А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Надоело говорить и спорить" (страница 30)

   • Берегите лес. Он спас революцию. Ленин.
   • Геморрой нашего времени.
   • Дальше всех идет тот, кто не знает дороги (Кромвель).
   • Работающий мужчина сразу приобретает право на хамство. Он может ничего не сказать, но вся его фигура, поза подтверждают не только готовность, но и право на хамство.
   • Выслушав один вопрос, можно, не ответив на него, сразу же задать вопрос другому человеку и, только получив от него ответ, переспросить задававшего сначала. Это вид и знак отношений первенства, мини-власти.
   • «Каждый что охраняет, то и имеет» (Жванецкий).
   • Художник: «Натура – дура, штык – молодец».
   • Секретарь райкома два часа говорила, не давала никому вставить слово, рассказывала о делах в районе. В конце встречи она сказала: «Беседа с такими умными людьми мне очень много дала и многому научила».
   • Англичане говорят и действуют, американцы одновременно действуют и говорят, русские действуют и ничего не говорят, китайцы только говорят.
   • Закончил предварительный сон, перехожу к основному.
   • Два мира – два сортира.
   • Я не знаю, как отдыхать. Может, кто-нибудь объяснит мне, как это делается?
   • Дружба – альтернатива одиночества в семье.
   • В Одессе пьют рислинг с каплей муската.
   • 10-я армия во Львове. Нач. АХ• вызывает старого еврея-поляка и говорит ему:
   – Ну, если лифты остановятся, голову сниму. Еврей пришел на другой день утром и говорит:
   – Пан полковник, я не понял, почему должны остановиться лифты?
   • – У нас совершенно пустой холодильник. (Как бы ни был он набит или действительно пуст.)
   – А это мясо?
   – Это я приготовила для собак!
   • В Туапсе с проезжей части выгоняют машины таким образом – поливают вокруг солярку и поджигают ее.
   • Он поднялся на новую ступень отношений с жизнью. Старые друзья уже не нужны и раздражают. Они – свидетели былой бедности, неуспехов, унижений. Перед ними нужно держать себя, марку, престиж, острить. Это все напряженно. Остаются люди двух категорий – шестерки и деловые. Выпил с одними, решил дело. Другие тебя обслужили за колбасу. Все.
   • Когда вылезаешь из пещеры, из дырки в земле – по-другому не назовешь – то видишь бархатное небо и живые звезды, и кажется, ты видишь, что это дно атмосферы. Ложишься в ковыли. Где-то рядом ходят дикие мустанги. Ну – 30 лет. Разве конец жизни?
   • Рак – болезнь огорченных людей.
   • Жора сказал девушкам: «А у нас скучно».
   • Ты любишь выигрывать, а я люблю играть. Это совершенно разные вещи.
   • Есть ли смысл добиваться своего? Ты всегда теряешь. Добившись, ты уже совершенно не тот, кем начинал борьбу.
   • В возлемосковье у меня осталась одна. Чертежница.
   • Где здесь свеча? Я совершенно не знаю. Я не моторист. Я простой океанский штурман.
   • Вы не можете толковать сны? У меня такое впечатление, что меня подключают по ошибке где-то у них на коммутаторе. Я даже не имею понятия, что со мной, какие люди, но такие четкие, кошмар. Ни одного знакомого предмета, ни одной фигуры, кошмар.
   • Осторожно, впереди ямистость.
   • Спор о том, какой сегодня день и что было в предыдущие:
   – Вчера мы выпивали с Витючком.
   – Каким Витючком?
   – Со второго подъезда.
   – Нашим Витючком?
   – А что?
   – Вчера мы в Дегунино были на именинах…
   • В связи с тем, что я сделал открытие в области физики, прошу установить на моей родине в г. Нижний Ломов бронзовый бюст. Лучше всего везти его по реке, потому что дорога у нас ямистая и бюст может побиться.
   Петр Пылеев, ученик 2-го ГПТУ.
   • Характер существует как бы вне человека и руководит его поступками вроде как со стороны.
   • Тема для сценария – Слово. Что такое буржуйка, налет, зажигалка – не знают дети. А взрослые не знают, что такое черная дыра, алгоритм.
   • Он такой хороший человек: предает ну только в исключительных случаях.
   • Талант – это только возможность славы, искусства.
   • И главное – не случалось никаких бессмысленных случайностей, как это было при прежней власти. Фабрики фабриковали что им надо.
   • – Этот Карузо! Ни слуха, ни голоса, и поет с еврейским акцентом.
   – Ты слышал?
   – Мне Изя напел.
   • Мужчина одноразового использования.
   • Молодежный расизм.
   • Пошла такая волна в искусстве – старики виноваты, не то чтобы виноваты, а просто дерьмо. А вот молодые – они ничем не тронутые, чистые, они рубят замшелый сталинский быт и уклад жизни. Ну, и правда, рубят. Дальше что?
   Дальше вот – вы должны обеспечить мне шмотки, квартиру (о еде и харче вообще не говорится: это само собой). Мой как за стол садится, мать дрожмя дрожит, чтобы, не дай бог, ложку на стол не кинул. Ну вот – а в мою жизнь вы не суйтесь, потому что вы ни хрена в ней не смыслите. Ну, действительно, какой резон говорить с человеком, который не слышал рок-оперу «Стена» или не знает, кто такой Сид Баррет. И главное, о чем тогда говорить? Для молодых мозгов это слишком низко.
   – Ну как-то ты, Коля, на всю нашу молодежь, как раньше говорили, тянешь.
   – Я говорю о том, что вижу вокруг. Вижу я не очень много, и круг не очень большой. Но вижу одно и то же. И дело, конечно, не в этих сапогах «аляска», и не в самурайских повязках на лбу шестнадцатилетних девочек, и не в сумках из мешковины, и не в одежде вообще. Дело в духовном здоровье. Дело в отсутствии интереса к делу. Так они и растекаются по двум ручейкам – одни понимают, что они слишком тупы или ленивы, чтобы заниматься делом, и прямым ходом устремляются непосредственно к кормушкам и раздаточным окошкам. Тот, кто стоит у раздаточного окна, рано или поздно обнаружит в своей руке лишний хвост жареной трески.
   Другие именно потому, что им претит ошиваться у отполированного локтями прилавка пищеблока, уходят в высшие бестелесные сферы, туда, где царят «Пинк Флойд», рубашки с нашивками американской армии, какая-то новоявленная маниловщина, которая в конце концов приводит к алкоголизму. Впрочем, лишний кусок жареной трески ведет туда же.
   Такие дети чаще всего становятся вывеской родителей, их возможностей.
   – Ну, Коля, ну, Коля, ты злой. Ну, ты злой на нашу молодежь!
   – Студентов вижу каждый день.
   – Ну и что же они тебе?
   – Доброты в них нет. Настоящей. За чужой счет – пожалуйста. А настоящая доброта связана с минимальной по крайней мере жертвой.
   Сперанский:
   – Доброта – собственное произведение и приобретение. Из всех качеств она менее всего наследуется. Она – от воспитания, она – собственная. Ее нельзя взять напрокат.
   Митя:
   – Один древний египетский папирус начинался со слов: «Какая плохая нынче молодежь».
   • Ио-го-го и бутылка водки.
   • Поднимем мы среднюю цифру.
   • – А меня зовут Визбор.
   – Не слышал. А тебя?
   – Вир Риван.
   – Тоже не слышал. Из армян?
   • И распродали Володю с молотка.
   • Нет, я не Карпов, я Корчной.
   • А функция заката такова.
   • Лежат девичьи имена,
   Как будто звезды на погонах.
   Любовь все спишет, как война, —
   У них и баб свои законы.
   • Мы вышли из зоны циклонов,
   Из сферы собачьих дождей.
   • – Когда же писать?
   – Вот сейчас и писать.
   • Где ледники, как смерзшееся небо.
   • Господи, я должен что-то делать. Господи, я должен рисовать!
   • Мы спасем от одиночества эти синие хребты.
   • И в варежке зажав фонарь луны,
   Идет январь средь снежной тишины.

   И горизонт, задвинутый портьерой
   (1980-1984)

   • Мой край знаменит не лугами,
   Не солнечных пляжей каймой,
   Он больше известен снегами
   И долгой полярной зимой.
   • Дизель-бренди – спирт с бензином.
   • Висит:
   1) Капитан всегда прав.
   2) Если капитан не прав, см. 1.
   3) Учись на капитана.
   • Запись в судовом журнале: Стоим на рейде. 1 – 5 град. Но вот пришли с берега и принесли. В общем, запись кончаю. Целую. Гена.
   • Я не скептик, я курсант.
   • Ну кто-нибудь, ну дайте ж валидолу!
   • Ты помнишь – к нам приходил один пейзаж?
   • Что такое экстра – понимаю,
   Что такое сенс – не разберу.
   Что такое поле – понимаю,
   Что такое био – не пойму.
   • Хрустота коленей и локтей.
   • Еще не умерла Россия,
   Покуда живы мы с тобой.
   • И женщина, похожая на время года.
   • И горизонт, задвинутый портьерой.
   • Хоккей без травы.
   • Как самому собрать телевизор? При помощи совка и веника.
   • Мы боремся за мир. Нам нужен мир, и желательно весь.
   • Председатель колхоза – запои. В конце запоев обязательно бежит в поле вешаться. Там у него для этого припасена специальная веревка, есть и замечательная береза, под которой в сенокосную пору любят отдыхать косари.
   Весь колхоз уже только и ждет этого, сторожат, чтобы и вправду не повесился.
   Председатель сам на своем «газике» пьяный приезжает к березе. В кустах уже ждут его пластуны. Как только председатель набрасывает веревку на шею, так из кустов выходит все население колхоза и с воем и плачем устремляется к нему, кричат: «Не надо, Сергей Федорович». Он делает вид, что не видит людей, прилаживает поудобнее веревку. Наконец обращает внимание на идущих, хмуро на них смотрит. Сам начинает плакать.
   – Не любите вы меня, не любите, – бормочет он сквозь слезы.
   – Любим, еще как любим! – утверждают подходящие к нему, а некоторые уже и на коленях.
   – Не любите!
   – Любим!
   Дело кончается тем, что председателю подносят чарку. На этом запой и кончается.
   • Секретарь Пензенского обкома о Салтыкове-Щедрине: «Так, понимаете ли, оклеветал область, а приходится юбилей праздновать!»
   • – Вот все говорят – отец, отец. Я почитаю его, как отца, отмечаю его память. Он был чистым и честным человеком. Но он был фанатиком. Я не знаю, Юр, кем бы он сейчас стал.
   • Он работает без отдыха, чувствует историческую обязанность. Маленькая комнатушка, вся забитая книгами и папками под номерами. И гантели. Он работает на вечность. Он не должен раньше времени умереть. Он пишет, пишет, потом поднимает гантели в перерывах.
   • Булат поехал во Францию через Мин. культуры. Какая у вас ставка? Никакой. Ну, значит, вы еще останетесь должны нам.
   Иваненко – тот самый герой Ивашкиады. Ну, мы для вас сделали невозможное – выбили для вас ставку Образцовой. Или Архиповой. То есть пополам – 50% себе, 50 – государству. Отдельное купе – купили два места.
   • В дверях: «Ты меня целуешь?» – «Конечно. Условно».
   • Они прожили уже три года. Он все время говорил: «Когда я слышу ее голос по телефону, я с ума схожу».
   Он настаивал, что именно по телефону, хотя я тоже с ней говорил именно по телефону, и голос у нее неприятный и сухой.
   • Когда Володя Смирнов уходит на работу и говорит Надежде (та закрыта в кухне с попугаем, который не любит, когда уходят): «Я пошел, Надюша», она ему отвечает: «Я рыдаю!!!»
   • Письмо в ВАК: «Я ничего не хочу сказать плохого о соискателе. Вы просто вызовите его в Москву. Не задавайте никаких вопросов, просто поставьте перед собой, и вы увидите, какой перед вами стоит ишак».
   • Волк в овечьей шкуре – чекист в дубленке.
   • – Рабиновича можно?
   – Он на даче.
   – Он купил дачу?
   – Нет, он на даче показаний.
   • – Петька! Где мой белый «Мерседес»?
   – Вон, Василий Иваныч, ссыть на лугу.
   • Торт «Леонид» – без яиц и масла.
   • Я помню, помню Котлас. Нары трехэтажные, потолок рукой достать.
   • Дорогая редакция! Я себя чувствую, но очень плохо.
   • Убить пересменщика. Любовь под вазами.
   • Географы могут сколько угодно утверждать, что горы – это рельеф. Но мы-то знаем, что «лучше гор, – как сказал поэт, – могут быть только горы, на которых никто не бывал».
   • Знание – сила, а сила есть – ума не надо.
   • Речь на своих похоронах, записанная на пленку.
   • Какие проблемы? Паричок простирнуть надо.
   • Самодеятельные дети.
   • Наше отечество – небо. Наша извечная тоска – тоска странника.
   • Ласточка Толя и Слава задумали и давно готовили замечательный профессиональный номер. Суть дела состояла в том, чтобы перепутать багаж спецрейса, на котором прилетел министр иностранных дел, и на сорок пять минут получить в свое распоряжение шифровальные машины, которые он привез с собой для защиты своих переговоров с премьером. Репетировали два автобуса со слушателями высшей школы. Наконец, когда министр прилетел, все это и начали проделывать. Ласточка, в то время начальник таможни, крутился. На двух электрокарах были поставлены аккумуляторы с «Икарусов», и они с быстротой звука увезли шифровальные машины. Печати, способ упаковки, сургуч – все было уже известно. В машины вмонтировали сигнальное устройство, чтобы они работали в эфир. Ласточка стал получать на свою голову тумаки. Высшая школа, переодетая в носильщиков, действительно смогла создать бардак с багажом на несколько рейсов, два из которых были вообще фиктивными. Однако никто и не знал, что проводится операция. На Ласточку посыпались тумаки, майор из «девятки» орал, что его снимет, немец из безопасности тоже бегал, но, в общем, дело было сделано. Огромную работу в считаные минуты провели.
   Это – театр. И пьеса написана с размахом, и есть завязка, кульминация и развязка, и актеры есть первых ролей, и статисты, и все понимающие постановщики, и ничего не понимающие простаки. А на балконе стоял главный режиссер спектакля Слава и посматривал и посмеивался.
   Таким образом, во время переговоров были заранее известны все ходы противной стороны. Толя и Слава в мирное время за это получили по ордену Боевого Красного Знамени. Ласточке – хер. Но стерпелся.
   Через год его жена, преподаватель ВГИКа, поехала на год в Италию и там по пьянке проболтала о своем муже любовнику. Феликса прогнали. Хорошо, что не убили, с печальной улыбкой сказал он.
   • Грузин дал пять тысяч, чтобы его сын поступил в Москве в институт. Сын не поступил. Грузин возмущался: «Слушай, у них просто коррупция!»
   • С глазами плохо стало. Денег совершенно не вижу.
   • Блекло-серебряные крыши домов, крытых старой выцветшей дранью. Коршун, летающий над ранней зеленью поля, купающийся в солнце. Ветер, еще не ставший жарко-летним, клонит ясно-зеленые и желтые поля. Тень от облака, упавшая на половину леса. Серебряный самолетик, подбирающийся на взлете к темно-молочному брюху облака.
   • Сила и разнообразие, разножанровость тех или иных увлечений объясняется иной раз – зачастую – часто – чаще всего – самым прозаическим образом. Прыщавый юнец пытается привлечь внимание окружающего пространства, выставляя в окно динамик радиолы. Гипертоникам нравятся горы, потому что в них свежо и прохладно. Сексуально неудовлетворенные стремятся к политической карьере, где власть над другими дает им то, что они не могут получать в постели при помощи личных качеств. Склонные совершать добро в конце концов становятся ленивыми и малоподвижными увальнями, прикрывая свою бездеятельность склонностью к скромности и всепрощению. Алкоголиками руководят ясные и сильные цели. В облике большинства родивших и малокультурных женщин сквозит наглость по отношению к отцу ребенка. (Теперь он – отец, куда он денется?) Они перестают обращать внимание на себя, выглядят неряшливо и готовы по любому поводу незамедлительно дать резкий бой. Близкие по отношению к близким совершают самые разительные и немыслимые ошибки.
   • Он был настолько сутулым, что возникало желание немедленно проверить свои плечи.
   • Надпись в уборной аэропорта «Борисполь»: «Счастливое очко, только сел с.ть, объявили посадку».
   • Встреча альпинистов, вернувшихся с Эвереста. Эдик Мысловский в какой-то комбайнерскои сеточке, виднеющейся под пиджачком, растерянно улыбаясь, ходит между встречающими. Иногда на него почему-то все вместе налетают журналисты и, табельно пошутив в их куче (пальчик постригли немного), он снова бродит по кучкам и группкам людей с забинтованными кистями рук, со светло-коричневыми и растерянными глазами. Старый человек, худой, как мальчик, немало согнутый, с тонкой палочкой, но с веселыми глазами, ходит по всем встречающим, заглядывает всем в глаза и говорит:
   – Никого не узнаю. Одни в очках темных, другие бороды отпустили.
   Однако он не узнает потому, что просто время его ушло, просто старый он.
   Некоторая ненормальность в прибывших была. Коля Черный, не взошедший честолюбец, шел мрачный, торопил время. С. Бершов вел себя как аргентинский футболист, забивший гол. Вскидывал руки, кричал, поднимал дочку над толпой и т.п. Эрик Ильинский, повиснув на плечах встречающих, с удивлением и любопытством и с какой-то насмешкой смотрел на все это иконописными горящими глазами. Славик Онищенко был просто рад. Сергей Ефимов (которого обком в полном составе готовится встретить в Свердловске) вдруг обнаружил в себе подъем и стремление к высокопарности, к откровенной комсомольской патетике. Женя Тамм был почти недоволен всем происходящим, зол на то, что осталось ТАМ, и с трибуны сказал:
   – Мы не привыкли к таким встречам. Мы не хоккеисты, и подобная встреча у нас впервые.
   И лишь зам Павлова остался верен себе и самому чиновничеству: сначала сообщив, что наша Родина выполняет продовольственную программу, он в итоге спутал имя-отчество руководителя экспедиции, даже не сообразив, что отец его – Игорь Тамм – один из семи нобелевских лауреатов нашей Родины – выполняет ныне продовольственную программу.
   • У него были глаза сидевшего в лагерях человека – бесстрашные, веселые и боязливые.
   • Наши дорогие руины альпинизма.
   • Три войны по глупейшим поводам. Мир пал в моих глазах.
   • Крейсер «Ворюг».
   • Самолет Ташкент – Москва. Совершенно пьяные офицеры, летящие из Афганистана. Милиция обыскивает насчет оружия. «Мы устали от этого оружия, гранату тебе под яйца!» – «Я, между прочим, раненый». – «Если бы ты был там, где был я, ты бы не спрашивал». Какой город? Москва? А разве не Кабул? Отвратительное ощущение – расхристанные формы, галстуки на погонах, беспрерывно пьют из горла бутылок. Нервическое отчаяние, наглость убийцы.
   • Я живу, чтобы жить, чтобы получать радость, а не оттягивать бесконечно момент смерти.
   • Морально устойчив, хотя физически здоров.
   • Друг Рябченко. Толстое тельце на худых ножках, точь-в-точь как рисовали Геринга времен войны.
   • Дети ответработников, у которых в войну все ломилось от жратвы, играли «в горе», т.е. хоронили, закапывали, голодали.
   • Тамада перед первой рюмкой говорит: «Нам предстоит большая пьянка. Давайте оглядим друг друга и запомним друг друга».
   • Больной после инфаркта: «Ты мне привези зубную щетку, а то у нас завтра проверка будет, у кого что есть. Ну, привези, чего там! Я тебе на другой день ее отдам».
   • Наша разница, Юрий Иосифович, в том, что вы уже перенесли инфаркт, а я все жду своего.
   • Нинон в больнице: «Ты должен упасть на вершине, а не у дверей сортира!»
   • Анна: «Папаню хватил инфаркт, весь гарем зашевелился».
   • А вместо сердца – каменный топор.
   • Что-то все время падает с неба – листы, дожди, чудеса, семена, снега, свет, слезы, самолеты.
   • Да стул труднее списать, чем человека! У него есть инвентарный номер, и он в трех ведомостях. А человек что? Умер? Ну и привет.
   • Старуха с молодой фигурой и с лицом, изъеденным морщинами, как высохший солончак. За ней шлепает коротконогий терьер, которому старуха властно приказывает:
   – Р-Рольф!
   Как мужу.
   Внизу крупным мужским шагом с собакой ходит толстеющая сорокалетняя женщина в очках. Думаю, разведенная. Она грозно оборачивается на свою дворняжку, но та и носом не ведет, читая замечательные новости в осенней траве.
   • Узбек, замдиректора студии, который знает наизусть «Мцыри» Лермонтова, которую он выучил наизусть на спор с учительницей, в которую был влюблен.
   • Какой же это есть механизм в человеке, что я на тебя гляжу и не плачу?
   • Обе речи на пленуме были тут же – через два часа – опубликованы, что вообще-то не принято, и так сложилось впечатление, что соперник генсека этого не ожидал.
   • На работе у Нинон был митинг, но не по поводу смерти, а по поводу «поддержания спокойствия», «пресечения вражеских речей», против каких-то прогнозов по поводу состава правительства.
   • – Проблема отцов и детей, – сказал Адамишин Саше, – заключается в разности оценок происходящих событий. Это банально. Но не банально то, что я тебе сейчас скажу, – никогда еще отцы не переходили на сторону детей. Всегда было наоборот – дети мучительно долго переходили на сторону отцов. Так вот – чем быстрее ты, мудак, поймешь и сделаешь это, тем для тебя же будет лучше!
   • Не перебивай меня, то, что я говорю, – интереснее!
   • От всей души и от себя лично…
   • Ах, витязь, то была Наина! (А.Пушкин.)
   • Все ему писалось. Диктовали разные люди, придерживавшиеся различных взглядов. Он все читал. Не только обращения к иностранцам (это называлось «переговоры»), но и, что поразительно, – к своим. «Я думаю, что мы должны одобрить этот документ». Все это писано, как в анекдоте: звонят в дверь, подходит ответработник, вынимает из кармана текст, разворачивает и читает: «Кто там?».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [30] 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация