А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Урок истории на дому" (страница 1)

   Владимир Дэс
   Урок истории на дому

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
   Седьмой класс «Б».
   Урок истории.
   Ведет урок молодая женщина лет двадцати трех.
   Светлые волосы, голубые глаза, белая в темно-синий горошек приталенная кофточка, серая прямая юбка, высокие красивые ноги, модные туфли на тонких шпильках.
   Строгая.
   Недоступная.
   Два года назад, после окончания института, она вышла замуж за молодого лейтенанта, и год назад они переехали, уже семьей, из провинциального поселка в этот большой город.
   Детей не было.
   Пока не хотелось.
   Хотелось любви, красоты и чего – то необыкновенного и таинственного.
   Она ненавидела школу, свою профессию, глупых подруг, свое поспешное замужество и самого мужа.
   В груди пульсом билась тоска.
   Непонятная, зовущая.
   Она оглядела класс.
   Продиктовала задание и медленно пошла между рядами.
   Затылки.
   Косички.
   Мальчики – девочки.
   Все одинаково глупы и наивны.
   Кроме одного.
   Этот ученик с самого начала почему-то волновал ее.
   Волновал как женщину.
   Сидел он за второй партой в правом ряду.
   Кареглазый, с большими темными ресницами.
   Стройный, красивый.
   А по характеру больше похожий на девочку – робкий, стеснительный.
   Вот и сейчас… Она подошла к нему сзади и наклонилась как бы проверить, что он пишет.
   Но в тоже время как бы невзначай уперлась грудью в его плечо.
   Он вздрогнул и съежился.
   Шея его стала заливаться бордовой краской.
   Уши побелели, покрылись мелкими бисеринками пота.
   Он медленно повернул голову и удивленно, даже, пожалуй, с испугом посмотрел ей прямо в глаза.
   А она, как ни в чем не бывало, потрепала его по затылку, сказала что-то, относящееся к уроку, и пошла дальше.
   После урока она задержала его в классе.
   Поговорив по теме сегодняшнего урока, предложила ему придти к ней сегодня домой, часов в семь вечера, чтобы позаниматься дополнительно.
   У нее, сказала, есть старинные интересные книги по истории Древнего Рима. Она знала, что Рим его очень интересует.
   Мешать им никто не будет, мужа услали на полевые учения.

   В семь вечера он был у ее дверей.
   Сердце полыхало.
   Было предчувствие, что сегодня за этой дверью его ждут не только интересные книжки.
   Она была одета по – домашнему.
   Легкий халатик.
   Тапочки с помпончиками.
   Волосы распущены.
   Он сел за стол.
   Она принесла книгу, положила перед ним.
   Потом пошла еще за одной.
   Халатик был очень короткий и от этого ее белые ноги так и лезли в глаза.
   Он открыл книжку, попытался читать.
   Она обошла стол и встала напротив него.
   Потом наклонилась к нему.
   Верхние пуговички на халатике расстегнулись.
   В распахе стала видна вся грудь.
   У него застучало в висках.
   Он опустил взгляд вниз, на книгу, но ничего там не видел – буквы расплылись, строки дрожали, – но он все боялся поднять глаза.
   Она выпрямилась.
   Обошла стол, взяла его за подбородок и поцеловала прямо в пылающие губы.
   Он вскочил, словно его подбросила пружина.
   Схватил ее за талию.
   Прижался плотно к ее телу.
   Потом еще плотней и еще… и обмяк.
   Ему вдруг сделалось неловко и стыдно от всего того, что здесь творится.
   А она, ничего не замечая, продолжала осыпать его поцелуями и, ломая пуговицы, все расстегивала на нем рубашку.
   И тоже вся горела и дрожала.
   Вдруг она почувствовала – что-то не так.
   Он уже не прижимался к ней, наоборот – осторожно и несмело отстранялся.
   И вдруг жалобно запросился домой.
   Она вначале растерялась, но тут же что – то решив для себя, стала еще настойчивее сдирать с него одежду.
   Он ужом завертелся в ее руках, не позволяя ей проникать слишком далеко.
   Она уже начала злиться, но вдруг нащупала причину столь резкой перемены и моментально поняла, что с ним случилось; сразу успокоилась сама и стала успокаивать его, нежно и участливо шепча на ушко ласковые слова.
   Осторожно, подбирая слова, она стала убеждать, что это вполне нормально, что так бывает со всеми и это значит, что он уже настоящий мужчина.
   А когда он совсем успокоился, поцелуями уложила его на диван и стала накрывать их обоих – очень медленно – байковым одеялом.
   Он все дрожал и трогал ее тело неловко, словно не знал, куда девать руки.
   Она прижалась к нему под одеялом, готовая идти до конца, как вдруг услышала едва слышный шепот:
   – Скажите, а это… не больно?
   А потом, сидя в ее ванной по горло в пене, он все заглядывал ей в глаза испрашивал: вот это все, что было с ними, и есть та самая любовь?
   И она, намыливая ему голову, отвечала:
   – Да, конечно.
   Он пытался уточнить с наивной настойчивостью:
   – Значит, вы меня любите и, выходит, я вас тоже люблю?!
   – Наверное, – отвечала она, вытирая его полотенцем.
   Он вертелся в ее руках худеньким телом. И продолжал выяснять:
   – А как же ваш муж?
   Она поднимала взгляд к потолку и говорила ему, что все будет хорошо и с ним, и с ее мужем.
   На это он удивлялся:
   – Разве можно любить двоих?
   Она смеялась, поила его чаем, и говорила, что он еще совсем глупенький, но хорошенький.
   Домой он возвращался, переполненный гордостью.
   Теперь он как равный шагал рядом со взрослыми дядями, стараясь даже ступать с ними в ногу.
   Он стал мужчиной!
   У него есть любимая женщина.
   И она его любит.
   Правда, он немного огорчался при воспоминании о её муже. «Но раз у нее теперь есть я, то ее муж ей совсем уже и не муж».
   И от этой мысли он веселел, подпрыгивал, обрывая листочки на весенних топольках.
   Его переполняли великие перемены сегодняшнего дня.
   Но как назло никто из друзей и приятелей на пути не попадался.
   Было уже поздно.
   Вот и дом.
   «Может, рассказать обо всем маме?»
   Но, войдя в подъезд, он передумал.
   «Нет, пожалуй, маме говорить неудобно, лучше папе».
   Вызвал лифт. Зашел в него. Поднялся к себе на седьмой этаж и засомневался: «А как начать? Нет, уж лучше я расскажу брату, он ведь все равно проболтается родителям. А тогда и я расскажу».
   От этого решения ему вдруг сделалось легко и весело.
   Он подошел к своей двери.
   Улыбнулся чему-то своему.
   И нажал кнопку звонка.
   Звонок резко задребезжал.
   Он вздрогнул.
   Дверь открылась.
   И он шагнул за порог… даже не подозревая, что его ждет в этой новой жизни, где хватает места и любви, и надежде, и разочарованиям, и обидам, и цинизму, и жестокости.
   Господи!
   Спаси и защити его чистую наивную душу!
Чтение онлайн





Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация