А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "12 великих трагедий" (страница 68)

   Сцена 6-я

   Улица в Фесе.
   Дон Хуан, Брито и другие пленники, выносят Дона Фернандо и сажают его на циновку.

   Дон Фернандо

Кладите здесь меня, чтоб лучше
Я насладился блеском дня.
О, милосердный мой Создатель,
Как услаждаешь ты меня!
Когда многострадальный Иов
Такой же мукой был объят,
Он проклинал сиянье солнца,
Но был он во грехе зачат.
А я его благословляю,
Благоволенье Бога в нем,
И каждый луч есть возглас к Богу,
Поющий светом и огнем.

   Брито

Так хорошо тебе, владыка?

   Дон Фернандо

О, лучше, чем я заслужил!
Как много для меня благого
Ты, Царь Небесный, совершил.
Когда из мрачных подземелий
Я выхожу на свет дневной,
Даешь мне солнце, чтоб согреться:
Ты расточителен со мной.

   Первый пленник

С тобой хотел бы я остаться,
Тебя утешить, видит Бог;
Но нужно нам идти работать
И удержать докучный вздох.

   Дон Фернандо

Прощайте, дети.

   Второй пленник

Горе, горе!

   Третий пленник

Что может горестнее быть?

   (Пленники уходят.)
   Дон Фернандо

Со мной вы остаетесь оба?

   Дон Хуан

Я тоже должен уходить.

   Дон Фернандо

Что буду без тебя я делать?

   Дон Хуан

Я ворочусь к тебе сейчас;
Чего-нибудь поесть ты должен.
Мулей, увы, покинул нас,
И нет нам более поддержки,
И должен я идти к врагу,
Но все же я пойду спокойно
И все исполню, что могу;
Хоть с невозможностью придется
Мне быть в сомнительной борьбе:
Никто не должен по указу
Напиться даже дать тебе,
И ничего не продавать мне,
За то, что я всегда с тобой.
Могли ль мы думать, что придется
Быть так караемым судьбой?
Но вот идут.

   (Уходит.)
   Дон Фернандо

О, если б мог я
В ком состраданье возбудить,
Чтобы хотя одно мгновенье
Еще в страданиях пожить!

   Сцена 7-я

   Царь, Таруданте, Феникс, Селин. – Дон Фернандо, Брито.

   Селин

Великий государь, ты вышел
На улицу, где пред собой
Сейчас Инфанта ты увидишь.

   Царь (к Таруданте)

Я пожелал пойти с тобой,
Чтоб ты мое величье видел.

   Таруданте

Весьма ценю такой почет.

   Дон Фернандо

Подайте милостыню, люди,
С мольбою нищий вас зовет,
Взгляните на меня, я болен,
Я предан тяжести скорбей,
Я, голодая, умираю,
И даже зверь между зверей
Всегда находит состраданье.

   Брито

Здесь просят милостыню так:
Имейте состраданье, мавры,
О хлебе молит вас бедняк,
Святой ногою Магомета
Он заклинает вас о том.

   Царь

Что веру он хранит в несчастьи
И в унижении таком,
Меня бесславит, оскорбляет.
Инфант, маэстре!

   Брито

Царь зовет.

   Дон Фернандо

Меня? Ты обманулся, Брито,
Не от меня он слова ждет:
Я не Инфант и не маэстре,
Я труп его, лишенный сил;
И я с землей соприкоснулся;
Инфант, маэстре – прежде был,
Не так мое названье ныне.

   Царь

Коль быть Инфантом перестал,
Ответь мне просто как Фернандо.

   Дон Фернандо

Теперь, хотя б с земли я встал,
К твоим ногам паду покорно.

   Царь

Ты тверд в решении своем.
Смиренье это или храбрость?

   Дон Фернандо

Поклон раба – перед Царем.
И так как я твой раб, и так как
Я нахожусь перед тобою,
С тобою говорить я должен:
Внимай, властитель мой и Царь.
Ты Царь, промолвил я, и если
Иной закон тобою правит,
Так беспредельна, так могуча,
Пышна божественность царей,
Что безусловно порождает
Она душевное величье;
И ты с великодушной кровью
Таишь способность сострадать;
Не только меж людей, но даже
Среди зверей названье это
Так властно, что закон природы
Ему покорствовать велит;
Так в разных книгах мы читаем
О первобытных общежитьях,
Что лев, могучий царь животных,
Когда нахмуривает лоб,
На нем встает короной грива,
Но он проникнут милосердьем,
Того, кто перед ним склонился,
Не растерзал он никогда.
В соленых пенных брызгах моря
Дельфин, властитель рыб, с короной
Серебряной и золотою
Из светло-синей чешуи,
Не раз, во время сильной бури,
Спасал на сушу погибавших[144],
Чтоб море их не поглотило.
Могучий реющий орел,
Которому воздушный ветер
На голове взбивает перья[145],
Царь птиц, приветствующих солнце,
Исполнен высшей доброты,
Чтоб человек не выпил смерти,
Которую жестокий аспид
Сокрыл во влаге серебристой,
К кристаллам примешавши яд,
Своими сильными крылами
И клювом возмущает воду.
И меж камней и меж деревьев
Мы видим той же власти знак:
Покрытый нежною коронкой,
Гранат, властитель над плодами,
Меняет цвет, когда отравлен,
И, погашая свой рубин,
Мерцает сумрачным топазом,
С оттенком обморочно-бледным.
Алмаз, перед которым силу
Теряет даже сам магнит,
Ему на верность присягая,
Так благороден, что измену
Хозяина изобличает,
И если раньше пред резцом
Он был непобедимо твердым,
По совершении измены
Становится как бы золою.
Так если меж зверей и рыб,
Меж птиц, камней и меж растений
Величье царское являет
Свою способность к милосердью,
Несправедливо, государь,
Чтоб меж людей она исчезла:
И для тебя не оправданье
Отличье твоего закона,
Бесчувственность везде одна.
Я не хочу тебя растрогать,
Чтоб ты, слезам моим внимая,
Дал жизнь мне царским состраданьем,
Я не прошу тебя о ней;
Я знаю, умереть я должен
От этой тягостной болезни,
Мои омрачены ей чувства,
Все тело от нее – как лед.
Я сознаю, я ранен смертью,
И чуть скажу какое слово,
Я чувствую, мое дыханье
Как острой шпаги лезвие.
Я знаю, наконец, я смертен,
И нет мгновений достоверных;
По этой-то причине разум
Устроил гроб и колыбель
Похожими по внешней форме,
Похожими по матерьялу.
Когда кого-нибудь мы просим,
Мы руки складываем так
И поднимаем их; когда же
Хотим мы что-нибудь отбросить,
Мы то же делаем движенье,
Но опускаем руки вниз.
Когда рождаемся мы к жизни,
То в знак того, что мир нас ищет,
Он в колыбель нас принимает,
Которая открыта вверх.
Когда же презреньем или гневом
Он пожелает нас отбросить,
Он вниз тогда роняет руки,
И тот же самый инструмент
Меняет смысл при той же форме,
И, сохраняя ту же сущность,
Что было кверху колыбелью,
То книзу превратилось в гроб.
Так близко мы живем от смерти,
Так тесно при рожденьи нашем
Сливаются, черта с чертою,
И колыбель и ложе мглы.
Чего ж он ждет, кто это слышит?
Кто это знает, что он ищет?
Не жизни, в этом нет сомненья,
А смерти: я о ней прошу;
Пусть небо даст мне исполненье
Желанья умереть за веру,
То не отчаянье, не думай,
Меня не отвращает жизнь,
Но я ее отдать хотел бы
В защиту дела правой веры,
Чтобы в единой жертве Богу
Душа и жизнь слились в одно.
Итак, хотя я жажду смерти,
Но чувством я своим оправдан.
И где бессильно состраданье,
Пусть там тебя обяжет гнев.
Ты лев? Тогда с могучим ревом
Скорее разорви на части,
Кем оскорблен ты и поруган.
Орел? Тогда скорей изрань
Свирепым клювом и когтями
Того, кто разорить решился
Твое гнездо. Дельфин? Вещай же
О страшных бурях моряку,
Что бороздит пучины моря.
Гранат? Яви нагие ветви,
Как признак Божеского гнева,
Неукротимости ветров.
Алмаз? Рассыпься мелкой пылью
И сделайся отравой жгучей,
И утомись, и успокойся,
Но только знай притом, что я,
Хотя б я больше ведал бурей,
Хотя бы больше видел гнева,
Хотя б я больше знал печалей,
Хотя бы больше знал тоски,
Хотя бы больше встретил бедствий,
Хотя бы больше понял голод,
Хотя б в лохмотьях был, хотя бы
В грязи и в низости лежал,
Но непреклонен буду в вере,
Она как солнце предо мною,
Она как свет, меня ведущий,
Она нетленный мой венец,
Ты победить не можешь Церковь,
Меня, коли захочешь, можешь,
Но будет Бог моей защитой,
Как я защита дел Его.

   Царь

Возможно ль, чтоб в таких мученьях
Ты сохранил такую гордость
И сам сумел себя утешить,
Когда страдания – твои?
И чтобы мне в упрек ты ставил,
Что я тебе не сострадаю,
Не милосерд к чужому горю,
Коль ты не милосерд к себе?
Не я, а ты, своей рукою,
Себе удар наносишь смертный,
Проникнись ты к себе участьем,
Проникнусь им к тебе и я.

   (Уходит.)
   Дон Фернандо (к Таруданте)

Властитель, окажи мне помощь.

   Таруданте

Какое горькое злосчастье!

   (Уходит.)
   Дон Фернандо (к Феникс)

Когда в тебе душа красива,
Как нежно тело у тебя,
Перед Царем будь мне защитой.

   Феникс

Какая скорбь!

   Дон Фернандо

Не взглянешь даже?

   Феникс

О, ужас, ужас!

   Дон Фернандо

Впрочем, правда:
Скорбь видеть не твоим глазам.

   Феникс

Какая пытка!

   Дон Фернандо

Но хотя бы
Ты на меня и не смотрела,
Хоть ты уходишь прочь, но нужно,
Чтоб ты услышала теперь,
Что если даже ты красива,
Ты более меня не стоишь,
И может быть я стою больше[146].

   Феникс

В твоих словах смертельный яд.
Ты голосом наводишь ужас,
Меня своим дыханьем ранишь.
Оставь меня. Чего ты хочешь?
Страдать сильней я не могу.

   (Уходит.)

   Сцена 8-я

   Дон Хуан, с хлебом. – Дон Фернандо, Брито.

   Дон Хуан

За то, что шел к тебе я с хлебом,
Меня преследовали мавры,
Смеялись надо мной и били
Меня до нанесенья ран.

   Дон Фернандо

Наследство праотца, Адама.

   Дон Хуан

Бери и ешь.

   Дон Фернандо

О, друг мой верный!
Ты этот хлеб приносишь поздно,
Ко мне уже подходит смерть.

   Дон Хуан

Да ниспошлет мне свет свой небо!

   Дон Фернандо

Но всякая болезнь смертельна,
Как быть, когда все люди смертны,
Как быть, когда в конце концов,
Уставши в этом лабиринте,
Старея, человек, смущенный
Самим собой, заболевает,
И тот недуг приносит смерть?
О, человек, не будь небрежным:
Не забывай о вечной казни,
Не жди в болезнях предвещаний,
Ты сам – страшнейший твой недуг.
Пока живешь ты в этом мире,
Ты по земле ступаешь твердой,
Но ты над собственной могилой
Проходишь в мире каждый миг.
Закон печальный, рок суровый:
Что б ни случилось, видеть ясно,
Что с каждым шагом (о, мученье)
Ты должен уходить вперед,
И даже Бог не может сделать,
Чтоб этот шаг твой был не сделан.
Друзья, конец мой подступает:
Несите на руках меня.

   Дон Хуан

Последнее мое объятье
Отдам тебе.

   Дон Фернандо

С последней просьбой
К тебе я, друг мой, обращаюсь,
Мой благородный Дон Хуан.
Раздень меня, когда умру я,
Найди в угрюмом подземельи
Мое монашеское платье,
Так долго я его носил,
И в нем меня, с лицом открытым,
Похорони, коль Царь жестокий
Смягчит свой гнев и не откажет
Мне в погребеньи; обозначь
Мою могилу; я надеюсь,
Что, умирая как невольник,
Я буду выкуплен позднее
И буду спать у алтаря.
Тебе, Создатель мой Небесный,
Церквей так много сохранил я,
Что я надеяться решаюсь,
Ты приютишь меня в одной.

   (Его уносят на руках.)

   Сцена 9-я

   Побережье вдали от города Феса. – Ночь, Дон Альфонса, солдаты с мушкетами.

   Дон Альфонсо

Оставьте на лазурном побережья
Громаду этих тяжких кораблей,
Которые, на изумленье небу,
Качает море в снежности своей.
И пусть меж этих дальних горизонтов
Морские горы выбросят солдат,
Чтоб корабли, как греческое зданье,
Зажгли пожар, губительный стократ.

   Сцена 10-я

   Дон Энрике. – Те же.

   Дон Энрике

Ты не хотел, властитель, чтобы вышло
Близ Феса наше войско; пожелал,
Чтоб в этом месте высадка свершилась,
Ты место несчастливое избрал:
Сюда идет бесчисленное войско,
Движеньем гонит ветер пред собой,
И возвышает горные вершины
Воинственной растущею толпой.
Супругою уводит Таруданте
Принцессу Феса, он спешит к себе…
Но пусть раскат грохочущего эхо
Об этом громче возвестит тебя.

   Дон Альфонсо

Энрике, я нарочно выбрал этот
Заранее намеченный проход:
Я войско Феса вместе с этим войском
Нашел бы, если б там причалил флот.
Теперь же, разделенных, я сумею
Сперва одних, потом других разбить.
И, прежде чем они соединятся,
Вели скорей к оружию трубить.

   Дон Энрике

Безвременно сраженье это будет.

   Дон Альфонсо

Мой гнев теперь ко всем советам глух,
Пусть мщение нагрянет безотложно,
Я в Африку явлюсь как грозный дух.

   Дон Энрике

Смотри, уж ночь, закутанная в тени,
Светило дня сокрыла в бездне вод.

   Дон Альфонсо

Мы будем в дымном сумраке сражаться;
Той веры, что в душе моей живет,
Не победить ни времени, ни силе.
Фернандо, если в этот самый час,
Во имя Бога, терпишь ты за веру,
Победа ждет и не обманет нас.
Мне будет честь, ему святая слава.

   Дон Энрике

Ты гордостью своею увлечен.

Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 [68] 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация