А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тело мое – мной любимое" (страница 1)

   Владимир Дэс
   Тело мое – мной любимое

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
   Все началось с того, что я сам себе специально отрубил большой палец на левой ноге.
   Достал он меня.
   Вернее, даже не весь палец, а ноготь.
   Врастает и врастает в края пальца.
   А от этого жизнь моя стала мучительной и неудобной.
   Палец и кровоточит, и ноет, и в ботинке за все задевает и болит, болит, болит.
   Пришлось даже ботинок на левую ногу купить размера на четыре больше чем на правую.
   Но и это не спасало от неудобств. Дважды рвали мне этот ноготь хирурги, но он, подлец, снова и снова врастал в палец.
   Я понял, что ноготь этот – из упрямых: что-то там у них с пальцем не заладилось, вот он и мучает палец, врастает и врастает в него, а заодно терзает и меня.
   Ходить стало невозможно, а значит, и жить.
   И тогда я, как человек решительный, решил не разбираться, кто у них там прав, а кто виноват – палец ли, ноготь ли, – а взял топор и отрубил их обоих – отлучил от тела навсегда.
   И предупредил все прочие органы:
   – Если хотите жить, так служите мне как следует, а нет – будете валяться на помойке, как эти два сварливых идиота.
   Поначалу это, похоже, подействовало.
   То, что осталось от пальца, быстро зажило, и даже появилось что-то вроде ногтя, правда, маленького, но вполне смирного.
   Какое-то время я чувствовал себя просто прекрасно: в моем теле ничто не болело, не беспокоило, не ныло.
   Ну и тут я, конечно, начал понемногу злоупотреблять доверием своих органов.
   Не всех, конечно, а некоторых.
   Но взбунтовались они почему-то все разом или почти все.
   В общем, так: я потихоньку начал заливать себя убойными дозами алкоголя и забивать кровь всякой дымно-табачной гадостью. На сто процентов был уверен, что после наказания ногтя ничего плохого не случится, буду просыпаться и жить, как розовый младенец, здоровенький и чистенький.
   Несколько дней все шло хорошо.
   Думаю: «Ага, правильная тактика. Боятся!»
   Что ж, увеличиваю дозы, посмеиваясь над трясущимися по утрам друзьями-собутыльниками.
   Но как-то поутру, после очередного, смертельного для любого другого вливания чего-то среднего между вином, мочой и денатуратом, чувствую: что-то печень начала потихоньку сердиться, а после пятой за день пачки каких-то папуасско-мозамбикских сигарет и зубы стали темнеть.
   Ничего, думаю, обойдется.
   Похлопал по печени ладонью – молчи, мол, старая б…ь, – и опять в пивную.
   Зубы, правда, прополоскал свежей водкой. Посмотрел на их отражение в пивной кружке, клацнул и погрозил им пальцем – глядите, мол, у меня. Я тут с дантистом одним познакомился – хоть руки у него и трясутся, но ходит всегда со щипцами в кармане. Быстро вас повыдергает, и отправитесь на помойку, как ноготь с пальцем. Несколько дней было тихо.
   И печень молчит, и зубы опять, как у молодого негра, – белые до голубизны.
   Думаю: «Победа! Напугал я их здорово».
   И – опять вперед во все тяжкие, удила закусивши. Стал экспериментировать с женским полом в том же ключе, как пил и курил.
   Но вот однажды просыпаюсь, встаю.
   Встать-то встал, но тут же и упал.
   Тело мое не работало. Все, целиком.
   То есть работало, но кое-как, по принципу «если ты проснулся и у тебя ничего не болит, значит, ты уже умер».
   Руки и ноги тряслись, как в лихорадке.
   В горле свистело.
   Зубы почернели и вдобавок шатались, как пьяные.
   Глаза косили, и от этого все вокруг двоилось и троилось.
   Сердце билось через раз.
   Печень кричала, нет, орала, и казалось, что вот-вот взорвется.
   Голова напоминала шаровую молнию.
   Даже уши, мои невинные уши, и те скрутились в трубочки.
   От этого внезапного бунта душа моя безысходно зарыдала – ей страшна была мысль, что тело, примерно наказав меня, и ее, бедную мою душу, покинет меня.
   И тут я взмолился: «Погодите! Простите Христа ради, не буду больше! Тело мое, я люблю тебя! Я не буду больше тебя мучить. Клянусь, больше никаких экспериментов. Только во благо, только в твою пользу!»
   Выговорить это вслух я, конечно, был не в состоянии.
   Выговорилось все это где-то там, на уровне подсознания.
   И тело мое мне поверило. Пожалело мою душу.
   Боли стали проходить.
   Все функции стали восстанавливаться и вскоре вернулись к норме.
   И посмотрите на меня теперь: мне уже давно за сто, а кто мне даст больше тридцати? Ни обижать, ни, тем более, насиловать своих друзей, собранных воедино в моем теле, я себе не позволяю.
   Только во благо.
   Только во здравие.
   Вот потому тело мое и в следующие лет сто умирать не собирается.
Чтение онлайн





Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация