А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Доктор Данилов в МЧС" (страница 12)

   – Да какая разница, – заюлил Желтухин.
   – Нет, ты скажи, – поддержал Ломакин, – мы, может быть, переживаем за тебя. Если у тебя что-то случилось, так мы начнем относиться к тебе бережно и с пониманием. Поведай, не держи в себе, тебе же первому лучше будет.
   – «Бережно и с пониманием», – передразнил Желтухин. – Дождешься от вас, как же. Ничего у меня нет, просто перед включением в резерв надо пройти психолога.
   – В какой резерв? – спросил Ломакин. – В кадровый, что ли?
   Желтухин молча, с достоинством, кивнул.
   – Ребята! – гаркнул Ломакин так громко, что остальные посетители кафе дружно обернулись к нему. – Оставьте мятые рублики в потных кулачках. Сегодня нас угощает будущий начальник медицинской службы! Олег, да не красней ты, все нормально, ты рожден для карьеры, как птица для полета! Так мы закажем еще одну бутылку и немного закуски, чтобы выпить за тебя?
   Покрасневший Желтухин вздохнул и согласно кивнул, подкрепив свой кивок взмахом руки: заказывайте, я не против.

   Глава одиннадцатая
   Спаси меня, или Кладбищенский мотылек

   Французский комик Луи де Фюнес любил гулять по кладбищам. Он говорил, что там, по крайней мере, встречаются молчаливые люди, которые никому не перечат.
   А кто, собственно, сказал, что кладбища не годятся для прогулок? Тишина, покойная атмосфера, малолюдье… Где еще в большом или даже в маленьком городе можно найти подобное место, пригодное для неспешных прогулок и таких же размышлений о бренности всего сущего? Разумеется, для коллективных прогулок кладбища не годятся. Сюда принято приходить поодиночке, как на прогулку, так и вообще…
   Особенно хороши старые кладбища – небольшие, уютные свидетели истории. Недаром они столь любимы многими писателями, и не только писателями, но и всеми, кому надо на время удалиться от суеты бытия и подумать о вечном или обдумать нечто насущное, будь то сюжет новой книги или бизнес-план грузовых перевозок. А куда отправиться со своим горем, как не туда? Побродить по тенистым аллеям, прикоснуться душой к вечности и понять, что, в отличие от местных постояльцев, твоя жизнь еще продолжается, а стало быть, можно со всем справиться и преодолеть…
   Очень проникновенно написал про свое посещение кладбища Лермонтов:

Вчера до самой ночи просидел
Я на кладбище, все смотрел, смотрел
Вокруг себя; полстертые слова
Я разбирал. Невольно голова
Наполнилась мечтами; вновь очей
Я не был в силах оторвать с камней.
Один ушел уж в землю, и на нем
Все стерлося… Там крест к кресту челом
Нагнулся, будто любит; будто сон
Земных страстей узнал в сем месте он…
Вкруг тихо, сладко все, как мысль о ней;
Краснеючи, волнуется пырей
На солнце вечера….

М.Ю. Лермонтов. «Кладбище»
   Хорошо сказал Михаил Юрьевич, на то он и классик. «Вкруг тихо, сладко все…» Про какое-нибудь иное место так не напишешь, хоть месяц там просиди.
   Поэт Надсон, поэт интересный и талантливый, в чем-то близкий Лермонтову, но не столь популярный, потому что его забыли включить в школьную программу, тоже любил проводить время на кладбище. И, как и Лермонтов, стихотворение про это тоже написал:

На ближнем кладбище я знаю уголок:
Свежее там трава, не смятая шагами,
Роскошней тень от лип, склонившихся в кружок,
И звонче пенье птиц над старыми крестами.
Я часто там брожу, пережидая зной…
Читаю надписи, грущу, когда взгрустнется,
Иль, лежа на траве, смотрю, как надо мной,
Мелькая сквозь листву молочной белизной,
Куда-то облачко стремительно несется.

С.Я. Надсон. «На кладбище»
   …День выдался удачным, прибыльным, жирным. С самого утра трубы текли и засорялись у хороших людей, то есть у понятливых и щедрых. Сантехник Митрофанов верил в приметы, правда, не во все, и строил прогнозы на день по первому вызову. Дали денежку – значит, весь день будет капать в карман помаленьку. Не дали – смена пройдет всухую, придется корячиться за одну лишь зарплату. А какая она у сантехника ДЕЗа? Так, одни слезы. Прожить, конечно, можно, а выпить-погулять и не мечтай, особенно при наличии семьи.
   Первый вызов принес пятьсот рублей, второй – семьсот, а в четвертом часу дня Митрофанову, что называется, подвалило по-крупному. В супермаркете «Микси-шмикси» прорвало трубу, да так удачно (с точки зрения сантехника, разумеется), что вода хлынула прямиком в торговый зал. Администратор супермаркета, не дозвонившись, прибежала в диспетчерскую лично. По ее выпученным глазам и перекошенному рту Митрофанов сразу же догадался о поистине вселенских масштабах трагедии и заявил, что у него перерыв, а после него еще три срочных вызова.
   Митрофанов никогда не вымогал деньги впрямую, чтобы население не строчило жалоб, а ненавязчиво подводил к тому, чтобы его благодарили. Ссылка на занятость, изображение растерянности перед масштабами катастрофы, сочувствие, наконец… Арсенал был велик, потому что Митрофанов был опытным профессионалом (двенадцать лет стажа это вам не хухры-мухры) и тонким психологом, понимающим, как надо подвести клиента к мысли о благодарности.
   Администратор оказалась понятливой: за немедленную ликвидацию последствий посулила три тысячи рублей и прямо на месте выплатила тысячу авансом. С проклятой трубой, правда, пришлось повозиться, но около шести часов вечера Митрофанов уже освободился. Настроение его было превосходным: как же иначе, если за смену накапало в карман пять с половиной тысяч? И можно ли было не отметить такую удачу? Никак нельзя. Радость бурлила в душе, распирала изнутри и требовала выхода. А какой может быть выход? Известно какой.
   Пораскинув мозгами, Митрофанов решил тысячу двести рублей заначить, триста пропить (гулять так гулять!), а четыре отдать жене – пусть тоже порадуется.
   Спотыкаясь и падая, брел Митрофанов домой в половине первого ночи и предвкушал, как обрадуется жена. Просияет лицом, обнимет, поцелует и похвалит: «Добытчик ты мой». Не исключались и страстные ночные ласки, впрочем, можно было обойтись и без них. Иногда, знаете ли, хорошо просто выспаться…
   Человек предполагает, а жизнь устраивает по-своему. Увидев привалившегося к косяку мужа в мокрой грязной одежде (какую-то из попавшихся по пути луж пришлось форсировать вплавь), жена нисколько не обрадовалась, сразу же перейдя к боевым действиям. Обругала «пьяной скотиной», толкнула и захлопнула перед носом дверь, велев убираться на все четыре стороны.
   Митрофанов попробовал было через дверь усовестить жену, но соседи, которым не нравилось, когда ночью орут под дверями, пригрозили вызвать наряд. Иметь дело с полицией Митрофанову не хотелось, ночевать в вытрезвителе тоже (они уже больше года ликвидированы, но память о них еще живет в народе), поэтому он прекратил бесплодные увещевания и побрел куда глаза глядят. Они смотрели в сторону круглосуточного магазина, хозяин которого по ночам приторговывал из-под полы водкой.
   После покупки бутылки, коржика и трех плавленых сырков (хотелось не просто закусить, а плотно поужинать) возник извечный вопрос: «Где?» Для похода в гости поздно, в родную диспетчерскую лучше не соваться, настучит кто-нибудь начальству про пьянку, пусть даже и в нерабочее время, тогда останешься без премии, а в парк время от времени наведываются патрули…
   Внезапно в воспаленном от напряженной мыслительной работы мозгу родилась прекрасная идея распить бутылочку на кладбище, в тишине и покое, «под кровом черных сосн и вязов наклоненных» (строка из стихотворения В.А. Жуковского «Сельское кладбище»). «А что? – подумал Митрофанов, увлеченный неожиданной идеей. – Нормальное место. Посижу спокойно, выпью, поем, а потом можно и в диспетчерскую – спать». Спать на рабочем месте в внерабочее время не возбранялось, пусть даже и не в совсем трезвом виде. Мало ли какие бывают у людей обстоятельства…»
   Покойников Митрофанов не боялся. За тридцать с гаком лет жизни ни один покойник не сделал ему ничего плохого. Всякие там гадости, вредности и пакости делали Митрофанову только живые. Законная супруга, например.
   Мужик подумал – мужик сделал. Митрофанов дошел до кладбища, благо идти было недалеко, и столкнулся с очередной проблемой – запертыми воротами. Но разве могут они остановить человека, у которого есть цель? Митрофанов пошел вдоль ограды, выбирая участок потемнее и поукромнее, чтобы форсирование преграды прошло незаметным. Вскоре место было найдено. Митрофанов убедился, что бутылка надежно лежит в глубоком кармане куртки, подпрыгнул, уцепился руками за верхнюю перекладину, подтянулся… И сорвался.
   Провидение очень часто пытается отвести людей от беды, посылая им те или иные знаки, но люди, увы, не внемлют: продолжают делать то, что начали, и лишь потом, если, конечно, бывает у них такая возможность, думают: «Зря я так делал…»
   Трижды срывался Митрофанов, заботясь не столько о том, чтобы не набить лишних шишек, столько о том, чтобы не разбить бутылку. На четвертый раз подтянуться все же удалось. «Старею, – с сожалением подумал Митрофанов, вспомнив о том, как в армии, бывало, подтягивался на спор по пятьдесят раз. – Эх, время, время…»
   Оседлав ограду, Митрофанов самонадеянно решил, что дело сделано, спрыгнуть – это пара пустяков, и поспешил отметить свой успех глотком из бутылки. Торопливость и самонадеянность были немедленно наказаны: перекидывая через ограду правую ногу, Митрофанов на секунду утратил равновесие (попробуй посиди-ка на тонкой скользкой железке!) и, чтобы не свалиться, судорожно вцепился в ограду. Заодно и подстраховался от падения, насадив правое бедро на острие одного из вертикальных прутьев.
   В первую секунду боли не было вообще, показалось, что кто-то схватил за ногу и держит. Потом пришла боль, но не очень сильная, терпимая. Митрофанов был пьян, алкоголь обладает довольно выраженным обезболивающим действием. Никакого сравнения с морфием, но тем не менее…
   «… … … … …..!» – подумал Митрофанов и немедленно озвучил свою мысль.
   Сакральное заклинание, пригодное в любой ситуации, помогло слегка облегчить душу, но сняться с крючка, точнее, с пики, помочь не могло.
   Сосредоточившись, Митрофанов покрепче вцепился в ограду левой рукой, а дрожащей правой ощупал ногу. Дойдя до торчавшего из ноги штыря, он ужаснулся настолько, что утратил контроль над мочевым пузырем. Те, кто улыбнулся, читая эти строки, могут попытаться представить себя в подобном положении – нанизанным на кладбищенскую ограду в безлюдном месте холодной осенней ночью. Тут не только описаться со страху – и обкакаться впору.
   Митрофанов, к чести его будь сказано, не обкакался, а грамотно оказал себе первую помощь. Слегка освоившись в своем новом положении, он, превозмогая усиливающуюся боль и нарастающий страх, достал из кармана бутылку и в свете выглянувшей из облаков луны плеснул из нее немного на рану (обеззараживание – это святое) и сделал подряд два больших глотка. О коржике и плавленых сырках, лежавших в другом кармане, он даже не вспомнил. В минуты судьбоносных испытаний даже неприлично думать о таком прозаическом предмете, как закуска. К тому же она заметно снижает благотворное действие алкоголя на организм. А когда у человека одна початая поллитровка и сходить за другой нет никакой возможности… Ну что тут говорить? И так все ясно.
   – Помогите! – срывающимся от страха и волнения голосом крикнул Митрофанов. – Умираю! Помогите!
   Силы мгновенно иссякли, пришлось подкреплять их новым глотком. Боль прекратила нарастать и даже слегка отступила. Митрофанов чуток приободрился (насколько вообще можно так сделать в подобном положении) и, осушив бутылку до дна, кинул ее вниз. Бутылка упала, но не разбилась.
   Теперь можно было снова держаться за ограду обеими руками, что придавало немного уверенности. Новая (и приличная!) порция алкоголя устремилась в кровь, отчего уверенности стало еще больше.
   – Помогите! – громче, нежели в первый раз, крикнул Митрофанов. – Люди! Помогите!
   Никто не спешил отзываться. Зато внизу промелькнула какая-то стремительная тень. Митрофанов почти убедил себя в том, что это всего лишь кошка, разбуженная и напуганная его криком.
   В голову пришла мысль, показавшаяся полезной. Митрофанов вспомнил о том, что, попав в переплет, лучше кричать не «Помогите, убивают!» или «Спасите, насилуют!», а «Пожар! Пожар!», потому что призывы о помощи пугают обывателей, а пожар неминуемо вызывает любопытство.
   – Пожар! Пожар! Пожар! – кричал он до тех пор, пока совершенно не выбился из сил.
   Луна скрылась за облаками, темнота сгустилась, навалилась, стала душить. Впору было терять сознание, но страх не дал этого сделать. Митрофанов вцепился в ограду так, что руки свело судорогой, и заскулил. Если бы он читал «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова, то, несомненно, сравнил бы свое нынешнее положение с ситуацией несчастного отца Федора. Возможно, это бы его приободрило, но, возможно, и нет.
   Митрофанов долго скулил и даже плакал (а кто бы смог удержаться от слез на его месте?), пока провидение не сжалилось и не послало ему спасение в виде своры бродячих собак. Увидев сидящего на ограде человека, собаки встали в полукруг и начали громко и задорно его облаивать. Не исключено, что они надеялись на то, что деморализованный лаем Митрофанов свалится с ограды, тогда и можно будет его съесть.
   Митрофанов рад был бы свалиться, да не мог.
   Он сидел, скрючившись, плакал, поскуливал и ждал, верил, надеялся на то, что его спасут. Не в глухой тайге же сидит он, в конце концов, а в черте подмосковного города Подольска, пусть и не на центральной площади, но тем не менее… Ему очень хотелось дать какой-нибудь обет, то есть пообещать в случае спасения не делать всю жизнь чего-то такого… Вариантов отказа от «такого» на ум приходило всего два: не пить водку и не брать левых денег. Без них жизнь теряла привлекательность, можно сказать, свой смысл. Митрофанов попытался придумать что-то еще и наконец надумал.
   – Господи, спаси! – взмолился он. – Спаси меня, Господи! Если все закончится хорошо, я это… Ленку мою пальцем в жизни не трону, не то чтобы кулаком!
   Имелось в виду «не буду бить жену», а не что другое. Обет выглядел весьма достойно, и к тому же принести его было легко, поскольку на жену Митрофанов поднимал руку лишь раз в жизни. Обороняясь, она нокаутировала мужа утюгом, после чего Митрофанов если и замахивался на нее, то только в шутку.
   Собаки были настолько громогласны, что сумели-таки разбудить кладбищенского сторожа, который подошел с противоположной, внутренней стороны ограды и, не сразу разобравшись, в чем дело, попытался сбить Митрофанова наземь своим единственным оружием – резиновой дубинкой. Хорошо, что не дотянулся, а то бы к колотому ранению мягких тканей правого бедра (кровь, кстати говоря, к тому времени уже запеклась) добавились переломы, или оставил бы Митрофанов, свалившись, кусок своей ляжки на ограде вялиться.
   Кое-как, с пятой попытки, Митрофанову удалось ввести сторожа в суть проблемы. Тот проникся, обложил Митрофанова трехэтажным матом и ушел к себе в сторожку за мобильником, который, выдвигаясь впопыхах на разгон собак, оставил на столе. Псы продолжали лаять, но теперь это звучало для Митрофанова небесной музыкой. Расчувствовавшись, он кинул своим невольным спасительницам коржик и все плавленые сырки, но те не проявили к угощению никакого интереса. «Что же это я? – вздохнул Митрофанов. – Фольгу-то надо было содрать…» Может, и надо было, но каким образом? Одной рукой этого не сделать, а удерживаться на месте только при помощи насаженной на штырь ноги страшно.
   – Мяса вам куплю, – бормотал Митрофанов, с умилением глядя на беснующихся собак. – Вырезки телячьей… парной… килограмм пять… ешьте на здоровье, хорошие мои собаченьки…
   Самая крупная из псов, явный вожак стаи, начала в исступлении кидаться на ограду.
   – И ветчины вам куплю, и колбаски, и сосисок, и сарделек… – сулил Митрофанов. – Дайте только слезть отсюда… А может, вы печенку любите? Куплю вам ее, золотые вы мои…
   – Ты лучше мне магарыч поставь, чудила! – оборвал его посулы подошедший сторож. – Вызвал медицину, сейчас приедут!
   – Конечно, поставлю, папаша, литр поставлю, нет, два литра… Разве ж я без понятия?..
   – Те, кто с понятием, к нам через заборы не лазают, – сказал сторож. – Тем более ночью. Что тырить собрался: цветы или металл?
   – Ничего не хотел, – всхлипнул продрогший Митрофанов. – Просто с бутылочкой хотел посидеть в тишине.
   – А она где? – воодушевился сторож. – Или выдуть успел?
   – Да. – Митрофанов снова всхлипнул. – Всю, до дна. Но я отблагодарю, папаша, не сомневайся, выпить поставлю от пуза и закуски…
   …В Подольск выехали облегченным составом на двух машинах. На одной машине три спасателя, на другой Данилов с водителем Сергеем.
   – Первый раз в жизни выезжаю на такой повод «накололся ногой на ограду», – сказал Сергей. – Мотылек! Уж кажется, что все на свете видел на этой работе, но вот же…
   – Все на свете ни на одной работе не перевидешь, – ответил Данилов. – Даже тех, кто два десятка лет отработал на «Скорой», чем-то да можно удивить. Редко, но удается.
   – А тебе на «Скорой» такие, наколотые на ограду, попадались?
   – Было дело, – кивнул Данилов. – Если артерия не задета, то, в сущности, ничего страшного.
   – А если задета?
   – В данном случае, как ни торопись, приедешь констатировать смерть. Накалываются обычно бедром, а бедренная артерия – дело такое, ургентное. Две минуты кровь фонтаном, и все…
   – Жуть! – поежился Сергей. – Ну вот каким придурком надо быть, чтобы ночью перелезать через кладбищенский забор? Зачем?!
   – Может, пришел днем помянуть кого-то, – предположил Данилов, – выпил на могилке да и заснул. Проснулся ночью, когда ворота уже закрыты… А, может, бомж лез, чтобы на кладбище переночевать.
   – Лучше места, что ли, не мог найти?
   – Кто его знает…
   – Нет, если сейчас, когда мы приедем, этот чудак будет в сознании, я его обязательно спрошу, каким ветром его ночью туда понесло, – пообещал Сергей. – Заодно и у местной «Скорой» поинтересуюсь, почему они сами его не сняли.
   – Могли бы – сняли, – ответил Данилов. – Одно из двух: или висит очень высоко, или так неудачно накололся, что прут пилить надо. А на «Скорой» болгарок нет.
   – Зря!
   – Напиши министру, может, разрешит выдать. Тогда уж заодно и кувалды с перфораторами, чтобы жизнь медом не казалась… Наши с подстанции однажды выезжали на Люблинское кладбище. Там охранник погнался за какими-то хулиганами и очень неудачно наделся задом на низенькую ограду. Он перескочить через нее хотел, но поскользнулся или споткнулся, наверное. Так тоже спасателей вызывали, чтобы ограду пилить. Его госпитализировали с железкой в заднице, которую потом во время операции извлекли.
   По пустым ночным дорогам от Бронниц до Подольска ехать недолго. Нужное место нашли сразу, ориентиром послужила машина «Скорой».
   – Милиция была – уехала, – сообщил пожилой врач. – Пожарных пробовал вызвать, те сказали, чтобы ждали спасателей. Местный сторож тоже прибегал, матерился…
   На ограде, вцепившись обеими руками в верхнюю перекладину, скрючился мужчина.
   – Как вы там? – спросил Данилов.
   – Х-херово, – простонал пациент. – Нога болит, трясет всего… Снимите меня, а? Пожалуйста!
   На земле, прямо под ним, валялась пустая полулитровая бутылка из-под водки. «Противошоковая терапия», – подумал Данилов.
   – Сиди, не падай! – строго предупредил «мотылька» подошедший спасатель.
   – Так мы вам его передали? – на всякий случай уточнил врач «Скорой помощи».
   – Да, – ответил Данилов.
   – А кому именно?
   – Дежурному врачу отряда «Главспас» Данилову В. А.
   Доктор записал.
   – И в карточке мне распишитесь, пожалуйста.
   Данилов расписался в карточке и машинально спросил:
   – Помощь какую-то оказывали?
   – Дистанционной психотерапией занимался, – обиделся врач. – Какую помощь я ему окажу? Я по заборам уже лет пятьдесят не лазил, тем более по таким…
   – Да я к слову спросил, – подобной реакции Данилов не ожидал, – на всякий случай.
   – На всякий случай! – Врача уже понесло. – Вторую неделю без фельдшера работаю, не то что вы – на двух машинах на один вызов ездите. И ездите небось два раза в сутки, а в остальное время чемпионаты по домино устраиваете… У меня ни крыльев нет, ни подъемного крана, чтобы таких снимать. Что я вам, Бэтмен, что ли?! Вас бы на мое место! Сами небось и представления о нашей работе не имеете…
   О своей работе на «Скорой помощи» Данилов упоминать не стал, потому что возбужденный собеседник все равно ему бы не поверил.
   – Доктор, заткнись, пожалуйста! – попросил с высоты «мотылек». – И без тебя тошно. Спасите меня, сколько ж можно ждать?!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация