А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сестра Грибуйля" (страница 15)

   XXI. Кража

   Грибуйль вышел, обменявшись крепким рукопожатием с г-ном Дельмисом, которому не удалось сдержать улыбку при последней наивности Грибуйля. Он вновь спустился в кухню, где застал Каролину в слезах.
   – Не плачь, Каролина, – сказал Грибуйль, входя в комнату, – не плачь. Все в порядке!
   Каролина подняла голову.
   ГРИБУЙЛЬ. – Да, все в порядке; я простил хозяина, я снова его друг; и он снова стал моим другом; он придет ко мне в гости, и ты увидишь, что мы будем очень счастливы. А теперь давай закончим с укладкой. Может быть, отнести самое тяжелое нынче вечером?
   – Конечно: делай, как хочешь, – печально ответила Каролина.
   ГРИБУЙЛЬ. – Каролина, Каролина, ну о чем тут грустить? Хозяин добрый человек, это правда: но хозяйка скверная и неприятная особа. Хозяин придет к нам в гости, раз он так сказал. И капрал придет, обязательно. Ох! Ну что ты качаешь головой: говорю тебе, что придет, он ведь сам сказал, что полюбил бы тебя, как сестру. Вот я, твой брат, разве мог бы жить без тебя? Ага, ты уже смеешься! Ну и отлично! Покажи, что надо унести.
   Слова брата приободрили Каролину; она сложила в узел белье и одежду; Грибуйль вскинул ношу на спину и бесстрашно отправился домой, несмотря на темноту.
   Он не замечал, что за ним следовали двое: мужчина и женщина; они держались в тени, когда он вышел из дверей, и затем бесшумно приблизились к нему. Когда Грибуйль уже подходил к дому, единственному наследству, оставленному им матерью, то вдруг почувствовал, как кто-то набросился на него сзади, и, прежде чем он успел вскрикнуть или защититься, его швырнули лицом на землю, сильно сдавили грубыми руками и вырвали узел. Когда он смог закричать и вскочить на ноги, то ему удалось заметить только две убегающие тени: в одной из них он разглядел женщину, похожую ростом и сложением на Розу.
   Дрожа от испуга, он помчался обратно в дом Дельмисов. Каролину поразил вид брата: лицо было покрыто смертельной бледностью, зубы стучали; лишь выпив стакан воды, он пришел в себя, стал отвечать на вопросы и смог рассказать о произошедшей краже. Каролина была столь же расстроена испугом брата, как и размером убытка: там были их лучшая одежда, лучшее белье.
   – Надо все рассказать друзьям, – сказал Грибуйль, – они найдут воров, они ведь такие ловкие!
   КАРОЛИНА. – Только хозяину; он мэр и может обо всем распорядиться.
   ГРИБУЙЛЬ. – Ладно! Скажу ему. Пойдешь со мной?
   КАРОЛИНА. – Нет, мне надо закончить платье для хозяйки; тут еще на час работы.
   ГРИБУЙЛЬ. – Слишком уж ты добра, что так утруждаешь себя ради этой женщины. Хорошо, я сам все ему расскажу.
   Через пару минут г-н Дельмис услышал стук в дверь.
   – Войдите, – сказал он… О, это ты, Грибуйль? По какому случаю?.. Что с тобой произошло? Ты весь в пыли… Как ты бледен! Что с тобой, бедный малыш?
   ГРИБУЙЛЬ. – У меня больше ничего нет, сударь. Они все у меня украли. Нет больше ни нашей лучшей одежки, ни моих замечательных галстуков, у Каролины – ни платьев, ни башмаков: ну совсем, совсем ничего. Они все украли.
   Г-Н ДЕЛЬМИС. – Кто тебя обокрал?
   ГРИБУЙЛЬ. – Этого я не знаю, сударь: мужчина и женщина… Я почти уверен, что это мадмуазель Роза, очень уж на нее похоже.
   Г-Н ДЕЛЬМИС. – Но как тебя могли обокрасть у меня в доме?
   ГРИБУЙЛЬ. – А! Что вы, сударь! Вот именно, что не в доме. Как вам известно, хозяйка нас прогнала… Да, да, сударь, прогнала. Когда людям велят покинуть дом в течение суток, это как раз и называется прогнать… Итак, сударь, как вы знаете, мадам нас выгнала. Прошу не перебивать, иначе я никогда не закончу.
   Г-Н ДЕЛЬМИС. – Я не перебиваю! Я вообще молчу.
   ГРИБУЙЛЬ. – Месье не шевелит языком, но зато выражается лицом и знаками. Я отлично понимаю, что месье хочет сказать: какой же дурак этот Грибуйль! Как он мне надоел!
   Г-Н ДЕЛЬМИС. – Нет, нет! Давай рассказывай.
   ГРИБУЙЛЬ. – Стало быть, хозяйка нас прогнала. Ага, молчите: ну вот, продолжаю. Надо было отнести вещи домой. Каролина без конца плакала, это разрывало мне сердце; я решил ее отвлечь и предложил собрать узел с одеждой, чтобы сразу его и отнести. Она собрала вещи, отвлеклась и улыбнулась; ну вот, я пошел… и наступила ночь; я иду, подхожу к дому – и вдруг на спину падает что-то страшно тяжелое; я тоже падаю; через минуту это тяжелое исчезает, и мой узел с ним. У меня лицо в пыли; отряхиваюсь, оглядываюсь и вижу мужчину и женщину, они бегут в сторону мельничного холма; мне кажется, там была мадмуазель Роза. Я сначала собирался побежать за ними, но решил вернуться назад: с ворами шутки плохи; итак, возвращаюсь и рассказываю Каролине то, что только что рассказал вам, – вот как все и вышло.
   Г-Н ДЕЛЬМИС. – Ты хорошо сделал, что сразу же рассказал мне, что случилось. Да, это серьезно! Шайка грабителей… посреди улицы… Давай-ка надену шляпу и пойдем к капралу; ты расскажешь, как все произошло, а я отдам приказ провести расследование.
   ГРИБУЙЛЬ. – Да, сударь, пойдемте вместе. С вами я ничего не боюсь; а вот один бы не решился прогуливаться по улицам после такого события.
   Г-н Дельмис вышел с Грибуйлем, попросив Каролину не беспокоиться в случае долгого отсутствия.
   ГРИБУЙЛЬ. – Почему вы считаете, что мы можем долго отсутствовать? Что, вы хотите погнаться за ворами? Не забывайте, сударь, у них бывает оружие.
   Г-Н ДЕЛЬМИС. – Нет, будь спокоен, мой мальчик; мы не побежим за ними следом; но нам придется долго составлять протокол, и, может быть, мне надо будет дожидаться возвращения жандармов, которых я пошлю на поиск воров.
   ГРИБУЙЛЬ. – Ну да, я понимаю! Сами не будете выставляться, а отправите этих славных жандармов, пусть им достанется.
   Г-Н ДЕЛЬМИС, улыбаясь. – Я очень надеюсь, что им достанется не столько отражать нападение, сколько нападать самим. Впрочем, я это сказал скорее для того, чтобы успокоить Каролину, чем для чего-нибудь другого.
   Продолжая беседовать, они подошли к двери капрала; г-н Дельмис постучал; капрал пошел открывать и был очень удивлен, увидев мэра в сопровождении Грибуйля.
   – У меня к вам дело, капрал, – сказал г-н Дельмис, зайдя в комнату.
   КАПРАЛ. – Чем обязан честью видеть у себя господина мэра собственной персоной? Мой юный друг, вот этот самый парень, – добавил он, дружески проведя рукой по голове Грибуйля, – мог бы прийти за мной, чтобы не утруждать господина мэра.
   Г-Н ДЕЛЬМИС. – Дело в том, что вашему юному другу не следует выходить одному. О! Я знаю его смелость, но его обокрали недалеко отсюда, и он явился сделать вам заявление.
   КАПРАЛ. – Грабеж? Что украли, мой бедный Грибуйль, и кто украл?
   ГРИБУЙЛЬ. – Что? все мои вещи и вещи Каролины, которые я нес на спине в наш дом; это чтобы отвлечь Каролину, она так плакала, а потом, как я рассказывал хозяину, тысяча фунтов тяжести упала мне на спину, уронила лицом на землю, а потом все исчезло: и тяжесть, и узел.
   КАПРАЛ. – Ты кого-нибудь видел?
   ГРИБУЙЛЬ. – Я видел двоих, мужчину и женщину, они побежали к мельничному холму.
   – Ага! К мельничному холму! – задумчиво произнес капрал, поглаживая усы. – А… женщину ты не разглядел?
   ГРИБУЙЛЬ. – Мне показалось, я узнал мадмуазель Розу; но я в этом не уверен; было темно, она быстро бежала, у меня глаза были полны пыли, и пока я проморгался…
   КАПРАЛ, продолжая размышлять. – Мадмуазель Роза? Похоже на то! Наверняка она… с этим Мишелем.
   Г-Н ДЕЛЬМИС. – Так… А вы что-нибудь знаете о Розе и Мишеле?
   КАПРАЛ. – Мишель проживает именно там, сударь; он давно знаком с Розой и собирался на ней жениться. Как вам известно, господин мэр, Мишель – негодяй, уже отсидевший срок за воровство; Роза часто бывает у него; выносит оттуда полные мешки неизвестно чего и распродает это по частям; и я не удивился бы, что если заглянуть к Мишелю…
   Г-Н ДЕЛЬМИС. – То она там бы и оказалась, не так ли?
   КАПРАЛ. – Да, господин мэр; но мы не имеем права на ночные визиты без приказа.
   Г-Н ДЕЛЬМИС. – Для того-то я к вам и пришел, капрал. Подайте мне гербовую бумагу.
   И г-н Дельмис незамедлительно подписал приказ произвести обыск у Мишеля по подозрению в краже вещей.
   – Теперь, – сказал он, – отправьте двоих из ваших людей; пусть они этим займутся.
   КАПРАЛ. – Простите, господин мэр, но я считаю необходимым отправиться туда лично; достаточно того, что речь идет о беде мадмуазель Каролины и моего друга Грибуйля, – добавил он, протягивая руку мальчику, – чтобы я не доверил это дело никому другому, кроме себя.
   Капрал опоясался саблей, пристроил пистолеты в портупею, надел плащ, позвал одного из жандармов, тот вооружился так же, как командир, они вышли и бесшумным шагом направились к мельничному холму.

   XXII. Арест

   Приблизившись к дому, где проживал означенный Мишель, бывший слуга графа де Тренийи, уволенный за безнравственное поведение и лень, жандармы удвоили осторожность, чтобы видеть и слышать, не будучи ни увиденными, ни услышанными. Они крадучись обогнули дом и не обнаружили ни малейшего проблеска света; проходя мимо лестницы, приставленной к чердачному окну, капрал поднял глаза и заметил полусвет, освещавший чердак. По его знаку жандармы взяли лестницу, положили ее на землю и спрятались за самым темным углом дома. Вскоре они расслышали легкий шум; кто-то выглянул в чердачное окно, всмотрелся, вслушался и, ничего не увидев и не услышав, спросил осторожным шепотом:
   – Роза, Роза, где ты? Зачем ты убрала лестницу?
   Роза – ибо это была она – приоткрыла входную дверь и ответила таким же полушепотом:
   – Зачем ты меня зовешь? Чего надо?
   МИШЕЛЬ. – Я зову, чтобы спуститься, черт возьми! Какого черта ты убрала лестницу?
   РОЗА. – Я ничего не убирала; тут она, твоя лестница.
   МИШЕЛЬ. – Раз я говорю, что ее тут нет, значит, нет! Негодяйка, – добавил он про себя, – ты мне ответишь за такие штуки.
   Роза открыла дверь, вышла и на ощупь направилась к месту, где стояла лестница; не обнаружив, сделала несколько шагов, споткнулась и упала сверху на нее.
   РОЗА. – Вот где она! Свалилась.
   МИШЕЛЬ, грубо. – Быстро ставь обратно.
   Роза вновь подняла лестницу и прислонила ее к чердачному лазу, чтобы Мишель мог спуститься. Спрыгнув на землю, тот схватил Розу и осыпал ее градом ударов заранее приготовленной палкой. Сначала были слышны только негромкие стоны и мольбы; но по мере нарастания силы и ярости ударов раздались вопли, сначала сдержанные, но все пронзительнее и ужаснее.
   – Мерзавка! – вскричал он. – Хочешь, чтобы меня сцапали? Заткнись, старая хрычовка!
   Капрал, увидев, что наказание оказалось чересчур жестоким, и опасаясь за жизнь Розы, выскочил из своего укрытия; прежде чем он успел схватить Мишеля, тот узнал его и нанес последний удар по голове Розы с воплем:
   – Сволочь, ты меня продала!
   Роза упала без движения; капрал, с помощью товарища, схватил Мишеля и менее чем за минуту крепко его связал. По приказу капрала жандарм поднялся на чердак и принес оттуда потайной фонарь.
   – Зажгите свечу в доме, – сказал капрал, – перенесем женщину на постель, если тут есть что-то подобное; что касается этого типа, он хорошо связан, пусть остается здесь, пока закончим обыск, это долго не затянется.
   Капрал поднял Розу, у которой только легкие судороги обнаруживали признаки жизни; он положил ее на постель в углу и принялся обыскивать дом. В комнате, где лежала Роза, не нашлось ничего, но в угловом чулане, в шкафах и особенно на чердаке они обнаружили залежи разнообразнейших вещей; узел Грибуйля не был еще разворошен; его только успели развязать и раскрыть; все было на месте. Капрал узнал вещи, принадлежавшие Каролине и Грибуйлю, но не стал ничего трогать, пока не будет зафиксирован факт кражи.
   – Отправляйтесь за подкреплением, нужно увести Мишеля и отнести Розу, – сказал капрал, – приведите Бурдона.
   Жандарм ушел; капрал остался охранять пленников: один сидел связанный, другая лежала в полуоглушенном состоянии – опасности побега не представлялось.
   В ожидании товарищей капрал с озабоченным видом прохаживался взад и вперед, то убыстряя, то замедляя шаг, то останавливался, разговаривая сам с собой. Наконец, справившись с волнением, он произнес:
   – Посоветуюсь с господином мэром, это разумный человек; сделаю, как скажет. Он любит бедных сирот и поможет им.
   Наконец явились жандармы; соорудив носилки для Розы, они отправились за Мишелем, чтобы развязать ему ноги. Каково же было их удивление, когда они не обнаружили пленника! Пока капрал прогуливался, полностью углубившись в свои мысли, Мишель перетер веревку, которая связывала его руки, скребя ее об угол дома; освободив руки, он быстро избавился от ножных пут; распластавшись на земле, прополз подальше от дома, вскочил и пустился бесшумно идти, а затем бежать и вскоре оказался вне досягаемости.
   Отложив преследование, полицейские вернулись к Розе, отнесли ее в жандармерию, положили в комнате рядом с тюремной камерой и вызвали врача; тот нашел ее состояние очень тяжелым; удар по голове был особенно опасен для жизни; все тело оказалось в синяках, многие были уже застарелыми; это свидетельствовало, что Роза не раз подвергалась наказаниям от сообщника, ставшего тираном.
   Г-н Дельмис и Грибуйль вернулись домой. На следующее утро, позавтракав и передав хозяйство новой служанке, Каролина с братом собрали остатки вещей и вышли, чтобы вернуться в свой дом и уже больше никогда его не покидать. Перед уходом они попрощались с семейством и выслушали ласковые слова от детей, трогательные – от г-на Дельмиса и очень холодные – от г-жи Дельмис. По дороге домой Грибуйль без конца поглядывал на печальное лицо Каролины и пытался развлечь ее рассказом о том, что произошло накануне между ним, г-ном Дельмисом и капралом. Каролина улыбалась, сжимала руку Грибуйля и снова уходила в мысли об их плачевном положении.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация