А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "12 великих трагедий" (страница 70)

   Клещ (входит из сеней). Холодище… собачий…
   Актер. Ты что же Анну не привел? Замерзнет…
   Клещ. Ее Наташка в кухню увела к себе…
   Актер. Старик – выгонит.
   Клещ (садясь работать). Ну… Наташка приведет…
   Сатин. Василий. Дай пятак…
   Актер (Сатину). Эх ты… пятак! Вася! Дай нам двугривенный…
   Пепел. Надо скорее дать… пока рубля не просите… на!
   Сатин. Гиблартарр! Нет на свете людей лучше воров!
   Клещ (угрюмо). Им легко деньги достаются… Они – не работают…
   Сатин. Многим деньги легко достаются, да немногие легко с ними расстаются… Работа? Сделай так, чтоб работа была мне приятна – я, может быть, буду работать… да! Может быть! Когда труд – удовольствие, жизнь – хороша! Когда труд – обязанность, жизнь – рабство! (Актеру.) Ты, Сарданапал! Идем…
   Актер. Идем, Навухудоноссор! Напьюсь – как… сорок тысяч пьяниц…

   Уходят.

   Пепел (зевая). Что, как жена твоя?
   Клещ. Видно, скоро уж…

   Пауза.

   Пепел. Смотрю я на тебя, – зря ты скрипишь.
   Клещ. А что делать?
   Пепел. Ничего…
   Клещ. А как есть буду?
   Пепел. Живут же люди…
   Клещ. Эти? Какие они люди? Рвань, золотая рота… люди! Я – рабочий человек… мне глядеть на них стыдно… я с малых лет работаю… Ты думаешь – я не вырвусь отсюда? Вылезу… кожу сдеру, а вылезу… Вот, погоди… умрет жена… Я здесь полгода прожил… а все равно как шесть лет…
   Пепел. Никто здесь тебя не хуже… напрасно ты говоришь…
   Клещ. Не хуже! Живут без чести, без совести…
   Пепел (равнодушно). А куда они – честь, совесть? На ноги, вместо сапогов, не наденешь ни чести, ни совести… Честь-совесть тем нужна, у кого власть да сила есть…
   Бубнов (входит). У-у… озяб!
   Пепел. Бубнов! У тебя совесть есть?
   Бубнов. Чего-о? Совесть?
   Пепел. Ну да!
   Бубнов. На что совесть? Я – не богатый…
   Пепел. Вот и я то же говорю: честь-совесть богатым нужна, да! А Клещ ругает нас, нет, говорит, у нас совести…
   Бубнов. А он что – занять хотел?
   Пепел. У него – своей много…
   Бубнов. Значит, продает? Ну, здесь этого никто не купит. Вот картонки ломаные я бы купил… да и то в долг…
   Пепел (поучительно). Дурак ты, Андрюшка! Ты бы, насчет совести, Сатина послушал… а то – Барона…
   Клещ. Не о чем мне с ними говорить…
   Пепел. Они – поумнее тебя будут… хоть и пьяницы…
   Бубнов. А кто пьян да умен – два угодья в нем…
   Пепел. Сатин говорит: всякий человек хочет, чтобы сосед его совесть имел, да никому, видишь, не выгодно иметь-то ее… И это – верно…

   Наташа входит. За нею – Лука с палкой в руке, с котомкой за плечами, котелком и чайником у пояса.

   Лука. Доброго здоровья, народ честной!
   Пепел (приглаживая усы). А-а, Наташа!
   Бубнов (Луке). Был честной, да позапрошлой весной…
   Наташа. Вот – новый постоялец…
   Лука. Мне – все равно! Я и жуликов уважаю, по-моему, ни одна блоха – не плоха: все – черненькие, все – прыгают… так-то. Где тут, милая, приспособиться мне?
   Наташа (указывая на дверь в кухню). Туда иди, дедушка…
   Лука. Спасибо, девушка! Туда, так туда… Старику – где тепло, там и родина…
   Пепел. Какого занятного старичишку-то привели вы, Наташа…
   Наташа. Поинтереснее вас… Андрей! Жена твоя в кухне у нас… ты, погодя, приди за ней.
   Клещ. Ладно… приду…
   Наташа. Ты бы, чай, теперь поласковее с ней обращался… ведь уж недолго…
   Клещ. Знаю…
   Наташа. Знаешь… Мало знать, ты – понимай. Ведь умирать-то страшно…
   Пепел. А я вот – не боюсь…
   Наташа. Как же!.. Храбрость…
   Бубнов (свистнув). А нитки-то гнилые…
   Пепел. Право – не боюсь! Хоть сейчас – смерть приму! Возьмите вы нож, ударьте против сердца… умру – не охну! Даже – с радостью, потому что – от чистой руки…
   Наташа (уходит). Ну, вы другим уж зубы-то заговаривайте.
   Бубнов (протяжно). А ниточки-то гнилые…
   Наташа (у двери в сени). Не забудь, Андрей, про жену…
   Клещ. Ладно…
   Пепел. Славная девка!
   Бубнов. Девица – ничего…
   Пепел. Чего она со мной… так? Отвергает… Все равно ведь – пропадет здесь…
   Бубнов. Через тебя пропадет…
   Пепел. Зачем – через меня? Я ее – жалею…
   Бубнов. Как волк овцу…
   Пепел. Врешь ты! Я очень… жалею ее… Плохо ей тут жить… я вижу…
   Клещ. Погоди, вот Василиса увидит тебя в разговоре с ней…
   Бубнов. Василиса? Н-да, она своего даром не отдаст… баба – лютая…
   Пепел (ложится на нары). Подите вы к чертям оба… пророки!
   Клещ. Увидишь… погоди!..
   Лука (в кухне, напевает). Середь но-очи… пу-уть-дорогу не-е видать…
   Клещ (уходя в сени). Ишь, воет… тоже…
   Пепел. А скушно… чего это скушно мне бывает? Живешь-живешь – все хорошо! И вдруг – точно озябнешь: сделается скушно…
   Бубнов. Скушно? М-м…
   Пепел. Ей-ей!
   Лука (поет). Эх, и не вида-ать пути-и…
   Пепел. Старик! Эй!
   Лука (выглядывая из двери). Это я?
   Пепел. Ты. Не пой.
   Лука (выходит). Не любишь?
   Пепел. Когда хорошо поют – люблю…
   Лука. А я, значит, не хорошо?
   Пепел. Стало быть…
   Лука. Ишь ты! А я думал – хорошо пою. Вот всегда так выходит: человек-то думает про себя – хорошо я делаю! Хвать – а люди недовольны…
   Пепел (смеясь). Вот! Верно…
   Бубнов. Говоришь – скушно, а сам хохочешь.
   Пепел. А тебе что? Ворон…
   Лука. Это кому – скушно?
   Пепел. Мне вот…

   Барон входит.

   Лука. Ишь ты! А там, в кухне, девица сидит, книгу читает и – плачет! Право! Слезы текут… Я ей говорю: милая, ты чего это, а? А она – жалко! Кого, говорю, жалко? А вот, говорит, в книжке… Вот чем человек занимается, а? Тоже, видно, со скуки…
   Барон. Это – дура…
   Пепел. Барон! Чай пил?
   Барон. Пил… дальше!
   Пепел. Хочешь – полбутылки поставлю?
   Барон. Разумеется… дальше!
   Пепел. Становись на четвереньки, лай собакой!
   Барон. Дурак! Ты что – купец? Или – пьян?
   Пепел. Ну, полай! Мне забавно будет… Ты барин… было у тебя время, когда ты нашего брата за человека не считал… и все такое…
   Барон. Ну, дальше!
   Пепел. Чего же? А теперь вот я тебя заставлю лаять собакой – ты и будешь… ведь будешь?
   Барон. Ну, буду! Болван! Какое тебе от этого может быть удовольствие, если я сам знаю, что стал чуть ли не хуже тебя? Ты бы меня тогда заставлял на четвереньках ходить, когда я был не ровня тебе…
   Бубнов. Верно!
   Лука. И я скажу – хорошо!..
   Бубнов. Что было – было, а остались – одни пустяки… Здесь господ нету… все слиняло, один голый человек остался…
   Лука. Все, значит, равны… А ты, милый, бароном был?
   Барон. Это что еще? Ты кто, кикимора?
   Лука (смеется). Графа видал я и князя видал… а барона – первый раз встречаю, да и то испорченного…
   Пепел (хохочет). Барон! А ты меня сконфузил…
   Барон. Пора быть умнее, Василий…
   Лука. Эхе-хе! Погляжу я на вас, братцы, – житье ваше – о-ой!
   Бубнов. Такое житье, что как поутру встал, так и за вытье…
   Барон. Жили и лучше… да! Я… бывало… проснусь утром и, лежа в постели, кофе пью… кофе! – со сливками… да!
   Лука. А всё – люди! Как ни притворяйся, как ни вихляйся, а человеком родился, человеком и помрешь… И всё, гляжу я, умнее люди становятся, всё занятнее… и хоть живут – всё хуже, а хотят – всё лучше… упрямые!
   Барон. Ты, старик, кто такой?.. Откуда ты явился?
   Лука. Я-то?
   Барон. Странник?
   Лука. Все мы на земле странники… Говорят, – слыхал я, – что и земля-то наша в небе странница.
   Барон (строго). Это так, ну, а – паспорт имеешь?
   Лука (не сразу). А ты кто, – сыщик?
   Пепел (радостно). Ловко, старик! Что, Бароша, и тебе попало?
   Бубнов. Н-да, получил барин…
   Барон (сконфуженный). Ну, чего там? Я ведь… шучу, старик! У меня, брат, у самого бумаг нет…
   Бубнов. Врешь!
   Барон. То есть… я имею бумаги… но – они никуда не годятся…
   Лука. Они, бумажки-то, все такие… все никуда не годятся.
   Пепел. Барон! Идем в трактир…
   Барон. Готов! Ну, прощай, старик… Шельма ты!
   Лука. Всяко бывает, милый…
   Пепел (у двери в сени). Ну, идем, что ли! (Уходит.)

   Барон быстро идет за ним.

   Лука. В самом деле, человек-то бароном был?
   Бубнов. Кто его знает? Барин, это верно… Он и теперь – нет-нет, да вдруг и покажет барина из себя. Не отвык, видно, еще.
   Лука. Оно, пожалуй, барство-то – как оспа… и выздоровеет человек, а знаки-то остаются…
   Бубнов. Он ничего все-таки… Только так иногда брыкнется… вроде как насчет твоего паспорта…
   Алешка (входит выпивши, с гармонией в руках. Свистит). Эй, жители!
   Бубнов. Чего орешь?
   Алешка. Извините… простите! Я человек вежливый…
   Бубнов. Опять загулял?
   Алешка. Сколько угодно! Сейчас из участка помощник пристава Медякин выгнал и говорит: чтобы, говорит, на улице тобой и не пахло… ни-ни! Я – человек с характером… А хозяин на меня фыркает… А что такое – хозяин? Ф-фе! Недоразумение одно… Пьяница он, хозяин-то… А я такой человек, что… ничего не желаю! Ничего не хочу и – шабаш! На, возьми меня за рубль за двадцать! А я – ничего не хочу.

   Настя выходит из кухни.

   Давай мне миллион – н-не хочу! И чтобы мной, хорошим человеком, командовал товарищ мой… пьяница, – не желаю! Не хочу!

   Настя, стоя у двери, качает головой, глядя на Алешку.

   Лука (добродушно). Эх, парень, запутался ты…
   Бубнов. Дурость человеческая…
   Алешка (ложится на пол). На, ешь меня! А я – ничего не хочу! Я – отчаянный человек! Объясните мне – кого я хуже? Почему я хуже прочих? Вот! Медякин говорит: на улицу не ходи – морду побью! А я – пойду… пойду лягу середь улицы – дави меня! Я – ничего не желаю!..
   Настя. Несчастный!.. молоденький еще, а уж… так ломается…
   Алешка (увидав ее, встает на колени). Барышня! Мамзель! Парле франсе… прейскурант! Загулял я…
   Настя (громко шепчет). Василиса!
   Василиса (быстро отворяя дверь, Алешке). Ты опять здесь?
   Алешка. Здравствуйте… пожалуйте…
   Василиса. Я тебе, щенку, сказала, чтобы духа твоего не было здесь… а ты опять пришел?
   Алешка. Василиса Карповна… хошь, я тебе… похоронный марш сыграю?
   Василиса (толкает его в плечо). Вон!
   Алешка (подвигаясь к двери). Постой… так нельзя! Похоронный марш… недавно выучил! Свежая музыка… Погоди! так нельзя!
   Василиса. Я тебе покажу – нельзя… я всю улицу натравлю на тебя… язычник ты проклятый… молод ты лаять про меня…
   Алешка (выбегая). Ну, я уйду…
   Василиса (Бубнову). Чтобы ноги его здесь не было! Слышишь?
   Бубнов. Я тут не сторож тебе…
   Василиса. А мне дела нет, кто ты таков! Из милости живешь – не забудь! Сколько должен мне?
   Бубнов (спокойно). Не считал…
   Василиса. Смотри – я посчитаю!
   Алешка (отворив дверь, кричит). Василиса Карповна! А я тебя не боюсь… н-не боюсь! (Прячется.)

   Лука смеется.

   Василиса. Ты кто такой?..
   Лука. Проходящий… странствующий…
   Василиса. Ночуешь или жить?
   Лука. Погляжу там…
   Василиса. Пачпорт!
   Лука. Можно…
   Василиса. Давай!
   Лука. Я тебе принесу… на квартиру тебе приволоку его…
   Василиса. Прохожий… тоже! Говорил бы – проходимец… всё ближе к правде-то…
   Лука (вздохнув). Ах, и неласкова ты, мать…

   Василиса идет к двери в комнату Пепла.

   Алешка (выглядывая из кухни, шепчет). Ушла? а?
   Василиса (оборачивается к нему). Ты еще здесь?

   Алешка, скрываясь, свистит. Настя и Лука смеются.

   Бубнов (Василисе). Нет его…
   Василиса. Кого?
   Бубнов. Васьки…
   Василиса. Я тебя спрашивала про него?
   Бубнов. Вижу я… заглядываешь ты везде…
   Василиса. Я за порядком гляжу – понял? Это почему у вас до сей поры не метено? Я сколько раз приказывала, чтобы чисто было?
   Бубнов. Актеру мести…
   Василиса. Мне дела нет – кому! А вот если санитары придут да штраф наложат, я тогда… всех вас – вон!
   Бубнов (спокойно). А чем жить будешь?
   Василиса. Чтобы соринки не было! (Идет в кухню. Насте.) Ты чего тут торчишь? Что рожа-то вспухла? Чего стоишь пнем? Мети пол! Наталью… видела? Была она тут?
   Настя. Не знаю… не видела…
   Василиса. Бубнов! Сестра была здесь?
   Бубнов. А… вот его привела она…
   Василиса. Этот… дома был?
   Бубнов. Василий? Был… С Клещом она тут говорила, Наталья-то…
   Василиса. Я тебя не спрашиваю – с кем! Грязь везде… грязища! Эх, вы… свиньи! Чтобы было чисто… слышите! (Быстро уходит.)
   Бубнов. Сколько в ней зверства, в бабе этой!
   Лука. Сурьезная бабочка…
   Настя. Озвереешь в такой жизни… Привяжи всякого живого человека к такому мужу, как ее…
   Бубнов. Ну, она не очень крепко привязана…
   Лука. Всегда она так… разрывается?
   Бубнов. Всегда… К любовнику, видишь, пришла, а его нет…
   Лука. Обидно, значит, стало. Охо-хо! Сколько это разного народа на земле распоряжается… и всякими страхами друг дружку стращает, а все порядка нет в жизни… и чистоты нет…
   Бубнов. Все хотят порядка, да разума нехватка. Однако же надо подмести… Настя!.. Ты бы занялась…
   Настя. Ну да, как же! Горничная я вам тут… (Помолчав.) Напьюсь вот я сегодня… так напьюсь!
   Бубнов. И то – дело…
   Лука. С чего же это ты, девица, пить хочешь? Давеча ты плакала, теперь вот говоришь – напьюсь!
   Настя (вызывающе). А напьюсь – опять плакать буду… вот и все!
   Бубнов. Не много…
   Лука. Да от какой причины, скажи? Ведь так, без причины, и прыщ не вскочит…

   Настя молчит, качая головой.

   Так… Эхе-хе… господа люди! И что с вами будет?.. Ну-ка хоть я помету здесь. Где у вас метла?
   Бубнов. За дверью, в сенях…

   Лука идет в сени.

   Настёнка!
   Настя. А?
   Бубнов. Чего Василиса на Алешку бросилась?
   Настя. Он про нее говорил, что надоела она Ваське и что Васька бросить ее хочет… а Наташу взять себе… Уйду я отсюда… на другую квартиру.
   Бубнов. Чего? Куда?
   Настя. Надоело мне… Лишняя я здесь…
   Бубнов (спокойно). Ты везде лишняя… да и все люди на земле – лишние…

   Настя качает головой. Встает, тихо уходит в сени. Медведев входит. За ним – Лука с метлой.

   Медведев. Как будто я тебя не знаю…
   Лука. А остальных людей – всех знаешь?
   Медведев. В своем участке я должен всех знать… а тебя вот – не знаю…
   Лука. Это оттого, дядя, что земля-то не вся в твоем участке поместилась… осталось маленько и опричь его… (Уходит в кухню.)
   Медведев (подходя к Бубнову). Правильно, участок у меня невелик… хоть хуже всякого большого… Сейчас, перед тем как с дежурства смениться, сапожника Алешку в часть отвез… Лег, понимаешь, среди улицы, играет на гармонии и орет: ничего не хочу, ничего не желаю! Лошади тут ездят и вообще – движение… могут раздавить колесами и прочее… Буйный парнишка… Ну, сейчас я его и… представил. Очень любит беспорядок…
   Бубнов. Вечером в шашки играть придешь?
   Медведев. Приду. М-да… А что… Васька?
   Бубнов. Ничего… все так же…
   Медведев. Значит… живет?
   Бубнов. Что ему не жить? Ему можно жить…
   Медведев (сомневаясь). Можно?

   Лука выходит в сени с ведром в руке.

   М-да… тут – разговор идет… насчет Васьки… ты не слыхал?
   Бубнов. Я разные разговоры слышу…
   Медведев. Насчет Василисы, будто… не замечал?
   Бубнов. Чего?
   Медведев. Так… вообще… Ты, может, знаешь, да врешь? Ведь все знают… (Строго.)Врать нельзя, брат…
   Бубнов. Зачем мне врать!
   Медведев. То-то!.. Ах, псы! Разговаривают: Васька с Василисой… дескать… а мне что? Я ей не отец, я – дядя… Зачем надо мной смеяться?..

   Входит Квашня.

   Какой народ стал… надо всем смеется… А-а! Ты… пришла…
   Квашня. Разлюбезный мой гарнизон! Бубнов! Он опять на базаре приставал ко мне, чтобы венчаться…
   Бубнов. Валяй… чего же? У него деньги есть, и кавалер он еще крепкий…
   Медведев. Я-то? Хо-хо!
   Квашня. Ах ты, серый! Нет, ты меня за это мое, за больное место не тронь! Это, миленький, со мной было… Замуж бабе выйти – все равно как зимой в прорубь прыгнуть: один раз сделала – на всю жизнь памятно…
   Медведев. Ты – погоди… мужья – они разные бывают.
   Квашня. Да я-то все одинакова! Как издох мой милый муженек, – ни дна бы ему ни покрышки, – так я целый день от радости одна просидела: сижу и все не верю счастью своему…
   Медведев. Ежели тебя муж бил… зря – надо было в полицию жаловаться…
   Квашня. Я Богу жаловалась восемь лет, – не помогал!
   Медведев. Теперь запрещено жен бить… теперь во всем – строгость и закон-порядок! Никого нельзя зря бить… бьют – для порядку…
   Лука (вводит Анну). Ну, вот и доползли… эх ты! И разве можно в таком слабом составе одной ходить? Где твое место?
   Анна (указывая). Спасибо, дедушка…
   Квашня. Вот она – замужняя… глядите!
   Лука. Бабочка совсем слабого состава… Идет по сеням, цепляется за стенки и – стонает… Пошто вы ее одну пущаете?
   Квашня. Не доглядели, простите, батюшка! А горничная ейная, видно, гулять ушла…
   Лука. Ты вот – смеешься… а разве можно человека эдак бросать? Он – каков ни есть – а всегда своей цены стоит…
   Медведев. Надзор нужен! Вдруг – умрет? Канитель будет из этого… Следить надо!
   Лука. Верно, господин ундер…
   Медведев. М-да… хоть я… еще не совсем ундер…
   Лука. Н-ну? А видимость – самая геройская!

   В сенях шум и топот. Доносятся глухие крики.

   Медведев. Никак – скандал?
   Бубнов. Похоже…
   Квашня. Пойти поглядеть…
   Медведев. И мне надо идти… Эх, служба! И зачем разнимают людей, когда они дерутся? Они и сами перестали бы… ведь устаешь драться… Давать бы им бить друг друга свободно, сколько каждому влезет… стали бы меньше драться, потому побои-то помнили бы дольше…
   Бубнов (слезая с нар). Ты начальству поговори насчет этого…
   Костылев (распахивая дверь, кричит). Абрам! Иди. Василиса Наташку… убивает… иди!

   Квашня, Медведев, Бубновбросаются в сени. Лука, качая головой, смотрит вслед им.

   Анна. О Господи… Наташенька бедная!
   Лука. Кто дерется там?
   Анна. Хозяйки… сестры…
   Лука (подходя к Анне). Чего делят?
   Анна. Так они… сытые обе… здоровые…
   Лука. Тебя как звать-то?
   Анна. Анной… Гляжу я на тебя… на отца ты похож моего… на батюшку… такой же ласковый… мягкий…
   Лука. Мяли много, оттого и мягок… (Смеется дребезжащим смехом.)

   Занавес
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 [70] 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация