А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Надоело говорить и спорить" (страница 29)

   Он кричал вниз. Вниз кричать было бесполезно: внизу никого не было, но он кричал.
   У Кулинича была проломлена грудь огромным камнем, килограмм в 600, и карабин вошел в сердце.
   • На пике Энгельса есть два пояса – желтый и белый. Желтый оказался полевым шпатом. Он был мягок, как молодое дерево. Крючья в него входили легко, но едва их нагружали, как они с завидной легкостью начинали вынимать свои дырявые головки.
   Кавуненко лез практически без страховки. Эти семьдесят метров теплых отвесных желтых скал, немного маслянистых на ощупь, были ужасны. Дальше шла такая белая порода, что смотреть на нее было невозможно. Она была тверда, как сталь, бела, как бумага. Кавуненко забил первый крюк – он звенел, он пел «как Шаляпин». Когда он пропустил в него карабин и через него страхующую веревку – ему стало на секунду дурно.
   • Лупиков: «Я ее как увидел, чуть не проглотил зубную щетку».
   • Видел следы барса. За восходителями – сверху – на расстоянии 100 м шесть часов шел барс.
   – Красивая шкура?
   – Если б шла шкура, было бы ничего. А то ведь шел живой.
   • Прошел камень. Одессит крикнул: «Атас, муныш!» Когда его спросили, он сказал: «Кто ж не знает, что муныш – это камень?»
   • Как ни странно, но пример отношения к природе показали… американцы, бывшие в альплагере «Узункол». Вернувшись с восхождения, они принесли с собой рюкзак пустых консервных банок. Консервы съели, а банки пустые не оставили на вершине.
   • – Куда вы едете отдыхать?
   – В Среднюю Азию, в альпинистскую экспедицию.
   – На фрукты?
   – Можно сказать так.
   – Как я вам завидую, Юрий Иосифович! Вы едете отдыхать на юг за казенный счет!
   • Пик Лиловый. Что за название?
   • Как это жестоко! Едва вылезши из палатки, где ты спал, сразу же, без всякого перерыва включить на полную мощь свой организм, начать максимальную борьбу за жизнь.
   • Альпинизм – это творчество. Художник подбирает краски. Альпинист – крючья. Но художник может написать плохую картину, и от этого ничего не станется. Альпинист не имеет права ошибаться. Цена ошибки – жизнь.
   • Вадим, уходя, сказал: «Все будет в порядке, мы на мокрые дела не ходим».
   • Ховрачев лез первым и взялся за плиту. Она пошла на него.
   – Ребята, я держу плиту. Прячьтесь.
   Куда? Мы все стоим под ним. Особенно трудно было Симоне, с его толстой ж… Все-таки ему удалось вбить свой зад в какую-то щель. Ховрачев – я держу! Бросай! Гена бросил плиту. Она просвистела. О месте Симоны мы узнали по столбу пуха: вгрызаясь в щель, он порвал пуховку.
   • Иди по простейшему пути. Он логичен. Человек склонен переходить реку там, где узко.
   • На кабардиниаде Белецкий перед обломом на Приюте говорит: «Товарищи, я должен вас огорчить. У нас 1100 горовосходителей. По нашей статистике, из 1500 бывает одна жертва. Так что надо, товарищи, приготовиться к неприятности!»
   В это время снизу звонят – в реке Баксан утонул пьяный библиотекарь из села Тенкеила.
   – Слава богу, – сказал Белецкий, – значит, у нас будет все в порядке.
   • Пятница простиралась до самого горизонта.
   • – Больная 47 лет.
   – Сорока пяти.
   – Больная 47 лет.
   – Сорока пяти.
   Мясников: «Ох, о чем вы спорите? Когда женщине за 40 или 140 – это ведь все равно».
   • Через 25 лет, через четверть века, я снова увидел перевал Кичкинекол.
   Улицы нашего детства становятся неузнаваемыми: их перекрашивают в новые краски; наши любимые заборы и глухие стенки, которые били наши маленькие, за неимением больших, резиновые мячи, и гремели крики (штандр! Два корнера – пиналь!), сегодня снесены, и наше детство, пропавшее куда-то давным-давно, теперь просто перемололось в траках бульдозеров. Наши девочки, чьи имена мы писали пеплом на этих глухих заборах, превратились в секретарей парторганизаций с усталым взглядом и покатыми плечами. Пошли на тряпки наши старые ковбойки, которыми мы когда-то так гордились. Мы не видим себя, и все нам кажется, что мы сейчас поднимемся от зябкого утреннего костра, от похудевшей на рассветном холодке белой реки, отразившей в коридоре мрачноватых сырых елей белое теплое небо, поднимемся и пойдем быстро туда, куда успевает глаз, – за зеленые ковры альпийских лугов, за желтые предперевальные скалы, к синему небу, такому синему, что, казалось, до него можно дотронуться рукой и погладить его лакированную поверхность.
   Но нет этого ничего. Есть другие люди, другие дома, другие женщины, другие мы.
   Только перевал Кичкинекол стоит, как 25 лет назад.
   • Каждый народ заслуживает ту медицину, которую он имеет.
   • За достоинства редко любят. Можно любить и за недостатки.
   • – У нее на руке сегодня появилось кольцо.
   – Это отлично. Значит, не появится семейного блеска в глазах.
   • Вязкий альтруизм.
   • Да здравствует советский народ – вечный строитель коммунизма!
   • Копров: «Когда Советская власть даст свободу малым народам?»
   • Я поэтому и стал поэтом, что глядел на закат, куда бежала река.
   • Чем уже коллектив, тем сильнее склока.
   • Граф Монте-Карло.
   • В колхозе «Россия» есть два ишака. Машин – через четыре двора машина. Мотоциклам – тем вообще нет счета.
   Постовой ГАИ остановил ишака и спрашивает у его «водителя»-старика:
   – Где твои права?
   Старик поднял ишаку хвост и говорит:
   – Вот тут, загляни в бардачок.
   • Степь – единственное место, где можно понять, что ты живешь на планете. Степь и море.
   • По площади перед клубом идет инвалид и покуривает. Без костылей, на протезе, пристегнутом к бедру, но идет, постукивает железным концом протеза по асфальту, и этот негромкий ритмичный стук страшнее самых жутких киновзрывов наших боевиков.
   Светит неяркое осеннее солнце. Дети в пионерской форме ожидают делегатов краевой конференции учителей. В их руках цветы. Лихо развернувшись на пыльной площади, промчались подростки на новых «ижах».
   • Я хочу от имени товарищей – и было бы неправильно – сказать спасибо за идеологическое обеспечение наших возросших возможностей.
   • Село Покойницкое. Все вымирали. Уходили волостями.
   • Картотека умных людей.
   • – Забудьте и никогда не говорите, что вы были травопольщиками.
   – Не говорить могу. Но забыть не могу.
   • Я закричал, как меченый атом.
   • Когда Боб Мамонт узнал, что здесь были немцы, он спросил – почему?
   • Жена миллионера Вильяма Хелса спрашивала – правда ли, что в СССР люди могут молиться? Сколько гангстерских банд в Москве? Может ли школьник выбрать вуз или он должен выбирать профессии по указанию государства? Я сказал – извините, но это странный вопрос.
   Миллионеры накупили балкарских свитеров и стали столь похожи на наших туристов, что их начали на танцах приглашать танцевать.
   • На текущую воду можно смотреть так же бесконечно долго, как на огонь.
   • Боб: «Я никогда так не отдыхал. Мне 51 год, и у нас с женой не было никогда такого счастливого отдыха. Все 8 дней. Была разная погода. Шел снег. Мы попали в бурю. Но было символично, что именно в последний день засияло солнце. Я позволю себе провести аналогию с советско-американскими отношениями. У нас две страны, два правительства, две армии, два народа. Но солнце у нас одно».
   • Эдд: «Я ничего не знал о вашей стране. Только газеты и ТУ. Там одно и то же».
   • Американцам в кинозале Чегета вручили почетные грамоты: «За лучшие достижения во всесоюзном социалистическом соревновании». Других не нашлось. Американцы сидели очень напряженно и взволнованно. Впервые миллионера я видел на партсобрании под лозунгами «Народ и партия едины», «Все на выборы». Все очень торжественно выступали, выходили получать грамоты.
   • Джуди называла будильник «разбудильником».
   • Мне нужен стол, нижний свет, машинка, маг – только для того, чтобы убедиться, что ты абсолютно пуст. В другой обстановке есть оправдание – нет нужных предметов.
   • 1 апреля решили разыграть одного человека в отделе. Вывесили объявление: «С 1 апреля: запись на автомобили «Жигули» производится у т. Иванова с 14 до 16 часов». Первой у него записалась жена замдиректора. Раз пришла на запись жена замдиректора, то Иванов решил, что дело официальное. Составил список, график, очередь. Устроители шутки мерзко хихикали. Но Иванов, составив список, пошел с ним в местком и там пробил.
   Анекдот заключается в том, что они – шутники – не записались, а список поимел место, и все получили машины.
   • Я люблю тех, кто любит меня. Я люблю, когда мне идут навстречу и улыбаются. Я люблю делать неординарные вещи – играть ночью на гитаре, бросаться в авантюры, потому что Богом завещано человеку быть вдвоем с кем-то из родных. Тем и прекрасна Анук Эме в «Мужчине и женщине», что она ему моет голову, а он, жмурясь от пены, играет на гитаре. Я – за эту жизнь, я ее хочу, жажду вожделенно. Боже мой, мой Бог! Неужели это когда-нибудь сбудется – со мной, старым, лысым, вонючим и бездарным? Когда-нибудь это сбудется – счастье в детях, в ветвях, в небе, в луже на голубом утреннем асфальте и в том, что ты не одинок на земле, в женщине, которой одно имя – восторг, от которой, как справедливо писали поэты сталинской эпохи, «не отвести глаз» (как будто глаза нужно куда-то везти на каком-то транспорте)? «Ветер, ветви, весенняя сырость…» Как это пережить? Как жить без этого? Как жить с этим, ежесекундно дрожа от мысли, что это может пропасть, быть украденным каким-то проходящим поездом, который на нашей станции стоит-то всего одну минуту? Что из миллиона вариаций существует только одна – неповторимая, а страх и щемящее счастье дополняют друг друга?
   • Ресторан. Группа вновь прибывших туристов. Отмечается «создание нашей группы». Встает костистый, алкогольного вида сорокалетний человек: «Раньше я занимался конным спортом». Пауза. «У нас, у конников, принято говорить – пусть тебе земля будет пухом. Ну это, конечно, шутка: конники много падают. Так вот я хочу сказать: пусть нам снег будет пухом».
   Выпили. Какая-то девушка стала быстро говорить: «Давайте будем разговаривать, потому что дальше нам будет некогда. Мы будем кататься, кататься, потом отдыхать, потом отсыпаться».
   Через полчаса конник провозгласил новый тост: «Давайте сделаем так, чтобы наш инструктор сказал: «У меня никогда не было такой плохой группы».
   • Связка. Ее идеология. Связавшись, ты отдаешь свою жизнь товарищу. Отвязавшись от него, ты отвязываешь свою судьбу. Как хорошо. Как это в духе свободного мира! Один – один. Связка – коллектив. Развязка – одиночество гор. Беспомощность при чужой беде. В конце концов – одиночество смерти. Своей собственной. Оступился – погиб. Потерял равновесие – погиб. Однако ты свободен. Полагаешься только на себя. Тебя не связывает слабость партнера. Его темп. Его техника. Максимально быстро иди вперед. Он отстает – это его личное дело. Прикинь, что у него в рюкзаке. Без него ты обойдешься – обойдешься ли ты без его рюкзака? Если он несет примус – посматривай на него. Примус – это вода.
   • Ранним утром, когда пустынный выкат Чегетской трассы был пуст и жесток, когда мертвенно-бледный Эльбрус еще не был тронут первыми лучами зари, когда все спали, мы прощались у автобуса после бессонной ночи. Боб Нок сказал: «У меня никогда не было такого отпуска. Мы с женой никогда так не отдыхали». Даже миллионер Вильям Ламб с лицом, которые часто рисуют в карикатурах, – его лицо посветлело и помягчало. Его жена плакала. Как-то всем вдруг сразу показалось, что кончилось что-то.
   • Что такое диагностика? Это быстрота и богатство ассоциаций. Для точной диагностики нужен светлый ум. Это поэзия медицины.
   • Четыре пары приехали из города Роджестера, что на севере страны, в миле от Великих озер. Бат и Кэт – фермеры. У них 10 детей – 3 общих, сад 400 акров – яблони и черешни. Продукцию продают для производства соков. 10 минут от гор. Это очень удобно – недалеко от курорта «5поуЫгй» («Снежная птица»). Однако решили поехать покататься в СССР. Почему? Ну, во-первых, всех их подбила Джудди Бриггс, которая была в прошлом году. Во-вторых, это дешево, несмотря на перелет. Ну, например, один час обучения в «Снежной птице» стоит 20 долларов. Цена катания на человека 18 – 25 долларов. Это за подъемники. Плюс инфляция. И еще – интересно.
   Все говорят: «Вы так похожи на нас. Мы никогда раньше не предполагали, что русские так открыты. Мы думали что они все «внутри» – скрытные, молчаливые, мрачные люди. Мы были потрясены. Это фантастично!»
   Это повторяется каждый раз с каждой группой.
   • Семь лет просыпаюсь, смотрю на нее и думаю – какой я счастливый. Как мне повезло!
   • Гимаройлер.
   • Я сижу за столом, курю и таким образом провожу свою жизнь. Рядом со мной мелькает и требует жизнь, которая люто ненавидит меня. Скучно и глупо. За ошибки, совершенные давным-давно, надо платить. А ошибок совершено много. Поэтому и платится много. Приехать так далеко и трудно, чтобы на чердаке в дождь пить седуксен! Вот уж прекрасный финал зрелой жизни! Где взять силы? Все они растрачены на дерганья, сулившие перспективы, на судорожные финиши, за которыми не оказывается ничего. Стоило ли обманывать столько прекрасных людей? Надежды дальше нет. Почти нет, потому что нет сил. Однако я живу без надежды, без будущего. Живу и знаю, что так же, как и я, живет еще один человек.
   • Вот уж действительно – «стол был накрыт, но званые не были достойны»!
   • Она считала, что в лесу нужно немедленно переаукиваться, кричать и делать различные замечания. В ее присутствии лес терял такое качество, как тишина.
   • Бора, выди из мора. Я тебе мама или как?
   • – Ты когда-нибудь был счастлив?
   – Да. Даже два раза. Один раз, когда смотрел на нее и вдруг почувствовал, что ноги у меня подгибаются от счастья. Никакой романтики при этом не было – это было в Москве, в Чертаново, на улице.
   Второй раз, когда катался под Ленинградом на даче на детских качелях белой ночью и надо мной в сиреневом и блеклом небе летел самолет и чуть светилась одинокая звезда. Было сыровато. Все мои уже спали – тесть, теща и дочь. Я их очень любил. В доме остывала печь и пахло оладьями и жареной картошкой. Самолет, подсвеченный снизу северной ночью, набирал высоту, и под серебристым рыбьим его брюхом мигал проблесковый красный огонь. Я почувствовал глубокое осознание счастья. Я почувствовал, что буду жить всегда.
   • Ах, как вы все фальшивы! Друзья, друзья, выпьем за друзей! Друзья нужны тому, у кого плохо в семье. У кого крепкая семья, тому нужен только цветной телевизор. Телевизор – настоящий друг человека: его всегда можно выключить.
   • Типичная сволочь, поросшая мелким кустарником.
   • Люди ненавидят, когда им говорят правду. Они хотят жить в фальшивом мире.
   • В Венгрии такие магазины: зайдешь – невозможно выйти. Там есть один хозяйственный магазин – я там стояла и рыдала!
   • Они не разговаривают, чтобы прийти и сказать: «Юра, нам надо растопить печку». Они кричат друг другу: «Ты не видела топор?» – «Какой?» (Как будто тут есть сто топоров.) – «Тяжелый!»
   Или:
   – Все ведра пустые!
   – Не неси, тебе нельзя поднимать тяжести. Дай я принесу.
   – У тебя ведь больные дни…
   И дни не больные, и никакой воды не нужно, а печь горит. Просто ненависть есть. И все.
   • Название фильма – «Пик Валерия Рюмина». Рюмин по кличке Царь. Он в свое время работал на точках, где не было столовых. Был мужской колхоз. Обязанности распределялись. Рюмин – мастер на все руки, хитрый и умный, но «сачок»:
   – Я, ребята, не могу, не умею ничего делать.
   – Тогда будешь поваром.
   В первый день, чтобы показать, что он не повар, сварил большим кипятильником лапшу. Лапша вся прилипла к кипятильнику. Чуть не побили. Ну хорошо, я буду мыть посуду. Но посуду ненавидел. Расчет его был правильным – к вечеру все напивались, и он просто стаскивал посуду под кран. Когда утром кому-нибудь нужна была посуда, он выбирал свою, протирал и ел. Потом Рюмин стал главой коллектива и получил кличку Царь.
   • Он художник слова. А я художник дела.
   • Давай достанем жидкость нервнопаралитического действия под названием «алкоголь».
   • Вам нужен рекорд, а мне нужен муж и отец детей.
   • Существует дистанция таланта – почти объективно существует и точно организуется. Люди сопредельного таланта никогда не бывают друзьями, редко хорошо относятся друг к другу. Люди талантов боковых проявляют друг к другу слабый интерес.
   • Горбатко-космонавт на вопрос, чем замечательна его родина Кубань, сказал:
   – На Кубани у нас выращен конь Анилин.
   – Где родилась ваша жена? Он ответил:
   – На Конзаводе.
   Оказывается, так называется поселок.
   • Дорогой Валера! Здесь на земле все течет и течет, а ты все летаешь и летаешь. Нехорошо. Пора и честь знать.
   • Курятник – курец, тот, кто курит.
   • Аркан отчитывается перед министром – то плохо, там не поставили оборудование.
   Министр:
   – Это все понятно. Ты начни со слова «однако». Аркан вывернулся:
   – Однако положение еще хуже.
   Министр показал кулак:
   – Может, тебе дать лист бумаги?
   – Зачем?
   – Напиши пару слов. Так и так, прошу по собственному… Когда недоделки будут устранены?
   – В срок.
   • За шашлыками. Тот, кто привез мясо, похвалялся: «Хорошее мясо? У детского сада сегодня оторвал».
   • Кто хочет выполнить работу – ищет средства. Кто не хочет – ищет оправдания.
   • – А ты чем занят?
   – Ничем. И от этого, между прочим, страшно устаю.
   • Тяжело здоров.
   • МБР – морской бомбардировщик. Мотор – на четырех пилонах над кабиной. Когда вынужденная – мотор срывался и убивал экипаж. Для того чтобы остаться живым, экипаж при вынужденной должен был сначала удариться концом крыла о землю, чтобы в сторону бросить мотор, потом уже падать.
   • Эмблема медицины – теща ест мороженое.
   • – Я народный артист.
   – А я у себя на перекрестке самый народный артист.
   • На киностудии:
   – В прошлом дубле маятник часов не качался!
   – Этого никто не увидит.
   • Бог, как известно, был строителем и сдал землю с большими недоделками.
   • Звонок: «Юр, нет ли у тебя жениха лет пятидесяти для немки 41 года? Ничего из себя, хочет обязательно русского».
   • Эти многосиреневые фильмы.
   • Все кончается. Новый год кончается. Сахар кончается. Только погода никогда не кончается.
   • Я был на каком-то совершенно мне не нужном дне рождения. Абсолютно не нужном и среди незнакомых людей.
   • Я читаю книги. Между прочим, из них я узнаю очень много нового.
   • О себе я привык выражаться в прошлом времени – жил, был, любил.
   • Мы с женой достигли полного и глубокого непонимания друг друга.
   • Я себя чувствую, но очень плохо.
   • – Я не видел родную дочь три недели, наверно. Живем в одной квартире!
   – Такая большая квартира!
   • С тобой не соскучишься от скуки.
   • Отсутствие денег и связей освобождает душу. Никому не надо ни занимать, ни помогать. А то, что не помогут тебе, – это очевидно. К этому надо быть готовым всю жизнь.
   • Не могу себе представить, как можно жить только собой.
   • Счастливы люди с дряблым сердцем – они умрут быстро, легко и не отравят близким жизнь длительным и тоскливым умиранием.
   • Это такая же разница, как между словами «государь» и «милостивый государь».
   • Жена с бессмысленным лицом
   Идет к реке стирать кальсоны.
   • Поминки собственные – под магнитофонную речь, записанную самим покойником для поминок.
   • Муж должен стоять в углу, как шкаф.
   • У меня с ней была, как у Пушкина, – балдежная осень.
   • – Когда откроют магазин?
   – В девять.
   – Так сейчас уж полдесятого.
   – Э, милок, у нас время колхозное. По-колхозному, когда продавщица встанет, тогда и будет девять.
   • – Это что такое?
   – Это концерт Чайковского для фортепиано с оркестром.
   – Да? А это?
   – А это концерт Чайковского для скрипки с оркестром.
   – А для людей этот Чайковский не мог ничего сочинить?
   • – Я знала одного Мазо.
   Эдда напряглась.
   – Он был врач.
   – Почему был?
   – Ну… когда мы с ним были знакомы.
   – А этот Мазо женат?
   – Да, – сдавленно сказала Эдда.
   – Как зовут его жену?
   – Эдда, – сказала Эдда.
   Тут я рассмеялся.
   – Ну почему, – сказала, покраснев, Оля. – Мазо – распространенная еврейская фамилия.
   – За свою овечку я спокойна, – сказала Эдда. – Второй жены у него точно нет, а любовниц он тщательно скрывает.
   • Защита окружающего четверга.
   • Объявления в гостинице: «Лифт работает», «Лифт вниз не поднимает».
   • На фоне твоей беспомощной лжи вопрос о том, есть ли у тебя любовник, утратил смысл.
   • От этого ничего хорошего, кроме вреда.
   • Обстоятельства сложились так, что… – название.
   • Легенда о любви и коварстве: два адыгейца решили пожениться. Но они были из разных родов и решили вместе броситься с моста. Он бросился, а она нет, и сейчас работает главврачом санатория «1 мая».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [29] 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация