А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Другая сторона Москвы. Столица в тайнах, мифах и загадках" (страница 37)

   Сын царевича Алексея, мальчик-император Пётр Второй вернул Ясенево сыновьям казнённого Лопухина. Те выстроили новый каменный дом и новую каменную церковь во имя св. Петра и Павла, молясь о здравии Петра Второго. К несчастью, молитвы не оказали действия – юноша-император прожил недолго.
   Потом в силу разных обстоятельств Ясенево вновь отошло в казну – и вновь вернулось к Лопухиным: Анна Петровна Лопухина удостоилась особого внимания императора Павла Первого. Он считал её своей «дамой сердца» и всячески одаривал. В числе царских подарков оказалось и имение Ясенево. Потом Анна вышла замуж за князя Гагарина, а Павел был убит заговорщиками. Анна пережила его всего лишь на четыре года, а её безутешный супруг впал в тоску и заперся в Ясенево, предпочитая человеческому общество животных и лишь иногда выбираясь на собрания масонских лож, в которых он состоял. Излечила его от чёрной меланхолии вторая жена – балерина Мария Спиридонова.
   В следующем поколении Гагариных снова ждал мезальянс: на этот раз княжна Наталия Ивановна сбежала с приглашённым в Ясенево итальянским художником Сальватором Тончи. Он был старше супруги на двадцать лет и считал себя атеистом, но ради неё без колебаний согласился принять православие.
   Примерно в то же время в Ясенево свершился ещё один брак: в местной церкви обвенчались граф Николай Ильич Толстой и княжна Мария Николаевна Волконская. Одним из сыновей, рождённых в этом семействе, стал великий писатель Лев Николаевич Толстой.
   В Ясенево был прекрасный обширный сад с плодовыми и декоративными деревьями и оранжереями. Владельцы Ясенево сумели и своих крестьян приохотить к садоводству: те принялись возделывать не рожь и овёс, а клубнику лучших сортов, малину, смородину и прочее, а на обширных пространствах вместо выпасов устроили яблоневые, грушевые и вишнёвые сады. Урожай они отвозили на рынки в Москву и очень выгодно продавали.
   После революции все эти сады были организованы в совхоз.
   Барский дом сгорел в 1924 году, в 1970-х гг. на его месте выстроили малоудачный новодел. Картинная галерея (где были и произведения любвеобильного Тончи) была вывезена, а частично разворована. Старинная конюшня до сих пор используется по своему назначению. Небольшой участок рядом с ней огорожен для верховой езды.

   По другую сторону Битцевского леса проходила Старая Серпуховская дорога, от которой ныне остались лишь следы. В этих местах намного меньше было усадеб, да и те не сохранились: Бирюлёво (в конце улицы Красного Маяка, ст. м. «Пражская»), Красное (улица Днепропетровская, ст. м. «Южная»)… Теперь только вековые дубы напоминают о них, да порой церкви. Такова церковь Бориса и Глеба в Зюзино (ул. Перекопская,7) примерно в километре от станций метро «Севастопольская» или «Каховская».
   Храм Бориса и Глеба необычайно красив! Это тоже нарышкинское барокко, и церковь традиционно приписывают зодчему Бухвостову. Заказчиком был князь Пётр Прозоровский. Но строил он не на пустом месте! В начале XVII века Зюзино принадлежало боярам Морозовым. Супруг знаменитой боярыни Феодосии Прокопьевны Глеб Иванович Морозов и воздвиг здесь первый ещё деревянный храм. Только об этом никонианцы вспоминать не любят. После опалы Морозовых Зюзино стало принадлежать Прозоровским, и те заменили деревянную церковь на каменную.
   Перпендикулярная Перекопской Керченская улица одним концом упирается в овраг речки Котловки. Рядом – яблоневый сад купца Коробкова. К сожалению, он закрыт для посещений: официально там питомник, но на деле сад сильно запущен. Гулять можно лишь в прилегающем овраге вдоль русла речки Котловки.
   Очень обидно, что не сохранилась усадьба художника-баталиста Василия Верещагина. Он выстроил в полутора километрах от деревни Нижние Котлы на нынешней Нагатинской улице на высоком холме двухэтажный бревенчатый дом, который сам называл «избушкой на курьей ножке». К зданию примыкала кухня, а в соседних постройках располагались конюшня, дом для слуг и баня. Во дворе усадьбы были огороды. Отсюда Верещагин отправился в своё последнее путешествие в Японию, где погиб во время взрыва броненосца «Петропавловск» в Порт-Артуре. После его смерти усадьбу продали на слом одному из местных фабрикантов. К тому времени район из дачного окончательно превратился в промышленный.
   Не сохранилась и усадьба купцов французского происхождения Катуар. Они обосновались здесь в 1870-е годы. Основные заводы семейства Катуар по производству керамической плитки были сосредоточены к северу от Москвы (потому одна из железнодорожных станций Савёловского направления и получила своё название), а здесь они открыли шёлкокрутильную фабрику, выстроили дом и проложили шоссе, которое стало называться Катуаровским, а в 1940-х годах было переименовано в Нагорную улицу.
   На месте нынешнего пересечения Севастопольского и Нахимовского проспектов в 1889-м на пожертвованной купцом первой гильдии Львом Ивановичем Катуаром земле была выстроена больница, названная Шаболовской (Севастопольский пр., 24). К началу XX века она стала большим многопрофильным комплексом, одним из лучших в Москве. Закрыли её в 1960-х гг., но два каменных корпуса сохранились, в них разместились другие учреждения. У перекрёстка медленно погибают последние сосны из парка, что окружал лечебницу.
   Старых зданий в этих районах Москвы – раз, два и обчёлся. В основном это остатки станционных построек (например, Бирюлёво-Товарная) или заводские цеха: со второй половины XIX века район развивался как промышленный и считался очень неблагополучным, даже криминальным. А ведь некогда именно в этих местах происходили одни из самых бурных событий русской истории!
   Здесь в конце XVI века русские войска сражались с войсками крымского хана, в начале XVII в. царь Василий Шуйский разбил наголову крестьянского вождя Ивана Болотникова. Поэтому в советское время тут появилась Болотниковская улица. Потом сюда наведывались войска многих самозванцев-Димитриев, и грабили, грабили… Местность была совершенно разорена.
   В середине семидесятых годов XVIII века по Старой Серпуховской дороге в Москву возвращался с победой фельдмаршал Румянцев-Задунайский, в его честь здесь были выстроены триумфальные арки, одна из них располагалась возле деревеньки Нижние Котлы, теперь о ней напоминает лишь железнодорожная станция.
   В районе Нижних Котлов действовал кирпичный завод торгового дома Помеловых, второй кирпичный завод инженера Верховского оставил по себе память в виде названия улицы – Кирпичные Выемки. Были здесь лакокрасильные фабрики М. Залёткиной и И. Гвоздёва, позже открылась кожевенно-сыромятная фабрика Зайцева и хлопкоотбельная фабрика К. Вебера, выкупленная и перепрофилированная потом «Товариществом В. К. Феррейн» – крупнейшей фармацевтической фирмой, чьи поля с лекарственными растениями располагались неподалёку. На пересечении Варшавского шоссе и МКАД сохранились корпуса старинной фабрики по производству валенок.
   Были здесь и деревни – Старая Битца (35-й километр МКАД), Верхние Котлы (станция метро «Нагорная»), деревня Аннино, село Покровское… На месте последнего сохранилось самое древнее сооружение района – храм Покрова Пресвятой Богородицы на Городне, выстроенный ещё при Петре Первом. Он находится рядом с железнодорожной станцией Покровская на улице Подольских курсантов в двух километрах от станции метро «Пражская».
   Второй по возрасту храм – маленький, одноглавый, освящённый во имя Николы Чудотворца, безжалостно снесли в 1930-е гг. Он стоял на Электролитном проезде, а вокруг храма было кладбище. Потом там выстроили цеха Котловского электролитного завода: здесь переплавляли колокола, снятые с колоколен московских церквей. Теперь и завода нет, здесь – жилые дома.
   Старая Серпуховская дорога шла примерно по Варшавскому шоссе, а затем уходила чуть в сторону к Чертановской улице и вела дальше через лесопарк (там остался заброшенный военный городок). Даже сейчас энтузиасты-историки умудряются найти её следы – это старые просеки и аллеи. Примерно придерживаясь её старого маршрута, мы с вами двинемся от Севастопольского проспекта по направлению к МКАД. Поначалу дорога почти совпадала с нынешним Варшавским шоссе, но шоссе сворачивает к востоку, а дорога шла прямо на юг примерно там, где теперь проходит Чертановская улица. Улица обрывается – а дорога шла через лесопарк дальше.
   Как часто бывает, по обеим сторонам проезжего тракта один за другим стояли постоялые дворы и питейные заведения и гуляло там много людей, разных и часто лихих. Где-то здесь в Кирпичных Выемках, то есть в ямах, образовывавшихся от того, что брали глину для производства кирпича, прятал награбленное страшный злодей и убийца Сенька-Семинарист. А на 17-й версте находились почтовая станция и при ней постоялый двор рангом повыше. Именно там скоропостижно скончался помещик Времев, в чьём убийстве обвинили Алябьева.
   Но не только древности делают московские районы интересными, времена совсем от нас недалекие тоже были более чем богаты событиями, оставившими свой след. Чуть севернее современной станции метро «Южная», в районе между домами № 7 по Чертановской улице и № 10 по Кировоградской, с начала Великой Отечественной войны до 1949 года был военный аэродром. Потом аэродром передали ДОСААФ и использовали как учебный. Взлётная полоса располагалась на месте нынешнего сквера. В октябре 1941 года там пытался приземлиться и разбился наш подбитый самолёт. На этом месте поставлен памятник.
   Далее по Чертановской улице – парк 50-летия Победы, в нём сохранился дот времён войны, из него вели заградительный огонь. На месте пересечения Варшавского шоссе с улицей Газопровод в 1941 году стояло несколько зениток.
   На пересечении улицы Академика Янгеля и Варшавского шоссе до начала 2011 года сохранялась бывшая казарма (её снесли). Хотя на доме был выложен кирпичом год постройки – 1952, местные жители утверждают, что казармы эти были с довоенных лет и местная воинская часть охраняла небо Москвы от налётов.
   Западнее станции метро «Аннино» в лесопарке есть затопленный бункер ВВС, а рядом – так называемый Хрулёв пруд: говорят, что когда-то в нём утонул некто по фамилии Хрулёв.
   Почти параллельно Чертановской улице идёт Павелецкое направление железной дороги. Недалеко от платформы Чертаново на берегу ручья в 1950-е гг. археологи раскопали курган – древнюю могилу богатой женщины из племени вятичей. Это было очень богатое погребение! Сорокалетняя супруга древнего вождя лежала на подстилке из бересты в яме глубиной всего полметра, но зато над ямой был насыпан высокий холм. Рядом с погребённой стояли горшки с угольками и остатками пищи – так было принято у язычников. На покойнице были серебряные серьги – «заграничной работы», то есть привезённые из самого Киева, шейная гривна из скрученных в жгут бронзовых посеребрённых проволочек, бусы из белого горного хрусталя и красного сердолика, витые браслеты и шесть нарядных перстней. По обе стороны головы лежали серебряные подвески, височные кольца: слева – четыре, справа – три. Раньше историки думали, что такие кольца носили нанизанными на ленту, обёрнутую вокруг головы, но недавно, когда к исследованиям привлекли специалистов по судебной медицине, установили, что на дужках этих колец сохранились микроскопические частицы кожи – кожи уха. Иными словами, популярное нынче многократное прокалывание ушей и унизывание их разнообразными серёжками вовсе не изобретение последних лет, а традиция тысячелетней давности, причём исконно русская.
   Таких курганов много в этой части Москвы, в каждом из них – одно или два погребения. Некоторые исследователи видят в этом проявление жуткого древнего обычая: убивать жену вместе с мужем. Однако нет никаких указаний, что второе погребение было проведено одновременно с первым: пережившую супругу могли просто положить рядом с близким ему человеком. Сделать это было нетрудно, благо умерших хоронили почти на уровне земли.
   Очень живописная речка с забавным названием Язвенка ограничивает Битцевский лес. Увы, прекрасный Битцевский лес до сих пор вызывает у многих людей довольно мрачные ассоциации: здесь около пяти лет орудовал один из самых страшных убийц, получивший даже особое прозвище Битцевский маньяк. Потом он был пойман и приговорён к пожизненному заключению. На самом деле его звали Александр Пичушкин. Жил он неподалёку, в Зюзино, на улице Херсонской. Возможно, катализатором, запустившим эту страшную цепочку зверств, стала черепно-мозговая травма, которую он получил в детстве, упав с качелей. Кумиром Пичушкина был Андрей Чикатило – каннибал, убийца, пожиравший тела своих жертв. Будущий маньяк читал о нём, собирал его фотографии, а в 18 лет впервые убил сам. Потом он убивал ещё и ещё, заманивая жертвы в Битцевский лес под разными предлогами, а иногда просто подкарауливая незнакомых людей и забивая их молотком. Поначалу он выбирал алкоголиков, наркоманов, бомжей, то есть людей, по его мнению, не имевших права на жизнь. Потом переключился на своих знакомых, решив что «убивать того, кого знаешь, особенно приятно». Он собирался убить не менее 64 человек – по числу клеток на шахматной доске, однако поймали его после 52-й жертвы (троим из этого числа удалось выжить). Конечно, тут может идти речь лишь о тех людях, чьи смерти были официально зафиксированы. В основном жертвами подсудимого были мужчины, и всего три женщины. Свою вину он признал, но ни в чём не раскаялся и твёрдо заявил, что при первой же возможности начнёт убивать снова. Дай бог, чтобы она ему никогда не представилась. Сейчас маньяк отбывает пожизненный срок в колонии особого режима.
   И вот мы у МКАД. Прямо перед МКАД на Варшавском шоссе – станция метро «Аннино», а следующая конечная «Бульвар Дмитрия Донского» – уже за МКАД. К западу от последней – усадьба Знаменское-Садки, а восточнее – старинная усадьба Феррейнов. Обе они сохранились и используются научными институтами.
   Усадьба Знаменское-Садки находится в глубине старинного Экологического парка. Из известных семей, владевших Садками более-менее длительное время, можно назвать Ладыженских, Урусовых, Трубецких и Катковых. Это отсюда М. Н. Волконская отправилась в Ясенево венчаться. Дошедший до нас дом с пристройками был сооружён уже в конце XVIII века. Первый этаж – кирпичный, второй – деревянный, отштукатуренный. Церковь Знамения в стиле елизаветинского барокко, давшая название поместью, до нас не дошла. Скотный и конный дворы были значительно перестроены уже в XX веке. Рядом с господским домом сохранился один из двух деревянных флигелей. Попасть на территорию усадьбы можно по предварительной договорённости с администрацией парка или заказав экскурсию.
   Усадьба аптекарей Феррейнов находится неподалеку от железнодорожной станции Битца. Теперь это Ботанический сад ВИЛАР – хорошее место отдыха, только туда пускают лишь по билетам, которые нужно заказывать заранее. Усадьба состояла из двух больших зимних дач (Жёлтой и Белой), нескольких малых летних, конюшни, мельницы, бани и других хозяйственных построек. В Жёлтой даче находился зимний сад со многими экзотическими южными растениями. Вокруг дач располагались оранжереи, плодовые сады, плантации лекарственных растений. Искусственная плотина, устроенная на реке Битце, образовывала большой пруд с островом посередине. А вокруг, с истинно немецкой тщательностью и педантичностью, был разбит прекрасный парк.
   Ещё дальше от МКАД начинается район Бутово, рядом с ним уцелели усадьбы Суханово (ныне дом отдыха), которой владели Стрешневы, Мамонтовы и Волконские, и Остафьево, принадлежавшая князьям Вяземским, это здесь приземлилась на воздушном шаре бесстрашная княгиня Гагарина.
   В километре от Суханово у деревни Расторгуево – старинный мужской монастырь. К западу от станции Бутово – экспериментальная железная дорога, к востоку – страшный Бутовский полигон – это крупнейшее в Москве и Подмосковье место массовых казней.
   В середине 1930 гг. в преддверии массовых расстрелов хозяйственное управление НКВД озаботилось поисками мест для спецзахоронений. Под Москвой таких зон было выделено три: в районе посёлка Бутово, на территории совхоза «Коммунарка» и вблизи Люберец. Последняя держалась как резервная и, скорее всего, не была использована.
   Расположен полигон на территории старинной усадьбы Дрожжино, принадлежавшей Ивану Зимину, известному коннозаводчику. В 1930-е гг. конный завод был закрыт, а конюшни переоборудованы под тюремные помещения. На подводах из соседней Екатерининской пустыни, где разместилась политическая Сухановская тюрьма, сюда привозили заключённых.
   Жителям окрестных деревень сообщили, что на полигоне будут производиться учебные стрельбы. И поначалу звуки выстрелов никого не удивляли, но потом люди стали догадываться, что на полигоне творится нечто ужасное: к выстрелам примешивались чьи-то вопли и мольбы о помощи. Говорить об этом боялись.
   Всего на Бутовском полигоне было казнено более 20 тысяч человек. Среди них были заключённые Дмитлага, чиновники из госучреждений, священники (из них более трёхсот канонизировано), люди «неправильной» национальности – евреи, немцы… Здесь нашли свой конец Председатель 2-й Государственной Думы Ф. А. Головин, московский губернатор, впоследствии шеф жандармов В. Ф. Джунковский, его адъютант и друг генерал В. С. Гадон, правнук Кутузова и одновременно родственник Тухачевского, профессор церковного пения М. Н. Хитрово-Крамской, правнучка Салтыкова-Щедрина Т. Н. Гладыревская, один из первых русских лётчиков Н. Н. Данилевский, член экспедиции О. Ю. Шмидта Я. В. Брезин, представители русских дворянских родов: Ростопчины, Тучковы, Гагарины, Шаховские, Оболенские, Бибиковы, Голицыны… Особую группу расстрелянных в Бутово представляют инвалиды. В начале 1938 г. началась тайная кампания по «изъятию» инвалидов из тюрем и лагерей: не хватало места для вновь арестованных. Их расстреливали только за то, что они неспособны к физическому труду.
   В середине 1950-х гг. Бутовский полигон обнесли высоким деревянным забором. Территория эта строго охранялась. Кроме чекистов, здесь никто не бывал. Впервые ворота полигона открылись для родственников погибших 7 июня 1993 г. Осенью того же года была установлена мемориальная плита.
   В августе 1997 г. здесь были произведены археологические раскопки: вскрыли лишь небольшой участок рва, однако то, что открылось глазам исследователей, не поддаётся описанию. Вповалку, вперемешку, как в скотомогильнике, лежали расстрелянные люди. Всего рвов тринадцать, а сколько там убитых – страшно представить!
   Чтобы не заканчивать экскурсию на столь трагичной ноте, нужно проехать в Южное Бутово. Рядом с ним расположена уникальная экспериментальная железная дорога, принадлежащая институту железнодорожного транспорта. Она состоит из тридцати исследовательских лабораторий, трёх электрифицированных кольцевых путей и пункта управления. Здесь с 1932 года испытывают новые модели вагонов, тепловозов и электровозов и разнообразного оборудования. Внутри кольца находится деревня Новокурьяново, а на южной части кольца – макет железнодорожной станции, построенный специально для съёмок фильмов и рекламных роликов.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 [37] 38 39

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация