А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лайзл и По. Удивительные приключения девочки и ее друга-привидения" (страница 21)

   Глава тридцатая

   Необходимость отвлекающего маневра По поняло еще прежде, чем Уилл о нем заговорил. И привидение использовало первую же возможность, чтобы ускользнуть на Ту Сторону.
   План, Узелок! – послало оно мысль своему верному спутнику. – Мы должны срочно что-то придумать!
   Мррав – тотчас откликнулся зверек, вложив в этот звук еще больше чувства, чем обыкновенно.
   Перед ними возвышались невероятные небоскребы, изваянные из отвесной черной скалы. Чьи-то души темным туманом вились вокруг. По увидело приближавшуюся издалека вереницу новоприбывших. Их были многие дюжины. Растерянные, сбитые с толку, они переговаривались хриплыми, почти человеческими голосами…
   – Где мы?
   – Куда мы попали?
   – Ничего не пойму! Вышел из дому масла в магазине купить и…
   – Тетя Кэрол всегда утверждала, что в городах жить очень опасно…
   Бедолаги, еще не успевшие осознать, что с ними произошло!.. По смотрело, как они приближались, и испытывало странное чувство. Оно как будто бы растворялось, только еще хуже. Казалось, начала испаряться самая его сущность.
   По знало, какое название дала бы этому ощущению Лайзл. Она сказала бы, что это печаль.
   Голоса между тем приближались.
   – Ну и местечко! Никогда ничего подобного не видал. Может, это Нью-Йорк? Я слыхал, они там понастроили зданий до самого неба…
   Эти новенькие ничего так не хотели, как снова оказаться на Этой Стороне. А еще – вернуться во времени. Стать здоровыми и счастливыми… да пусть даже нищими и больными – все, что угодно, лишь бы живыми!
   И внезапно По посетила блистательная идея.
   Ему ведь уже случилось открывать проход, чтобы Лайзл смогла миновать границу между мирами.
   Значит, получится и опять, чтобы эти души смогли навестить Эту Сторону…
   Решимость По нашла выход в громком крике.
   – Эй, вы там! – закричало оно, одолевая разделявшее их пространство. – Ребята, послушайте!
   Новые привидения остановились. По-прежнему ничего не понимая, они уставились на По, а их голоса упали до шепота:
   – Как по-вашему, что это такое?
   – Никак не могу толком разглядеть этого парня… Или девочку?
   – Какое-то все… расплывчатое. Вам так не кажется? Последнее время мой доктор намекал мне на проблемы со зрением…
   Там, где стояло По, Эту Сторону отделяла от Той лишь тонкая пелена. Такая тонкая, что По даже сквозь нее чувствовало отчаяние Лайзл и то, как она сражалась со своими путами. Еще с Этой Стороны доносилось неразборчивое пение и просматривался постепенно растущий шарик света – впрочем, нет, это разгорался огонь. И было в нем что-то такое, что самую сущность По переполнила жгучая потребность спешить.
   Привидение взялось было подсчитывать, сколько вселенских законов оно собиралось разом нарушить… Мысленно плюнуло и задвинуло эту мысль куда подальше.
   – Сюда, – сказало оно новеньким. – Путь назад, который вы ищете, – прямо здесь!
   Новые души зашептались и зашуршали, на все лады повторяя заветное слово «путь». По мимолетно задумалось о том, что ожидало лично его за этот обман, за нарушение границ… Но ритм колотившегося сердечка Лайзл был отчетливо слышен сквозь истончившиеся слои мироздания, да и огненный шар пылал, точно зовущий маяк.
   И По солгало второй раз за время своего долгого, очень долгого посмертия:
   – Кто хочет возвратиться домой – все сюда!
   И, произнося последнее слово, рвануло междумировую мембрану, ухватив ее за самое слабое место. Уже привычно уперлось, вцепилось, напряглось – и между Сторонами разверзлась зияющая дыра.
   И духи, завороженные великим обещанием, которое несло в себе слово дом, – а в этом слове магии было побольше, чем когда-либо могла вообразить Первая Леди, – с неистовыми криками устремились в дыру.

   Это были совсем новые души, еще не начавшие, как водится на Той Стороне, сливаться и растворяться. Поэтому живые могли с легкостью их видеть, хотя, конечно, и не принимали за подобных себе. У кого-то посередине физиономии зияла дыра, у других недоставало руки или ноги (если эти части их физических тел уже начали свое смешение с земными стихиями). Уилл смотрел на них с изумлением и ужасом. Вот прямо на глазах у него распался на части дух какого-то старика, исчезнув, точно смытая акварель.
   Даже трудно было сказать, кто сохранял больше здравого смысла – духи или живые. Призраки успели поотвыкнуть от Этой Стороны, их смущали свет, яркие цвета и резкие запахи, не говоря уже о бушевавших в комнате чувствах. Одним словом, если на Той Стороне они чувствовали себя потерянными, то теперь понимали, что это были еще цветочки. И они вели себя точно дикие звери, внезапно оказавшиеся в клетке, – бестолково крутились, наталкивались друг на дружку и беспрерывно вопили.
   Тетка с клюкой принялась было визжать, и это вызвало новый приступ жуткого чихания. Полисмен хотел было спастись через окно, но, как на грех, рама не поддавалась. Августа свалилась со стула. Теперь она лежала на спине, руками и ногами отбрыкиваясь от привидений и во все горло крича:
   – Пощадите!.. Довольно!..
   И только Первая Леди неподвижно стояла посреди комнаты. Она подбоченилась, ее лицо светилось восторгом.
   – Работает! – шептала она. – Моя магия работает!..
   Что касается алхимика, он до того растерялся, что утратил контроль над огненным шаром, и тот, сбитый с его ладони вихрем носящихся привидений, улетел на другой конец комнаты, после чего взорвался. По стене тотчас разбежались языки пламени. Огонь ухватился за старые, ссохшиеся обои, достиг потолка, попробовал на вкус деревянные половицы… Жадный костер стремительно разгорался, подгоняемый движением воздуха. Попадая в него, привидения на миг обретали полное сходство с живыми людьми. После чего просто рассеивались.
   От близкого жара у Лайзл заслезились глаза, во рту уже стоял вкус пепла.
   – Надо выбираться отсюда! – закричала она, обращаясь к Уиллу, прыгая в его сторону вместе со стулом. – А не то превратимся в две головешки!..
   Уилл тряс свои наручники и брыкался что было сил, стараясь освободить хотя бы ноги. Стул начал раскачиваться и в итоге перевернулся. Оказавшись на полу, Уилл закашлялся, глядя на языки пламени, мало-помалу подбиравшиеся к лицу. Из-за дыма он уже плохо видел, что происходило кругом. Всюду перекатывались густые темные клубы, в которых двигались дымные силуэты…
   – Уилл!!! – закричала Лайзл. Ее голос показался ему очень далеким.
   Но тут же прозвучал другой голос, поближе, и Уилл ощутил, как его ухватили за ногу.
   – Держись, малец, – пробасил кто-то. – Чик-чирик – и все будет елочкой…
   Уилл вывернул шею и узнал охранника, служившего у Первой Леди. Нагнувшись, гигант пилил веревку маленьким карманным ножом. Наконец лопнул последний узел, и ноги Уилла оказались свободны. Наручники не в счет – по крайней мере, теперь он был способен ходить!
   Охранник одной левой поставил его на ноги, потом снова нагнулся и освободил ноги Лайзл. Девочка уже задыхалась в дыму – ее голова беспомощно свисала на грудь.
   Повсюду были только дым и огонь.
   Уилл больше не мог разглядеть ни алхимика, ни Первую Леди, ни Августу, ни полицейского. Лишь палящее пламя, наступавшее со всех сторон. Унять пожар уже не представлялось возможным. Огонь проник в погреб, вовсю бушевал на втором этаже, подбирался к чердаку…
   – Некогда глазеть, парень, – снова пробасил Мел, и Уилл почувствовал, как могучая рука без особой деликатности хватает его за шкирку. – Тут становится горячо, пошли-ка на воздух!
   Свободной рукой Мел сдернул со стула обмякшую Лайзл. Притиснул ее к груди… А потом, прикрывая Лайзл, Уилла и Левшу собственным телом, спиной вперед выломился наружу сквозь окно. Хрустнули рамы, со звоном разлетелось стекло – и в легкие ворвался прохладный свежий воздух.

   Глава тридцать первая

   Оказавшись вдали от огня и удушливого дыма, Лайзл тотчас ожила.
   – По… – выговорила она, едва переведя дух.
   – Все в порядке, – отозвалось привидение. – Я здесь, рядом с тобой.
   Голос совсем ослабевшего По прозвучал очень тихо, но Лайзл все равно почувствовала облегчение.
   – А Узелок?.. – спросила она.
   В воздухе тотчас промелькнула хвостатая тень. Узелок тоже страшно устал. Ему ведь еще пришлось собирать духов и загонять их обратно на Ту Сторону; и только после этого По закрыл проход.
   – Вообще-то, и со мной все в порядке, – сказал Уилл. Ему было несколько обидно оттого, что первая забота Лайзл оказалась о привидениях.
   – Ну что ж, все живы-здоровы, – жизнерадостно проговорил Мел. Ему не было дела до того, что одежда у них почернела от дыма, на закопченных лицах остались следы золы, а руки Уилла и Лайзл еще сковывали наручники. – Смотрите-ка, Левша и та весела, точно птичка… хотя, правду сказать, еще веселее она была бы с птичкой в зубах!..
   И Мел рассмеялся собственной шутке, кошка же, выглянув из переноски, с неодобрением уставилась на хозяина. По крайней мере, Уиллу так показалось.
   Мел же наклонился к Уиллу и пояснил таинственным шепотом:
   – Знаешь, я всего-то хотел тебе шапочку подарить. Чтобы уши не мерзли…
   – Дом!.. – вскрикнула Лайзл. Они сидели на берегу пруда, как раз под ивой (Мелу показалось, что там было безопасней всего), и Лайзл пришло в голову оглянуться на треск за спиной. – Дом весь в огне!..
   И правда, огонь, раздуваемый все тем же «ветром перемен», успевшим разнести магию далеко по стране, уже развевался знаменем над самой высокой башенкой крыши.
   – Боюсь, так оно и есть, – вздохнул Мел. – От киля до клотика[5], как говорят моряки. Скоро только пепелище останется.
   – Погреб… – о чем-то вспомнила Лайзл. – Августа сказала, будто замуровала папин прах где-то в погребе… Помните? Вот прямо так и сказала: глубоко в подвальной стене. А теперь там все горит…
   Уилл торжественно кивнул и добавил:
   – Выходит, он все-таки будет лежать под ивой, Лайзл. Он добрался, куда хотел.
   Лайзл до боли стиснула кулачки.
   – Что ж, пускай все горит, – прошептала она. – Пусть огонь все заберет. До последней дощечки…
   Тут они увидели алхимика и Первую Леди – те брели в их сторону, опираясь один на другого. Августа, визжа как резаная, бежала к пруду – у нее вовсю горели завязки на туфлях. Тетка с поезда ехала на спине полицейского, да еще и подгоняла его, нещадно колотя тростью.
   Дом, охваченный пламенем, вдруг тяжело содрогнулся, а потом с гулким раскатистым треском обрушился внутрь.
   Стены просели и перестали существовать. Старое дерево легко обращалось в дым и золу. Жар добрался до маленькой деревянной шкатулки, и ее содержимое, вырвавшись на свободу, легким облачком поплыло кверху. Подхваченное воздушными потоками, оно вскоре достигло берега и начало осыпаться на свинцовую поверхность пруда, на бархатистую землю под ивой, – словом, туда, где ему и было самое место.
   И Лайзл некоторым образом поняла это. Она поняла, что прах отца обрел место своего последнего упокоения. Когда знакомый дом сделалось уже совершенно невозможно узнать, Лайзл заплакала, но не от горя, – из ее глаз потекли слезы облегчения и радости.
   Вот она наконец-то и выполнила все то, ради чего пустилась в долгое и опасное путешествие. Она отнесла папу домой. Теперь он мог отдыхать с миром.
   По и Уилл беспомощно переглянулись. В холмах, помнится, им хватило одной-единственной слезинки, пролитой Лайзл. С подобным же проявлением чувств они справиться и не надеялись.
   Ну а Мел просто уселся с нею рядом и принялся ее утешать.
   – Не плачь, малышка, – сказал он, бережно похлопывая ее ручищей по плечику. – Все будет хорошо.
   Лайзл была бессильна ему объяснить, что плакала она, в общем, больше от радости. Поэтому она просто кивнула.
   Августа, затушив шнурки, выбралась в пруду на мелкое место. Окончательно убедившись, что опасность сгореть больше ей не грозит, она до колен задрала мокрые юбки и вылезла обратно на берег, где и плюхнулась весьма неизящно прямо на попу. Зрелище вихрившихся привидений до того лишило ее присутствия духа (а чего еще ждать от любительницы обижать слабых!), что она до сих пор повторяла как заведенная:
   – Пощадите, смилуйтесь, сжальтесь…
   Потом вытащила носовой платок и взялась промокать лицо.
   Тетка с полицейским тоже добрались до пруда, и здесь тетка наконец покинула спину полицейского. Теперь, когда пышущие жаром руины остались далеко позади, она наконец решила дать волю своему возмущению.
   – Безобразие! – завопила она, рассекая воздух неизменной клюкой. – Форменное безобразие! Это следует запретить!.. Я подам в суд!..
   Она не конкретизировала, то есть, по всей видимости, имела в виду сразу все: магию, пожары, духов, что там еще?
   Ну а Первая Леди вообще не могла ни о чем думать, потому что перед глазами у нее роились видения власти. Она уже успела навоображать себе призрачную армию, которая должна была бросить к ее ногам весь мир!
   – Еще! – хриплым от проглоченного дыма голосом обратилась она к алхимику. – Я хочу еще раз их увидеть! Вызовите мне духов!
   – Прямо здесь?.. – запинаясь, выговорил тот. Его более чем кого-либо потрясло явление призраков. Неужели он все-таки осуществил Великую Магию? Немыслимо, невозможно – однако по всему выходило, что это было действительно так. Неужели хватило одной силы желания – ведь в те отчаянные мгновения он так страстно хотел, чтобы порошок все же сработал, и привидения появились!..
   Тут алхимика посетила неожиданная и очень приятная мысль. Похоже, он был гораздо могущественней, чем сам решался предполагать!..
   – Да! Прямо здесь и сейчас! – Под слоем сажи Первая Леди была очень бледна, но глаза сияли как звезды. Она напоминала человека, охваченного лихорадочным жаром. – Я хочу знать наверняка. Я должна убедиться!
   – Вы не посмеете! – взъелась тетка с клюкой. – Это оскорбление! Это бесчинство!
   Никто не обратил особого внимания на ее возмущение. Все притихли, всем стало здорово не по себе. Даже Лайзл и Уиллу, знавшим, что духи прорвались на Эту Сторону только благодаря По, открывшему им проход (По уже успело все рассказать). Однако и они чувствовали, что вот-вот должно произойти нечто неординарное. Оба подались вперед, не сводя глаз с алхимика.
   В воздухе и в самом деле витало нечто необыкновенное… волшебное. Даже алхимик ощутил некую силу, постепенно проявлявшуюся повсюду.
   Естественно, он не знал – да и никто этого не знал, – что в воздухе действительно присутствовала магия. Она незримо мерцала везде, только ожидая, когда ее кто-нибудь призовет. Она плавала в воздухе, крупинками перекатывалась по земле… витала у самой грани материального мира.
   Что же до алхимика – поскольку он не знал, каким образом ему удалось вызвать духов в тот первый раз, то и вторую попытку предстояло совершать опять-таки наобум. Делать нечего, он набрал побольше воздуха в грудь и произнес слова заклинания:
   – Восстанут мертвые в долинах и полях! Истлевший соберется прах, и юность заиграет в древних стариках!
   Его голос прозвучал на удивление раскатисто и породил эхо в отдалении.
   Некоторое время все молчали.
   Потом Первая Леди недовольно зарычала:
   – Не вижу результатов!
   Алхимик нервно хихикнул:
   – Не пойму, что могло помешать моей…
   – Смотрите! – перебила Лайзл. – Что-то происходит!..
   Она не ошиблась. Кое-что действительно происходило. Незримая пелена магии, рассеянная повсюду, на один раскаленный миг сделалась видимой. Сразу весь воздух заиграл многоцветными радугами.
   Уилл ахнул. Лайзл закричала. Тетка принялась креститься…
   После этого задрожала земля.
   – Что творится?! – заверещала Августа.
   Алхимик и Первая Леди не смогли устоять на ногах и повалились. Алхимик при этом оказался сверху и тотчас запутался в ее пышных мехах.
   – Немедленно слезь! – завизжала она, брыкаясь.
   – Это что, землетрясение? – спросила Лайзл.
   – Это магия, – сказало По, и в голосе привидения прозвучало ожидание чуда.
   А потом откуда-то с неба простерся столб теплого золотого света и, словно указующий перст, уперся в самый центр пруда. Луч был похож на искрящийся огненный жгут, связавший воедино воду и небесные своды. Он сверкал и искрился, и при виде такого зрелища умолкла даже Первая Леди.
   И вот холодная, твердая земля словно бы взорвалась. Куда-то подевалась бурая, безжизненная поверхность; вместо нее возникло слепящее изобилие изумрудной травы и алых цветов. Стрелами поднялись лилии, а по холмам рассыпались незабудки. Целыми полями раскинулись золотые нарциссы, камни покрыл темно-зеленый и даже фиолетовый мох. Деревья обросли зеленой листвой, старая ива обзавелась мириадами серебристых листочков, шепчущих на ветру. В фермерских полях сами собой возникли толстые кочаны салата, засверкали капельки росы на молоденьких огурцах, выглянули из-под налитых темной зеленью листьев краснощекие помидоры…
   И впервые за тысячу семьсот двадцать восемь дней в небе разорвались ватные облака, открыв ослепительную голубизну. Оттуда лился свет, почти истершийся из людской памяти.
   Это наконец показалось солнце.
   Лайзл прищурилась и стала смеяться. Уилл втянул голову в плечи, смаргивая невольные слезы, смутился и сказал сам себе, что просто отвык от слишком яркого света.
   Мел снял фуражку и прижал ее к груди, словно собираясь молиться. Левша выпрыгнула из переноски и погналась за бабочкой. Тетка уронила клюку, повалилась на колени и расплакалась, вспомнив наконец, как это – быть молодой.
   – Ну, не чудно ли? – продолжая смеяться, спросила Лайзл. – Прямо как сон, только гораздо лучше!
   Алхимик, утративший дар речи, сидел совершенно пришибленный. До него только сейчас начал доходить смысл древнего заклинания. «Восстанут мертвые в долинах и полях, истлевший соберется прах, и юность заиграет в древних стариках»!.. Ну что ж, мертвые и правда восстали. Безжизненные, иссохшие земли вдруг процвели и взялись плодоносить. Из мертвого чудесным образом прямо на глазах зарождалась новая жизнь. А казавшаяся бесконечной зима наконец-то уступала место весне.
   От жизни к смерти и от смерти – обратно к жизни… Вот она, величайшая магия этого мира!
   Поняв это, алхимик решил немедленно отойти от дел. Подать в отставку. Завязать.
   – Нет!!! Прочь от меня! Прочь!.. – вдруг истошно завизжала Августа. Приподнявшись на колени, она смотрела в сторону пруда и так загораживалась руками, словно оттуда на нее надвигалось нечто неописуемо страшное.
   У Лайзл пересохло во рту, а сердце отчаянно заскакало в груди.
   Прямо по воде к берегу пруда шел человек.
   Он казался полупрозрачным, словно мыльный пузырь, сквозь него просвечивали солнечные зайчики, игравшие на воде, но Лайзл его тотчас узнала.
   – Папа, – кое-как выговорила она.
   Он оглянулся.
   – Привет, Ли-Ли, – прозвучал такой знакомый, родной, добрый голос. Сердце Лайзл затрепетало, как бабочка.
   – Зло грядет!.. – Августа отползала прочь на карачках, словно разжиревший краб-переросток. – Это зло! Это против природы! Прочь! Изыди!.. Прогоните его!..
   Призрак Генри Морбауэра приблизился к ней и грозно навис. В его голосе загремел гнев:
   – Как смеешь ты употреблять это слово? Если тут и есть какое-то зло, так только ты сама!
   Августа побелела, как простыня:
   – Не-е-е-ет!.. Смилуйся! Сжалься!
   – Вот как? А ты меня помиловала? Пожалела?
   – Это вышло случайно… – забормотала трясущаяся Августа. – Случайно! Я не хотела!
   – Лжешь!
   – Я не хотела тебя убивать! Я хотела всего лишь, чтобы ты заболел! Немножечко, чуть-чуть заболел и перестал мне мешать!
   Августа была недалека от истерики.
   – Хватит лжи! – громыхнул призрак. – Ты – обманщица и убийца!
   Августа судорожно оглядывалась, ища спасения. Безумные глаза лезли из орбит. Из перепуганного краба она стала крысой, загнанной в угол.
   – Ты! – ткнула она пальцем, указывая на алхимика. – Это все ты, ты виноват! Это ты яд для меня приготовил!..
   – Я… я… я… – принялся заикаться алхимик. – Я вовсе даже ничего такого… ни сном ни духом…
   – Ничего такого? А как же «Фатальный Финал: Лей по капельке до дна – и повалит хоть слона! Иначе возврат денег»? Именно так было написано на этикетке!
   – Повалит? Хоть слона? – насторожила уши тетка с клюкой. Вполне оправившись от нахлынувших было чувств, она ткнула полицейского своей палкой: – Вы слышали? Да тут у нас, оказывается, бытовое убийство! Эту женщину надо немедленно арестовать! Из соображений общественной безопасности!
   – Во дела, – сказал Мел, почесывая затылок.
   – Не наговаривайте. Грех это, – продолжал отпираться алхимик.
   Поднявшись, он с видом оскорбленной добродетели отряхнул пальто и выпрямился во весь рост. Однако потом неожиданно повернулся и, одной рукой придерживая на голове шапку, со всех ног рванул прочь по склону холма.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация