А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Квадрат Малевича" (страница 1)

   Владимир Дэс
   Квадрат Малевича

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
   К своим тридцати семи годам в ее сексуальной жизни был один единственный мужчина.
   Ее муж.
   С которым, к тому же, Вера «разошлась» полгода назад. Вернее, «разойтись» она не могла, они с ним жили не зарегистрированные, так сказать, в гражданском браке – вместе решили, что регистрация в ЗАГСе – это не модно.
   И вот однажды утром он встал и сказал, что уезжает. Она подумала, что, как всегда, в командировку.
   Спросонья и не поняла, куда и зачем, протянула к нему губы для поцелуя, которые он впервые за десять лет совместной жизни не поцеловал, что и было самым странным в это утро. Но странность эта тогда ее не взволновала, и она, зафиксировав, что дверь захлопнулась, легла спать.
   А муж уехал навсегда в другой город к какой-то девице, о существовании которой она даже и не подозревала. Туда, оказывается, он и ездил в командировки.
   А то, что он уехал насовсем и надолго, она поняла, когда обнаружила, что вместе с, его походной сумкой исчез и большой семейный чемодан из желтой кожи, а также все его вещи. Единственное, что осталось, это его опасная бритва «Зингер». Почему он ее забыл, было непонятно. Хотя он ею не брился, и она у него была больше как сувенир, доставшийся ему от деда.
   В итоге от мужа у нее осталась бритва, двухкомнатная квартира, в которой они только год назад сделали евроремонт, и старенький «Москвич».
   После такого страшного ухода мужа она полгода плакала, а затем у нее вдруг стали появляться старые и новые подруги, и она плакать перестала. В основном подруги просили попользоваться ее квартирой, пока она была на работе, а в благодарность иногда приглашали ее посидеть в кафе или сходить в спортивный зал «размять кости».
   Ей нравилось ходить с подругами в рестораны и спортивные клубы. Их посещали какие-то особенные люди: красивые, раскрепощенные. «Это потому, что богатые», – объясняли ей подруги. И ей тоже страх как захотелось стать такой же раскрепощенной и богатой.
   А как сорокалетней женщине без высокооплачиваемой работы и своего дела стать богатой?
   Как говорили подруги, путь был один – завести богатого любовника. И когда у нее после таких разговоров загорались глаза и вдруг начинало постукивать сердечко, подруги быстро останавливали ее волнение: «Тебе уже поздно, всех богатых расхватали молодые».
   А еще ее очень смущали эти встречи подруг, в основном замужних, у нее на квартире со своими кавалерами и обсуждения с ней достоинств этих кавалеров: какие они в сексе, кто тратит, а кто зажимает деньги, кто злой, а кто добрый.
   Особенно удивлялась интенсивной сексуальной жизни ее подруг. Каждый день, а некоторые и по нескольку раз: днем – с любовником, а вечером или ночью – с мужем.
   У нее с ее бывшим мужем это было гораздо-гораздо реже. И не из-за того, что он не мог, а оттого, что ей так часто было и не надо.
   Но подруги так смачно и интересно рассказывали ей и друг другу как, сколько, где и с кем, что она стала задумываться, почему они так могут, а она нет. И ей тоже захотелось этого же и столько же, и так же.
   Захотеть-то захотела, а «этого» как не было, так и не было, как бы она этого не хотела.
   Помыкалась она, помыкалась в своих поисках своего будущего сексуального партнера и поняла, что эти поиски безуспешны в силу ее робости, серости и скудности средств.
   Но желание это, однажды пробужденное ее подругами, так и жило у нее внутри, по ночам спускаясь вниз, отчего руки пальчиками тянулись к нежному лобку. И что самое странное, эти прикосновения вместе с ее новыми воображениями как-то по-новому волновали ее кровь и душу. Ей это было интересно, ново и необычно.
   Промучившись так в своих грезах, она решила поговорить со своей лучшей подругой, которая наиболее активно «пользовала» ее квартиру.
   Света, выслушав ее, загорелась и рьяно взялась за ее сексуальное образование и обустройство ее интимной жизни.
   – Во-первых, – сказала она, – тебе нужен партнер молодой, а не старый. Старики, они и есть старики. Форсу много, а пороху – пшик. Но и молодой партнер, желательно, чтобы был женатым, а то холостые мужики быстро начинают чувствовать себя хозяевами и неизвестно что выкинут.
   – А что ты имеешь ввиду? – поинтересовалась Вера.
   – А то, что некоторые сразу начинают жениться или, еще хуже, приходят пожить. А я думаю, что тебе смешить людей ни к чему.
   – Но у тебя же неженатый?
   – Да, у меня неженатый. Но то я, а это ты.
   – Как это понять? – робко и тихо спросила Вера.
   – А так, что я в этих делах уже давно купаюсь. Со мной эти номера не пройдут. А ты… – и она скептически обвела взглядом Веру. – Ты можешь влипнуть, и крепко.
   Вера сникла.
   – Ну что? – все также по-хозяйски спросила ее подруга. – Будем начинать?
   – Угу, – мотнула головой Вера.
   – Если угу, то завтра часов в шесть я приду к тебе со своим другом Виктором и его другом Лёней. Лёне где-то лет двадцать пять. Женатый, но глупый, как пенек.
   – Глупый? – переспросила Вера.
   – А тебе что с ним, романы обсуждать? Трахнешь его – и по домам.
   – Как «трахнешь»?
   – Как-как, обыкновенно.
   – Да я же для него старуха.
   – Не бывает старых баб, бывает мало водки, как говорит мой Витя. Так что приготовь закуски по-скромному и три бутылки водки.
   – Хорошо, – опять очень тихо прошептала Вера.
   – Но сначала мы произведем осмотр твоего девственного тела, – заявила Света. – Раздевайся.
   – Как?
   – Молча.
   Вера покорно разделась.
   – В общем, ничего, – обойдя ее вокруг, констатировала Света. – Бедро высокое, грудь упругая, тяжелая. Вот только… – сказала она и скептически посмотрела на густой светлый треугольник у основания живота Веры.
   – Что «только»?
   – Смотри.
   И подруга, задрав юбку, приспустила свои трусики.
   Там, где у Веры был густой пролесок, у Светы было выбрито аккуратное темное сердечко.
   – Мужики от этого просто балдеют, – констатировала Света ошарашенной Вере.
   – И тебе что-то подобное надо придумать. Пошли.
   После получасовой кропотливой работы у Веры, вместо ее дикого светлого пролеска, появился аккуратный квадратик, причем уже черного цвета.
   – Красота! – воскликнула Света. – Прямо «Квадрат» Малевича.

   Когда Света ушла, Вера разделась, долго смотрела на свой новый узор. На молочно-белом теле этот темный шелковистый квадратик и точно был похож на картину великого художника, только ее квадратик был более нежным и таинственным.
   Вера смотрела, смотрела и не заметила, как заулыбалась. А когда увидела в зеркале, что улыбается, то вдруг засмущалась и, прикрыв руками свой художествнный шедевр, бросилась надевать халат.

   На следующий день она отпросилась на работе с обеда и, пробежавшись по магазинам, стала, волнуясь, роняя ножи и вилки, приводить кухню в состояние полной готовности к встрече с неведомым.
   В седьмом часу, хоть и ждала, она вздрогнула от звонка. Одернула юбку, застегнула кофту еще на одну пуговичку и пошла открывать дверь.
   Первой вошла Светка и мимоходом расстегнула у Веры только что застегнутую пуговичку на ее кофте.
   Следом вошли два молодых парня. Тот, что повыше, как оказалось, был Светкин, а тот, что пониже, значит, был предназначен ей, Вере.
   Светка сразу всех друг другу представила и сразу за стол, и все хохотала да болтала что-то. Парни молчали. Вера тоже, лишь изредка отвечала на Светкины вопросы односложно: да или нет.
   Сели за стол.
   Выпили.
   Парни молчали.
   Выпили еще.
   Причем Светка заставила и Веру выпить две рюмки.
   Вера сразу же спьянилась и тоже стала хохотать от каждого глупого слова или шутки.
   А парни молчали.
   После того, как выпили две бутылки парни заговорили. Отрывисто и как-то плоско и неинтересно.
   Вере стало грустно. Она отозвала Светку в другую комнату и сказала, что ей что-то не хочется с «этим».
   – Ты что, дура? – спросила ее Светка.
   – Нет, – сказала Вера.
   – А раз нет, то для того, чтобы трахнуться, и такого достаточно. Давай не ломайся, тебе не восемнадцать. А ему двадцать пять. У тебя был такой?
   – Был.
   – Кто? – удивилась Светка.
   – Муж. Когда мы познакомились, ему как раз было двадцать пять.
   – Верка, ты чего, дура или прикидываешься?
   – Нет, не прикидываюсь, наверное, просто дура.
   – А раз дура, то давай вперед. Я сейчас уйду в ту комнату, а ты давай с ним в спальню.
   – Нет, – сразу заартачилась Вера, – я так не могу. Вы лучше совсем уйдите, а то я не буду.
   – Что не будешь?
   – Ну, с ним не буду.
   – Да, тяжелый случай, – почесала себе затылок Светка и крикнула: – Витя, пошли, я забыла, что нам надо в одно место.
   И она почти силком выволокла Витю из-за стола.
   Друг тоже хотел встать, но Светка его резко остановила.
   – А ты посиди, водочки попей.
   И, подмигнув им обоим, пошла к двери, а напоследок шепнула Верке:
   – Я тебе позвоню через полчасика.
   – Ты что, рано.
   – Ничего не рано. Его на первый раз и на пять минут не хватит. Верь мне, уж я-то знаю.
   Они ушли.
   Вера сидела за столом с парнем, который молчал и разглядывал обои на потолке. Потом он налил, и они выпили. Вера уже только пригубила. Помолчали, еще выпили. Так просидели полчаса.
   Парень постепенно разговорился и стал рассказывать о каком-то бригадире, который его зажимает и не доплачивает за работу.
   Вера согласно кивала, что бригадир – редкая сволочь, смотрела на юношу и думала, как же ей с ним быть. По всему похоже, он не собирался проявлять никакой инициативы. Вере стало совсем грустно. И вдруг в этой грусти как гром прозвенел, звонок. «Светка», – подумала Вера.
   И точно. Когда Вера сняла трубку, Светка, прямо захлебываясь от любопытства, заговорила:
   – Ну что, как?
   – А никак. Сидим, водку пьем, беседуем.
   – И чего?
   – Ничего.
   – А он чего?
   – Рассказывает про бригадира.
   – Так, понятно. В общем, вот что, подруга, давай бери инициативу в свои руки. Веди его в спальню, вроде как показываешь ему квартиру, и там раздевайся. Мужиков, когда они видят, как раздеваете, женщина, клинит, и они сразу вспоминают, что им надо делать.
   – Я не смогу.
   – Если не станешь сама, я сейчас приеду и наведу у вас порядок.
   – Хорошо, хорошо, – напугалась Вера, – я сейчас попробую.
   Она положила телефонную трубку и вернулась на кухню.
   Ее друг уже немного запьянел и тщетно пытался поймать вилкой зеленую горошину из салата, гоняя ее по своей тарелке.
   Вера поправила волосы.
   – А не хотите…
   Но тут осеклась, подумала и поправилась:
   – Хочешь посмотреть квартиру?
   Тот отвлекся от горошины и, мотнув головой, сказал:
   – Можно.
   Вера провела его в зал. Показала книги, фотографии на стенах, статуэтки. Последние его заинтересовали, и он даже спросил:
   – А это что за толстый мужик?
   И показал на маленького толстого Будду из бронзы.
   Вера не стала вдаваться в подробности и, махнув рукой, ответила:
   – Так, один обжора.
   – Обжора? – засмеялся товарищ. – Я так и подумал.
   Потом она повела его в спальную комнату. Там у нее росло много цветов. Посередине стояла огромная двуспальная кровать, заправленная по этому торжественному: случаю синим махровым бельем в желтую клеточку.
   Постель произвела на парня впечатление.
   – Какая красивая и большая, – сказав он и, подойдя к кровати, потрогал ее рукой.
   Вера, постояв в нерешительности у по рога спальни, вдруг скинула с себя одежду и, оставшись в белье, быстро прошла, и, обогнув парня, залезла под одеяло. Он по топтался немного, выключил свет и, снял рубашку и брюки, нырнул к ней.
   Они несколько раз поцеловались, затем он долго расстегивал бюстгальтер и, наконец… Все произошло очень быстро. Даже сверх быстро. Она даже не успела удивиться, испугаться или обрадоваться, как он уж встал и ушел в ванную комнату.
   Пока парень плескался в ванной, Вер продолжала лежать, гадая, было уже ил еще не было.
   Почувствовав что-то липкое между ног решила: «Значит, было. Но что-то очень быстро. На одном единственном вздохе.
   Наверное, потому, что это у нас с ним первый раз. Сейчас, наверное, будет еще» – и решила еще полежать.
   Но парень, помывшись, зашел в спалню, оделся и, помахав ей рукой, ушел, тому, как хлопнула входная дверь, она поняла, что он не вернется. «Еще» больше не будет. Вера встала, оделась, прошла в комнату. Все было на месте. Не хватало только недопитой бутылки водки.
   «Да, – подумала Вера, – убежал. Может, спешил куда».
   Минут через тридцать позвонила Светка.
   – Ну как?
   – Никак, – ответила Вера.
   – Что, совсем никак?
   – Да нет, три минуты.
   – Фу, – вздохнула Светка, – я уж думала, что совсем ничего не было. А то что три минуты, то это ничего. Это наверняка оттого, что очень сильно тебя хотел и первый раз. Это мы с тобой исправим. Я завтра приеду, расскажешь все в подробностях.
   – Приезжай, хотя и рассказывать нечего.
   Сутки до приезда Светы Вера находилась в каком-то волнующем напряжении, что создавало в ее скучной и однообразной жизни какой-то новый интерес. Она, то и дело вспоминая этого юного ловеласа, даже умудрилась найти в нем кое-какие хорошие качества.
   «А что, – думала она, – и не хам, и не буйный. А то, что бутылку забрал, то, наверное, просто разволновался и чтобы успокоить себя, допил по дороге домой. К тому же Светка сказала, что он женат уже три года, а детей нет. И ведь не оттолкнул он меня и не ушел, когда я так нагло разделась и залезла в постель, даже наоборот, тоже нырнул ко мне и обнимал меня жарко и даже вроде как бы что-то сказал, когда прижимался ко мне». Вот только что именно он сказал, она не разобрала, но попробовала мысленно представить это «что-то» так; тихо сказанное, и ей сделалось приятно.
   Когда пришла Светка и стала расспрашивать ее, как да что, Вера, как могла рассказала все как было. Светка, настроившись на продолжительный рассказ, сникла, когда услышала, что раз – и все.
   – Да, – сказала она, – это ничего. Теперь тебе надо его пригласить к себе одного.
   – А как я это сделаю?
   – У меня есть его рабочий телефон. Давай, звони и назначай ему свидание.
   – Я как-то не могу сама. Подумает еще, что навязываюсь. Ведь все-таки я старше; его почти на пятнадцать лет.
   – Пусть подумает. А тебе что? Сами они к тебе уже не прибегут. Да, вот еще что, пообещай, что приготовишь что-нибудь вкусное.
   – Это зачем?
   – Ну как зачем? Чтобы у него был дополнительный стимул.
   – Слушай, Светка, это получается, я как бы его покупаю.
   – Да, получается. А что, разве он был плох?
   – Да нет.
   – Тогда звони.
   И Светка сама набрала номер служебного телефона парня.
   – Мне бы Павла, – попросила Вера кого-то на другом конце телефонного провода.
   Там молча положили трубку, и было слышно, что кто-то кричит:
   – Пашка, там тебя какая-то баба спрашивает.
   – Какая еще баба?
   – Не знаю.
   – Сейчас, только трансформаторную крышку прикручу.
   Минут через пять, когда Вера со Светкой уже устали ждать, Павел подошел к телефону.
   – Слушаю.
   – Павел, это я, Вера.
   – Какая Вера?
   – Та самая, – вдруг со злостью сказал Вера, – у которой ты вчера был.
   Павел, очевидно, опешил от такого напора и уже робко спросил:
   – И что?
   – Ничего, – ответила Вера, – просто я тебя сегодня опять приглашаю к себе. Я вкусные голубцы приготовила и у меня есть бутылка «Смирновки».
   Очевидно, и голубцы, и «Смирновка» произвели впечатление, и он сразу спросил:
   – Во сколько?
   Вера обернулась к Светке, и та показала семь.
   – В семь.
   – Хорошо.
   – Молодец, – затараторила Светка, когда Вера положила трубку, – и про «Смирновку» правильно придумала, но раз сказала, придется покупать. Ты давай ему сразу скажи, что не надо спешить, надо все это дело делать подольше. И вообще, знаешь что, ты давай, когда он придет, я тебе позвоню, а ты потом просто положи трубку не отключая.
   – Это зачем? – удивилась Вера.
   – Зачем, зачем, чтобы знать, что у вас тут будет твориться, и понять, как тебе помочь в случае чего.
   – А что у нас может твориться? То же, что и у всех.
   Глупая, это тебе не муж. Это с мужем можно кое-как, а с любовником надо использовать всякие женские хитрости, чтобы он привязался к тебе.
   – Какие еще хитрости?
   – Ну такие, например, как твой квадратик.
   – Какой квадратик? – не поняла сна чала Вера.
   – Какой, какой. Да такой, который мы с тобой соорудили у тебя там.
   И Светка показала ей на ее трусики. Вера посмотрела туда и задумчиво сказала:
   – А знаешь, он его и не видел.
   – Это сейчас не видел, а потом увидит и заинтригуется. Тебе надо понимать, глупая, что это раз, два, а потом, если будешь скучная и обычная, больше этот мальчик к тебе не придет. Поняла?
   – Поняла, – мотнула головой Вера.
   А когда Светка ушла, сама себе сказала:
   – Она, конечно, правильно говорит. Хотя все это странно и непривычно.
   И вспомнив парня, добавила:
   – Но интересно…

   Когда пришел Павел, Света уже стряхнула с себя робость и встретила его веселая и даже немного развязная, в легком шелковом халатике. Накормила ленивыми голубцами, напоила смирновской водочкой и только потянула в спальную комнату, как зазвонил телефон. Она взяла трубку и, услышав голос Светки, сказав, что ошиблись, положила трубку на журнальный столик в спальне не выключая, а Павлу сказала, что спрашивали химчистку, ей часто так звонят, путают.
   На этот раз все произошло немного подольше, но не так, чтобы уж совсем долго – минут шесть-семь, не больше.
   Когда Павел пошел в ванную, она положила трубку на рычаг. Павел посидел еще, поболтали о том о сем, в основном про его работу. Посмеялись. Выпили. И на этот раз, прощаясь, поцеловались.
   Вера сама набрала Светку и сходу спросила ее:
   – Ну как?
   – А что вы там делали?
   – Как что? – удивилась Вера. – Что и все делают.
   – Дура, кто же так делает? Он же от тебя сбежит через раз.
   – Почему? – удивилась Вера.
   – А потому. Ты бы еще заснула во время всего этого. Ни одного вздоха, ни одного крика, стона. Перезвони мне через полчаса. Ко мне Виктор придет. Я не буду выключать телефон, а ты послушай.
   Вера перезвонила. То, что она услышала, для нее было открытием, что люди могут так отдаваться друг другу, – со стонами, криками, воплями и даже просьбами.
   – Ну как? – спросила ее Светка, когда они созвонились после ухода Виктора.
   – Ты знаешь, я такого еще не слышала.
   – Ничего, еще и увидишь. Созвонимся.
   – И Светка бросила трубку.
   – Вера осторожно положила трубку и задумчиво села в кресло. В голове было как-то туманно. Получасовое телефонное представление Светки ее не столько возбудило или чему-то научило, сколько опять заставило подумать, что она сама какая-то ненормальная. Что прожила столько лет и не знала, и не чувствовала ничего того, что, оказывается, чувствовали все остальные женщины вокруг нее.
   – Ей стало так обидно, что она вдруг неожиданно для себя встала, подошла к шкафу, нашла альбом, вытащила оттуда фотографию мужа и со злостью разорвала ее. Потом собрала куски в кулак, смяла и, сказав «гад», выбросила все это мятое в помойное ведро.
   – В этот вечер она напилась до безумия и раз двадцать звонила Павлу, просила позвать его к телефону, а когда он подходил, бросала трубку. Потом, ближе к полуночи, она успокоилась и уснула, не раздеваясь, прямо на диване.
   – Утром ее разбудил громкий и настойчивый звонок в дверь. Она еле поднялась. Болела голова и ее подташнивало. Подойдя к двери, она увидела в глазок Светку. Молча открыла ей дверь и почти побежала в ванную. Там ее стошнило, а Светка стояла за дверью и тихо говорила и говорила.
   – Ну что ты, Берусь, что ты. Я же не хотела тебя расстраивать. Понимаешь, я же хочу как лучше, чтобы ты жила полной жизнью.
   Наконец Вера вышла из ванной.
   Светка поставила на плиту чайник, нашла заварку, достала чашки, в общем, взяла инициативу в свои руки.
   – Давай иди под душ тепленький, а я сейчас тебе чайку сделаю, сразу взбодрит.
   Сама завела Веру в ванную и, поставив подругу под теплый душ, пошла заваривать чай.
   Когда Вера вышла из ванной, Светка закутала ее в одеяло, как сиделка больную, напоила ее чаем и уложила в постель.
   – Спи, – поцеловала подругу Света и ушла, хлопнув дверью.
   Вера, вздохнув, залезла под одеяло, с головой и, чему-то улыбнувшись, уснула.
   И ей приснился цветной красивый сон с цветами, бабочками, и она в этом сне в воздушном розовом пеньюаре кружилась в прекрасном свободном танце.
Чтение онлайн



[1] 2 3

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация