А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Подвешенный кофе (сборник)" (страница 1)

   Юрий Горюнов
   Подвешенный кофе
   (сборник)

   Шаги за спиной

   1

   – Ой, Юлька, как подумаю о своем возрасте, то становиться грустно. Как минимум половина жизни позади, а как максимум даже и думать не хочется.
   – А ты поменьше думай, а больше наслаждайся текущим моментом. Нам, конечно, есть о чем подумать, что вспомнить, но все-таки; впереди еще немало сюрпризов нас ждет.
   – Знать бы каких?
   – Не все ли равно!
   В комнате за столом сидели две женщины. Сама комната была достаточно большой, метров тридцать и свободной. Посередине размещался прямоугольный стол со стульями вокруг него. Вдоль стены, напротив входа, стоял сервант, рядом с дверью у стен– комоды, возле окна – телевизор, а напротив маленький журнальный столик и два кресла. Судя по обстановке это была комната человека, который живет один и гости в этой комнате не ночуют. Не было в ней ни диванов, ни кресел. На столе стояла открытая бутылка шампанского, которое частично было разлито в фужеры, в центре – ваза с фруктами, пара салатниц и тарелки.
   Женщинам на вид было от тридцати пяти до сорока. Одна – высокая, с черными волосами, глубоко посаженными темными глазами. Красивый изгиб губ, прямой нос. Ее макияж подчеркивал привлекательное лицо. Одета она была в черное платье, в мелкий цветочек, которое было ей к лицу и подчеркивало стройную фигуру. Волосы были собраны сзади в пучок. Другая женщина была тоже смуглой, но ростом пониже, чуть скуластое лицо, небольшой нос. Красивые синие глаза под ровными дугами бровей излучали радость. Одета в черную юбку, что обтягивала стройные бедра и голубую блузку, которая шла, к ее большим синим глазам. Волосы спадали на плечи. Обе женщины были в том возрасте, когда юность уже ушла, а шарм остался.
   Высокая, видимо хозяйка квартиры, встала и подошла к окну. Вечер уже опустился на город, и огни рекламы играли на фасадах домов.
   – Как тут, Юля, не думать, – продолжила она свою мысль. – Мне уже сорок, а я смотрю за окна своей квартиры, в которой кроме меня никто не живет. Тишиной можно наслаждаться, но от нее также можно сойти с ума…Хотя в чем-то ты права. Я материально не нуждаюсь, пока еще не совсем стара, а вот с душою не все так удачно, – и она повернулась спиной к окну.
   – Пока мы не старые это верно, но вот лицо уже не то, морщинок стало больше. Все-таки стареем, – вздохнув, заметила подруга.
   – А я люблю свои морщинки и не пытаюсь молодиться, а старею красиво.
   – Да ладно тебе, Ольга, прибедняться. Для твоего возраста ты еще многим молодым дашь фору, – ответила Юля.
   – Я не собираюсь никому ничего давать. Это в молодости мы могли негласно устраивать соревнования, конкурировать между собой девчонками, кто больше привлечет внимание парней. Тогда это можно было позволить, а сейчас это уже глупость. Извини, но с низкого старта рвануть в свое будущее уже не смогу, не поднимусь, – засмеялась она, – в аптечке все больше появляется лекарств.
   – Это верно и все больше сердечных или от головной боли. Раньше сердечная недостаточность была другого рода, – смеясь, подержала ее Юля.
   – Да и род у нее был мужской, – Ольга подошла к столу и, не садясь, взяла фужер с недопитым шампанским. – Давай за сердечную недостаточность, но мужского рода, и чтобы она была приятной, а давление повышалось от учащенного дыхания.
   – И не только у нас, – воодушевленно заявила Юля, – но и у мужского рода тоже. Давай! И пусть мужики пускают слюни и, оборачиваясь нам вслед, завидуют, что такие женщины, как мы с тобой, проходят мимо, и со вздохом замечают, что, увы, не их.
   – Откуда ты знаешь, какие у них женщины? – смеясь, спросила Ольга.
   – Да не все ли равно. Мы с тобой все равно яркие индивидуальности.
   – Возможно, потому и одни.
   – Нет, я верю, что все потеряно.
   – Согласна. Не потерянной остается надежда на призрачное счастье.
   – Счастье не бывает призрачным. Если это счастье, то его можно потрогать.
   – Это как?
   – Руками, Оля, руками. А еще лучше прижаться.
   Они чокнулись, и хрустальный звон разлетелся по комнате, проникая во все ее уголки.
   Они чуть пригубили, и под еще не затихший звук бокалов, раздался звонок в дверь.
   – Кто бы это мог быть? Я никого не приглашала, – удивленно произнесла Ольга и, поставив фужер, отправилась открывать дверь. Открыв ее, она увидела в первую очередь громадный букет алых роз и лишь, затем обратила внимание на того, кто держал его. Это был молодой человек, лет двадцати. На ее удивленный взгляд он спросил: – Ольга Сергеевна?
   – Да, это я.
   – Это вам, – и он протянул ей букет.
   – От кого?
   – Я не знаю, мне поручено доставить букет в восемь часов.
   – Если утра, то вы припозднились.
   – В восемь вечера, – смущенно произнес он, не уловив ее иронии.
   – Почему именно в восемь? – изумилась Ольга.
   Он пожал плечами: – Я действительно не знаю.
   Он все еще держал букет на вытянутой руке, и чтобы не задерживать его, Ольга взяла букет.
   – Спасибо.
   – До свидания, – произнес посыльный и направился к лифту.
   Ольга закрыла дверь и, пройдя по большой прихожей мимо двери в ванную и кухню, свернула в комнату, где осталась в ожидании Юля. Увидев Ольгу с громадным букетом, восхищенно произнесла:
   – Красота какая. Они подобраны одна к одной. Я же тебе сказала, наслаждайся и меньше думай о возрасте. Часто ли тебе дарят такие букеты? Мне вот такой букет не дарят.
   – Впервые, – поделилась с ней Ольга. – Была одна попытка, но это в прошлом.
   – Сколько их здесь?
   – Думаю можно не считать, уверена, их сорок. Кто-то хорошо знает мой возраст и помнит о нем. Странно, что никакой записки.
   – Может быть с работы? – высказала предположение подруга.
   – Нет. Маловероятно, да в понедельник думаю, будут поздравлять, а сегодня суббота.
   – Кто бы это мог быть? – задала вопрос в никуда Юля. – Сорок. Число четное, не хорошо.
   – Да не все ли равно. Это предрассудки. Четное, нечетное. Когда число цветов в букете больше десяти, это уже не играет роли. Пора бы знать это. А так букет и букет.
   – Это не просто букет, это букетище. Это знак признания.
   – Признание моего возраста или признание в отношении.
   – Не глупи, кому надо тратить деньги, чтобы напомнить о твоем возрасте. Это была бы глупая шутка.
   – Это верно, глупостей в жизни хватает.
   – Нет, это все-таки знак внимания.
   – Странно другое, – задумчиво произнесла Ольга, – посыльный сказал, что ему велено доставить букет в восемь.
   – В восемь чего?
   – Ну, не утра же! Тоже самое, я сказала посыльному. Надо поставить букет в вазу, а у меня такой нет.
   – Давай положим в ванную.
   – И что? Я буду туда на него ходить смотреть? А мыться к тебе?
   Ольга положила букет на стул, открыла сервант и достала вазу. Затем прошла в другую комнату и принесла еще одну.
   – Пошли, нальем воды.
   Женщины наполнили вазы водой и разделили букет.
   – Ровно сорок, – подвела итог Юля, когда подсчитала розы в обоих букетах – ты была права. Куда поставим?
   Ольга поставила одну вазу на стол, другую на подоконник, и осталась стоять возле окна: – Будем считать, что мне два раза по двадцать.
   Розы были изумительные. Ваза на столе придавала торжественность обстановке, а букет на окне на фоне темного вечернего неба, выглядел вообще впечатляюще, тем более, что отблески рекламы, пробиваясь сквозь стекло, придавали цветам некую очаровательность в игре света и тени. Ольга, поставив вазу на подоконник, задержалась у окна, всматриваясь в темноту вечера. Комната наполнилась ароматом роз.
   – Смотришь, не идет ли он, неведомый вздыхатель?
   – Кого увидишь в этой темноте внизу, так кто-то ходит, но головы не задирают, да и вряд ли это вздыхатель. Какие у меня могут быть вздыхатели? Они уже все давно при юбках сидят, и чтобы позволить себе вздох, им нужно мужество.
   – Не скажи. Сидя рядом с юбкой тоже можно вздыхать, – поделилась мнением Юля.
   – Но только тихо-тихо, чтобы никто его вздохов не услышал, – игриво ответила Ольга.
   Обе засмеялись, представив ситуацию.
   – Но, как ты сама думаешь, кто бы это мог быть?
   – Раньше бы знала от кого, а теперь моей фантазии не хватает.
   – С возрастом фантазия должна быть более буйной, опыт жизни позволяет.
   – Опыт позволяет, а фантазия меркнет.
   – Это ты о чем?
   – О том же, о чем и ты, – смеясь, ответила Ольга.
   – А кто раньше мог подарить?
   – Любимый мужчина.
   – И где он теперь, этот любимый мужчина? Тоже возле юбки?
   – Не знаю, – Ольга подошла к телевизору и включила его, для фона. Передавали эстрадный концерт. – Я не знаю, где он и что с ним. Возле юбки, или так, сам по себе.
   – Сильно любила?
   – Почему любила! Я его и сейчас люблю.
   – Ты это серьезно? – удивилась Юля. – Я думала, так не бывает.
   – Как видишь, бывает.
   – Теперь понятно, почему ты так и не вышла замуж, и твой единственный собеседник – телевизор.
   – Ну, не всегда.
   – Да почти всегда. Странно, – продолжила Юля, – я тебя давно знаю, а ты мне ничего о нем не говорила.
   – А должна? Зачем? Это мое прошлое, я не хочу его ворошить.
   – Иногда прошлое надо ворошить, чтобы пролежней в памяти не было. Завидую тебе. Мне бы такую любовь, – мечтательно произнесла Юля.
   – Глупая, ты Юлька! Такая любовь не приносит радости.
   – Это ты глупая, такая любовь позволяет жить, а не существовать. Она живет в тебе, поддерживает тебя. Ты все еще надеешься?
   – На что? – удивленно спросила Ольга.
   – На то, что он придет.
   – Не надеюсь. За столько лет не пришел, вряд ли придет теперь и что-то измениться в будущем.
   – А может быть, это все-таки он?
   Ольга задумчиво смотрела на розы.
   – Может быть… Может быть этот букет из прошлого. Он тогда подарил мне такой же, только роз было меньше.
   – А когда это было?
   – Мне тогда было двадцать, как раз столько, сколько роз в этом букете, – она показала на стол. – Где он умудрился, их тогда купить я не знаю, но помню все.
   – Вы что, расстались двадцать лет назад? – ошарашенно спросила Юля.
   – Двадцать лет назад, – как эхо повторила за ней Ольга, – действительно давно уже. Она смотрела за окно, на этот город, в котором жила все свои сорок лет, и возможно, что где-то в этом же городе живет ее любимый человек, которого она не видела так давно. У нее было тоски, а только легкая грусть о прошлом. Она и сама не знала, хотела бы видеть его или нет, да и что говорить после стольких лет, есть ли у них теперь что-то общее. Может быть, он счастлив и у него есть семья. Она не плакалась на свою жизнь никому, да и не считала, что она не удалась. Все относительно.
   – Вот это я понимаю любовь! Двадцать лет жить любовью без любимого человека рядом. Тебе надо медаль вручить.
   – За что?
   – За то, что столько лет несешь ее в себе. Это надо же! Я бы так не смогла. Так, остались бы общие очертания в памяти. А у тебя его фотография есть?
   – Нет. Я все порвала, да и не было, где он один. Мы в ту пору не дарили друг другу фотографии на память. Были общие: на праздниках, на улице, но я их потом все порвала. Ни одной нет.
   – Глупо, надо было хоть одну оставить на память.
   – Эта не та память, которую хочется хранить.
   – Так хранишь же! Двадцать лет хранить память о человеке и не просто хранить, а любить его.
   – Это другое. Если хранишь фотографию любимого человека, который остался в прошлом, то занимаешься самоедством. Я его люблю и помню, мне этого достаточно. Это же не значит, что я о нем постоянно думаю. Любовь должна жить тихо, не мешая самой жизни.
   – Не, для меня любовь это взрыв эмоций, накал страстей, когда думаешь только о нем.
   – Это по молодости, но не сейчас же!
   – Это верно, но и сейчас иногда прям сгораю.
   – Эх, ты, пламя не потушенное, не обожги кого-либо.
   – Да ты что! Хоть опалить бы кого, чтобы потом за ним больным, опаленным моей любовью ухаживать и получать знаки внимания, как благодарность.
   – Благодарность за любовь? Ну, уж нет, это все равно, что спасибо услышать за услугу. В таких отношениях услуг не бывает.
   Обе замолчали, каждая думала о своем. Из телевизора неслась веселая мелодия.
   – А из-за чего расстались? – нарушила молчание подруга.
   – Из-за чего все расстаются? Из-за глупости.
   – И в чем она проявилась?
   – Он опоздал и неудачно пошутил.
   – Да, серьезный повод для проявления глупости, – делано серьезным выражением лица произнесла Юля. – Но это, же не повод, вот так расстаться.
   – Для меня это оказалось поводом, хоть и не стремилась к расставанию, да и шутка мне его не понравилась. Было не смешно, и я обиделась.
   – Обиделась, что опоздал, обиделась, что пошутил, и все это вылилось в потерю любимого человека. Не думаю, что ты этого хотела. А помириться, потом не пробовали?
   – Он гордый был, как и я.
   – Кому нужна такая гордость! – вздохнула Юля. – Но это мы сейчас понимаем, сколько глупостей делали, и на что можно было не обращать внимания тогда. Ты его так и не простила?
   – Кого прощать? Я его больше не видела.
   – А сама не пыталась встретиться?
   – Нет. Сначала ходила обиженная, а когда закончила учебу, все изменилось. Мы учились в разных институтах, где тут было увидеть. Общие знакомые потерялись и пути разошлись.
   – Наверное, это все-таки глупо.
   – Наверное, но прошлого не вернешь. В памяти осталась только осень. Я хорошо помню тот вечер. Он был такой же, как и сегодня – тихий, безветренный. За окном мерцали звезды вместо рекламы. Отличие было в том, что у меня тогда собрались друзья, а сегодня ты и я. Я его очень ждала, нервничала, что его нет, а он все не шел… А пришел, и с порога ушел.
   – Ты что, его выгнала?
   – Почти. Сказала, что если он не знает, что делать, то зачем приходить. Это я по поводу его поздравления.
   – А он что сказал?
   – Не хочу повторять эту глупость, но он обиделся и ушел.
   – Оба хороши. Одна шуток не понимает, другой глупости говорит. Я бы так не смогла. Ответила бы что-то, но не прогнала, любила же.
   – Вот любовь и сказала свое слово. Когда любишь, сердце оголено и все воспринимается больнее.
   Они снова замолчали. Из задумчивости их вывел снова звонок в дверь.
   – Очередной букет от незнакомца, – заявила Юля.
   – Кого это в столь поздний час принесло, – сказала Ольга, посмотрев на часы, которые показывали половину девятого, – открой, – попросила она подругу.
   Юля поднялась и направилась к двери. Открыв ее, она увидела мужчину лет сорока. Он был среднего роста, одет в темный плащ, не застегнутые полы которого, позволяли увидеть темный костюм, белую рубашку, темный галстук. Лицо смуглое. Темно-карие глаза внимательно с надеждой смотрели на Юлю. Некогда темные волосы его, теперь были больше седыми. В руках он держал большой букет белых роз.
   – О, как! – воскликнула Юля, – похожий букет, но другого цвета, я уже видела сегодня, а вас вижу впервые. Вы тоже посланник?
   – Посланник чего? – удивленно спросил мужчина.
   – Счастья.
   – Не знаю, но хотелось бы. А пока вот только я.
   – Не званный гость он не так приятен, особенно вечером, но выбирать не из кого. Вы к кому? – хотя понимала, что не к ней.
   – Оля, дома? – спросил он вместо ответа.
   – Дома, – ответила Юля, – а вы приглашены?
   Он замялся: – Нет.
   – Тоже не страшно. В нашем возрасте уже не приходится сильно привередничать при виде мужчины с букетом на пороге. Это лучше, чем никто.
   Она посторонилась. Он вошел и положил букет на столик в прихожей, снял плащ и вопросительно посмотрел на нее.
   – Вон туда, – указала она ему на комнату, где в ожидании осталась Ольга. Юля с интересом разглядывала незнакомца, пытаясь понять, кто он такой для Ольги.
   Мужчина, взяв букет, пошел по направлению к комнате, Юля за ним. Войдя, он увидел Ольгу, стоящую спиной к окну в ожидании гостя, которого не ждала, а Юля, остановилась за спиной мужчины и внимательно смотрела на подругу.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация