А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сочинения" (страница 30)

   XXXVII. Травля

   Казимир Ядевский несколько раз заезжал к Эмме, но ни разу не застал ее дома и решился написать ей полное упреков письмо. Она насмешливо отнеслась к его претензиям, но, тем не менее, пригласила приехать к ней вечером.
   – У тебя снова появляется чувство ревности, друг мой, – приветливо улыбаясь, встретила она Казимира.
   – А тебя, выходит, радуют мои страдания, – ответил он ей.
   – Вовсе нет. Ты не имеешь права обвинять меня. Когда мы ехали с тобой из Мешкова, я откровенно высказала тебе все, чего ты можешь ждать от меня, и согласилась сделаться твоей женой. Но ты не исполняешь тех условий, которые я от тебя требую – ты не доверяешь мне.
   – Ах, Эмма! – вскричал юноша, прижимая ее к своей груди. – Все это происходит оттого, что я слишком сильно люблю тебя!
   – Любовь основана на взаимном доверии, а тебе мерещится, Бог знает что, ты увлекаешься нелепыми фантазиями.
   – А твое отношение к Солтыку?
   – Оно неизбежно, потому что я преследую определенную цель.
   – Все одни и те же отговорки!.. Разве ты не видишь, как я страдаю!
   – В этом нет моей вины. Я свято исполняю все данные тебе обещания.
   – Это правда… Прости меня!
   Ядевский, стоя на коленях, целовал ее руки и был совершенно счастлив, заметив приветливую улыбку на губах ее. Но счастье его было непродолжительно: в комнату вошел Бедросов.
   – Не помешал я вам? – обратился он к Эмме, указывая глазами на Казимира. – Виноват… Мне нужно переговорить с вами наедине.
   – Уйди, – шепнула она Казимиру. – Это старинный знакомый моей матери, он, вероятно, не вызовет у тебя ревности.
   Проклятие готово было сорваться с языка раздосадованного юноши, но он сдержался и, склонив голову, вышел из гостиной.
   Эмма села в углу дивана, так что лицо ее было в тени, между тем как сама она могла свободно наблюдать за собеседником.
   – Вы, кажется, были знакомы со студентом Пиктурно? – равнодушным тоном начал незваный гость.
   – Да, я встречалась с ним раза два, не более.
   – Насколько я помню, вы говорили мне, что между ним и графом Солтыком была американская дуэль?
   – Я передала вам то, что слышала.
   – В таком случае, должен сказать, что вас обманули… Пиктурно был убит…
   Бедросов был уверен, что эти слова поразят и собьют с толку его слушательницу, но она возразила ему с невозмутимым спокойствием:
   – В самом деле? И вам уже известны виновники этого преступления?
   – Я недавно напал на их след.
   – Это делает честь вашей проницательности… Скажите, с какой же целью было совершено это убийство? Молодого человека вероятно ограбили?
   – Об этом я должен умолчать.
   – Почему же? Неужели вы допускаете, что я выдам вашу тайну? – сказала красавица, беря Бедросова за руки, и прибавила. – Это нехорошо с вашей стороны. Зачем же вы возбудили мое любопытство?
   – Здесь, в Киеве, существует известный притон, любимое место воров и мошенников, так называемый Красный кабачок.
   Эмма засмеялась.
   – Тут, кажется, нет ничего смешного, – сухо заметил частный пристав.
   – Я думала, что в этом кабачке преимущественно назначаются тайные любовные свидания.
   – Бывает и это… Содержательница заведения, ловкая хитрая еврейка, давно уже под подозрением… Она заодно с мошенниками занимается контрабандой… Вообще, эту шайку подозревают в воровстве и даже убийствах.
   – Хорошо, что вы мне это сказали.
   – Это почему? – спросил Бедросов. – Неужели вы когда-нибудь заглядывали в этот воровской вертеп?
   Эмма снова засмеялась и покраснела.
   – Скажу вам по секрету, что я уже несколько раз ходила туда, – отвечала девушка. – Тетушка моя так строго за мною присматривает… Понимаете?
   – Вы виделись там с Ядевским?
   – Этого я вам не скажу.
   – Не беспокойтесь! Я знаю больше, чем вы подозреваете.
   – Что же, например?
   – Знаю, что часто по ночам вы выходите на улицу в мужском платье.
   Новый взрыв хохота.
   – Теперь я понимаю, почему киевская полиция никогда не может поймать ни воров, ни убийц! Ей некогда… Она занимается выслеживанием влюбленных! Как это забавно! Ха-ха-ха!
   В комнату вошла Генриетта Монкони.
   – Что тебя так рассмешило? – спросила она, целуя руки своей повелительницы.
   А пристав думал: «Так и есть… Самая пустая невинная любовная интрига! А этому чудаку иезуиту Бог знает что мерещится».
   – Господин Бедросов рассказал мне смешное приключение, – ответила Эмма и прибавила, обращаясь к своему гостю. – Продолжайте же.
   – О таких вещах нельзя говорить при посторонних.
   – Эта девочка не знает, о ком идет речь, а вы так сильно возбудили мое любопытство. Полицейские чиновники представляются моему воображению в виде охотников: они травят не лисиц и медведей, а разумную дичь – делают облавы на людей. Я страстно люблю охоту!
   Как весело скакать по широкой степи на хорошем коне! Охота на людей должна быть в тысячу раз интереснее. Доставьте мне случай хоть один раз разделить с вами это удовольствие.
   – Вы ошибаетесь, – возразил Бедросов, – тяжелы и прискорбны наши служебные обязанности!
   – Быть может, для вас лично, но для меня они были бы наслаждением, смешанным с ужасом. Примите меня в число ваших агентов… Я говорю вам это серьезно… Поверьте, что я сумею принести вам пользу. Хотелось бы мне встретить хоть одного мужчину хладнокровнее, отважнее и хитрее меня.
   – Полицейский агент, одаренный такими качествами, был бы для нас находкой… но шутки в сторону…
   – Я вовсе не шучу.
   – Возьмите и меня на службу, – прибавила Генриетта, – вы будете мною довольны.
   – И вас? – засмеялся Бедросов. – Хорошее начало!
   Вслед за вами я завербую всех наших киевских красавиц. Честь имею кланяться.
   «Какое безумие подозревать такую простодушную девушку, – думал он, сходя по ступенькам лестницы. – Положим, что Пиктурно застрелился вследствие несчастной любви… это понятно… а все остальное – чепуха!»
   Между тем Эмма стояла у окна и прислушивалась. Как только захлопнулась дверь у подъезда, лицо ее приняло мрачное и жестокое выражение.
   – Этот человек напал на наш след, – шепнула она.
   – Что же он узнал? – бледнея, спросила Генриетта.
   – Он уверен, что Пиктурно убит нашими сектантами и подозревает наших сообщников из Красного кабачка. Мне удалось отчасти успокоить Бедросова, но кто сможет поручится, что мы не будем преданы в руки правосудия? Это может случиться завтра же… сию же минуту, – и Эмма в сильном волнении начала ходить взад и вперед по комнате.
   – Что же ты намерена предпринять? – спросила Генриетта после довольно продолжительной паузы.
   – Мы должны принять самые быстрые, самые энергичные меры для обеспечения нашей личной безопасности.
   – Убить Бедросова?
   – Да.
   – Но ведь он друг твоей матери?
   – Для меня он враг нашей богоугодной общины, и пощадить его было бы преступлением с моей стороны.
   – Это правда.
   – Он должен погибнуть… Я считаю его смертный приговор делом решенным и возлагаю на тебя обязанность изловить его в наши сети.
   – Приказывай… Я готова беспрекословно повиноваться тебе.
   – Ты скоро узнаешь, в чем будет состоять твоя задача… Этот полицейский чиновник из охотника превратится в дичь, и мы будем травить его беспощадно… Он не вырвется из наших рук!.. Я сама принесу его в жертву во славу великого святого дела, которому все мы служим.

   XXXVIII. В западне

   На следующий день вечером в полицейскую контору явилась дама, лицо которой было покрыто густой черной вуалью, и сказала, что ей нужно переговорить с частным приставом. О ней доложили, и она была немедленно принята. Бедросов с утонченной вежливостью светского человека сделал несколько шагов ей навстречу, между тем как она поспешно запирала на ключ дверь кабинета.
   – Нас здесь никто не подслушает? – спросила Генриетта, откидывая с лица вуаль.
   – Это вы?! Что с вами? Вы так взволнованы…
   – Я пришла сообщить вам важную новость, – начала девушка, – обещайте, что вы никому не выдадите моей тайны, даже Эмме Малютиной… Я наведу вас на след преступников, я хочу, чтобы эта заслуга принадлежала мне одной… Я знаю, кто убил студента Пиктурно.
   – Шайка мошенников из Красного кабачка, не так ли?
   – Нет, вы не угадали… Не задавайте мне вопросов, а пойдемте вместе со мной и как можно скорее… Только вам нужно будет переодеться в крестьянское платье.
   – Могу ли я взять с собой одного из моих агентов?
   – Разумеется… но и на нем должен быть надет крестьянский полушубок. Я буду ждать вас неподалеку от дома моего отца и прошу вас не терять времени.
   – Не более как через полчаса мы оба будем к вашим услугам.
   Генриетта Монкони побежала в дом Сергича, чтобы переодеться. Несколько минут спустя Бедросов и его агент Миров были уже в условленном месте. Там они увидели простые деревенские сани, запряженные тройкой плохих лошадей. В них сидела Генриетта, закутанная в полушубок и обвязанная пестрым платком.
   – Пошел! – крикнула она кучеру Доливе, усадив своих спутников рядом с собой, и лошади тронулись мелкой рысью.
   Выехав за заставу, Бедросов начал понемногу расспрашивать Генриетту. Она без запинки отвечала на все его вопросы, так что у него не могло возникнуть ни малейшего подозрения.
   – Скажите мне, милая барышня, что побудило вас оказать нам такую важную услугу? – спросил он.
   – Ваш последний разговор с Эммой, – улыбаясь, отвечала девушка, – вы подстегнули мое любопытство и возбудили во мне желание испытать нечто для меня новое – подвергнуться некоторого рода опасностям.
   – Каким образом напали вы на след убийц?
   – Совершенно случайно. Недавно молодые парни и девушки собрались в одной из хат нашей деревни на посиделки. И одна из присутствующих рассказывала, что она была свидетельницей странного приключения. Местом действия был шинок, стоящий на большой киевской дороге, неподалеку от села Мешкова. Из дверей этого шинка вынесли связанного по рукам и ногам молодого человека и увезли его в близлежащую рощу. Затем она слышала, как вдали раздались выстрелы. Полчаса спустя разбойники вернулись обратно в шинок, и один из них предлагал хозяйке купить у него золотое кольцо.
   – Следовательно, эта хозяйка была их сообщницей?
   – По-видимому, эти разбойники были ее старыми знакомыми.
   – Как зовут содержательницу шинка?
   – Прасковья Вотрубешко. Допросите нашу деревенскую девушку, и она подтвердит вам мои слова.
   – Вы полагаете, что Пиктурно похоронен в той роще, где его убили?
   – Вероятно… Но были ли это разбойники, еще неизвестно.
   – Быть может, заговорщики? Но с какой же целью…
   – Известно ли вам о существовании секты «небесных посланников»?
   – Господи, Боже мой! – воскликнул Бедросов. – Я давно уже преследую эту проклятую кровожадную секту и до сих пор мне не удалось поймать ни одного из ее членов. Эти изверги люты, как тигры, и лукавы, как змеи!.. Вы убеждены в том, что именно они убили несчастного Пиктурно?
   – Я в этом не сомневаюсь.
   – Почему же ваша крестьянка говорила, что убийство студента совершено разбойниками?
   – Они были всего лишь оружием в чужих руках и действовали под влиянием угроз или просто за известную плату.
   – Это совершенно справедливо… Спасибо вам, барышня.
   – Вы никому не скажете, что я выдала вам эту тайну?
   – Даю вам честное слово.
   Вдали показался шинок и за ним – небольшая сосновая роща.
   – Здесь мы свернем с дороги, – сказала Генриетта, – и пройдем прямо в лесок. Там я останусь, а вы с вашим агентом и моим кучером отправитесь в шинок. Не забудьте только закурить трубки – у здешних крестьян они постоянно торчат в зубах.
   – Да какая же вы умница, милая барышня!
   В роще было совершенно темно. Лошади шли шагом при слабом мерцании звезд. Наконец сани остановились в чаще леса.
   – Позвольте мне оставить здесь с вами моего агента, – начал Бедросов, – вас могут испугать.
   – Я ничего не боюсь… Впрочем, как вам угодно.
   Она заранее знала, что ее не оставят одну ночью в лесу. Миров взял вожжи в руки, между тем как Бедросов раскуривал коротенькую малороссийскую трубочку.
   – Когда вы мне понадобитесь, я подам вам сигнал, – сказал он, – а если услышите выстрел, тотчас же бегите ко мне на помощь. – И, пожав девушке руку, он отправился вместе с кучером Доливой по тропинке к шинку.
   Огромный волкодав с громким лаем бросился на непрошеных гостей; в окнах шинка светился огонек, но на дворе не было ни души. Частный пристав подошел к окну и увидел сквозь закоптелые стекла, что в шинке у одного из столов, свесив голову на грудь, дремлет пьяный мужик, а хозяйка, сидя за прилавком, считает деньги.
   Бедросов и Долива вошли в шинок. Первый сел в темный угол у стола, а второй потребовал вишневки. Хозяйка подала бутылку наливки и два стакана и, заигрывая с кучером, ударила его кулаком по плечу.
   Тот отвечал ей подобной же шуткой, с добавлением крепкого словца.
   Между тем частный пристав не без любопытства рассматривал плотную женщину среднего роста. На ней была пестрая юбка, короткий полушубок, вокруг шеи в несколько рядов – коралловые бусы, из-под белого платка торчали космы черных как смоль волос, оттеняя слегка загорелое, довольно красивое лицо; вздернутый нос и приподнятая толстая верхняя губа изобличали в ней сварливый характер. На вид ей было слегка за тридцать.
   – Как зовут твоего приятеля? – спросила хозяйка, пристально глядя на Бедросова. – Мне кажется, я его где-то видела… Никак не припомню его имени.
   – Это Иван Клучанка.
   – Из Ромшина?
   – Ну да, он самый.
   – Вы приехали из города?
   – Экая любопытная!
   – Нас потребовали к допросу, – вмешался в разговор частный пристав, – проклятые полицейские крючки пронюхали, что у тебя в шинке зарезали какого-то молодого барина… вот, значит, у нас и спрашивали, не знаем ли мы, кто его убил.
   – Этого дела никто не знает, кроме меня, – возразила хозяйка.
   – Так это правда?
   – Сущая правда!.. Раз ночью приехал сюда из Киева молодой барин, красавец-мужчина… и вслед за ним барыня с закрытым лицом… Вдруг отворяется дверь, и в шинок врываются разбойники… связывают меня по рукам и ногам, завязывают платком глаза и бросаются на молодого барина… Я слышу, как он с ними борется… кричит сердечный… зовет на помощь, а я и пошевельнуться не могу!.. Потом все утихло, и все они куда-то уехали… Когда они вернулись в шинок, то есть разбойники-то, ни барина, ни барыни с ними не было, ну развязали они мне глаза, руки и ноги, да и показывают мне золотое колечко: купи, дескать, тетка, дешево продадим.
   Между тем Генриетта, оставшись в лесу с Мировым, мысленно молила Бога вразумить и поддержать ее – бедной неопытной девушке досталась самая трудная роль в этой кровавой драме.
   – Кажется, все идет благополучно, – после долгого молчания заметил полицейский агент.
   – Беда, если там догадаются, что Бедросов не мужик.
   – Я слышал, что вы дружны с девицей Малютиной?
   – Да, я с ней знакома.
   – Говорят, что она участвовала в убийстве студента Пиктурно.
   Генриетта не возразила ни слова.
   – Быть может, это вас удивляет, – продолжал агент, – но я уже давно слежу за девицей Малютиной и пришел к убеждению, что она принимала личное участие в этом преступлении.
   – Я не нахожу тут ничего невероятного.
   – Носятся слухи, что она принадлежит к ужасной секте губителей…
   Не замечали вы чего-нибудь странного в ее поведении?
   – Нет, но, зная ее характер, полагаю, что она способна совершить преступление.
   В эту минуту неподалеку, между деревьями, показалась женщина верхом на лошади. Она махнула белым платком. Миров не мог этого увидеть, потому что стоял к ней спиной.
   – Что это значит? – вскричала Генриетта. – Сюда кто-то идет…
   Агент оглянулся… В тишине ночи раздался выстрел, и несчастный с окровавленным лицом повалился на снег… Он еще дышал, но не мог говорить, только в глазах его застыл немой вопрос: «За что ты меня погубила?».
   – Покайся, – сказала ему Генриетта, – ты в моих руках, и я принесла тебя в жертву… За это Господь отпустит тебе твои грехи.
   Миров поднял сжатые кулаки, но в это мгновение сектантка снова нажала курок… Этим окончилось первое действие кровавой драмы.
   Услышав первый выстрел, Бедросов выбежал из шинка вместе с Доливой, но не успели они сделать нескольких шагов по направлению к роще, как навстречу им выехал на лошади Каров.
   – Стой! – закричал частный пристав. – Стой, или я застрелю тебя!
   В ту же минуту, словно из-под земли, выросла Эмма Малютина. С быстротой молнии она накинула Бедросову петлю на шею и во весь дух помчалась по полю, увлекая за собою несчастную жертву… Вопль отчаяния замер в воздухе… Никто не явился на помощь… От свирепой амазонки нельзя было ждать пощады.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [30] 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация