А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "12 великих трагедий" (страница 31)


Вижу я,
Что отдает своей любви мужчина
Лишь часть души, а женщина любви
Всю душу отдает. Я это вижу.

   Гвидо

Прочь! Воскреси убитого, тогда
С тобой я буду вновь.

   Герцогиня

Ах, если б было
Убитого возможно воскресить,
Вернуть его глазам потухшим зренье,
Его язык умолкший оживить
И сердце мертвое заставить биться!
Но этого нельзя; что было – было;
Кто умер, будет мертв; уже огонь
Не даст ему тепла, и зимний холод
Его не потревожит. Он – не здесь.
Пусть позовут его, он не ответит;
Пусть позабавят, он не засмеется;
Пусть снова ранят, кровь не заструится.
Ах, если б воскресить его могла я!
О Боже, поверни немного солнце,
Из книги жизни вырви эту ночь,
Да будет так, чтоб не было ее!
Дай быть мне той же, что и час назад!
Нет, время на мгновенье не замедлит,
Не повернется солнце, хоть бы голос
Раскаянья охрип. Но ты, мой милый,
Ужель ни слова жалости не можешь
Сказать мне? Гвидо, Гвидо, неужели
Поцеловать меня не можешь ты?
Не брось меня в отчаянье, в безумье.
Ведь женщина теряет разум, если
Так смотрят на нее. Ужель меня
Не поцелуешь?

   Гвидо (держа кинжал)

Не могу тебя
Я целовать, когда твой нож в крови.

   (Яростно.)

Вернись к тому, кто был тобой убит!

   Герцогиня (всходя на первые ступени лестницы)

Вернусь к нему. Да будет милосердней
К тебе судьба, чем ты ко мне сегодня.

   Гвидо

Да будет милосердней, если нынче
И я убийство совершу.

   Герцогиня (спускаясь на несколько ступеней)

Убийство?
Убийство – жадно, малым недовольно,
И ненасытна смерть, его сестра;
Она по дому бродит, не уйдет,
Пока не обретет себе подруги!
Смерть, погоди, я дам тебе слугу.
Бродить с тобою! Перестань, убийство,
Кричать: ты скоро голод свой насытишь.
На этот дом до утра грянет буря,
Такая страшная, что месяц в небе
От ужаса замрет и побледнеет.
Со стоном ветер воет вкруг, и звезды
В безумном беге чертят небосвод,
Как если б ночь огнистыми слезами
О том рыдала, что увидит утро!
Плачь, горестное небо! Выплачь горе!
Хотя б ты хлынуло потопом в поле
И превратило землю в море слез,
Все было б мало!

   Удар грома.

Слышишь? Это небо
Дает нам знак. Проснулась месть, спустила
Своих собак на мир. Обоим нам
Она грозит. И тот, на чью главу
Небесный гром падет, пусть бережется
Погибели в огне разящих молний!
Блеск молнии, сопровождаемый ударом грома.

   Гвидо

Прочь! Прочь!

   Герцогиня уходит; когда она поднимает алый занавес перед дверью, она, обернувшись, одно мгновение смотрит на Гвидо, но тот не делает ни одного движения; раскат грома.

У ног вся жизнь, как груда пепла;
Любовь сама себя убила; в жизнь
Кровавою пятой вошло убийство.
Она свершила это; но меня
Она любила; любит и теперь:
Лишь для меня решилась это сделать.
О, как я был жесток с ней. Беатриче,
Послушай, Беатриче, возвратись!

   (Подымается по лестнице, когда слышится шум идущих солдат.)

Что это? факелы? сюда идут?
Спаси ее, о Боже!

   Шум усиливается.

Беатриче!
Еще бежать есть время! Возвратись!
Скорей!

   Слышен голос герцогини за сценой.
   Герцогиня

Туда бежал убийца мужа.

   Вниз по лестнице стремительно сбегает отряд солдат; они сначала не замечают Гвидо, пока герцогиня, окруженная слугами с факелами, не появляется на верху лестницы и не указывает на него; Гвидо тотчас схватывают, и один из солдат, вырвав у него из рук кинжал, показывает его перед всеми начальнику отряда.

   Картина.
   Занавес

   Действие четвертое

   Зал суда; стены обиты серым тисненым бархатом; выше этой обивки стены красные; золоченые символические фигуры поддерживают потолок из красных балок с серым карнизом и фризом; балдахин из белого атласа, вышитый золотыми цветами, поставлен для герцогини; ниже – длинная скамья, покрытая красным сукном, для судей; еще ниже – стол для судебных писцов. Два солдата стоят по сторонам балдахина; два других – на страже у двери; часть горожан уже пришла на суд; другие приходят, приветствуя друг друга; два стража, в лиловом одеянии, с длинными белыми жезлами, поддерживают порядок.

   Первый горожанин. Доброе утро, сосед Антонио.
   Второй горожанин. Доброе утро, сосед Доменико.
   Первый горожанин. Страшный день для Падуи, не правда ли? – герцог умер.
   Второй горожанин. Могу сказать, сосед Доменико, что такого дня не бывало с того времени, как умер последний герцог.
   Первый горожанин. Сперва будут судить его, а потом произнесут решение, ведь так, сосед?
   Второй горожанин. Нет, так он, пожалуй, увернется от наказания; они его сначала осудят, чтобы он получил свое, а судить будут потом, чтобы несправедливости не было.
   Первый горожанин. Верно, верно, с ним поступят круто, нечего сомневаться.
   Второй горожанин. И впрямь это страшное дело – пролить кровь герцога.
   Первый горожанин. Говорят, у герцогов кровь голубая.
   Второй горожанин. Я так думаю, что у нашего герцога кровь была черная, как его душа.
   Первый горожанин. Берегись, сосед, на тебя посматривает страж.
   Второй горожанин. Чего мне бояться, если он на меня смотрит; он ведь не может поколотить меня глазами.
   Третий горожанин. А что вы думаете о молодчике, всадившем нож в герцога?
   Второй горожанин. Человек очень милый, очень добрый, очень славный, и все же виноват в том, что убил герцога.
   Третий горожанин. Это он в первый раз; может быть, суд его и помилует, так как раньше он ничего подобного не делал.
   Второй горожанин. Верно.
   Страж. Молчи, негодяй!
   Второй горожанин. Разве я ваше зеркало, господин страж, что вы меня называете негодяем?
   Первый горожанин. Вот идет одна из служанок. Ну, синьора Лючия, вы состоите при дворе, как поживает бедная герцогиня, что ее милое личико?
   Лючия. Ну, денек! Что за ужасный день! Что за день! Что за ужас! Ровно девятнадцать лет назад, в июне, в день святого Микеля, я вышла замуж, а вот теперь август, и герцога зарезали. Посмотрите, какое совпадение.
   Второй горожанин. Уж если это совпадение, то молодчика, пожалуй, не казнят: закон против совпадения не пойдет.
   Первый горожанин. Но как поживает герцогиня?
   Лючия. Да, я ведь знала, что над этим домом стрясется несчастие: шесть недель назад пироги пригорели с одного бока, а в день святого Мартина, под вечер, налетел на огонь громадный мотылек с крыльями, – я совсем перепугалась.
   Первый горожанин. Эх, кумушка, перейди к герцогине: что она?
   Лючия. Верно, самое время спрашивать об ней: бедняжка чуть не помешалась. Всю ночь не спала, все ходила по комнате. Уж я ее просила выпить вина покрепче или настойки да лечь в постель и поспать немного, чтобы силы подкрепить, но она ответила, что боится увидеть сон. Странный ответ, не правда ли?
   Второй горожанин. Знатные люди всегда с придурью, это Бог устроил за то, что у них шелки да бархаты.
   Лючия. Да, уж упаси нас Боже от убийства, пока мы живы.
   Входит быстро Моранцоне.
   Моранцоне. Герцог умер?
   Второй горожанин. Ему нож воткнули в сердце, а это никому не на пользу.
   Моранцоне. Кого обвиняют в убийстве?
   Второй горожанин. Да обвиняемого, синьор.
   Моранцоне. А кто обвиняемый?
   Второй горожанин. Да тот, кого обвиняют в убийстве герцога.
   Моранцоне. Я спрашиваю, как его зовут?
   Второй горожанин. Помилуй Бог, зовут как окрестили, как же иначе?
   Страж. Его зовут Гвидо Ферранти, синьор.
   Моранцоне

Я был почти уверен в этом раньше.

   (В сторону.)

Что герцога убил он, это странно,
Иное он задумывал. Но, верно,
Когда он герцога увидел ночью
Его отца продавшего злодея,
В порыве страсти он забыл свои
Безумные мечтанья о любви
И пожелал отмстить; но странно только,
Что он не спасся.

   (Поворачиваясь к другим.)

Как его схватили?

   Третий горожанин

За волосы, должно быть, синьор.

   Моранцоне

Нет, кто его схватил?

   Третий горожанин

Да тот, кто наложил на него руку.

   Моранцоне

Кто поднял тревогу?

   Третий горожанин. Этого не могу сказать вам, синьор.
   Лючия. Сама герцогиня указала убийцу.
   Моранцоне (в сторону). Герцогиня? Это очень странно.
   Лючия. Да, и в руке у него был кинжал – собственный кинжал герцогини.
   Моранцоне. Что вы сказали?
   Лючия. Клянусь честью, герцог был убит кинжалом герцогини.
   Моранцоне (в сторону). Здесь есть какая-то тайна: я этого не понимаю.
   Второй горожанин. Долго они что-то не идут.
   Первый горожанин. По-моему, для преступника они придут слишком вовремя.
   Страж. Молчание в суде!
   Первый горожанин. Вы, господин страж, сами больше всех шумите своим криком.
   Входят верховный судья и другие судьи.
   Второй горожанин. Кто это в красном? Палач?
   Третий горожанин. Нет, это верховный судья.
   Входит Гвидо под стражей.
   Второй горожанин. Это, наверно, преступник.
   Третий горожанин. У него вид честный.
   Первый горожанин. Этим-то он и плох: негодяи в наши дни так похожи на честных людей, что честному человеку, для отличия, надо быть похожим на негодяя.
   Входит палач, который занимает место позади Гвидо.
   Второй горожанин. Вот там, должно быть, палач. Господи! Как ты думаешь, топор отточен?
   Первый горожанин. Поострее твоих острот; но лезвие направлено не на него, заметь.
   Второй горожанин (почесывая шею). По правде сказать, неприятно быть поблизости от него.
   Первый горожанин. Э, тебе-то его нечего бояться; простым людям голов не рубят; их просто вешают.
   Трубы за сценой.
   Третий горожанин. Почему трубят? Разве суд кончился?
   Первый горожанин. Нет, это для герцогини.
   Входит герцогиня в черном бархатном платье; его шлейф из черного бархата, вышитого цветами, несут два пажа, одетые в лиловое; с ней кардинал в алой сутане и придворные, все в черном; герцогиня садится на свой трон выше судей, которые встают и снимают шляпы при ее появлении; кардинал садится рядом с герцогиней, несколько ниже ее; придворные располагаются вокруг трона.
   Второй горожанин. Бедняжка, как она бледна! Она сядет на трон?
   Первый горожанин. Да, ведь она теперь у нас вместо герцога.
   Второй горожанин. Это для Падуи хорошо; герцогиня очень добрая и сострадательная герцогиня; она лечила у меня ребенка от лихорадки.
   Третий горожанин. Да, и еще дала нам хлеба: не надо забывать про хлеб.
   Солдат. Добрые люди, отступите.
   Второй горожанин. Если мы добрые, зачем нам отступать?
   Страж. Молчание в суде!
   Верховный судья

По вашему желанью, ваша светлость,
Мы приступаем, если вам угодно,
К разбору дела, как убит был герцог.

   Герцогиня наклоняет голову в знак согласия.

Пусть подойдет преступник.

   Гвидо подводят.

Как тебя
Зовут?

   Гвидо

Синьор, не важно это.

   Верховный судья

Гвидо
Ферранти – так тебя здесь называли.

   Гвидо

Не все ль равно мне, буду я наказан
Под этим именем иль под другим?

   Верховный судья

Ты знаешь, по какому обвиненью
Тяжелому ты привлечен сюда;
А именно: что был тобой убит
Симоне Джессо, герцог Падуанский.
Что можешь возразить ты?

   Гвидо

Ничего.

   Верховный судья (вставая)

Тогда наш долг…

   Моранцоне (выступая из толпы)

Помедлите, синьор.

   Верховный судья

Кто ты, что предлагаешь правосудию
Помедлить?

   Моранцоне

Если это правосудье,
Пускай оно свершится; если ж нет…

   Верховный судья

Кто это?

   Барди

Знатный человек: его
Знавал покойный герцог.

   Верховный судья

Вы, синьор,
Явились вовремя, чтоб увидать,
Как будет отомщен покойный герцог.
Вот человек, свершивший злое дело.

   Моранцоне

Есть доказательства у вас, синьор?

   Верховный судья (показывая кинжал)

Вот этот окровавленный кинжал.
Он был из рук его, кровавых тоже,
Солдатом вырван нынче ночью. Нужно ль
Иных вам доказательств?

   Моранцоне (берет кинжал и приближается к герцогине)

Ваша светлость,
Не этот ли кинжал вчера я видел
У вас на поясе?

   Герцогиня содрогается, но ничего не отвечает.

Позвольте мне,
Синьор, поговорить одну минуту
С несчастным юношей.

   Верховный судья

Синьор, охотно.
Быть может, вы его уговорите
Нам сделать полное признанье.

   Моранцоне подходит к Гвидо, стоящему справа, и берет его за руку.
   Моранцоне (вполголоса)

Гвидо!
Убила герцогиня. Я прочел
Признание в ее глазах. Ужели,
Ты думаешь, позволю я, чтоб ты
Казнен был за чужое преступленье!
Отец твой герцогом был предан: ныне
Его вдова здесь предает тебя.

   Гвидо

Граф, это сделал я. Отмщен отец мой.
Чего ж вам более?

   Верховный судья

Сознался он?

   Гвидо

Я сознаю, что было свершено
Ужасное, постыдное убийство.

   Первый горожанин. Ну посмотрите, какое у него доброе сердце: он совсем не похож на убийц; они его оправдают.
   Верховный судья

И это все?

   Гвидо

Синьор, еще скажу я,
Что смертный грех – пролить чужую кровь.

   Второй горожанин. Ему бы следовало сказать это палачу: дельное мнение.
   Гвидо

Теперь, синьор, прошу я позволенья
Здесь, пред судом, открыто объяснить,
Что скрыто тайного в убийстве этом,
И вам назвать того, кто этой ночью
Кинжалом этим герцога убил.

   Верховный судья

Ты можешь говорить.

   Герцогиня (вставая)

Нет, он не должен:
Не очевидно разве это дело?
Не он ли схвачен ночью во дворце
В плаще, залитом кровью?

   Верховный судья (показывая ей книгу законов)

Ваша светлость,
Прочтите, вот закон.

   Герцогиня (отталкивая книги)

Синьор, уместно ль,
Чтоб человек, как этот, вправе был
Здесь, пред лицом народа, надругаться
Над герцогом, моим покойным мужем,
Над честью города и надо мной,
Быть может…

   Верховный судья

Государыня, но – право?

   Герцогиня

Он говорить не должен! Пусть ему
И рот заткнут, когда взведут на плаху.

   Верховный судья

Но право?

   Герцогиня

Разве связаны мы правом?
Других мы вяжем им.

   Моранцоне

Синьор, ужели
Допустите вы это беззаконье?

   Верховный судья

Таких советов, граф, суду не нужно.
Пример опасный был бы, ваша светлость,
Обычный путь закона преграждать.
Бесправию мы тем дадим возможность
Коснуться наших золотых весов,
И беззаконие тогда победу справит.

   Барди

Нельзя мешать закону, ваша светлость.

   Герцогиня

Но если, благородные синьоры,
Затронуть ваши земли и богатства
И ваши беспредельные доходы
Осмелиться на грош один уменьшить,
Не будете вы говорить о праве
С таким упорством важным, как теперь.

   Барди

На нас клевещете вы, ваша светлость.

   Герцогиня

Нет, я не клевещу. И кто из вас,
В своем дому застигнув ночью вора,
Несущего в мешке домашний хлам,
С ним станет говорить, а не предаст
Его тотчас же в руки сторожей,
Чтоб отвести его в тюрьму? Не так ли
Должны вы поступить, когда нашли
Убийцу в комнате дворца, с руками,
Залитыми горячей кровью мужа?
Его должны вы привести на суд
И под топор послать без промедленья.

   Гвидо

О Боже!

   Герцогиня (верховному судье)

Отвечайте.

   Верховный судья

Ваша светлость,
Есть точные законы, по которым
Простой убийца все ж имеет право
От обвиненья лично защищаться.

   Герцогиня

Синьор, пред нами не простой убийца.
Он вне закона, он изменник низкий,
На наше герцогство он поднял руку.
Кто убивает государя, с ним
И государство поражает вместе;
Жен делает вдовами, а детей
Сиротами; подобен он врагу,
Пришедшему на нас с военной силой,
Ведя с собой ряды венецианцев,
Чтоб стены Падуи низвергнуть в прах.
Нет, он для нас опаснее врага.
Врата и стены, крепости и замки,
Что созданы из дерева и камня,
Возможно воссоздать, но кто вернет
Жизнь моему убитому супругу,
Кто воскресит его?

   Маффио

Клянусь я верой,
Он не получит права говорить.

   Джеппо Вителлоццо

Похоже, так, но слушайте.

   Герцогиня

Пускай
Посыплет пеплом Падуя главу,
Повесит всюду черные знамена
И облечется в траур. Только прежде,
Чем мы приступим к горестным обрядам,
Подумать должно о руке преступной,
Готовившей погибель государству;
Пора убийцу бросить в тесный дом,
Где звуков нет, где малой горстью пыли
Навек замкнутся лживые уста.

   Гвидо

Пустите, стражи! Выслушай, судья!
Как не смиришь ты вольный океан,
Альпийскую грозу иль зимний ветер,
Так тщетно мне приказывать молчать!
Свои ножи в меня сейчас вонзите
Все раны тотчас обретут язык
И будут вопиять!

   Верховный судья.

Синьор, напрасен
Такой порыв. Покуда суд не даст
Тебе законно право защищаться,
Мы слов твоих не примем во вниманье.

   Герцогиня смеется, а Гвидо с жестом отчаяния отступает назад.

Позвольте мне и судьям, ваша светлость,
Пройти в другую комнату и там
Все затрудненья дела разобрать
И подыскать законы и примеры.

   Герцогиня

Синьор, идите рассмотрите дело
И воспретите вольничать убийце.

   Моранцоне

Идите, судьи, и спросите совесть,
Возможно ли, не выслушав, казнить.
Верховный судья и другие судьи удаляются.

   Герцогиня

Молчи, злой дух моей несчастной жизни!
Ты встал вторично между мной и им.
Но этот раз, синьор, черед за мною.

   Гвидо

Я не умру, не высказав всего.

   Герцогиня

Умрешь и тайну унесешь с собою.

   Гвидо

Ты ль это, герцогиня Беатриче?

   Герцогиня

Я-то, чем сделал ты меня. Смотри:
Я рук твоих созданье.

   Маффио

Не похожа ль
Она сейчас на белую тигрицу,
Что Индия прислала дожу в дар?

   Джеппо

Молчи, еще услышит.

   Палач

Бедный малый,
Зачем тебе охота говорить,
Когда топор уже висит над шеей?
Словами не притупишь острия.
Но если это так тебе желанно,
То попроси себе духовника:
Простые люди все его зовут,
А он, я знаю, с доброю душою.

   Гвидо

Хоть смерть и ремесло твое, но все же
Ты был со мной любезнее других.

   Палач

Спаси вас Бог, синьор, а я готов
Вам оказать последнюю услугу.

   Гвидо (кардиналу)

Скажите, монсиньор, возможно ль, чтобы
Здесь, в христианском городе, где лик
Спасителя глядит на нас в суде,
Без исповеди был казнен несчастный?
Мне запретят ли исповедать грех,
Тяжелый грех, в душе лежащий камнем?

   Герцогиня

Напрасно было б тратить время.

   Кардинал

Сын мой,
В делах суда я власти не имею.
Наш долг там начинается, где суд
Кончает дело. И тогда тебя
Раскаяться мы будем убеждать
И церкви на ухо поведать тайны
Твоей души греховной.

   Герцогиня

Да, ты можешь
На исповеди столько говорить,
Что у тебя от слов распухнут губы,
Но здесь молчать ты должен.

   Гвидо

Монсиньор,
Мне в этом мало утешенья.

   Кардинал

Сын мой,
Власть церкви переходит за пределы
Того комка земли, на коем мы
Лишь прах, как говорит Иероним.
И если ты раскаянным умрешь,
Молитвами и мессами мы можем
Твоей душе в чистилище помочь.

   Герцогиня

И если ты в чистилище увидишь
Покойного супруга, с язвой в сердце,
Скажи ему, что послан мной.

   Гвидо

О Боже!

   Моранцоне

И эту женщину ты мог любить!

   Кардинал

Как вы к нему жестоки, ваша светлость.

   Герцогиня

Не боле, чем ко мне он был жесток.

   Кардинал

Пощада – украшенье государей.

   Герцогиня

Я не щажу и не прошу пощады.
Он сердце обратил мне в твердый камень,
Он тернии посеял в чистом поле,
Он в сердце отравил источник блага,
Он вырвал с корнем жалость из души;
Вся жизнь моя – голодная страна,
В которой все живое помертвело.
Я то, чем сделал он меня. (Плачет.)

   Джеппо

Как странно,
Что герцога она любила так.

   Маффио

Да, странно, если муж любим женою,
А если не любим – еще страннее.

   Джеппо

Какой философ ты, Петруччи!

   Маффио

Да,
С моей философией легко
Несчастия других переношу я.

   Герцогиня

Седые бороды довольно медлят.
С моею философией легко
Зовите их, велите им прийти,
А то боюсь, что сердце разорвется!
Не потому, чтоб мне хотелось жить;
Бог видит жизнь мою, в ней мало счастья,
Но как-то странно умереть одной
И в ад одной идти… Ах, монсиньор,
Вы видите, здесь, на моем челе,
Написано пером кровавым: Месть!
Подайте мне воды, я смою слово.
Мне эти буквы выжгли нынче ночью,
Но днем я не могу их выносить,
Они мне жгут и сушат мозг; подайте
Мне нож, не этот, нет, другой, я срежу
Их прочь с чела!

   Кардинал

Понятно, ваша светлость,
Что гневаетесь вы на руку ту,
Что герцога предательски убила.

   Герцогиня

А! Эту руку я сожгла б в огне;
Но вечный пламень пусть палит ее!

   Кардинал

Спаситель повелел – прощать врагам.

   Герцогиня

Прощать? Мне не прощали! Я не буду!
Но вот идут. Ну что ж, синьор, ну что ж?

   Входят верховный судья и другие судьи.
   Верховный судья

Всемилостивейшая герцогиня!
Мы долго обсуждали ваш вопрос
И, признавая мудрость ваших слов,
Что исходили из прекрасных уст…

   Герцогиня

Любезностей не надо, дальше!

   Верховный судья

Мы
Нашли, что справедливо ваша светлость
Считает гражданина, кто насильем
Злоумышляет против государя,
Стоящим ipso facto – вне закона.
Он сам себя лишил защиты права,
И, став изменником, врагом народа,
Он может каждым быть убит свободно,
Причем убивший не несет ответа.
И если будет он представлен в суд,
Он должен там в почтительном молчанье
Прослушать только должный приговор,
Лишившись права защищать себя.

   Герцогиня

Вас от души благодарю, синьор.
Мне ваш закон по сердцу, и прошу
Произнести скорее приговор.
Как, что-то есть еще?

   Верховный судья

Да, ваша светлость.
Наш обвиняемый – не падуанец.
Не здесь родившись, с герцогом покойным
Он клятвой верности не связан; он
Ему служил, как мог служить другому.
Итак, хотя он обвинен в измене,
За что закон всегда карает смертью,
Но он по праву может защищаться
Перед лицом народа и суда.
Должны мы даже прямо настоять,
Чтоб он свою защиту произнес,
Дабы тот город, где родился он,
В неправосудии не обвинил нас
И против Падуи войны не начал.
Так милосерды в Падуе законы
По отношенью к чужестранцам.

   Герцогиня

Как!
Придворный мужа – чужестранец здесь?

   Верховный судья

Да, только после семилетней службы
Он может в Падуе стать гражданином.

   Гвидо
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация