А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "12 великих трагедий" (страница 28)


Противных звуков сверху бормотанье
И ненавистный свет нисходит к нам.
Мальчишек и девчонок причитанье
По вкусу лишь святошам и ханжам!
Вы знаете, как гибель замышляли
Людскому роду мы в проклятый час:
Все злейшее, что мы осуществляли,
Ханжи, нашло сочувствие у вас!
Предательски подкрались, простофили!
Так обирали нас они не раз:
Оружьем нашим нас же проводили
Такие ж черти под покровом ряс!
Здесь проиграть – навеки стыд: у гроба
Держитесь крепко и смотрите в оба.

   Хор ангелов (рассыпая розы)

Розы блестящие,
Амбру струящие,
В небе парящие,
Животворящие,
Ветки крылатые
Почки разжатые —
Все расцветай!
Вкруг изумрудной
Зеленью чудной,
Пурпуром красным,
Вешним днем ясным
В блеске достойном
Встань над покойным,
Радостный рай!

   Мефистофель (к бесам)

Что жметесь? Разве так в аду у нас
Ведут себя? Пусть сыплют розы кучей:
На место все, и слушать мой приказ!
Цветочками, как будто снежной тучей,
Хотят они засыпать ад кипучий;
Дохните лишь – засохнет все сейчас.
Ну, дуйте ж, поддувалы! Будет, будет!
Один ваш чад поблекнуть все принудит.
Не так свирепо! Полно, будет с вас!
Довольно! Эк, как пасти растянули!
Вы чересчур усердно уж дохнули.
Ни в чем нет меры у моих ребят!
Цветы не только сохнут, но горят,
Летят и жгут нас силой ядовитой!
Сплотитесь, станьте крепкою защитой!
Слабеют черти! Весь их гнев остыл!
Проник в их сердце чуждый, нежный пыл!

   Ангелы

Цветы вы небесные,
Огни благовестные,
Любовь всюду шлете вы,
Блаженство даете вы,
Как сердце велит!
Слова правды чистой
В лазури лучистой
Из уст вечной рати
И свет благодати
Повсюду разлит!

   Мефистофель

Проклятье, стыд! Болваны и канальи!
Мои все черти вверх ногами стали,
Летят мои уроды кувырком
И в ад кромешный шлепаются задом.
Купайтесь же в огне вы поделом, —
Я здесь стою, расставшись с этим стадом.

   (Отбиваясь от летающих роз)

Прочь, отвяжись, блудящий огонек!
Схвачу тебя, ты грязи лишь комок!
Что вьешься вкруг? Ух, шею мне без мер
Жжет что-то, будто жар огня и серы!

   Хор ангелов

Пламень священный!
Кто им объят —
Жизни блаженной
С добрыми рад.
К славе Господней,
К небу скорей:
Воздух свободней,
Духу вольней!

   Поднимается к небу, унося бессмертную часть Фауста.
   Мефистофель (оглядываясь)

Что? Как? Куда умчались? Неужели
Меня вы, дети, обманули? Ввысь,
На небеса, с добычей улетели!
Затем-то вы у ямы здесь толклись!
Расстался я с сокровищем великим,
Единственным, – его я отдал вмиг им!
Высокий дух, бесценный мой залог —
Как хитрецам вдруг уступить я мог?
Кто склонит слух свой к жалобе законной,
Отдаст мне право, купленное мной?
Как ты, старик, ты, опытом прожженный,
Ты проведен! Ты сам тому виной!

   Уайльд Оскар. Герцогиня Падуанская

   Лица драмы

   Симоне Джессо, герцог Падуанский.
   Беатриче, его жена.
   Андреа Полайоло, кардинал Падуанский.
   Маффио Петруччи, Тадео Барди и Джеппо Вителлоццо – придворные герцога.
   Гвидо Ферранти, молодой человек.
   Асканио Кристофано, его друг.
   Граф Моранцоне, пожилой человек.
   Бернардо Кавальканти, верховный судья в Падуе.
   Уго, палач.
   Лючия, девушка при герцогине.
   Слуги, горожане, солдаты, монахи, сокольничие с их соколами и собаками и т. п.

   Место действия – Падуя.
   Время действия – вторая половина XVI века.

   Сцены драмы.

   Действие первое – рынок в Падуе (25 минут).
   Действие второе – комната в герцогском дворце (36 минут).
   Действие третье – галерея в герцогском дворце (29 минут).
   Действие четвертое – зал суда (31 минута).
   Действие пятое – темница (25 минут).

   Стиль архитектуры: итальянский, готический и романский.

   Действие первое

   Рынок в Падуе, в полдень; в глубине – большой собор Падуи; архитектура романского стиля, строен из черного и белого мрамора; мраморные ступени ведут к дверям собора; у подножия лестницы два громадных каменных льва; дома по обеим сторонам сцены окружены каменными аркадами и с цветными жалюзи у окон; на правой стороне сцены – общественный фонтан со статуей, из зеленой бронзы, тритона, трубящего в раковину; вокруг фонтана – каменная скамья; звонит колокол собора, и горожане – мужчины, женщины и дети – проходят в собор. Входят Гвидо Ферранти и Асканио Кристофано.

   Асканио. Ну, жизнью клянусь, Гвидо, дальше я не пойду; если я ступлю еще шаг, то духу во мне не останется для проклятий; мы летим, словно дикие гуси! (Бросается на скамью у фонтана.)
   Гвидо. Это, должно быть, здесь. (Направляется к одному из прохожих и снимает шапочку.) Простите, синьор, ведь это рыночная площадь, а это – церковь Санта-Кроче?
   Прохожий кивает утвердительно.
   Благодарю вас, синьор.
   Асканио. Ну?
   Гвидо. Так! Это здесь.
   Асканио. Я бы предпочел, чтобы это было где-нибудь в другом месте, так как здесь я не вижу таверны.
   Гвидо (вынимая из кармана письмо и читая его). «Час – полдень; город – Падуя; место – рынок; а день – день святого Филиппо».
   Асканио. А что до человека, как мы его узнаем?
   Гвидо (все читая). «На мне будет лиловый плащ с вышитым на плече серебряным соколом». Красивое одеяние, Асканио?
   Асканио. Мне милее мой кожаный камзол. И ты думаешь, он расскажет тебе о твоем отце?
   Гвидо. Конечно, да! Ты припомни, тому теперь ровно месяц, когда был я в нашем винограднике, как раз в том углу, что подходит к улице и куда обыкновенно заходят козы, – проехал мимо меня какой-то человек, спросил, меня ли зовут Гвидо, и отдал мне это письмо, подписанное: «Друг вашего отца», приглашающее меня быть здесь сегодня, если я хочу узнать тайну своего рождения, и указывающее мне, как признать написавшего. Я всегда думал, что это неверно, но что ребенком меня отдал ему на попечение какой-то неизвестный, которого он более не видал никогда.
   Асканио. Так что ты не знаешь, кто твой отец?
   Гвидо. Нет.
   Асканио. У тебя нет даже никакого воспоминания о нем?
   Гвидо. Никакого, Асканио, никакого.
   Асканио (смеясь). Стало быть, не мог он тебе давать затрещин так часто, как мой отец мне.
   Гвидо (улыбаясь). Я уверен, что ты их никогда не заслуживал.
   Асканио. Никогда; это-то и было в них хуже всего. Ни разу не мог я найти в себе сознания вины… А какой час назначил тот?
   Гвидо. Полдень.
   Часы на соборе бьют.
   Асканио. Теперь как раз полдень, а твой человек не пришел. Я в него не верю, Гвидо. Должно быть, просто какая-нибудь девица загляделась на тебя; и, раз я проводил тебя из Перуджи в Падую, ты обязан, клянусь в этом, проводить меня в ближайшую таверну. (Встает.) Призываю во свидетели великие божества еды, я так хочу есть, Гвидо, как вдове хочется мужа, так устал, как молодая девушка от добрых советов, и весь высох, словно монашеская проповедь. Идем, Гвидо, что тебе стоять здесь, глядя в пустоту, словно помешанному, который старается заглянуть в свою собственную душу; твой человек не придет.
   Гвидо. Хорошо; кажется, ты прав. А!
   В тот самый миг, когда он встает со скамьи вместе с Асканио, – входит граф Моранцоне в лиловом плаще, с серебряным соколом, вышитым на плаще; Моранцоне проходит через всю сцену, направляясь к собору, и в ту минуту, когда он готов войти в него, Гвидо вбегает по ступеням и прикасается к нему.
   Моранцоне. Ты вовремя пришел, Ферранти Гвидо.
   Гвидо. Как! Так отец мой жив?
   Моранцоне

Да, жив в тебе.
Ты – он своим лицом, своей походкой,
Осанкой, видом, внешностью своей;
Ты, верно, он и духом благородным.

   Гвидо

О, расскажите об отце; я этой
Минуты ждал всю жизнь.

   Моранцоне

Нам должно быть
Одним.

   Гвидо

Но это лучший друг мой: он
Пришел со мною из любви ко мне;
Мы, как два брата, делим с ним все тайны.

   Моранцоне

Вы этой тайны не должны делить;
Пусть он уйдет.

   Гвидо (к Асканио)

Друг, через час вернись.
Не знает он, что зеркала любви
Такой, как наша, омрачить не может
Ничто. Пока прощай.

   Асканио

Не говори с ним,
Есть что-то страшное в его глазах.

   Гвидо (смеясь)

Нет, я уверен: он пришел сказать мне,
Что я Италии великий принц,
Что нас обоих дни веселья ждут
Надолго! До свиданья, друг.

   Асканио уходит

Теперь
Вы про отца расскажете мне все?

   (Садится на каменную скамью.)

Он был высок? в седле сидел он стройно?
Он черен был? иль волосы его
Как красно-золотое пламя были?
Имел он голос тихий? Иногда
У первых храбрецов бывает голос
Исполнен тихой музыки; иль, может,
Он, как труба, гремел, внушая ужас
Врагам? Он выезжал один? иль вместе
С толпою слуг, в сопровожденье свиты?
Порой я чувствую, что в этих жилах
Кровь королей стучит! Он был король?

   Моранцоне

Он больше был король, чем все другие.

   Гвидо (гордо)

Итак, отца вы видели последний.
Что ж, над людьми высоко он стоял?

   Моранцоне

Да, над людьми высоко он стоял

   (подходит к Гвидо и кладет свою руку ему на плечо)

На красном эшафоте, где палач
Ждал с топором его.

   Гвидо (вскакивая)

Кто ты, ужасный,
Как некий ворон иль как филин ночи,
Восставший из могилы с страшной вестью?

   Моранцоне

Меня зовут здесь графом Моранцоне,
Владельцем замка на пустой скале;
Есть у меня миль пять земли бесплодной
И нищих шесть служителей. Но был я
Из самых знатных в Парме; больше: были
Друзьями мы с твоим отцом.

   Гвидо (схватывая его за руку)

Скажите
Все!

   Моранцоне

Герцога великого Лоренцо
Ты сын. Он властелином в Парме был
И графом всей Ломбардии прекрасной
До самых стен Флоренции, но та
Ему платила дань.

   Гвидо

А как он умер?

   Моранцоне

Узнаешь все. То было в дни войны.
(О благородный лев! Не мог снести
В Италии он никакой неправды!)
Цвет лучший рыцарства повел он против
Клятвопреступника из Римини,
Джованни Малатесты – будь он проклят!
Но был коварно завлечен в засаду
И, как злодей, как человек безродный,
Казнен на эшафоте всенародно.

   Гвидо (хватаясь за кинжал)

И Малатеста жив?

   Моранцоне

Он умер.

   Гвидо

Умер?
О, если б ты, не медлящая смерть,
Могла еще немного подождать,
Твой долг свершил бы я!

   Моранцоне

Еще не поздно!
Тот, кем отец твой продан, жив еще.

   Гвидо

Отец был продан?

   Моранцоне

Оценен, как вещь,
И за назначенную цену продан.
На вольном рынке был уступлен он
Тем, кто его считался лучшим другом,
Кому он верил и кого любил,
С кем братства узами был долго связан.

   Гвидо

Предатель жив!

   Моранцоне

Его ты сам увидишь.

   Гвидо

Так жив Иуда! Хорошо же! Всю землю
Я сделаю «землею крови», ибо
На ней висеть он должен!

   Моранцоне

Ты Иудой
Его зовешь? Да, как Иуда, он
Предатель, – но иной он ждал награды:
Не тридцать сребреников, много больше!

   Гвидо

За кровь отца что ж получил он?

   Моранцоне

Много…
Поместья, виноградники и замки,
И княжества, и земли…

   Гвидо

От которых
Он сохранит шесть локтей – для могилы!
Где ж гнусный шут? Где негодяй проклятый?
Скажите, где он? Пусть он будет в панцырь
Одет, и в сталь до самых пят закован,
И охраняем тысячью людей,
Я поражу его сквозь копья, буду
Смотреть, как потечет вдоль по кинжалу
Кровь черная его. Скажите, где он,
И я его убью.

   Моранцоне (холодно)

И это месть?
Безумец! Смерть не суждена ль нам всем?
И тем она желанней, чем внезапней.

   (Подступает ближе к Гвидо.)

Был предан твой отец, – и в этом все.
Предателя предай же в свой черед.
Тебя введу я в дом его, ты должен
Сидеть с ним за столом, есть тот же хлеб…

   Гвидо

О, горький хлеб!

   Моранцоне

Ты слишком прихотлив:
Месть подсластит его! Ты должен ночи
С ним пировать, пить из единой чаши,
Его стать другом, чтоб тебя любил он
И тайны все свои открыл тебе!
Захочет он веселья – будь веселым;
Его порой охватит ли печаль
Будь грустен сам. Когда ж приспеет время…

   Гвидо хватается за кинжал.

Ах, я тебе не верю! Юн твой дух
И необуздан; слишком буйный гнев
Не в силах ждать, во имя высшей мести,
Но в страсти гибнет…

   Гвидо

Ты меня не знаешь.
Скажи, кто он, – и я готов во всем
Повиноваться.

   Моранцоне

Хорошо. Когда
Приспеет время и удобный случай,
И будет враг в сетях, тебе с послом
Подам я знак.

   Гвидо

И как его убью я?

   Моранцоне

В ту ночь к нему прокрасться должно в спальню;
И если ты его застанешь спящим,
Сначала разбудить; потом за горло
Рукой схватить – да, так – и рассказать,
Кто ты, чей сын, за что ты мстишь ему.
Дозволь ему просить пощады, пусть
За жизнь свою он предлагает цену;
Когда ж он обещает все богатства
Скажи, что золота тебе не надо
И что пощады нет! И соверши все.
Но поклянись, что не убьешь ты раньше,
Чем прикажу я! Или я уйду,
Ты будешь жить в неведеньи, как прежде,
И твой отец не будет отомщен!

   Гвидо

Отца мечом клянусь!

   Моранцоне

Палач на рынке
Его пред всем народом преломил.

   Гвидо

Отца могилой…

   Моранцоне

Где его могила?
Отец твой не лежит в земле; развеян
Был прах его по ветру, и разнесся
По улицам он Пылью, беднякам
Слепя глаза… А голову его,
Одев на острие ворот тюремных,
Оставили на поруганье черни,
И та его дразнила языком…

   Гвидо

Так чем же клясться? Памятью отца,
Священной мне, его позорной казнью,
Предательством коварным друга, всем,
Что мне еще осталось, – я клянусь:
Не подыму я на него руки
До приказанья; после – Бог да примет
Проклятый дух: как пес, убит он будет.
Но знак? Какой же знак?

   Моранцоне

Вот – твоего
Отца кинжал.

   Гвидо

О, дайте рассмотреть мне!
Припоминаю, дядя мой названый,
Старик, которому я отдан был,
Мне говорил, что был я в плащ завернут,
И были вышиты два леопарда
На нем по золоту – такие ж точно!
Но, вылиты из стали, мне милее
Вот эти: с ними к цели путь прямее!..
Отец вам ничего не поручил
Мне передать?

   Моранцоне

Отец не знал тебя.
Когда он предан был коварным другом,
Из приближенных всех один я спасся
И в Парму, герцогине, весть принес.

   Гвидо

О мать моя! Скажите мне об ней!

   Моранцоне

Услышав роковую весть, она
Без чувств упала и тебя – до срока
На свет произвела, и вслед затем
Ее душа взнеслась на небеса,
Чтоб встретить мужа у предверья рая.

   Гвидо

Мать умерла, отец казнен и продан…
Мне кажется: я осажден врагами,
И за гонцом гонец приносят вести,
Одна другой ужасней! Дай вздохнуть мне,
Я изнемог.

   Моранцоне

Когда скончалась мать,
Из страха пред врагами всем сказал я,
Что умер ты, и тайно передал
Тебя старинному слуге, который
Жил близ Перуджии. Что было дальше,
Ты знаешь.

   Гвидо

Видели отца вы после?

   Моранцоне

Однажды. Я в одежде бедняка
Пробрался в Римини.

   Гвидо (беря его за руку)

Какая смелость!

   Моранцоне

Все продается в Римини, и я
Купил тюремщиков. Когда отец твой
Узнал, что у него родился сын,
Его лицо, под шлемом просияло,
Как светит в море зарево огня.
Взяв за руки меня, меня просил он,
Чтоб я тебя взрастил его достойным,
И мстителя в тебе я воспитал.

   Гвидо

Вы долг исполнили. Благодарю вас
От имени отца. Но как же имя
Предателя?

   Моранцоне

Как на отца похож ты!
Я узнаю в тебе его движенья.

   Гвидо

Как имя?

   Моранцоне

Ты его сейчас узнаешь.
Вот герцог наш со свитою придворных
Сюда идет.

   Гвидо

Что из того! Как имя?

   Моранцоне

Не кажутся ль они тебе собраньем
Людей достойных, честных, благородных?

   Гвидо

Граф! Имя! Имя!

   Входят герцог Падуанский с графом Барди, Маффио Петруччи и другими придворными.
   Моранцоне (быстро)

Тот, пред кем колени
Я преклоню, и есть убийца, – помни.

   Гвидо (хватается за кинжал)

Как, герцог?

   Моранцоне

Руку прочь! Ужель так скоро
Ты все забыл?

   (Преклоняется перед герцогом.)

Наш благородный герцог!

   Герцог

Добро пожаловать, граф Моранцоне.
Давно мы в Падуе вас не видали.
Близ замка вашего еще вчера мы
Охотились, но называть ли замком
Холодный дом, где вы живете, четки
Перебирая, как отшельник дряхлый.

   (Встречает глазами Гвидо и отступает назад.)

Кто это?

   Моранцоне

Мой племянник, ваша светлость.
Он в тех годах, когда пора на службу,
И быть желал бы при дворе у вас.

   Герцог (молча глядит на Гвидо)

Его зовут?

   Моранцоне

Ферранти Гвидо.

   Герцог

Родом?

   Моранцоне

Он в Мантуе родился, ваша светлость.

   Герцог (подходя к Гвидо)

Твой взор напоминает мне кого-то,
Кого я знал… Но умер тот бездетным.
Ты честен ли? И если да, то честность
Не расточай, но для себя храни.
Здесь в Падуе все думают, что честность
Лишь хвастовство; она не в моде. Видишь
Синьоров этих?

   Барди (в сторону)

В нас стрелой он метит.

   Герцог

Любой из них свою имеет цену,
Все продаются, но, сказать по правде,
Иные слишком дорожатся.

   Барди (в сторону)

Мило!

   Герцог

Итак: нам честности не надо. Также
Не очень любим мы оригинальность,
Хотя в наш глупый век едва ль не тот
Оригинальней всех, кто смеет мыслить
И возбуждает тем насмешки черни.
А что до черни, презирай ее,
Как я. Толпы восторг минутный мне
Смешон, и одного лишь оскорбленья
Я не испытывал: любви народа.

   Маффио (в сторону)

А ненависти вдоволь испытал ты.

   Герцог

Благоразумен будь; не торопись
С поступками: подумав дважды, действуй;
Решенье первое всегда прекрасно.

   Гвидо (в сторону)

Из уст его не жаба ль брызжет ядом!

   Герцог

И постарайся завести врагов:
Иначе свет тебя сочтет ничтожным.
Враги доказывают нашу силу,
Но в маске дружбы каждого встречай,
Пока его в свои, не схватишь когти:
Тогда души его.

   Гвидо (в сторону)

Философ мудрый!
Не для себя ли роешь ты могилу?

   Моранцоне (к Гвидо)

Запомнил?

   Гвидо

Будь спокоен.

   Герцог

И не будь
Разборчив слишком. Чистая рука,
Когда пуста, имеет вид печальный.
И если хочешь львиной доли в жизни,
Оденься в лисью шкуру – подойдет
Она тебе, как всякому подходит.

   Гвидо

Я все запомню, ваша светлость.

   Герцог

Дельно.
Я не хочу быть окружен глупцами,
Что жизни золото долями весят,
Дрожат, колеблются – и все же терпят
Лишь неудачи… Неудача – вот
Единый грех, я в коем неповинен!
Вокруг меня мужчины быть должны.
А что до совести, то это – слово,
Что трусость написала на щите,
Бежав из битвы. Понял?

   Гвидо

Ваша светлость,
Я понял все и заповедям вашим
Отныне буду следовать во всем.

   Маффио

Не знал я, ваша светлость, что так сильны
Вы в деле проповеди. Ах, когда бы
Взглянул на ваши лавры кардинал!

   Герцог

За мной пойдут мужчины, а другие
За кардиналом. Что мне до него!
Он ревностный служитель церкви,
Но человек не слишком прозорливый.

   (К Гвидо.)

Итак, отныне на моей ты службе.

   (Протягивает Гвидо руку для поцелуя.)
   Гвидо отступает в ужасе, но по знаку графа Моранцоне опускается на колени и целует ее.

Ты должен быть одет, как подобает
И должности твоей и нашей чести.

   Гвидо

Благодарю сердечно вашу светлость.

   Герцог

Тебя зовут, не правда ль, Гвидо?

   Гвидо

Гвидо
Ферранти, государь.

   Герцог

И родом ты
Из Мантуи? За женами, синьоры,
Смотрите в оба: он для них опасен!
Смеетесь вы, граф Барди? Впрочем, тот
Супруг спокоен, чья жена
Нехороша.

   Маффио

Простите, ваша светлость,
Но жены в Падуе вне подозрений.

   Герцог

Как? Все неинтересны?.. Но пойдемте.
Сегодня герцогиню кардинал
Совсем замучил. Надо бы ему
И бороду и проповедь убавить.
Угодно, граф, вам с нами слушать текст
Святого Иеронима?

   Моранцоне (кланяясь)

Государь,
Простите…

   Герцог (прерывая)

Что за извиненья, если
Идти к обедне лень. Пора, синьоры.

   (Уходит со свитою в собор.)
   Гвидо (после молчания)

Он продал моего отца; я – руку
Его поцеловал.

   Моранцоне

Целуй почаще.

   Гвидо

Я должен это делать?

   Моранцоне

Ты поклялся.

   Гвидо

От этой клятвы я окаменею.

   Моранцоне

Прощай, дитя! И раньше срока мы
Не встретимся.

   Гвидо

Вернитесь поскорее.

   Моранцоне

Вернусь, когда настанет час. Будь твердым.

   Гвидо

Доверьтесь мне.

   Моранцоне

Твой друг идет сюда.
Из сердца и из Падуи его
Ты должен удалить.

   Гвидо

Отсюда – да.
Из сердца – нет.

   Моранцоне

Нет, нет! Из сердца также.
Я не уйду, пока все не исполнишь.

   Гвидо

Нельзя иметь мне друга?

   Моранцоне

Месть – твой друг,
Иных не ведай.

   Гвидо

Пусть! Да будет так.

   Входит Асканио Кристофано.
   Асканио. Ну, Гвидо, я, наверно, во всем превзошел тебя: я выпил фьяску доброго вина, съел пирог и расцеловал служанку в остерии. Что ты глядишь так уныло, словно школьник, которому не на что купить яблок, или как избиратель, которому некому продать свой голос? Что же нового, Гвидо, что нового?
   Гвидо. Асканио, нам должно распроститься.
   Асканио. Конечно, это ново, но неправда.
   Гвидо

Нет, слишком правда! Ты уйдешь отсюда,
И никогда меня ты не увидишь.

   Асканио

Нет! Значит, ты меня не знаешь, Гвидо!
Да, я простого земледельца сын,
Обычаев придворных я не знаю.
Но если оказалось, что ты знатен,
Ужель я не могу служить тебе?
Клянусь, усердней буду я, чем всякий
Слуга наемный…

   Гвидо (хватая его за руку)

Ах, Асканио!

   (Взглядывает на Моранцоне, который смотрит на него, и выпускает руку Асканио.)

Нет! Этого не может быть.

   Асканио

Не может?
Я думал, что веков прошедших дружба
Еще жива, что в наш ничтожный век
Своей любовью воскресили мы
Преданья Рима древнего… О! этой
Любовью, ясно, словно море летом,
Молю я: что б тебя ни ждало – все
Позволь с тобой мне разделить, как другу!

   Гвидо

Все разделить!

   Асканио

Да, да!

   Гвидо

Нет, нет!

   Асканио

Ах, верно,
Наследство получил ты – пышный замок,
Богатство?

   Гвидо (горько)

Да, я получил наследство!
Кровавый дар! Ужасное наследье!
Беречь его я должен, как скупец,
Для самого себя хранить. Итак,
Расстанемся, прошу тебя.

   Асканио

Ужели
Мы больше никогда рука с рукой
Не сядем рядом, как сидели часто,
Чтоб углубиться в рыцарскую книгу?
Иль, как бывало, убежав из школы,
Ужель мы вместе больше никогда
Бродить не будем по лесам осенним
С охотником, следя, как ястреб зоркий
Рвет шелковые путы, на опушке
Завидя зайца?

   Гвидо
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация