А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тайна русского слова. Заметки нерусского человека" (страница 22)

   Русский языковой союз

   Юрий Лощиц

   Слушаешь выступления участников, гостей Собора, «соборян» – и душа не нарадуется. Как это важно, что все до единого: священнослужитель, писатель, многодетная мать, министр, ученый, парламентарий, гость из «ближнего зарубежья», русский эмигрант – ясно, твердо и доказательно говорят о великой беде, в которой оказалась Россия на рубеже тысячелетий! С какой горечью свидетельствуют все о неслыханной доныне позорной кабале нищеты, оцепенившей наше общество, какие предлагают здравые, даже мудрые, пути выхода из тупика. И к кому обращаемся, к кому взываем? Да, конечно, как и в прежние времена, не к министрам и прочим чиновникам, не к немилосердным богатеям, а непосредственно – то к царю, то к вождю, то, как нынче, к президенту страны… И ведь не молчит президент, он и сам обращается к нам как будто почти с такими же словами предельного беспокойства. Но если мы думаем не по-разному, если говорим вслух так похоже, то почему же многие годы подряд ничего к лучшему не меняется. Кто мешает ему и нам? Или мы на разных языках изъясняемся? Пусть скажет нам вслух: мне мешает то-то и то-то, те-то и те-то, помогай, народ русский, народ православный… Да мы как один поднимемся – и разом повалим стену, что застит всем свет. Только скажи нам свое русское слово чести.
   И вот, кажется, слышим: нынешний 2007-й год официально объявлен в России Годом русского языка. Это ли не призыв, не сигнал о беде? Разве такие события от хорошей жизни случаются?
   Надо лишь сразу заметить: в принципе для русского языка должно быть обидно, что ему посвящается некоторый годовой отрезок. Это отдает авралом. Нужно ли нам снова привыкать к стилистике прошлого века, охочего, как помним, до всяческих декад, субботников, починов, бурных урочных кампаний и аварийных мероприятий? Что до русского языка, то по отношению к нему за все предыдущее тысячелетие подобных мер никогда не применялось. Бывали раз от разу отдельные авторские выступления в защиту достоинства родного языка – вспомним протопопа Аввакума, Ломоносова, адмирала Шишкова, Грибоедова. Но эти мнения и реплики никогда не перерождались в кампанейщину. Не возникало такой нужды перед образом громадного разворота языка в большом времени. Разворота, который мы по справедливости можем оценить как состоявшуюся и длящуюся до сих пор Эру родной Речи.
   Но раз уж инициатива озвучена, запущена в оборот, мне думается, писателям России грешно было бы отдать ее на потребу массмедийным вещунам. Уж они-то умеют смысл любой директивы развернуть так, что ее и мать родная не узнает.
   В отдельных наших изданиях, в том числе и в «Литературной газете», уже появились первые массированные отклики на президентский почин. Все вроде бы правильно в этих откликах, но впечатление такое, что уже многие годы мы топчемся на месте. Возмущаемся по поводу тотального сокращения школьных программ по литературе и языку или по поводу эпидемического засорения национального языка иностранной лексикой, молодежным, блатным жаргоном. Все правильно! Но кому эти стенания раз от разу адресуются? Верх отваги, когда они адресованы какому-нибудь глухонемому министру.
   Но если глава государства поручает нам сей год языка, отдадим и мы ему сполна год наших тревог, болей, рабочих предложений и… ответных поручений. Да-да, поручений и наказов. Видится, что таким общим писательским ответом должна бы стать писательская книга. Пусть в ней рядом с классическими высказываниями о русском языке из уст Пушкина и Тургенева, Ломоносова и Ахматовой, протопопа Аввакума и Смелякова прозвучат раздумья Василия Белова и Михаила Алексеева, Распутина и Сегеня, Лобанова и Барановой-Гонченко, Личутина и Потанина, якута Лугинова и белоруса Чароты, украинца Олейника и русского курда Раша.
   И тогда мы скажем, что не зря прожили этот год и нагрузим душеполезным чтением на целый год – или на еще больший срок? – Владимира Путина. И конечно же не его одного. Всяк имеющий уши, да услышит.
   Но это, так сказать, к вопросу о предпочтительном жанре. А теперь несколько предложений и по поводу предполагаемого содержания.
   Начну с позорного, как теперь совершенно очевидно, понятия «русификация». Многие из нас прекрасно помнят, как это начиналось. «Русификация» – вроде бы маленький, но очень важный раздел сценария по имени «Развал», написанного не нами, но для нас, то есть против нас. В конце 80-х мне довелось присутствовать в Большом зале Центрального дома литераторов на представительном писательском собрании, которое вдруг, по обычаям той поры, замитинговало. Писатели с Украины, Белоруссии, из республик Кавказа и Средней Азии дружным хором зарыдали: «Русификация»… «О, как мы страдаем»… «Нас погубит русификация!»
   Вел ту митинговую спевку Чингиз Айтматов. С вальяжностью мудрого аксакала он даже делал какие-то утихомиривающие дирижерские пассы. Но маститые жертвы «русификации» от этих пассов еще пуще гомонили. Под впечатлением того действа я написал для «Литературной России» статью «Филологические войны». Да, так уж получилось, что в войне за развал СССР очень активно, в самом авангарде участвовали как раз братья-писатели. Как говорится, иных уж нет, а те далече. Но оттого не легче. И потому не станем забывать этой своей общей вины. Хотя вопили тогда немногие, а промолчало-то большинство. И вот понеслось: валили памятники «русификатору» Пушкину, закрывали русскоязычные школы, издавали на местах указы, ставящие русский язык в положение изгоя… И к чему в итоге пришли?
   Два или три года назад я вдруг увидел – на канале «Россия» или «Культура» – посла Киргизии в Люксембурге Чингиза Айтматова. «А как вы относитесь к русификации?», – спрашивает журналистка у бывшего любимца читающей публики, на сей раз какого-то унылого, если не сказать побитого. «Что вы, что вы, – вздрагивает мэтр, – ну какая русификация? Никакой русификации не было и в помине… Мы все очень благодарны великому русскому языку…» Как же не быть благодарными, если тот же Айтматов или Василь Быков писали и печатались исключительно на русском и если большинство писателей из республик и автономий становились известны не только советскому, но и мировому читателю лишь благодаря бескорыстному посредничеству русского языка.
   Быть языком-посредником в государстве, населенном множеством разноязыких народов, – великая, многотрудная и, как видим, далеко не всегда благодарная служба. Это особая историческая судьба державостроительного языка, языка-собирателя. Такой язык не получится утвердить самым демократичным декретом и его невозможно вдруг заменить на другой: в США, допустим, английский на мексиканский или даже немецкий, а у нас русский – на татарский или хантыйский.
   Великий русский ученый уходящей эпохи академик Олег Трубачев сказал на эту тему слова поистине пророческие: «Нам, огрубевшим от нашей материально неблагополучной жизни, самое время напомнить, что крушение материального Союза ССР не означает полного и бесповоротного его крушения, ибо последнее, смею надеяться, не затронуло лучшую, в полном смысле слова нетленную часть нашего союза, о которой я имею кое-что сказать уже профессионально как языковед, ибо это – языковой союз, русский языковой союз».
   Вслушаемся еще раз в это вдохновляющее определение: «нетленная часть нашего союза». Ведь что бы мы ни думали, что бы ни говорили об изъянах и пороках социализма, об историческом несовершенстве СССР, он сохранил от нематериального наследия старой России, пронес и сберег для России XXI века, и, надеемся, не только для нее, эту великую духовную скрепу – «русский языковой союз». Я посмею договорить за академика Трубачева: «русский языковой союз» – как самое совершенное произведение Советского Союза.
   Лишь бы не растерять, не разбазарить на циничных торгах нынешней плутократической интернационалки это наше общее наследие. Пребудет оно – пребудут и другие языки, национальные культуры России, собираемые и обслуживаемые русским языком. Между тем опасность ущербов и утрат не только не убывает, но, возможно, в ближайшие годы еще и возрастет.
   Дело в том, что одновременно с упразднением системы государственных издательств у нас в стране почти повсеместно стала рушиться культура издательского дела. Имею в виду, прежде всего, качество отбора, а затем и редактирования литературных и журналистских текстов. Классический редактор недавних еще десятилетий – какое это было живое сокровище! Как он, а чаще она, умели терпеливо воспитывать в неряшливом авторе чувство высокого стиля, ответственности за слово, за его благородный грамматический строй и звуковой лад. Вспомним: кто у нас одним из первых вводил в литературу азы редактирования? Пушкин. Перечитаем его письма с подробными разборами всякого рода смысловых и стилистических огрехов в стихах своих друзей. Никакой снисходительности при очевидной доброжелательности.
   А корректоры? Где теперь услышишь это доброе пчелиное жужжание, исходившее из корректорских комнат в издательствах и редакциях газет? Кто нам теперь выправит перепутанные падежи, неправильные согласования слов, кто заметит лишние или пропущенные запятые? Итак, снова мы упираемся в катастрофу школьного дела. Пока школа не начнет воспитывать грамотного читателя, прививать ему чувство стиля, откуда возьмутся грамотные писатели? Вот почему уже второе десятилетие длится наш дрейф в страну Графоманию… Мы даже не в состоянии показать сегодня своим детям и внукам, что такое каллиграфия. Перьев у нас таких нет, тетрадочек таких, чернильничек таких не стало. А ведь для множества поколений любовь к родному слову, самая, может быть, бескорыстная из всех видов любви, начиналась с красиво написанной буквы родного алфавита.
   Я в состоянии назвать сейчас лишь крохотную толику тех позиций, которые имеют право быть включенными в предполагаемую книгу наших ответов на вызов Года русского языка. Если наш пленум и наш Собор поддержат идею создания книги-ответа на вызов времени, книги, которая могла бы стать учебным пособием в каждой школе, домашним чтением в каждой семье, то предложу напоследок и название для нее.
   Его не нужно искать долго.
   Оно заключено в определении великого языковеда нашей эпохи академика Олега Трубачева: «Русский языковой союз».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация