А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "12 великих трагедий" (страница 48)

   Пер Гюнт

Вот это – христианский дух!
Ничто тут не смущало, не пугало.
И тема проповеди – долг наш первый:
Всегда быть верным самому себе —
Довольно назидательна к тому же.

   (Смотрит на могилу.)

Не он ли палец отрубил себе
Тогда в лесу, где строил я избушку?
Как знать? Одно я знаю, что, не стой
Я сам тут над могилой мне родного
По духу человека, мог бы я
Подумать, что во сне правдоподобном
Я собственное погребенье видел,
Себе похвальное я слово слышал…
Поистине прекрасный, христианский
Обычай – так вот бросить взор назад,
На поприще земное тех, кто умер!..
И я б не прочь был, чтобы приговор
Мне вынес этот же достойный пастырь…
Но, впрочем, я надеюсь, что нескоро
Еще могильщик пригласит меня
На новоселье в тесное жилище;
И «от добра добра не ищут», или
«Дню каждому его довлеет злоба»,
Как говорит писание; а также
«Не следует себе рыть в долг могилу»…
Да, все же истинное утешенье
Дает нам церковь! Не умел, как должно,
Я раньше этого ценить. Теперь же
Я знаю, как отрадно услыхать
Из компетентных уст нам подтвержденье
Старинной поговорке: «Что посеешь,
То и пожнешь»… Завет дан человеку:
Себе быть верным, быть «самим собою»
И в малом и в большом, всегда и всюду.
Тогда хоть счастье и изменит – честь
Останется, что жил ты по завету!..
Домой теперь! Пусть будет труден путь,
Пускай судьба смеется надо мною —
Старик Пер Гюнт пойдет своим путем,
Останется «самим собой» – хоть бедным,
Но добродетельным. Да будет так!

   (Уходит.)

   Горный склон с высохшим речным руслом. Возле него развалины мельницы; грунт изрыт; на всем печать разорения. Повыше, на холме, большой крестьянский двор.
   Во дворе происходит аукцион. Много народу. Попойка и шум. Пер Гюнт сидит на куче камней среди развалин мельницы.

   Пер Гюнт

Вперед или назад – и все ни с места;
Внутри и вне – все так же узко, тесно.
Съедает ржа железо, время – силы.
И тут придется, видно, мне припомнить
Совет Кривой: «Сторонкой обойди!»

   Человек в трауре

Лишь хлам остался.

   (Увидев Пера Гюнта.)

А, да тут чужие?
Ну что ж! Добро пожаловать, приятель!

   Пер Гюнт

Спасибо; весело у вас сегодня.
Крестины здесь справляют или свадьбу?

   Человек в трауре

Скорее – возращение домой:
Лежит невеста в ящике с червями.

   Пер Гюнт

И черви друг у друга рвут тряпье.

   Человек в трауре

Тут песне и конец!

   Пер Гюнт

Один у всех;
Они стары, и я знавал их в детстве.

   Молодой крестьянин (с ложкой)

Смотрите, что за штуку приобрел я!
Серебряные пуговицы в ней
Пер Гюнт топил и отливал.

   Второй

А я-то, —
За шиллинг приобрел себе мошну!

   Третий

Четыре с половиной дол за короб!
Никто не даст дороже мне?

   Пер Гюнт

Пер Гюнт…
Он кто ж такой был?

   Человек в трауре

Он? Свояк Курносой
И Аслака, что кузницу здесь держит.

   Человек в сером

А ты меня-то с пьяных глаз забыл?

   Человек в трауре

А ты забыл про хэгстадскую клеть?

   Человек в сером

Н-да, ты брезгливостью не отличался.

   Человек в трауре

Она, пожалуй, проведет и смерть!

   Человек в сером

Пойдем, свояк! Запьем свое свойство.

   Человек в трауре

Пусть будет черт в свойстве с тобой! Заврался!

   Человек в сером

Э, кровь-то все же гуще, чем вода,
И как-никак – в свойстве мы с Пером Гюнтом.

   Оба отходят.
   Пер Гюнт (тихо)

И тут приходится знакомых встретить.

   Парень (вслед человеку в трауре)

Смотри же, Аслак! Если ты напьешься,
Из гроба встанет мать, задаст тебе!

   Пер Гюнт (встает)

Гм… тут, пожалуй, повторить некстати
За агрономами: «Чем глубже роешь,
Тем лучше пахнет».

   Парень (с медвежьей шкурой)

Гляньте – доврский кот…
Вернее, шкура лишь того кота,
Который троллей напугал в сочельник.

   Второй (с черепом оленя)

А вот олень! На нем Пер Гюнт катался
По воздуху!

   Третий (с молотком, кричит человеку в трауре)

Эй, Аслак! Узнаешь
Тот молоток, которым расколол ты
Орех, куда Пер Гюнт запрятал черта?

   Четвертый (с пустыми руками человеку в сером)

Мас Мон! А вот и куртка-невидимка,
В ней улетела Ингрид с Пером Гюнтом.

   Пер Гюнт

Вина, ребята! Чувствую, что стар я, —
Устрою-ка и я здесь распродажу…
Со старым хламом развяжусь.

   Парень

А ну-ка!
Что продаешь?

   Пер Гюнт

Дворец прекрасный в Рондах;
Из глыб гранитных вековых построен.

   Парень

Я пуговицу дам. Кто больше?

   Пер Гюнт

Стыдно!
Хоть рюмку водки предложил бы! Стоит!

   Второй

А ты, старик, веселый! Ну, еще что?

   Толпа окружает Пера Гюнта.
   Пер Гюнт (вскрикивает)

Еще есть конь, мой старый вороной.

   Один из толпы

А где же он?

   Пер Гюнт

На западе далеко,
Где солнышко садится. Мой скакун
Быстрее ветра носится, быстрее,
Чем лгал Пер Гюнт.

   Голоса

А что еще найдется?

   Пер Гюнт

О, много драгоценностей и хлама.
В убыток куплено и продается
Без прибыли.

   Парень

Ну, ну!

   Пер Гюнт

Мечта о книге
С застежками серебряными. Вам
За пуговицу отдал бы ее.

   Парень

А ну их к черту, все мечты!

   Пер Гюнт

Еще
Есть царство у меня. В толпу бросаю —
Лови, кто попроворней!

   Парень

А оно
С короной?

   Пер Гюнт

Из соломы первосортной;
Тому и будет впору, кто наденет.
А вот еще: яйцо-болтун, седины
Безумного и борода пророка!
Получит даром все, кто столб с указкой —
Где настоящий путь – покажет мне!

   Ленсман (только что подошедший к толпе)

Сдается мне, приятель, твой-то путь
Прямехонько в арестный дом.

   Пер Гюнт (снимая шапку)

Возможно.
Но не могу ль от вас узнать я – кто был
Пер Гюнт?

   Ленсман

Э, вздор…

   Пер Гюнт

Ну, будьте ж так любезны!
Покорнейше прошу!

   Ленсман

Да говорят,
Что это был пренаглый сочинитель…

   Пер Гюнт

Как сочинитель?

   Ленсман

Все, что лишь случалось
Великого, прекрасного на свете,
Сплетал он вместе, – будто бы все это
Случилось с ним… Но извини, приятель,
Мне недосуг.

   (Уходит.)
   Пер Гюнт

А где же он теперь?

   Пожилой человек

В чужие страны за море уехал;
И там ему не повезло, понятно
Теперь давным-давно повешен он.

   Пер Гюнт

Повешен? Вот как! Впрочем, так и знал я,
Пер Гюнт покойный до конца остался
«Самим собой».

   (Раскланивается.)

Спасибо и прощайте!

   (Делает несколько шагов и опять останавливается.)

А не хотите ль, девицы-красотки,
И вы, ребята, чтобы расквитаться,
Историйку я расскажу вам?

   Многие

Разве
Ты знаешь?

   Пер Гюнт

Ну еще бы мне не знать!

   (Подходит ближе, и лицо его принимает какое-то чужое выражение.)

Я в Сан-Франциско золото копал,
Кишмя-кишел фиглярами весь город.
Один на скрипке мог пилить ногами,
Другой плясать горазд был на коленках,
А третий сочинял стихи, когда
Ему иглой просверливали череп.
И вот туда однажды черт явился,
Чтоб показать свое искусство. Он
Как настоящий поросенок хрюкал.
Никто его не знал, но с виду был он
Пресимпатичный малый, так что полный
Взял сбор; театрик был набит битком
И с нетерпеньем ждали все начала.
На сцену вышел черт в плаще широком,
Закинув полы на плечи: Man mus sich
Drapieren, – как у немцев говорится.
А под плащом своим сумел он спрятать,
Тайком от всех, живого поросенка…
И представленье началось. В стихах
И в прозе фантазируя на тему
Житья-бытья свинячьего, щипал
Без всякой жалости черт поросенка,
И тот картину визгом дополнял;
Закончилось все верещаньем диким,
Как будто поросенка закололи.
Раскланялся искусник и ушел…
И вот специалисты, разбирая
Искусство, явленное чертом, стали
Критиковать и осуждать его.
Кто находил, что писк был как-то жидок,
Кто деланным предсмертный визг считал,
И все единогласно утверждали,
Что хрюканье утрированно вышло…
Так вот чего добился черт в награду;
И поделом, – зачем не рассчитал,
С какою публикой имеет дело!

   (Кланяется и уходит.)

   Толпа в недоумении молчит.
   В лесу. Троицын вечер. Вдали на расчищенном месте избушка с прибитыми над дверью оленьими рогами.
   Пер Гюнт ползает по земле, собирая дикий лук.

   Пер Гюнт

Одна из стадий это. А какая
Ближайшая за нею будет? Все
Испробовать и лучшее избрать!
Я так и сделал: цезарем начав,
Я Навуходоносором кончаю.
Да, довелось-таки пройти мне всю
Библейскую историю. Пришлось
На старости прильнуть к груди родимой.
«Ты от земли взят», – сказано недаром…
И в жизни главное – наполнить брюхо.
Но луком наполнять какой же прок?
Пущусь на хитрость я, силков наставлю.
Вода тут есть в ручье, так не придется
От жажды изнывать, а что до пищи —
Приходится быть хищником средь хищных.
Когда ж приблизится мой смертный час, —
Когда-нибудь да это ведь случится, —
Я подползу под дерево и в кучу
Сухой листвы зароюсь, как медведь.
А на коре древесной начерчу я
Такую надпись: «Здесь лежит Пер Гюнт,
Честнейший малый и всех тварей царь».

   (Посмеиваясь про себя.)

Ах, старая кукушка, прорицатель!
Не царь, а луковица ты! Постой-ка,
Возьму сейчас да облуплю тебя,
Мой милый Пер, как ни вертись, ни сетуй.

   (Берет луковицу и отщипывает один мясистый листок за другим, приговаривая.)

Вот внешней оболочки лоскутки —
Крушенье потерпевший и на берег
Волнами выкинутый нищий Пер.
Вот оболочка пассажира, правда,
Тонка, жидка она, но от нее
Еще попахивает Пером Гюнтом.
Вот золотоискателя листочки;
В них соку нет уже – и был ли прежде?
Вот грубый слой с каемкою сухой —
Охотник за пушниной у залива
Гудсонова. Под ним – листочки вроде
Коронки… Прочь их, бросить, слов не тратя!
Вот археолога листок короткий,
Но толстый; вот пророка – пресный, сочный;
Так ложью от него разит, что слезы —
По поговорке старой – вышибает
Из глаз порядочного человека.
А эти вот листочки, что свернулись
Изнеженно-спесиво так – богач,
Который жил, как сыр катаясь в масле.
Листки под ними – с черною каемкой,
Больными смотрят и напоминают
Зараз о неграх и миссионерах.

   (Отщипывает несколько листочков сразу.)

Да их не оберешься тут! Ну, что же?
Когда-нибудь покажется ядро?

   (Общипывает все до конца.)

Скажите! От начала до конца
Одни слои, листки – все мельче, мельче!..
Природа остроумна.

   (Бросает остатки.)

Черту разве
Тут впору разобраться; человеку ж,
Задумавшись, лишь спотыкнуться легче.
Хоть мне-то, впрочем, нечего бояться —
На четвереньках крепко я держусь.

   (Почесывая затылок.)

А удивительная штука – жизнь!
У ней за каждым ухом по лисице —
Как говорят о людях продувных;
Перед тобой юлит и манит, дразнит;
Нацелишься схватить – не тут-то было!
Лисица выкинет кунштюк, и – глядь —
В руках твоих не то, – другое нечто,
Иль вовсе ничего…

   (Сам того не замечая, приближается к избушке и, увидав ее, не сразу приходит в себя от изумления.)

Жилье? В лесу?

   (Протирает в глаза.)

Как будто мне знакомо это место…
Рога оленьи над входною дверью…
Морская дева на верхушке крыши…
Все выдумки! Не дева – доски, гвозди;
Замок тяжелый, чтобы запираться
От дьявольски нечистых, злобных мыслей…

   Сольвейг (поет в избушке)

Горенку к троице я убрала;
Жду тебя, милый, далекий…
Жду, как ждала.
Труден твой путь одинокий —
Не торопись, отдохни.
Ждать тебя, друг мой далекий,
Буду я ночи и дни.

   Пер Гюнт (при звуках песни медленно встает, безмолвный и бледный как смерть)

Она не забыла, а он позабыл;
Она сохранила, а он расточил…
О, если бы можно начать все сначала…
Ведь здесь меня царство мое ожидало!

   (Кидается бежать по лесной тропинке.)

   Сосняк, выжженный пожаром. Далеко кругом торчат обгорелые пни. Ночь. В глубине там и сям клубится туман. Пер Гюнт бежит по сосняку.

   Пер Гюнт

Пепел, туман и летучая пыль —
Вот матерьял для постройки;
Гниль, разложенье, зараза внутри;
Взять же все вместе – гробница!
Краеугольные камни кладет
Мертворожденное знанье;
Выдумки праздные, грезы, мечты
Самое зданье возводят;
Ложь высекает ступени. Боязнь
Мыслей серьезных, глубоких
И нежеланье вигу искупить
Щит водружают на кровле;
Крупная надпись гласит на щите:
«Цезарь Пер Гюнт – архитектор».

   (Прислушиваясь.)

Слышатся детские мне голоса?..
Плач… но похожий на пенье?..
Под ноги катит мне кто-то клубки…

   (Отбрасывая ногой.)

Прочь вы! Дорогу давайте!

   Клубки (на земле)

Мы – твои мысли; но нас до конца
Ты не трудился продумать.
Жизнь не вдохнул в нас и в свет не пустил, —
Вот и свились мы клубками!

   Пер Гюнт (стараясь их обойти)

Будет с меня! Я дал жизнь одному;
Выпустил в свет хромоногим.

   Клубки

Крыльями воли снабдил бы ты нас, —
Мы бы взвились, полетели,
А не катались клубками в пыли,
Путаясь между ногами.

   Пер Гюнт (спотыкаясь на один из клубков)

Увалень глупый! Отцу своему
Хочешь ты ножку подставить?

   (Бежит.)
   Сухие листья (гонимые ветром)

Лозунги мы, – те, которые ты
Провозгласить был обязан!
Видишь, от спячки мы высохли все,
Лености червь источил нас;
Не довелось нам венком вкруг плода —
Светлого дела – обвиться!

   Пер Гюнт

Все ж не напрасно явились на свет:
На удобренье годитесь.
Шелест в воздухе
Песни, тобою не спетые, – мы!
Тщетно рвались мы на волю,
Тщетно просились тебе на уста,
Ты нас глушил в своем сердце,
Не дал облечься нам в звуки, в слова!
Горе тебе!

   Пер Гюнт

Замолчите!
Был ли для песен досуг у меня?

   (Бежит кратчайшей дорогой.)
   Капли росы (скатываясь с ветвей)

Слезы мы – те, что могли бы
Теплою влагой своей растопить
Сердца кору ледяную,
Если б ты выплакал нас! А теперь
Сердце твое омертвело;
Нет больше силы целительной в нас!

   Пер Гюнт

Слезы!.. Не плакал я разве
В Рондах? И что ж – пожалели меня?
Ноги унес еле-еле!

   Сломанные соломинки

Мы – те дела, за которые ты
С юности должен был взяться.
Нас загубило сомненье твое.
Против тебя мы в день судный
С жалобой выступим и – обвиним!

   Пер Гюнт

Как? Не за то лишь, что было,
И за небывшее мне отвечать?

   (Бежит от них.)
   Голос Осе

Вот так возница негодный!
Вывалил ты ведь меня из саней!
Снег, верно, шел тут недавно…
В нем по колена увязла… Ах, Пер!
Сбился ты, вижу, с дороги!
Где же обещанный царский дворец?
Черт подшутил над тобою!

   Пер Гюнт

Нет, тут одно остается – бежать!
Если еще тебе взвалят
На спину чертовы плутни, грехи —
Скоро конец тебе, друг мой,
Ведь и свои-то нести – не снести!

   (Кидается бежать.)

   Другое место в лесу.

   Пер Гюнт (поет)

Могильщик, могильщик! Да где вы, лисицы?
Дьячки, начинайте же блеять, вопить!
На шляпу мне черные дайте тряпицы, —
Умерших своих я иду хоронить!

   С боковой тропинки выходит навстречу Перу Гюнту пуговичник; в руках у него ящик с инструментами и большая ложка.

   Пуговичник

Здорово, старичок!

   Пер Гюнт

Здорово, друг!

   Пуговичник

Куда же так спешишь ты?

   Пер Гюнт

На поминки.

   Пуговичник

Ага! Глаза-то стали слабоваты…
Позволь узнать – не ты ли Пер?

   Пер Гюнт

Пер Гюнт.

   Пуговичник

Скажите! Вот удача! Ты-тот самый
Пер Гюнт, за кем я послан.

   Пер Гюнт

Послан ты?
Зачем?

   Пуговичник

Я пуговичник; видишь ложку?
Пора тебе в нее.

   Пер Гюнт

С какой же стати?

   Пуговичник

Расплавить надобно и перелить
Тебя, мой друг!

   Пер Гюнт

Расплавить?

   Пуговичник

Да, вот ложка —
Очищена; лишь за тобою дело.
Могила вырыта, и гроб заказан.
Червям богатый пир готовит тело,
А мне хозяин поручил взять душу.

   Пер Гюнт

Позволь… без всякого предупрежденья?!
Нет, это слишком!

   Пуговичник

Испокон веков
Так водится, что выбирают день
Торжественный родин и погребенья
Сюрпризом для виновников событья.

   Пер Гюнт

Положим!.. Кругом голова идет…
Ты, значит?..

   Пуговичник

Пуговичник.

   Пер Гюнт

Много прозвищ
Любимое дитя имеет, знаю!
Так к пристани причалить мне пора?
Но все ж, приятель, не по чести это!
Я обхожденья лучшего бы стоил.
Совсем не так я грешен, как, пожалуй,
Вы полагаете. И на земле
Немало доброго успел я сделать;
Во всяком случае, могу назваться
Скорей ослом, чем грешником большим!

   Пуговичник

Вот в том-то все и дело, что не грешник
Ты в строгом смысле слова; потому
От вечных мук избавлен и лишь в ложку
С себе подобными ты попадешь.

   Пер Гюнт

Зови как хочешь – ложкой иль котлом,
От этого не легче. Сгинь ты, дьявол!

   Пуговичник

Ты, верно, не такой невежа, чтобы
Мне конское приписывать копыто?

   Пер Гюнт

Копыто конское иль когти лисьи
Ты носишь – все равно мне, только сгинь,
Исчезни! Да впредь будь осторожней!

   Пуговичник

Ты, право, заблуждаешься, приятель!
Обоим недосуг нам и, чтоб даром
Не тратить времени, я объясню
Тебе, в чем суть. Ты, как сейчас признался
Мне сам, не крупный грешник, да, пожалуй,
И за посредственного не сойдешь.

   Пер Гюнт

Ну вот, теперь ты рассуждаешь здраво.

   Пуговичник

Но ведь и добродетельным тебя
Считать – не правда ль – было б слишком смело?

   Пер Гюнт

Я вовсе и не претендую.

   Пуговичник

Значит,
Ты – нечто среднее: ни то, ни се.
Сказать по правде, грешник настоящий
В наш век довольно редкое явленье:
Тут мало просто пачкаться в грязи;
Чтобы грешить серьезно, нужно силу
Душевную иметь, характер, волю.

   Пер Гюнт

Признаться – прав ты; тут необходимо
Лезть напролом, как в старину берсерки!

   Пуговичник

А ты как раз наоборот, приятель,
Грешил всегда слегка лишь, понемножку.

   Пер Гюнт

Лишь внешним образом; всегда считал я,
Что грех – лишь брызги грязи; взял – стряхнул.

   Пуговичник

Так мы с тобой вполне сошлись во мненьях:
Не для тебя, не для тебя подобных,
Которые плескались в грязной луже,
Геенна огненная.

   Пер Гюнт

Да, и, значит,
Свободен я идти куда угодно?

   Пуговичник

Нет, значит – надобно тебя расплавить
И перелить.

   Пер Гюнт

Какие завелись
Тут дикие обычаи у вас,
Пока я за границей находился!

   Пуговичник

Обычай этот так же древен, как
Происхожденье змия, и рассчитан
На то, чтоб матерьял не пропадал.
Ты смыслишь в нашем ремесле и знаешь,
Что иногда литье не удается
И пуговица выйдет без ушка;
Ты что с такою пуговицей делал?

   Пер Гюнт

Бросал.

   Пуговичник

Ну, ты ведь в Йуна Гюнта вышел.
И он бросал направо и налево,
Пока лишь было что бросать. Но, видишь,
Хозяин не таков; он бережлив
И потому богат. Он не бросает,
Как никогда негодный хлам, того,
Что в качестве сырого матерьяла
Еще годится. Пуговицей вылит
Ты для жилета мирового был,
Но вот ушко сломалось, отскочило,
И предстоит тебе быть сданным в лом,
Чтоб вместе с прочими быть перелитым.

   Пер Гюнт

Позволь… не собираешься же ты
Меня расплавить вместе с первым встречным
И вылить нечто вновь из общей массы?

   Пуговичник

Вот именно. И не с тобой одним, —
Со многими мы поступали так;
И так же поступает двор монетный
Со стертыми монетами.

   Пер Гюнт

Но это
Так мелочно… такое скупердяйство!
Голубчик, ты уж отпусти меня!
Ну что такое стертая монета
Иль пуговица без ушка – в хозяйстве
Того, которому ты служишь?! А?

   Пуговичник

Но суть-то все-таки ведь остается.
И вещь всегда свою имеет цену —
По ценности металла.

   Пер Гюнт

Нет же, нет!
Я не хочу! Зубами и ногтями
Я буду защищаться! Я на все
Готов, лишь не на это, не на это!

   Пуговичник

Да как же быть? Ты сам суди: для неба
Ты недостаточно воздушен…

   Пер Гюнт

Пусть;
Я и не мечу так высоко – скромен;
Из «я» же своего не уступлю
Ни ноты! Лучше пусть меня осудят
По старому закону. Пусть отправят
Меня на срок известный… лет хоть на сто,
Коли на то пойдет, к тому, кого
С копытом конским и хвостом рисуют.
Такую кару все-таки возможно
Снести, – скорей моральные там муки
И, следовательно, не так страшны.
То было б «переходным состояньем»,
Как говорится или как сказала
Лиса, когда с нее сдирали шкуру.
Все дело там в терпеньи было б только:
Ну, подождешь и все-таки дождешься —
Освобожденья час пробьет; надежда
Меня бы и поддерживала там.
А тут… расплавиться, войти частичкой,
Ничтожным атомом в чужое тело,
Утратить «я» свое, свой гюнтский облик,
И перестать «самим собою» быть?!.
Нет, против этого готов я спорить,
Бороться всеми силами души!

   Пуговичник

Но, милый Пер, зачем же по пустому
Так волноваться? Никогда ты не был
Самим собой; так что же за беда,
Коль «я» твое и вовсе распадется?

   Пер Гюнт

Я не был?… Нет, ведь это же нелепо!
Когда-нибудь был не собой Пер Гюнт?!
Нет, пуговичник, наобум ты судишь.
Хоть наизнанку выверни меня,
Ты ничего другого, кроме Пера
И только Пера, не найдешь.

   Пуговичник

Не верю.
И вот приказ, мне данный. Он гласит:
«Ты послан Пера Гюнта взять, который
Всю жизнь не тем был, чем он создан был,
И, как испорченная форма, должен
Быть перелит».

   Пер Гюнт

Все вздор! Идет тут дело,
Наверно, о другом, не обо мне!
Да Пер ли сказано? Не Йун? Не Расмус?
Пуговичник. О, их-то я давно уж перелил,
Не трать же времени, иди добром!

   Пер Гюнт

Да ни за что! Вот было бы премило,
Когда бы завтра оказалось вдруг,
Что это просто недосмотр, ошибка,
Что о другом, не обо мне шла речь,
Тебе быть осторожней не мешает!
А то еще придется отвечать…

   Пуговичник

Но у меня приказ…

   Пер Гюнт

Так дай хоть срок!

   Пуговичник

На что тебе он?

   Пер Гюнт

Доказать хочу я,
Что я «самим собою» был всю жизнь,
А в этом ведь и вся причина спора.

   Пуговичник

Ты хочешь доказать? Но чем?

   Пер Гюнт

Добуду
Свидетелей живых иль аттестаты.

   Пуговичник

Боюсь, отвергнет их хозяин.

   Пер Гюнт

Нет!
Не может быть! А впрочем, там – увидим,
Дню каждому его довлеет злоба.
Поверь взаймы мне самого себя!
Вернусь я живо. Раз всего родишься,
Ну вот и хочется таким остаться,
Каким родился ты, – «самим собою».
Так по рукам?…

   Пуговичник

Куда ни шло. Но помни —
Мы встретимся на первом перекрестке.

   Пер Гюнт убегает.
   Дальше, в глубине леса.

   Пер Гюнт (на всем бегу)

Недаром говорится: время-деньги.
А знать бы – где тот первый перекресток?
Быть может, далеко еще; быть может,
Близехонько совсем. Ох, под ногами
Земля горит! Свидетель! Где свидетель?
Ну где его возьмешь в глухом лесу?
Нет, что это за мир, где человеку
Приходится доказывать, что прав он,
Хоть правота его ясна, как день!

   (Нагоняет дряхлого старика, ковыляющего с палкой в руках и сумой за спиною.)
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 [48] 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация