А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Бриллиантовая пуля" (страница 8)

   – Дело ваше, но хоть рядом не идите.
   – Фот и холосо! Токда ити сейтяс плямо тута, а потом мы тепе скасем, где наплаво сволативать.
   И Гуров пошел. Настроение у него было не самое лучезарное, но он мысленно посмеивался над собой – это надо же! В первый раз в жизни у него был почетный эскорт из бывших уголовников. Но потом его мысли переключились на дела более важные и насущные, и он задумался настолько, что очнулся только тогда, когда его кто-то сзади схватил за плечо. Реакция, выработанная годами тренировок в спортзале и многократно выручавшая на практике, не подвела и на сей раз, несмотря на то что полушубок здорово сковывал движения, и человек мгновенно оказался в сугробе с вывернутой назад рукой, а вот в руке у самого Льва Ивановича уже был пистолет.
   – Кулоф! Ты песеный! – заорал на него Тихий. – Мы тепе клитяли-клитяли, сто усе сфолатифать пола, а ты не слысыс!
   – Прости, парень, – извинился Лев Иванович, помогая тому подняться на ноги. – Это уже не от меня зависит – на автомате срабатывает. Рука-то как?
   Тот подвигал плечом, отчего стал похож в своем тулупе на танцующего медведя, и буркнул:
   – Ничего, работать смогу.
   Когда и остальные подошли, один из парней спросил:
   – Ну, в рукопашной вы, может быть, и справились бы с одним-двумя, а вот что вы стали бы делать, если бы вас из снайперской захотели снять?
   – От хорошего снайпера спастись невозможно. Не зря говорят: «Чего его догонять? Его пуля догонит!» Но вот максимально обезопасить себя вполне реально. Вот, например, здесь. Откуда смогли бы стрелять? – спросил Гуров.
   – Да из любого дома, – ответили ему.
   – Ответ неправильный. Смотри! Я иду вдоль забора, а он не меньше двух метров, то есть выше меня, значит, с этой стороны я прикрыт. А что у нас на другой стороне? Что мы прошли?
   – Ну, сначала были дома…
   – Не просто дома, а дома, как мне сказали, отцов города, – поправил парня Гуров. – Кто-нибудь оттуда будет в меня стрелять, если люди знают, зачем я приехал? Или кто-то из них заинтересован в смерти Косолапова?
   – Да нет, они не разлей вода!
   – Вот именно, а дальше что?
   – Школа, ясли, детсад… – перечислял парень.
   – То есть места, в этот поздний час гарантированно безлюдные.
   – Но когда вы направо свернете, то там с другой стороны как раз жилые дома будут.
   – И человек будет стрелять в меня из своего собственного дома и из своего собственного ружья? – спросил Гуров. – Нет, он не сумасшедший. Хотя, предположим, винтовку он как-то смог достать, а вот в своем доме грешить не будет. Теперь по поводу того, что туда мог посторонний человек залезть. Но в каждом дворе – по собаке, которая, почуяв чужого, тут же залает и не успокоится до тех пор, пока тот не уйдет. Снять ее пулей – значит, самому поднять тревогу, потому что на выстрел в собственном дворе каждый хозяин выскочит, и не с пустыми руками. Да и соседи всполошатся. Убить таких зверюг, что я видел, ножом? Так она к себе не подпустит, а уж лаять начнет еще громче. Метнуть нож? Но любая собака на подсознательном уровне знает, что, если человек на нее замахивается, то в руке у него может быть камень, палка или еще что-то подобное, и увернется. Ну, и откуда здесь в меня могут стрелять?
   – Значит, вы сначала специально эту сторону дороги выбрали? – догадался один из парней.
   – Я ничего не выбирал, просто это тоже на автомате происходит, уже независимо от меня. Вот здесь, – постучал себя по лбу Гуров, – все заложено и срабатывает в нужный момент.
   Парни переглянулись, и видно было, что хотели порасспрашивать его еще, но Лев Иванович сказал:
   – Люди! Я – холодный, голодный, уставший и занятой, поэтому очень хочу наконец-то оказаться в гостинице. Обещаю, если у меня будет свободное время, устрою встречу с широкой общественностью. Так, куда сворачивать?
   – Направо, – разочарованно ответил один из парней.
   Гуров направился в ту сторону и услышал, как сзади кто-то сказал:
   – Да, от такого действительно никакого спасу нет.
   – А я сто кофолил! – произнес Тихий с такой гордостью, как будто выдающиеся сыщицкие способности Льва Ивановича были его персональной заслугой.
   Гуров же на ходу достал секретный сотовый и позвонил Орлову:
   – Это я! Срочно подними из архива любое дело Корнеева Савелия Игнатьевича, он же Корень. Помнишь такого?
   – Этого садиста и захочешь, так не забудешь. Он что, жив? – удивился Петр.
   – Как выяснилось, причем еще и активно делами занимается, исключительно противоправными. Мне нужен его послужной список с самого начала, с самой первой ходки! Где и в какие годы отбывал! Это очень срочно и очень важно! – настойчиво повторил Лев Иванович. – Так что звони в любое время.
   И вот впереди показалась гостиница. Увидев ее, Гуров остановился и стал ждать, когда к нему подойдут остальные, а потом сказал им:
   – Спасибо за заботу, но дальше вам ходить не надо. И еще, будьте сами повнимательнее, а то как бы Корень вам отомстить не решил.
   – Обломится ему! – буркнул один из парней.
   – Мы отсюта посмотлим, как ты фнутль фойтес, – сказал Тихий. – А са нас не песпокойся, мы са сепя постоять мосем.
   – И все-таки будьте осторожны.
   Гуров пошел к гостинице, стараясь держаться подальше от фонарей и внимательно посматривая по сторонам, но или Корень своих людей отозвал, или они спрятались так, что их невозможно было увидеть, или же сами ушли, поняв, что засветились, и не стали рисковать. Как бы там ни было, он никого подозрительного не увидел, да к нему никто и не стремился подойти.
   Несмотря на полушубок и валенки, Гуров все-таки здорово промерз и поторопился в номер, надеясь сразу же встать под горячий душ, чтобы прогреться. Да и поесть не мешало бы, потому что у него с самого утра маковой росинки во рту не было, а чай Ивана Георгиевича хоть и был вкусным, но на обед никак не тянул. За Крячко, который, по идее, уже должен был быть в гостинице, Лев Иванович не волновался – он ведь все оттянул на себя, а Стасу предоставлялась полная свобода действий, чтобы наладить отношения с людьми и попытаться выведать как можно больше. Как он и предполагал, Крячко был уже в номере.
   – Явился – не запылился! – съязвил Стас. – Поздненько ты, однако. Ну и где тебя черти носили? Я решил без тебя не ужинать, а то ты опять, как дите неразумное, все, что под руку подвернется, в рот потянешь.
   – Да нет, я уже ученый. Сейчас вот тулуп скину, и пойдем поедим, – ответил Лев Иванович, снимая полушубок и валенки. – Кстати, ты в ресторан не заглядывал? Чем там сегодня кормят?
   – Шиш тебе, а не ресторан! – выразительно произнес Стас. – Я нам комнату снял и вещи наши уже туда отвез, а теперь тебя дожидаюсь. Хозяйка – женщина совершенно необыкновенная…
   – Уж не роман ли ты собрался здесь закрутить? Смотри, я твоей супруге нажалуюсь, – шутливо пригрозил Гуров.
   – Язва ты, Лева! Я, конечно, возраст уважаю, но не до такой же степени! Это весьма почтенная старушка, которая к своей пенсии небольшую прибавку организовала – две койки сдает заочникам, которые на сессию в местный техникум приезжают. Квартира двухкомнатная, чистенькая, ухоженная, клопов нет, мы с тобой будем в зале спать – там диван и кровать есть, а хозяйка – в спальне, причем она еще и готовить нам согласилась, а то от моей стряпни ты можешь не хуже чем от столовской еды загнуться. Так что пошли!
   – Дай хоть отогреться, изверг! – возмутился Лев Иванович.
   – А я жрать хочу!
   – Я, между прочим, тоже, но в таком заледенелом состоянии тебе придется меня нести, – огрызнулся Гуров.
   – Черт с тобой! Оттаивай! А то я с таким боровом не справлюсь. Расскажи хоть, что узнать успел, – попросил Крячко.
   И Лев Иванович начал сообщать новости, периодически посматривая на Стаса, который кивал ему в ответ:
   – Потапычи говорят, что пулю потеряли, но врут! Точно врут! Только не пойму, зачем им это надо. Пытался я у губернаторши выяснить, чего они затеяли, но она притворилась, что вообще не понимает, о чем разговор идет. В кабинете губернатора я нашел одну запись, но оказалось, что она нам ничего не дает. Я у знающего человека проконсультировался и точно это выяснил. А больше ничего сделать не успел. Кстати, я тут Тихого встретил, у него вроде бы и не группировка, но мальчишки на подхвате есть.
   – Это у которого фефект фечи? – уточнил Крячко.
   – Точно. Говорил, что на покой ушел, но слабо мне в это верится. А у тебя как успехи?
   – Тоже по нулям. В бизнес-центре никого чужого не видели или не увидели, потому что это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Между прочим, именно там мне адресок этой бабульки и подсказали, я тут же к ней наведался, обо всем договорился, а потом за вещами сюда смотался и даже в магазин успел заскочить и продуктов купить, так что холодильник там полный – неизвестно же, насколько мы здесь застрянем.
   – И это все, что ты успел сделать за весь день? Уж не знаю, что и думать! То ли у тебя мозги здесь замерзли, то ли ты вконец обленился и нюх потерял, – раздраженно проговорил Гуров.
   – Ну, если ты к прямым оскорблениям перешел, то я, пожалуй, тоже перейду, только на ту квартиру, а ты потом сам добирайся, как знаешь, – обиделся Крячко. – Вот тебе адрес: улица Таежная, дом 6, квартира 9, третий, последний этаж.
   – Подожди, сейчас законспектирую. – Покопавшись в кармане, Лев Иванович достал листок бумаги и начал писать, а Крячко тем временем, бурча себе под нос, что Лева окончательно загордился и других уже за людей не считает, стал надевать валенки. – Ладно, Стас, извини, – повернулся к нему Гуров. – Просто целый день на ногах, замерз, голодный, как черт, устал, как свора ездовых собак, а на выходе – ноль. А ведь работаем, можно сказать, по горячим следам.
   – Младшенького завсегда обидеть просто, – затянул свою обычную песнь Крячко. – Но я коварно воспользуюсь твоим раскаянием, чтобы вытащить снова на мороз, благо здесь недалеко. Пошли, Лева, сил нет больше терпеть! Жра-а-ать хочу! Спа-а-ать хочу!
   – Ты и мертвого уговоришь, – пробурчал Гуров. – Пошли!
   Они оделись и вышли на улицу. Идти действительно оказалось недалеко, и попав наконец в квартиру, они сразу ощутили себя в уютной домашней обстановке, да еще сопровождаемой запахом нормальной домашней еды. Их встретила симпатичная старушка и прямо в коридоре сообщила:
   – Постели я вам чистые постелила, уха на плите – ее только разогреть, а пюре с рыбкой в духовке, еще горячие. Ну, я пойду, а то у меня сериал начинается.
   Она ушла в спальню и закрыла за собой дверь, а друзья, быстро раздевшись и отпихивая друг друга, бросились к раковине, чтобы вымыть руки и поскорее сесть за стол. Они ели и никак не могли наесться, успокоились только тогда, когда и кастрюли, и сковорода были абсолютно пусты.
   – Ну, все! Я пошел спать! – решительно заявил Стас.
   – Я посуду мыть не буду! – еще решительнее сказал Гуров. – Кто готовил, тот и моет!
   Крячко же пошел в зал, включил свет, задернул шторы и стал шуметь, расстилая постели и раскладывая диван, потом демонстративно подвигал стул, потоптался и шлепнулся на скрипнувшую от такого неуважительного отношения кровать.
   – А вот тебе остается диван, – торжествующе сказал он.
   – Да я сейчас и на голой земле усну, – усмехнулся Гуров и тоже стал шуметь, показывая, что собирается лечь спать.
   – Свет выключи, – попросил Крячко, и он щелкнул выключателем.
   Когда их глаза привыкли к темноте, Стас осторожно встал и, подойдя в коридоре к большому шкафу-купе, отодвинул дверцу, а потом, повернувшись к Льву Ивановичу, сделал знак, приглашающий идти за ним. Гуров кивнул на спальню, но Стас дал понять, что хозяйка в курсе. Он шагнул в шкаф, Лев Иванович – за ним. Как оказалось, задней стенки у шкафа не было, и они вышли в коридор соседней квартиры.
   – Ты уверен, что это помещение не прослушивается? – шепотом спросил Гуров Крячко, на что тот тоже шепотом ответил:
   – А это уже Сашкина зона ответственности. Тут такая история: у Виталия, это один из них, – кивнул он в сторону комнаты, откуда слышались голоса, – жена давно и тяжело болеет – онкология. А он мужик, ему, сам понимаешь, чего надо. Ну, и завел себе женщину на стороне. Только человек он в городе известный, его каждая собака знает, вот и купил, чтобы не светиться, две соседние квартиры, вход в которые из разных подъездов. В одной свою дальнюю родственницу поселил, – Стас показал пальцем себе за спину на квартиру, откуда они вышли, – а любовницу – здесь, – потыкал он в пол.
   – То есть он навещает родню, а сам – сюда, – понял Гуров.
   – Да! Так что здесь можно говорить совершенно спокойно.
   – И где сейчас любовница? Надеюсь, разговаривать придется не при ней?
   – Да он ее сразу же после покушения на Потапыча отдыхать отправил – не до нее стало.
   – На, держи, – тихонько сказал Лев Иванович и протянул Стасу листок бумаги. – Тут все действующие лица, которых я вычислил, тебе придется за ними бдить, чтобы не сбежали.
   – Одному? – шепотом воскликнул Крячко и, посмотрев на то, что было написано на листке, удивленно уставился на Гурова, тыкая пальцем в одну из строчек, на что тот утвердительно покивал:
   – Представь себе, да!
   – Мне на несколько частей разделиться? – тихо возмутился Стас.
   – Ничего, у своих друзей-сибиряков людей возьмешь! – съязвил Гуров. – Черт! Как спать хочется! – Он зевнул и помотал головой, отгоняя сон. – Будем надеяться, что хоть немного отдохнуть нам все-таки удастся.
   – Лева! Надежды питают только юношей, а мы с тобой уже зрелые мужи, – усмехнулся в ответ Стас.
   – Хорошо, что не перезрелые, – буркнул Гуров.
   – Нет, Лева, мы в самом соку, – самодовольно заявил Крячко.
   – Сочные! Вы там долго шептаться будете? – раздался чей-то мужской голос со стороны комнаты.
   – Уже идем, – откликнулся Стас и первым пошел в ту сторону.
   Гуров шел за ним и думал, как же ему обращаться к этим людям, но, как и в первый раз, когда он занимался делом Савельева, так и не смог определиться, но потом все же решился. Вошел в комнату, где Крячко, сыпя шуточками-прибауточками, уже пожимал хозяевам руки, и сказал то, чего раньше никогда не произносил:
   – Здорово, мужики!
   Все восприняли это совершенно нормально, и только Александр не сдержался:
   – Блин! Это кто же в тайге сдох, что Гуров вдруг так «полевел»? В прошлый раз в Москве он нас своей ледяной вежливостью начисто заморозил, а здесь вдруг подобрел!
   – Просто у него от ваших холодов в голове прояснилось, – невинно заметил Стас.
   – Мужики! Кончайте хохмить! – попросил Лев Иванович. – Я целый день на ногах и держусь исключительно на морально-волевых.
   – Э! Гуров! – обеспокоенно воскликнул Романов. – Если ты опять вырубишься, я тебя на себе второй раз не потащу!
   – Сашка! А куда ты денешься? Потащишь как миленький! – отмахнулся от него Крячко.
   – Ну, тогда приступим, благословясь! – сказал Александр и начал представлять людей: – Виталий!
   Высокий массивный мужчина, – впрочем, они почти все здесь были такими, за исключением одного среднего роста, худощавого и черноволосого человека с темными миндалевидными глазами и большим крючковатым носом, – привстав с места, пожал Гурову руку и сказал:
   – Нефть и газ.
   – Геннадий! – продолжил Романов.
   – Уголь, руда, цветные металлы.
   – Матвей! – представил Александр третьего отца города.
   – Камешки, золотишко.
   – Как я понимаю, камешки не простые, – заметил Лев Иванович.
   – Разные попадаются, – усмехнулся тот.
   – Это Максим!
   – Сельское хозяйство.
   – Какое же у вас здесь может быть сельское хозяйство? – удивился Гуров.
   – Животноводство и птицеводство, все исключительно на стойловом содержании, – объяснил тот.
   – Ну, чем я занимаюсь, ты и так знаешь – лес и пушнина, – сказал Романов. – А это наш поилец и кормилец Борис!
   – Борис Львович Либерзон, тоговля, бытовое обслуживание и все этому сопутствующее, то есть стоитесьво, дооги и все почее, – сказал тот с характерным акцентом.
   – Иваныч! Не обращай внимания! Борька совершенно чисто говорит по-русски, только иногда, вот как сейчас, придуривается, – объяснил Александр.
   – С кем пьиходится аботать! – воздел руки к потолку Либерзон. – Лев Иванович! Я единственный евьей на весь Новоленск! Должен же я соответствовать шиоко и глубоко укоенившимся стееотипам!
   – Кончай заливать! За городом еще шлагбаум есть! – рассмеялся Матвей.
   – И вот так они надо мной уже много лет издеваются! – со слезой в голосе пожаловался Борис Гурову.
   – Что же ты в Израиль не уедешь? – спросил Крячко. – Там будут только рады новому богатому человеку.
   – Ну, во-пейвых, я евьей только на четвейть, и то по отцовской линии, а во-втоых, что я там буду делать? Там же вокьюг одни евьеи!
   – Как же тебя сюда занесло? – не унимался Крячко.
   – Дед во вьемя войны после отсидки остался – знаменитая 58-я статья, – объяснил Либерзон.
   – Мужики! Давайте работать! – устало попросил Гуров. – Честное слово, вот сделаем дело, сядем, выпьем, поговорим за жизнь, похохмим, анекдоты потравим.
   – Совсем худо? – присмотревшись к нему, спросил Романов и, поняв, что так и есть, сказал: – Сейчас я тебе чаю покрепче сделаю!
   – Чтобы я потом совсем не уснул? – возразил Лев Иванович. – Обойдусь! А сейчас я вас кое о чем спрашивать буду. Скажите, почему все природные богатства в закрома родины не оттянули?
   – Хотели, но в связи с незначительностью запасов сочли нерентабельным тянуть через тайгу ветку к магистральным трубопроводам, – объяснил Виталий.
   – Да и все остальное у нас в небольшом количестве, – поддержал его со скромным видом Геннадий, а Матвей согласно покивал головой.
   – А на самом деле еще прапраправнукам хватит, – усмехнулся Гуров.
   – Ну, об этом только господь знает да комиссии, что из Москвы приезжали и все проверили, – ответил ему Виталий.
   – Только в Москву они все вернулись в собольих шубах, или еще что-то такое вы им презентовали. Да и сейчас своими щедротами не оставляете, – заметил Лев Иванович.
   – Так у нас в Сибири народ хлебосольный, щедрый, – улыбнулся Романов.
   – Ладно, это я так, исключительно из любопытства спросил. А теперь – по делу: откуда, по-вашему, могут расти ноги у этого покушения? Это может быть Москва?
   Мужики переглянулись, и Виталий уверенно ответил:
   – Нет!
   – Обоснуй! – попросил Гуров.
   – Там все уже не то что прикормлены, а уже перекормлены. Потапыч их целиком и полностью устраивает, а ведь именно они Самого под локоток подталкивают и соответствующие бумаги на стол кладут, потому что у него-то никаких претензий к нашему губернатору нет. Так что менять Потапыча на другого они не будут – тот может начать носить не в те кабинеты, – объяснил Матвей.
   – А что будет, если он сам захочет уйти?
   – Это ты про болезнь Татьяны, что ли?
   – Я смотрю, это не секрет для всех, кроме ее мужа.
   – А почему ты решил, что он ничего не знает? – удивился Геннадий. – Все он знает!
   – Так чего же тянет? – возмутился Гуров. – Или не понимает, что сибирские морозы убивают его жену?
   – Да все он понимает! – в сердцах ответил Виталий. – Потому и дергается последнее время, что уехать пока не может! А она одна, без него, никуда не поедет! Вот и живет на нервах!
   – И чего он ждет?
   – Второго воскресенья сентября! Чего же еще? – выразительно произнес Матвей.
   – То есть дня всенародных выборов, – понял Гуров.
   – Вот именно! – подтвердил Романов. – Если он сейчас уйдет в отставку, то президент назначит исполняющего обязанности, который за то время, что останется до выборов, и сам начнет область на куски дербанить, да еще и людей своих натащит. Вот и бодайся с ними потом!
   – Но вы же можете подсуетиться, чтобы это был ваш человек?
   – Можем! – кивнул Виталий. – Но обойдется это нам в такую сумму, что тебе ее лучше не знать. Вот и получается, что для всех будет намного выгоднее, если Потапыч спокойно доработает, сколько надо, а потом уже, когда времени останется впритык, объявит о своей отставке, а мы за это время подготовиться успеем, своего кандидата выдвинем. А теперь, когда вступил в силу закон о выборах губернатора, нам шиш кого со стороны навяжут! И никакие подтасовки у нас в области не пройдут!
   – А Потапыч, между прочим, уже дом в Анапе купил, куда они с Татьяной после его отставки переедут, – будет, где внукам в море поплескаться. Крым бы ей, конечно, предпочтительнее, но это же теперь другое государство. Мало ли, что со временем случиться может? Мы тут уже все поголовно специалистами заделались, выясняя, что это за болезнь такая, – сказал Александр.
   – И ремонт там идет полным ходом, и мебель уже в Италии заказали. Только она об этом не знает – любит он ей сюрпризы устраивать, – добавил Геннадий.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация