизма.
   – Меня довольно трудно обвинить в антисемитизме, – сказал я.
   Хуовинен рассмеялся.
   – Речь не об одном полицейском, а обо всей организации, – рявкнул Туулия.
   – Я доложил лишь то, что сообщила свидетельница.
   – Одна свидетельница.
   – Вторая свидетельница тоже была уверена, что на мосту были иностранцы, которые разговаривали на языке, похожем на арабский. Было бы интересно услышать мнение полиции государственной безопасности.
   Силланпяя немного подобрался:
   – О чем?
   – Вы допускаете, что убийцы могли быть израильтянами?
   – Убийцами с одинаковым успехом могут быть израильтяне, негры племени банту или даже индийские факиры. Граждане всех стран убивают друг друга. Мы еще не продвинулись в своем развитии достаточно далеко, чтобы овечка и лев бок о бок щипали на лужайке травку в мире и согласии.
   Лейво поморщился:
   – Давайте вернемся к делу.
   Лейво показал на лежавшие перед ним вечерние газеты. Я успел просмотреть прессу. В обеих газетах со ссылкой на неназванный источник сообщалось, что трое убиты таким образом, как это практикует израильская разведка «Моссад». Всем неоднократно выстрелили в верхнюю часть тела и один или два раза в голову. Кроме того, в газете прямо цитировался «арабский источник», который считал убийства частью политики Израиля, направленной на саботаж создания независимого палестинского государства и на разжигание вражды внутри арабского общества.
   – Кому об этом что-нибудь известно?
   Все переглянулись, но никто не нарушил тишину. В конце концов я обратился с вопросом к Силланпяя:
   – В чем заключается сотрудничество СУПО со службами безопасности Израиля?
   – В том же, что и с разведывательными организациями других дружественных государств. Обмен информацией при необходимости.
   – Вы обменивались информацией по данному делу?
   – Я не уполномочен предоставлять информацию, относящуюся к сотрудничеству разведслужб.
   – Жаль. Если убийцы израильтяне, то мы вынуждены подозревать, что исполнители являются сотрудниками израильской разведки. Трудно себе представить, чтобы гражданские лица из числа местного населения своими силами заварили такую кашу. А «Моссад» и раньше проводил операции за рубежом, в том числе в странах Северного совета.
   Силланпяя пренебрежительно усмехнулся. Я продолжил:
   – И если в деле замешан «Моссад», то это опять же означает, что жертвы были террористами. Они не интересны для обычных преступников. На курсах по подготовке офицеров полиции я внимательно изучил всю литературу касательно «Моссада», которую удалось достать. Я уверен, что знаю о предмете больше, чем любой из присутствующих здесь, ну, возможно, за исключением Силланпяя.
   – Что вы думаете, инспектор Силланпяя? – спросил начальник полиции Туулия со всей официальностью, но Силланпяя не шелохнулся.
   – Мне трудно представить себе причины, которые заставили бы «Моссад» отправиться в Финляндию убивать подозреваемых в терроризме арабов. У них хватает своих проблем. Им достаточно было предоставить информацию нам, и мы бы сами разобрались.
   Силланпяя начинал меня раздражать.
   – Всем известно, что «Моссад» наносит превентивные удары и осуществляет операции возмездия. Может быть, они получили какие-то сведения, которые стали толчком к действию.
   Все опять посмотрели на Силланпяя.
   – О «Моссаде» и его подвигах ходит много легенд, – сказал он. – Большинство из них, очевидно, распространяется им самим. Промахи у них те же, что и у других. В Лиллехаммере, в Норвегии, они убили невинного марокканского официанта, поскольку подозревали его в терроризме. Пятеро участников этой операции, сотрудники «Моссада» или их пособники, были осуждены. На самом деле «Моссад» – такая же служба, занимающаяся разведкой и обеспечением безопасности, как и другие, и так же соблюдает закон. Руководители там не умнее своих коллег в других странах и так же, как в других странах, думают только о своей карьере и о том, как бы выслужиться перед начальством.
   Он автоматически взглянул на Туулию. Повисла тишина, как будто звук отключили невидимой кнопкой. Силланпяя продолжал как ни в чем не бывало:
   – Может быть, я говорю несколько жестко. Также не следует забывать, что Финляндия является для Израиля дружественным государством. Проведение здесь противозаконных операций создало бы значительную угрозу двусторонним отношениям, а значит, на осуществление такой деятельности потребовалось бы согласование на уровне министров.
   Туулия и Лейво явно приняли пассаж Силланпяя о начальниках на свой счет. Туулия заметил:
   – Глупо тратить время на споры, фактов пока явно недостаточно. Мне хотелось бы услышать какие-то конструктивные предложения. Я принял решение передать в прессу фотографии погибших, если их личность не будет установлена до конца дня.
   Ни у кого предложений не было, и начальник полиции закончил совещание. Я уже уходил, когда Туулия сделал мне знак отойти с ним в сторонку.
   Он снова был мрачен.
   – Мне поступило несколько сигналов насчет тебя.
   – Какого рода?
   Туулия прочистил горло.
   – Скажем так, насчет отстранения тебя от дела.
   – Отстранения?
   – Еврей расследует убийства арабов. Я скажу прямо, что мне были высказаны предположения, что у тебя, как у еврея, недостаточная мотивация, чтобы найти преступников.
   Я ожидал чего-то подобного и поэтому взял себя в руки.
   – В первую очередь я полицейский, во вторую – финн и лишь в третью – еврей.
   Начальник несколько мгновений смотрел на меня, затем натянуто улыбнулся:
   – Хорошо сказал. Уверен, что ты сделаешь все, что сможешь.
   Туулия кивнул и удалился в сопровождении Лейво. Поджидавший в стороне Хуовинен подошел ко мне:
   – Что он хотел?
   Я рассказал.
   – Ни хрена себе, – выдохнул Хуовинен.
   Я пошел в кабинет к Симолину. В тот момент, когда я входил в дверь, зазвонил телефон. Я услышал голос брата.
   – Мне сейчас немного неудобно…
   Это не остановило Эли.
   – Мне надо с тобой встретиться, мне и Зильберштейну.
   – У меня срочное дело, если ты не расслышал.
   Меня возмущало, что по праву старшего брата Эли считал само собой разумеющимся, будто я должен находиться в полном его распоряжении.
   – У нас тоже. Мы можем приехать к тебе, только скажи когда.
   – Что за дело?
   – Потом расскажу. Уверен, что тебе это тоже будет интересно.
   – В час в гостинице «Пасила», но не больше пятнадцати минут, – согласился я.
   – Спасибо, мы приедем.
   Я зашел в кабинет к Симолину, где обнаружил и Стенман. Симолин ковырялся в своем компьютере.
   – Есть что-то новое в показаниях свидетелей?
   Симолин повернулся на крутящемся стуле:
   – Ничего особенного, но от судмедэксперта пришло подтверждение, что в погибшего, которому отрезали нос и уши, стреляли уже после того, как нанесли удары ножом в грудь, и когда он уже лежал на земле. Довольно странно, во всяком случае, если учесть время, место и обстановку, в которой все происходило.
   Я подумал о времени, месте и обстановке. Встреча на мосту, по которому по утрам проходит множество людей, как гуляющих, так и спешащих на работу. Кто-то следит за одним из идущих навстречу, застают его врасплох, одного убивают, а другого пытаются похитить. Тем не менее человеку удается бежать, он достает оружие, но падает на крышу поезда и погибает. Похитители скрываются с места происшествия на белом минивэне, который предыдущей ночью видели в Вартиокюля, где убиты иранец, владевший автомастерской, и его работник. Странно – это неточное слово. Такое впечатление создается только из-за того, что мы еще многого не знаем. Когда появится дополнительная информация, логика событий прояснится.
   – А что с камерами видеонаблюдения? – спросил я у Стенман.
   – И на них ничего. Скоро я получу кассету со станции метро «Сиилитие», но в поле зрения камеры не попадает территория парковки, а я не думаю, что оставившие автомобиль воспользовались метро. Каждый знает, что на станциях метро ведется видеонаблюдение.
   – Ну как-то ведь они оттуда уехали. Попробуй вычислить, в какой период времени они оставили машину, и выяснить, каким общественным транспортом они оттуда уехали.
   – Постараюсь, хотя думаю, что их оттуда забрали на машине.
   Оксанен ворвался в верхней одежде. Он был в спортивном свитере с эмблемой автомобильной фирмы, шея обмотана шарфом с рекламой производителя копировальной техники.
   – Что будем делать? – спросил Оксанен.
   Он опоздал на два часа, но я не стал спрашивать, где он был. У него всегда была наготове целая куча разных объяснений, и мне надоело их выслушивать.
   Я вспомнил о комиссаре Тойволе и сразу позвонил ему.
   – Я как раз тебе звоню. Ты угадал, девчонка тоже пострадала при пожаре. Она обращалась со своими ожогами в поликлинику в Корсо. Мы знаем имя и адрес. Ты приедешь, чтобы нам вместе ее навестить?
   – Приеду.
   Тут я вспомнил, что обещал встретиться с братом и Зильберштейном.
   – Но мне надо к часу вернуться.
   – Не торопись, успеешь, – сказал Тойвола с оптимизмом. – И еще одно дело. Проверили номер кузова автомобиля. Машина именно та, которую вы искали.
   Он дал адрес девушки. Мы договорились встретиться у дома.
   Я рассказал Стенман, Оксанену и Симолину о том, что узнал от Тойволы.
   – Хорошо бы ты поехала с нами, – сказал я Стенман. – Девчонка, наверное, напугана, и, может быть, ей легче будет разговаривать с женщиной.
   Я поручил Оксанену просмотреть пленки с камер наблюдения, которые обещали отдать Стенман. Оксанен, наморщив лоб, глянул на часы. По-видимому, у него была назначена встреча с каким-нибудь спонсором полицейского кружка любителей ралли. Симолину я доверял настолько, что предоставил ему самому решать, чем заняться.

   Дом оказался почти новым и с виду дорогим – не какой-нибудь бюджетный типовой вариант, а спроектированный по индивидуальному заказу. С дороги были видны высокая, оштукатуренная белая стена и узкие вертикальные окна. Во дворе отливал металликом черный пикап «БМВ», а на дверях висела табличка с предупреждением о злой собаке.
   Дверь открыла женщина лет сорока. Она предчувствовала неприятности и с самого начала заняла оборону. В ногах у нее вертелся коротколапый бигль, который ни капельки не казался злым. Тойвола, как старший, нас представил.
   – Извините, но мне некогда. Вы не могли бы зайти в какой-нибудь другой день?
   – К сожалению, мы тоже очень торопимся, – сказал Тойвола.
   – Я как раз собираюсь уходить.
   Тойвола не сдавался.
   – Сожалею, – ответил он.
   Женщина ни малейшим жестом не пригласила нас войти. Она сама вышла на улицу и закрыла за собой дверь.
   – Дело касается вашей дочери. Ей обрабатывали ожоги в поликлинике в Корсо. Мы хотели бы с ней побеседовать.
   – Она спит.
   – Мы вынуждены попросить вас разбудить ее.
   Женщина скрестила руки на груди. Она защищала свою нору.
   – Вы не понимаете, что она больна и спит? Она приняла сильнодействующее обезболивающее.
   Тойвола был неумолим. Женщина поняла, что от нас не отвязаться, и сдалась:
   – Ладно, заходите. Но я надеюсь, что вы уйдете как можно скорее.
   Обстановка дома соответствовала его внешнему виду. Вся мебель была дизайнерская, тщательно подобранная и дорогая.
   Женщина поспешила наверх. Она вернулась через пару минут.
   – Дочь сейчас выйдет. Пока что я бы хотела узнать, в чем, собственно, дело. Моя дочь несовершеннолетняя, поэтому я, видимо, имею право знать.
   Я спросил, сколько лет дочери.
   – Семнадцать.
   Девушка была ровесницей Лео, которому я приходился сандаком[19]. Как сандак, я все еще воспринимал его ребенком.
   – Мы расследуем пожар, в котором сгорел автомобиль. Мы уверены, что ваша дочь была там, когда машина загорелась.
   – Это был несчастный случай?
   – Может быть, но один человек погиб.
   – Кто?
   – Мы предполагаем, что это парень вашей дочери.
   – Кими?
   – Да.
   – Не может быть! Вы что, думаете, что Сядэ не сказала бы мне?
   Девушка спустилась в халате, надетом поверх пижамы. Одну сторону лица скрывала повязка. Вид у нее был заплаканный. Мать встала и обняла дочь, словно пытаясь защитить ее.
   Девушка села на диван. Стенман подошла к ней:
   – Наверное, догадываешься, почему мы хотим с тобой поговорить.
   – Расскажи все, – подбодрила ее мать.
   – Где вы взяли машину? – Стенман задала вопрос, как будто все остальное ей было известно. Я бы тоже выбрал такую же тактику.
   – Ее нашел Кими с приятелем.
   – То есть они ее угнали?
   – Ну да… или там внутри были ключи.
   – Что произошло в карьере? – продолжила Стенман.
   – Мы поехали туда вдвоем с Кими… Переночевали в машине… Я сказала маме, что я со своим парнем… Утром я пошла пописать, а когда вернулась, машина загорелась и взорвалась. Дверь была открыта, и огонь ударил мне в лицо… Потом вспыхнула вся машина… Я побежала… С шоссе вызвала такси по телефону и поехала в Корсо. Подождала, пока откроется поликлиника, и потом вернулась домой.
   – Если вы спали в машине, почему твой парень был на переднем сиденье?
   – Мы как раз собирались уезжать.
   – Машина взорвалась или загорелась? – спросил я.
   – Взорвалась… Во всяком случае, вспыхнула… в окно ударил огонь… Я услышала, что Кими закричал… и потом вся машина уже была в огне…
   Девочка разрыдалась, и мы дали матери немного времени ее успокоить.
   Я посмотрел на Стенман, и она продолжила опрос:
   – Где Кими и его товарищ взяли машину?
   – Я не знаю, меня с ними не было. Наверное, где-то недалеко.
   – Это Кими сказал, что ключи были в машине?
   – Да, и я их видела тоже.
   – Как зовут товарища Кими, который был с ним, когда они нашли машину?
   – Томи, Томи Силтала.
   – Ты знаешь, где найти этого Томи?
   – В Кераве, в тюрьме.
   – В тюрьме в Кераве?
   – Да… У него были выходные… Он вчера отправился обратно.

   Мне уже приходилось бывать в этой тюрьме. Раньше туда помещали почти исключительно молодых правонарушителей по первой ходке. Теперь там сидели и другие преступники. Тюремные постройки расположились на большой территории среди полей. Старое, по-настоящему красивое здание тюрьмы напоминало усадьбу, а новое отделение, построенное в шестидесятых годах, находилось в отдалении. В тюрьме были своя теплица, которая дополняла рацион заключенных овощами, автомастерская, хлев, столярная и слесарная мастерские.
   Силтала работал в слесарной мастерской, разместившейся в бывшем хлеву, между старым и новым зданиями.
   Когда мы пришли, он обтачивал болгаркой массивную дровяную печку для бани. Тойвола с интересом понаблюдал за его работой.
   – У моего брата на даче в Мянтюхарью печка, изготовленная здесь. Хороший пар дает.
   Охранник прервал работу Силталы и привел его в комнату отдыха. Парень был одет в комбинезон, прожженный в нескольких местах искрами от сварки. Он узнал, что мы полицейские, и лицо его сразу приняло угрюмое выражение.
   – Садись, – скомандовал я.
   Он сел на скамью. Заспанные глаза на узком лице и пушок на верхней губе. Ему было лет двадцать.
   Я попросил охранника выйти и сказал парню:
   – Это неофициальная беседа. Нас совершенно не интересует, что ты с товарищем украл машину, но все остальное нам надо знать. Расскажи, как было дело, и тогда кража останется между нами. Поможешь нам, мы отплатим тебе добром.
   – Кими настучал, падла?
   – Кими погиб.
   – Гонишь, я только вчера его видел.
   – Твой приятель погиб сегодня, рано утром. Машина, которую вы угнали, загорелась. Он сгорел вместе с ней. Я могу тебя отвезти посмотреть на него, хотя сгоревший человек – не самое приятное зрелище.
   Парень на минуту задумался.
   – Твою мать!
   – Может, еще что-нибудь скажешь? – ласково спросила Стенман.
   – Я просто в машине сидел. С полчаса, не больше.
   – Где вы нашли машину?
   – За городом недалеко. Она была брошена на лесной дороге, ключи висели в замке, и все двери открыты.
   – Что вы там делали?
   Несмотря на юные годы у Силталы были повадки матерого бандита. Он оценивающе посмотрел на нас, опять немного подумал, прежде чем что-то сказать.
   – Кими где-то по-черному купил пистолет двадцать второго калибра, и мы пошли в лес опробовать его, пострелять по пивным банкам.
   Он прервал рассказ на середине. Я попросил его продолжать.
   – Мы были в лесу, когда заметили машину. Кими заглянул в окно и увидел, что в замок вставлены ключи. Он дернул дверь, и, чудо конечно, она оказалась открыта. Кими сразу запрыгнул на водительское место, а я сел рядом. Мы тут же и позабыли, что стрелять собирались.
   – И что дальше?
   – Машина там стояла до нас недолго, Кими сказал, что двигатель еще теплый. Я подивился, что какой-то идиот оставил ключи в автомобиле, да еще и двери открытые. На всякий случай мы подождали немного, но никто не пришел.
   – В машине еще что-нибудь было?
   – Типа чего?
   – Ну какие-то личные вещи, что-то не относящееся к автомобилю. Машина была арендованная.
   – Во всяком случае, не запомнилось ничего.
   – Сколько топлива оставалось?
   – Почти полбака.
   – Что вы дальше сделали?
   – Покатались немного около Керавы, потом мой выходной стал кончаться, я отправился домой, и отец подкинул меня сюда. Кими уехал на машине. Он сказал, что, если уж у него раз в жизни под задницей оказалась нормальная тачка, он съездит за своей телкой и они смотаются куда-нибудь потрахаться. Это она, сучка, меня сдала? Сядэ?
   – Когда ехали по лесной дороге, вы видели кого-нибудь или что-нибудь, например машины?
   На этот раз парень ответил не задумываясь:
   – На шоссе сразу на перекрестке есть автобусная остановка. Там стояла машина, и в нее как раз садился какой-то тип.
   – Какая машина?
   – «Форд фокус», цвета нижней юбки у старой бабки, бледно-зеленого. Обычный, четырехдверный. На заднем стекле логотип – «Стокманн Ауто»[20].
   – А номер машины не запомнил?
   Парень наморщил лоб.
   – Номер был финский? – поднажал я.
   – Наверное, да, я бы точно запомнил, если иностранный.
   – Попробуй еще что-то вспомнить.
   – Номер был короткий, иностранные обычно длинные. Не больше четырех знаков, а может, даже три.
   – Типа ЕО-1?..
   – Да.
   – А что за тип?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация