А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Рассказы" (страница 51)

   ГЛАВА XXV

   Неожиданно заявление Дональда Мак-Дональда о том, что Мортимер Фиц-Юз действительно был около палатки и что сон Иоанны вовсе не был сном, а был настоящей реальностью, повергло Альдоса в крайнее удивление; он не верил. Пока он приходил в себя, не будучи в состоянии произнести ни слова, Мак-Дональд уже отвечал на вопросы, которые он ему только собирался задавать.
   – Я проснулся раньше вас, Джонни, – заговорил он. – Она только что вышла из палатки, и вдруг я услышал, как кто-то пробежал через кусты. Сперва мне показалось, будто это пробежала волчица или прошел медведь, и я не тронулся с места до тех пор, пока она не закричала, и вы не бросились к ней. Если бы она увидела медведя, то не стала бы говорить, что к ней приходил Фиц-Юз. Как вы думаете? Это вполне возможно, хотя и непостижимо. Мне кажется очень странным то, что он был здесь один. Делать нечего, давайте не спать оба до самого рассвета.
   – Он здесь не может быть один, – согласился и Альдос. – Давайте, Мак, выйдем из полосы огня. Если вы правы, то и вся его шайка должна быть здесь где-нибудь невдалеке.
   – Почему же они тогда не напали на нас, раз представлялся такой удобный случай?
   – Будем надеяться, что это был только сон, – ответил Альдос. – Но все-таки давайте держать ухо востро. Могу я идти?
   Мак-Дональд кивнул ему головой, и они разошлись в разные стороны. Два часа они провели на страже в темноте, все время ожидая и прислушиваясь. На рассвете Альдос вернулся к лагерю, разбудил Иоанну и принялся готовить завтрак. Он боялся, как бы ночное происшествие не расстроило Иоанну. Но ее веселый вид разубедил его. Он поцеловал ее и крепко прижал к своей груди.
   В кустарнике послышался треск сухих ветвей, и Альдос с радостью увидел подходившего к ним Мак-Дональда. Иоанна выскользнула из его объятий и побежала обратно к себе в палатку.
   Лицо Мак-Дональда было очень угрюмым.
   – Да, Джонни, вы упустили случай, – сказал он. – Я нашел то место, где была привязана его лошадь. Следы привели меня к большому скату, через который можно пробраться к западному хребту. Кто бы это ни был, но тут что-то загадочное. Я не могу никак понять, Джонни; никак не могу понять. Зачем нужно было ехать оттуда Фиц-Юзу через нашу долину одному? А он ехал верхом! Сам черт не мог бы так поступить!
   Больше он не сказал ничего, а отправился к спутанным лошадям, оставив Альдоса в крайнем смущении одного за приготовлением завтрака. Вышла Иоанна и стала помогать ему. Было уже шесть часов утра, когда они покончили с завтраком и были готовы отправляться в дальнейший путь. Увязав последний багаж, Мак-Дональд тихонько сказал Альдосу:
   – Сегодня многое может случиться, Джонни. К заходу солнца мы будем у цели. И то, чего не было до сих пор, может произойти именно сегодня. Все время стерегите Иоанну и будьте при ружье. Я предчувствую опасность, и если она действительно нас ожидает, то мы должны постоять за себя.
   Альдос знал, что в эти последние часы Мак-Дональд не стал бы говорить о пустяках, и потому не сделал ни малейшего возражения против тех приготовлений, которыми занялся старик и по которым можно было бы сразу же догадаться, что для себя он ожидал больших опасностей, чем для него и Иоанны. И он понял тогда, что это были уже их последние часы. Прежде всего он увидел, как Мак-Дональд стал наполнять себе карманы ружейными патронами, как тщательно и заботливо он стал осматривать свое ружье. Не задавая вопросов ни о чем, он последовал его примеру. Мак-Дональд исподтишка поглядывал на него, и оба понимали, что эти– приготовления означали для них последний день путешествия на Север. Они не скрывали от Иоанны того, что должны прибыть к месту еще до сумерек, и когда Альдос и Иоанна ехали друг за другом, то его стал занимать вопрос: о чем она догадывалась и что уже знала наверняка? Но и сегодня она была такая же, как вчера и позавчера, за исключением разве только того, что щеки у нее теперь пылали гораздо больше, и в глазах светился беспокойный вопрос. Он догадывался, что она чуяла близость трагедии, что ей давно уже было известно то, что они так старались от нее скрывать, и только не заводила об этом разговоров потому, что знала, что он и Мак-Дональд хотели бы, чтобы она не знала ни о чем. Его сердце прыгало от гордости. Ее мужество ободряло и его. И он заметил, что стал держаться к ней ближе, чем следовало бы, и почти весь день проскакал рядом с ней.
   После полудня Мак-Дональд вдруг остановился и стал их поджидать. Когда они подъехали к нему, он смотрел на север и не обратил на них внимания. Несколько минут даже не заговаривал с ними, низко держал шляпу в руке и борода его развевалась по ветру.
   Они оглянулись. В полумиле от них через редкие деревья у опушки леса пробежало стадо оленей. Мак-Дональд даже не обратил на них внимания. Он все еще, не мигая, смотрел перед собой и затем перевел глаза на гору. Это была неприятная гора, страшно выглядевшая, уродливого вида. Она отстояла от них, пожалуй, милях в трех. Ее два громадных плеча были точно высечены из черной слоновой кости и блестели на солнце, будто смазанные маслом. Между этими двумя плечами вырастал острый, как церковный шпиль, покрытый снегом пик, который касался под небом легких облаков.
   Заговорив, Мак-Дональд Даже не обернулся. Его голос дрожал от крайнего волнения. И все-таки он не казался возбужденным.
   – На этой горе я охотился сорок лет тому назад, Джонни! – сказал он.
   – Неужели, Мак?
   Альдос вышел вперед и положил руку Мак-Дональду на плечо. И все-таки старик не обернулся.
   – Сорок лет! – повторил он. – Теперь я знаю, почему я никак не мог добраться до этого места!
   Он обернулся, и то, что Альдос и Иоанна увидели в его глазах, вовсе не было выражением горя; это не было скорбью того, кто приблизился, наконец, к могиле любимого покойника. Это была радость, которая преобразила старика. Пыл и сила молодости тех времен, когда была еще жива его Джен, засветились снова в провалившихся от старости глазах Мак-Дональда. После сорока лет он, наконец, добрался к себе домой. Где-то поблизости должна была находиться и та пещера с полом из мягкого песка, и Альдосу даже показалось, будто в какой-то миг он услышал, как билось сердце Мак-Дональда, тогда как Иоанна стояла тут же, все понимала и едва сдерживала рыдания.
   Мак-Дональд опять посмотрел на гору и указал в ее сторону своей длинной, сухой рукой.
   – Мы почти уже дошли, Джонни, – сказал он. – И горе им, если они нас опередили.

   ГЛАВА XXVI

   Они поскакали к Долине Золота. Опять Мак-Дональд ускакал вперед и мчался прямо на черную гору. Альдос уже не старался оставлять Иоанну в неведении о том, что могло ожидать их впереди. Он зарядил ружье шестью патронами и положил его перед собой поперек седла. Иоанна не задавала вопросов. Она крепко сжала губы и была бледна.
   Прошло три четверти часа, и им стало казаться, что Мак-Дональд вот-вот упрется сейчас в отвесные стены горы. Но вдруг он круто свернул влево и скрылся из виду совсем. Когда они доехали до того места, где он это сделал, то увидели перед собой совершенно незаметную издали расщелину в горе с почти перпендикулярно возвышавшимися кверху на тысячу футов стенами. Угрюмый, торжественный мрак наполнял эту щель. Но она оказалась не. очень длинной. Неожиданно они выехали из нее на солнечный свет, и не прошло и нескольких минут, как Мак-Дональд остановился и стал поджидать их.
   Даже Альдос не мог не вскрикнуть от удивления, когда выехал с Иоанной из щели. Под ними простиралась другая долина, тянувшаяся между двух горных хребтов на запад. До их ушей долетел монотонный рокот: весь воздух был переполнен этим рокотом. Им казалось, что под ними дрожала земля, хотя рокот был не громким. Он доносился глухо, точно с громадного расстояния.
   А затем они увидели в полумиле ниже бурный ручей, который протекал через эту долину и сверкал, как серебро. Мак-Дональд больше не сказал ни слова. Он сошел с лошади и направил свою подзорную трубу на долину. Альдос ссадил с лошади Иоанну, и они стали ожидать, что будет дальше. Глубокий вздох вдруг вырвался из груди старого охотника. Он медленно обернулся к ним и дал подзорную трубу не Альдосу, а Иоанне. Она посмотрела на него. С полминуты она, казалось, вовсе не дышала. Руки ее дрожали, когда она передавала ее Альдосу.
   – Я там вижу деревянные избушки, – прошептала она.
   Но Мак-Дональд помешал ей передать мужу трубу, и положил ей руку на плечо.
   – Смотрите опять, Иоанна, – сказал он тихонько, и в его голосе слышалась дрожь.
   Она снова поднесла подзорную трубу к глазам.
   – Вы видите там маленькую избушку у самой реки, – проговорил Дональд.
   – Да, вижу.
   – Это наша избушка – Джен и моя, – продолжал он упавшим голосом. – В ней мы жили сорок лет тому назад.
   С трудом сдерживая слезы, Иоанна передала подзорную трубу Альдосу. Он увидел четыре избушки. Три из них были маленькие, а четвертая – побольше. Казалось, что они были выстроены только вчера, несмотря на то, что начали разрушаться. Окна и двери избушки побольше и двух поменьше были забиты. Крыши еще не провалились. Стены казались крепкими. Два раза он смотрел на четвертую избушку и два раза – на маленькую, стоявшую у самого ручья, в которой жил когда-то Мак-Дональд и Джен.
   Мак-Дональд молча протянул руку к Альдосу, и тот передал ему трубу. Полчаса он смотрел в нее и за это время никем не было сказано ни слова. Иоанна и Альдос знали, что Мак-Дональд смотрел именно на маленькую избушку у реки, и, взявшись под руку, молчали.
   Наконец старый Дональд поднялся, и в лице и в голосе у него было полное спокойствие.
   – Никаких перемен с той поры не произошло, – сказал он тихо. – Даже у двери стоит тот самый бочонок, который я когда-то сам выдолбил из сосны для Джен. Оказывается, что сорок лет – это еще не долгое время, Джонни! Очень недолгое!
   Иоанна отвернулась от них, и Альдос услышал, что она заплакала.
   – И мы опередили их, Джонни, – радостно воскликнул Мак-Дональд. – Мы их опередили! Во всей долине нет ни малейших признаков жизни, и если бы они действительно были, то мы могли бы их отсюда заметить.
   Он сел в седло и стал спускаться вниз по скату горы. Альдос ехал позади Иоанны. Она все еще плакала. Ее глаза были красными от слез.
   – Это ужасно, ужасно! – повторяла она с волнением. – И все-таки, это так красиво и романтично, Джон! Кажется, я отдала бы жизнь, чтобы только возвратить ему его Джен.
   – Пожалуйста, не показывай Дональду своих слез и не выражай ему сожаления, – сказал Альдос. – Иоанна, дорогая моя, какая удивительная перемена вдруг произошла в нем! Я боялся этого дня, я боялся за него уже давно. Я думал, что для человека с таким сердцем, как у Дональда, горе будет непереносимым. Но он не испытывает ни малейшего горя, Иоанна Это радость, громадное счастье, которого, вероятно, ни ты ни я никогда не сумеем понять. Ты только подумай. Ведь он нашел ее. Он нашел свое старое пепелище. Нынешний день послужил кульминационным моментом всех его сорокалетних надежд, веры и молитв. И это принесло ему только радость, а не горе. Будем же радоваться вместе с ним! Будем счастливы его счастьем!
   – Да, да, – ответила она. – Теперь я понимаю! Сердце его не разбито. В его пустую душу возвратилась жизнь. Я понимаю, да, я теперь все поняла! Мы действительно должны порадоваться за него. И будем довольны, если он найдет и пещеру с Джен.
   Все время они следовали за Мак-Дональдом и скоро добрались до хижин, Дональд остановился и слез с коня. Альдос опять помог сойти с седла Иоанне. Впереди них Мак-Дональд зашагал прямо к избушке, стоявшей у самой реки. У двери он остановился и подождал их.
   – Сорок лет! – воскликнул он, поглядев на них. – И так мало перемен.
   С его плеч свалились сразу десятки лет, и даже Альдос не мог скрыть своего изумления. Очень осторожно, точно боясь разбудить кого-нибудь внутри, Мак-Дональд взялся за щеколду, тихонько нажал на нее и слегка толкнул перед собой дверь. Она открылась внутрь и он стал смотреть, долго приглядывался и совершенно не двигался и, как показалось его спутникам, вовсе не дышал.
   Затем вернулся к ним, и глаза его блестели так, как никогда раньше.
   – Я открою окно, – сказал он. – Темно, плохо видно внутри.
   Он подошел к окошку, на котором ставень был подперт сосновым кодом. Когда он открывал ставень, то перержавевшие петли не выдержали, и он свалился. Через открытое окно в избушку хлынули солнечный свет и тепло, и Дональд вошел в нее, а за ним последовали Альдос и Иоанна.
   Избушка оказалась полупустой, но для Дональда Мак-Дональда она представляла собой все: небо, землю и весь его мир. Странный радостный крик вдруг вырвался у него из груди, когда он огляделся вокруг, и Иоанна поняла, что Джон Альдос был действительно прав, когда говорил ей, что после сорока лет Мак-Дональд нашел, наконец, свой настоящий дом!
   – Джонни, поглядите!.. – задыхался он от волнения. – Ведь они не тронули ничего! А я-то думал, что после нашего ухода отсюда они вошли и…
   Он не мог договорить, шляпа выпала у него из рук, и он стоял и только дико озирался по сторонам. Иоанна схватила Джона за руку и. крепко в нее вцепилась. На стене, освещенная ярким пятном от солнца, висела женская одежда так, как ее повесили сорок лег назад: шляпа, шаль, платье и передник, который был весь в лохмотьях. На полу под ними стояла пара туфель. Когда Дональд Мак-Дональд подошел и протянул к ним руки, губы у него задрожали, он забыл обо всем, кроме только того, что был, наконец, у себя дома и что здесь была еще и его Джен. Иоанна тихонько отвела Альдоса к двери, и оба они вышли на солнечный свет.
   Иоанна молчала, и Альдос не принуждал ее говорить. Он видел, как дрожало у нее под горлом, точно там находилось маленькое сердечко. Царапало и у него самого что-то в горле, и он вдруг ощутил, что глаза его стали плохо видеть долину. Они подошли к лошадям. В пятидесяти ярдах от них бежал ручей, прозрачный и прекрасный, текший с той стороны, откуда раздавался таинственный гром. Альдос знал, что это было продолжение водопада и что этот источник обязательно должен был содержать в себе золото. Он увидел около себя заброшенные разработки и даже лопату, забытую здесь, сорок лет проторчавшую в земле.
   Минут с десять Дональд Мак-Дональд оставался в избушке один. Затем он вышел, тщательно запер дверь. Теперь он держался гордо, высоко подняв голову. Он чувствовал себя, как монарх. Голос его был спокоен.
   – Там все, все уцелело, Джонни, – сказал он, – за исключением только золота. Они взяли его с собой.
   Затем он обратился к Иоанне.
   – А в другие избы вы уж лучше не ходите с нами, – сказал он.
   – Почему? – спросила она.
   – Потому что во всех них – смерть.
   – Я все-таки пойду! – сказала она.
   Мак-Дональд открыл ставень на самой большой из них и, как и раньше, он свалился с петель. Они открыли дверь и вошли в избушку; и здесь солнце осветило целую трагедию. Первое, что он увидели, был большой, грубо сколоченный стол и поперек него лежало нечто, что было когда-то человеком. На нем еще остались части от одежды, но голова отвалилась от шеи и представляла голый череп с пустыми глазницами. Из превратившихся в лохмотья и покрытых пылью рукавов торчали кости рук и пальцев. На полу валялся другой такой же покойник с обнаженным черепом, который сиял, как лысина живого человека. Этих двух они увидели в первую минуту, а затем разглядели и еще два предмета: тут же на столе, постаревшие и покрытые слоем пыли, лежали два кожаных мешка, и у того, второго, который оберегал их, торчал из спины кинжал с роговой рукояткой.
   – Значит, они оба умерли в драке, – сказал Мак-Дональд. – А это, Джонни, их золото!
   Бледная, как смерть, Иоанна стояла у двери и следила за мужчинами. Мак-Дональд и Альдос подошли к мешкам. Они были из кожи. Годы не коснулись их. Когда Альдос захотел приподнять один из них, то это оказалось ему не под силу. Мак-Дональд перерезал на одном из них завязку, и светившее через окошко солнце так и заиграло на высыпавшихся из него слитках золота.
   – Мы возьмем их с собой и уложим в корзины, – сказал Мак-Дональд. – Надо, чтобы им не осталось ничего.
   Они вынесли из избушки семь мешков золота. Это был тяжелый, непосильный для них груз. Они сложили мешки в переметные корзины на вьючных лошадях, и после этого Мак-Дональд кивнул в сторону ближайшей к его дому избушки
   – Я не хотел бы, Иоанна, чтобы вы туда входили, – обратился он к Иоанне.
   – Я все-таки войду, – сказала она опять.
   – Это их избушка, – того человека и его жены, – настаивал Мак-Дональд. – А мужчины были звери, Иоанна! Я не знаю, что там произошло, но только догадываюсь.
   – Ничего, я все-таки пойду, – ответила она снова.
   Мак-Дональд снял с окошка ставень и толкнул дверь плечом. Они вошли, и тут Иоанна вскрикнула от ужаса. У стены лежала груда чего-то. Это был скорчившийся человек. На нем, защищая и обнимая его костлявыми руками, лежала женщина. На этот раз Альдос не подходил близко. Мак-Дональд стоял один, а Альдос вывел Иоанну из избушки, так как она еле держалась на ногах. Немного позже вышел и Дональд.
   – Она сама убила себя! – сказал он. – Это был ее муж. Я знавал его. Я дал ему гвоздей, чтобы вбить в каблуки и не скользить по камням, и эти гвозди целы на нем до сих пор.
   Он один осмотрел остальные избушки, а Альдос с Иоанной в это время стояли в стороне. Из четвертой избушки он вынес пригоршню золота, затем вернулся и принес другую.
   – Там еще трое, – сказал он. – Двое мужчин и одна женщина. Должно быть, это жена того, которого убили. Они оставались здесь последними и, вероятно, все трое умерли от голода. А теперь, Джонни…
   Он помолчал и глубоко вздохнул. Затем посмотрел на заходившее за горы солнце.
   – А теперь, Джонни, если вы и Иоанна готовы, – сказал он, – то пора нам отправляться дальше.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 [51] 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация