А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Поездка" (страница 1)

   Владимир Дэс
   Поездка

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
   Мы были женаты почти год.
   Жили хорошо.
   Жена оказалась милой, нежной, внимательной и ласковой женщиной.
   Я ее очень любил.
   Она меня тоже.
   Но однажды, в дни ранней весны, я стал замечать в ее поведении некоторые странности. Она сделалась рассеянной, задумчивой и тихой, подолгу и почти бессознательно перебирала вещи и предметы на полках и в шкафах. Зачастую, разговаривая со мной, она вдруг переставала меня слышать.
   А ночами…
   Ночами с ней стало твориться что-то невероятное.
   Ей постоянно хотелось любви.
   И при этом она стала требовать все большей и большей откровенности. Да и сами любовные игры стали жестче, все чаще и чаще переходя грань дозволенного ранее.
   Что-то с ней происходило.
   Но что – я понять не мог.
   Явных конфликтных причин для того, чтобы задавать вопросы, не было.
   И я не задавал.
   И ни о чем не просил.
   Попросила она…
   Заговорила она об этом в пятницу вечером.
   Говорила, отвернувшись от меня к окну. Говорила, что соскучилась по подругам и знакомым, по тихому городку, по какой-то тёте Дусе.
   Я выслушал ее и в душе даже обрадовался: «Ах вот в чем причина ее странностей – ностальгия», – и с готовностью ответил:
   – Так в чем вопрос? Съезди!
   Заодно и уточнил – куда.
   «Ностальгическим» тихим городком оказался поселок городского типа, где жена училась четыре года в текстильном техникуме и жила в общежитии. Об этих годах ее юной жизни я знал очень-очень мало, хотя познакомились мы через несколько месяцев после ее отъезда из этого городка.
   Как оказалось, съездить туда она хочет только со мной.
   – Почему? – спросил я.
   Она ответила:
   – Так хочу.
   И все.

   Ночью с ней было что-то ужасное. Я думал, что она успокоится после нашего разговора, а вышло наоборот. Успокоилась и уснула она только под утро.
   Поэтому выехали мы в полдень. Я – за рулем, она – рядом, значительно повеселевшая, но все еще как бы внутри себя.

   Часа через два мы уже подъезжали к городку.
   Она изменилась: глаза загорелись, на щеках появился румянец. Она стала напевать и обнимать меня, весело смеясь.
   Она захотела пройтись пешком. Поэтому мы оставили машину на платной стоянке при самом въезде в город.
   Мы двигались почти бегом по светлым, весенним, удивительно чистым и прямым улицам. С ней многие здоровались, но она только кивала в ответ, упорно двигаясь к какой-то только ей известной цели.
   Наконец наш бег стал «выдыхаться», и при подходе к желтому трехэтажному старой сталинской постройки зданию мы перешли на нормальный шаг.
   У входной двери на стене висела потускневшая табличка: «Общежитие».
   Она вошла первая.
   Я подотстал.
   Но даже оставаясь на улице, я услышал, с какими радостными криками жена приветствовала тётю Дусю.
   Тётей Дусей оказалась полная, румяная, пожилая вахтерша. Когда я подошел к ней, жены уже не было – ее юбочка мелькнула на лестнице, ведущей на второй этаж.
   Я поздоровался с тётей Дусей. Но она не обратила на меня внимания. Кому-то радостно и усердно сообщала по телефону:
   – Она приехала! Приходите…
   «Хм, – подумал я, – какая, однако, популярность у моей жены».
   Пока я поднимался по лестнице, на этажах захлопали двери, послышались громкие возгласы удивления и радости. Когда я поднялся, то увидел, как в длинном коридоре мою жену облепили парни и девушки. Ее кружили, обнимали и целовали.
   Я облокотился на стену возле лестницы и молча наблюдал это действо.
   Вскоре вся веселая толпа перетекла из коридора в «Красный уголок».
   Меня никто не замечал.
   «Подышу свежим воздухом пока тут то да сё», – подумал я и спустился вниз.
   Вахтерша тётя Дуся уже отговорила по телефону. Увидев меня, она поправила очки и строго спросила:
   – Ты что, новенький? Что-то я тебя не помню.
   И тут меня как черт рожками кольнул, я ответил:
   – Да, да. Вчера приехал. Новую линию на «текстилке» налаживать.
   Сказал и испугался: «Какую линию? Какую „текстилку“? Чего плету?» А тётя Дуся наоборот успокоилась:
   – A-а, то-то я смотрю, при мне с утра никто не въезжал. А что, на «текстилке» опять что-то новое?
   Я утвердительно кивнул.
   – Выдумывают все, выдумывают, а для чего выдумывают – непонятно, – философски заметила вахтерша.
   Тут и я спросил в свою очередь:
   – Что за девушка мне попалась? Все из комнат вывалились, радуются. Актриса, что ли?
   Нет, милок, это не актриса. – Она оглянулась по сторонам и, поманив меня пальцем, шепотом сообщила: – Это полюбовница нашего директора. Два года путались, а потом она уехала и как сквозь землю провалилась. А нынче вот появилась. Да он и сам скоро явится. Я ему уже позвонила…
   Меня как кипятком обожгло.
   – Интересно, – выдавил я из себя.
   – Конечно, интересно. Городок наш не большой, все на виду. Про их шуры-муры всем было известно. Директор-то у нас здесь – царь и бог. Поэтому и раньше было интересно, и сейчас интересно.
   – И мне интересно, – еще раз машинально сказал я и добавил: – Пойду, пожалуй, посмотрю на эту штучку.
   Тётя Дуся посчитала мой интерес естественным:
   – Пойди, милок, пойди. Там будет, на что посмотреть.

   Жена меня уже искала.
   – Ты где? Я тебя везде ищу. Пойдем, пойдем, – и потащила меня в «красный уголок».
   Там уже были сдвинуты столы, которые быстро накрывали. Жена усадила меня самом центре и отошла никому, не представив.
   Я положил ногу на ногу и стал ждать, что будет дальше.
   А дальше пришел Он.
   Директор.
   Ее «полюбовник», как сказала тётя Дуся. Вот тут-то жена и представила меня всем.
   И ему тоже.
   У него был огромный букет цветов, который он подарил моей жене, поцеловав.
   Мы устроились за столом: я справа от нее, он – слева.
   Я не пил, так как был за рулем. Он пил много водки. Она тоже пила, но шампанское.
   В разгар застолья жена неожиданно встала и объявила, что нам пора.
   Попрощалась со всеми.
   Его поцеловала в щеку.
   Затем подхватила меня под руку, и мы пошли.
   С тётей Дусей она прощалась так же бурно, как и здоровалась.
   А та все время смотрела на меня. Строго, с укоризной. Но ни слова не сказала о моих «финтах».
   За нами следом вышла почти вся компания.
   Его не было.
   Нас проводили до машины.
   Я завел мотор, и мы поехали домой.
   Я молчал. Она тоже.
   Ее лицо разрумянилось. Нежная кожица на губках подсохла. Солнце светило с её стороны. Лучики пронизывали её распущенные мягкие волосы, делая их из белых почти прозрачными. Её ладонь с того момента, как мы тронулись в путь, лежала на моем колене. Минут через тридцать нашей поездки она запрокинула голову на сиденье и стала закручивать волосы в пучок. Я украдкой поглядывал на нее. Через рукавный просвет обнажилась тонкая кружевная бретелька бюстгальтера и начало прелестного, почти сахарного цвета, бугорка.
   Волнение перехватило мне горло. Я свернул с дороги в ближайший пролесок и резко остановился за молодыми елочками.
   Она, кажется, не обращала внимания на мои маневры и продолжала укладывать свои солнечные лучики.
   Я резко потянул ее к себе и рывком распахнул кофточку. Пуговицы разлетелись по машине. Она как будто ждала этого. Прильнула ко мне, с жадностью раскрыв мне свои губы и объятия.
   Прошло несколько часов, когда мы снова выехали на трассу.
   Она задремала у меня на плече. Я был переполнен счастьем.
   Дорога была пустынна, и я спокойно предался своим мыслям, перебирая в памяти прошедшее.
   Впервые и она, и я хотели одного и того же, так же, столько же…
   Я не выдержал и сказал об этом жене, на что она мне ответила:
   – Значит я была права, посадив вас хоть на минуту рядом.
Чтение онлайн





Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация