А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "По дороге к Храму" (страница 1)

   Владимир Дурягин
   По дороге к Храму

   © В. Дурягин 2013
   © ООО «Написано пером», 2013

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
   Эх, Русь моя, Россия!
   Есть всё: и газ, и нефть, и медь…
   Никто тебя не любит,
   Но все хотят иметь.
Автор

   Часть 1
   Третий лишний

   Глава 1

   С трудом отыскав, брошенный в черничнике чемодан, Григорий с туго набитым спелыми ягодами желудком, выбрался на убегающую вдоль насыпи, вытоптанную до черноты тропинку и, прикрыв глаза от ослепительных солнечных лучей широким козырьком бейсболки, уверенно зашагал в сторону посёлка, откуда доносился весёлый шум детворы.
   Появившиеся из-за кустарника белые столбики переезда, определяли направление на главную поселковую улицу. У самого переезда, из земли торчал огромный с плоским верхом камень, предлагая присесть передохнуть но, покосившись на него, путник прошёл мимо. Очутившись на деревянном тротуаре, ведущем вдоль невысокого заборчика, Григорий прибавил шагу. За забором ровным рядом стояли брусчатые двухквартирные домики, крытые шифером. За ними, ближе к лесу, усердно тарахтел бульдозер, расчищавший место под новые участки. Потому горячий воздух был насыщен запахом солярки, и прелой земли.
   Перед самым носом Григория, неожиданно шумно, на забор взгромоздился большой белый петух, с ярко-красным подбородком и с таким же гребнем, свисавшим на бок, словно чуб донского казака. Петух оглядел остановившегося перед ним молодого человека, широко размахнув крылья, громко пропел, попутно отвешивая низкий поклон. Так же неожиданно из-за куста спелой черемухи появилась очаровательная девушка с лейкой в руке. Она подошла к забору, где находилась глубокая ванна и зачерпнула воды. Петух прокукарекал ещё раз. Девушка разогнувшись, вопросительно улыбнулась очарованному истукану, сразив того голубизной большущих глаз. Умом Григорий понимал, что нужно хотя бы что-нибудь сказать, но в горле пересохло, поэтому он сипло произнёс, кивая на петуха:
   – П-поёт…
   – На то он, и, петух. А, вы к кому?
   – Я?.. К вам…
   – Ко мне? – снова улыбнулась девушка, и Григорий почувствовал, как от самого загривка по позвоночнику, прокатилась крупная капля пота, предвещавшая что-то великое неизбежное, доселе ему не ведомое.
   – То есть… сюда, по направлению. В-вот… Можно я… попью? – совсем растерявшись, он кивнул на воду в ванне. Девушка оглядела его с нескрываемым любопытством.
   – Думаю, домашний квас будет намного приятней. Я сейчас…
   Григорию стало ещё жарче, когда разглядел зеленовато-мутное содержимое емкости, из которой он только, что хотел утолить жажду.
   – Вот, дурак! – Произнёс он вслух, на что петух утвердительно прокукарекал снова, слетел с забора, и деловито направился к своему гарему.
   Григорий был уже сравнительно не близко, когда ему вынесли кружку доброго домашнего кваса.
   – «Странный какой-то…» – Подумала девушка ему вслед, не замечая, как тонкая янтарная струя стекает через край.
   В конторе Григория приняли радушно. Оформили мастером на железнодорожную ветку, что тянулась от завода до станции, протяжённостью в четыре километра. А так же, молодому специалисту, выделили отдельную комнату в общежитии, расположенном в центре посёлка, рядом с сосновой рощицей, за которой находился дом той самой девушки, тронувшей сегодня его душу и сердце.
   Поселившись в одной из маленьких комнат, он прилег на одиноко стоявшую в переднем углу койку, прямо поверх одеяла, не снимая ботинок с уставших ног…
   … Проснулся от непонятного шума, доносившегося из коридора. Хотя в ушах стоял сплошной комариный писк, он отчетливо слышал испуганный женский голос:
   – Дай ты ему! Не обеднеешь! Ведь, взаправду пырнет…
   Протирая глаза, Григорий вышел в коридор, и опешил от увиденной картины: у стены стояла кастелянша, выдававшая ему днём спальные принадлежности, а рядом с ней, цепко держа за руку, приставив перочинный нож к её пышной груди, покачивался пьяный мужчина. В сторонке шептались немногочисленные соседи. Григория от этого зрелища передёрнуло… Неожиданно для себя самого, он ринулся к хулигану и стиснутыми в замок обеими кулаками, нанёс тому сильный удар в подбородок. Выронив нож, тот рухнул задом на край скамейки, опрокинув на себя ведро с холодной водой, стоявшее на другом краю.
   – Вона, участковый идет! Вызвал кто-то. – Выкрикнула одна из женщин.
   – О-о-ой! – Взвыла кастелянша. – Посодют теперь!.. Вы хоть не говорите про ножик-то. Посодют, ведь, дурака-а!.. – слёзно взмолилась кастелянша, обращаясь к Григорию.
   Поверженный муж, силясь подняться с мокрого пола, скрипел зубами.
   – В чём дело?! – Громогласно спросил участковый. – Опять в ножички играем?
   Григорий, сам не понимая, зачем это делает, незаметно носком ботинка, протолкнул валявшийся на полу складень под дверь кладовки. Он, поражённый натурой этой глупой бабы, которую только что чуть не зарезали, молча, прошёл мимо участкового, уставившихся на него соседей и вышел на улицу, где стоял весёлый комариный звон.
   Солнце только-только спряталось за горизонт. В небе зазолотились пушистые облака. С реки, что была неподалёку от посёлка, слышалась перекличка судов. Оттуда потягивало сыростью и прохладой.
   – «Уйти от греха, пока разберутся…». – Подумал Григорий, неторопливо направляясь на звук пароходного гудка.
   Миновав низинку, по брошенным кем-то скользким жердям, он перепрыгнул мелкий журчащий ручеёк и по тропинке вышел на берег, где над небольшим обрывом росли приземистые сосны-старушки. Рядом с ними лежала опрокинутая вверх дном, новая рыбацкая лодка, сработанная из обрезной доски, но пока ещё не проконопаченная и не смолёная. За соснами, среди зарослей ив, виднелись брошенные догнивать старые плоскодонки и баркасы.
   Григорий подошёл к краю обрыва. Взирая на широкий речной простор, с удовольствием потянулся, расправляя молодые застоявшиеся суставы.
   Широко, полноводно протекала река Сужа. На фарватере упорно тарахтел тихоходный буксир, тянувший за собой невероятно длинный плот, держа направление под железнодорожный мост, где из-за высокой насыпи виднелся золотистый церковный купол, с чуть покосившимся узорчатым крестом. По правую руку чернел остров, похожий на большой военный корабль, бросивший якорь у самой середины реки.
   Спустившись к воде по более пологому месту, он присел на выброшенное большой волной, уже успевшее подсохнуть толстое бревно. Григорий глубоко о чем-то задумался, устремляя взгляд навстречу набегавшим волнам, гонимым свежим летним ветерком.

   Глава 2

   Ветер ласкал его волосы, шумел в ушах. Всё вокруг было величественно и романтично: там, где он вырос и учился, такой широкой реки не было…
   – Глухой, что ли? – на плечо Григория легла, чья-то тяжёлая ладонь. От неожиданности он вскочил с бревна и обернулся. Отступил шаг назад, не замечая, как волна лижет его ботинки. Перед ним стояли двое в чёрных спецовках, с нашитыми номерами на нагрудных карманах. На их плечах громоздились ядрёные берёзовые колы, предназначенные, отнюдь, не для борьбы с комарами.
   – Ты из воды-то выдь, – оскалил щербатый рот низкорослый с бледным лицом незнакомец, – простудишься ненароком, а нам за тебя еще срок накинут. Ну, чего струхнул? Неужто мы такие страшные?
   Григорий, молча, вышел из воды, настороженно поглядывая на странных мужиков. Другой, на вид постарше и лицом покруглей, тяжело вздохнул, присел на бревно, положив кол рядом с собой.
   – Слышь, начальник?.. – обратился он к Григорию.
   – Я – не начальник. – Робко поправил тот.
   – Так будешь им. У тебя печать с диплома на лбу просвечивает. – Усмехнулся круглолицый. – Папироски не найдется?
   – Н-нет… вот. – Похлопал себя по карманам Григорий. – Дома забыл… – О том, что никогда не курил, признаться не решился. Присел на бревно и тот, щербатый.
   – Надоела, вишь, махра-то. – Пояснил он. Но, всё равно достал кисет, ловко свернул «козью ножку». Прикурил, несколько раз глубоко вдохнул едкий дым и передал цигарку своему товарищу.
   – Да ты присаживайся, начальник. В ногах, как и повсюду, правды нет.
   – Ничего, потопчусь. – Ответил Григорий, для чего-то цвыркнув слюну сквозь зубы.
   – Тоже верно. Сесть всегда успеешь. – Ухмыльнулся щербатый и миролюбиво передал смрадно чадившую цигарку Григорию. Тот, на всякий случай подобно им, глубоко затянулся и… сразу же об этом пожалел – вырвавшийся из груди кашель, казалось, разорвет её на части.
   – Говорю, что хреновая в нашем ларьке махра… – круглолицый, поднявшись с бревна, шагнул к Григорию и похлопал его по спине, – пополам с опилками. А, как теперь на воле, жратвы хватает?
   – Да, хватает. – Поняв, что никакого зла ему причинить не желают, Григорий осмелился спросить. – Сами-то откуда будете?
   – Из тех самых ворот, откуда весь народ. – Съязвил щербатый.
   – Зачем хамишь, Хилый? – одёрнул того круглолицый. – Буксир видишь? Нам работу тянет.
   – А вы, значит, от нее сбежали?
   – Скажешь тоже. Зачем бежать? Нам по году осталось… Бегут те, у кого дело, какое не терпит отлагательств, либо «петухи». А мы сейчас в поиске. Улетел один «гребень»… Случаем не встречал, в такой же робе?
   – Нет, не встречал.
   – Слышь, Лорд? Лодка, вроде… – зашептал Хилый.
   Было видно, как от острова-корабля, отчалила лодка. Белые весла с каждым взмахом, мелькали над темной водой. С её приближением послышался скрип расхлябанных уключин и теперь можно было различить две фигуры, находящиеся в лодке.
   – Не то. – Промолвил Лорд. – Голубый отсюда бы грёб, а не сюда.
   Когда лодка подплыла совсем близко, Хилый оскалил свои редкие зубы:
   – Эх-хэ-хэ! Кобель сучку возил на случку. А-ах, какая! Так бы и чмокнул, а Лорд?!
   – Прикрой пасть. Голубого поймаем, тогда и чмокай, сколько захочешь.
   Они перебрасывались своими погаными словечками, словно были одни в своей камере, что довело Григория до негодования. Он уже раскрыл, было, рот, чтобы выразить устный протест в адрес товарищей уголовников, но внезапно перед глазами, будто сверкнула молния – из лодки вышла та самая девушка и, не обращая никакого внимания на посторонних, стала неторопливо подниматься по тропинке, ведущей в поселок. Её друг, привязал лодку к плавучему, из брёвен, причалу и, проходя мимо, громко спросил:
   – Чего кукуем? Опять кто-то ноги сделал?..
   – Не опять, а снова. – Продолжая скалиться, крикнул в ответ Хилый.
   Григорий старался не смотреть ей вслед, но не мог. Он видел как тот, догнав девушку, накинул ей на плечи свой пиджак и, наклонив голову к её уху, говорил, наверное, что-то ласковое и нежное…
   Они почти скрылись за бугром, когда девушка оглянулась, словно полоснув ножом по сердцу Григория.
   – Кто – это с ней? – незнакомым себе самому голосом, спросил он, почувствовав, как жар ударил в голову.
   – Это? Кумовёнок. Кума нашего выкидыш. Я его ещё во-о-от таким щенком помню. – Хилый показал ребром ладони на уровне ширинки. – А теперь видал, какой вымахал?
   – И у него, наверное… – хихикнул Лорд.
   – Да ты-то чего психуешь? Не твою ли телку увели? Э-эх, на-ча-льник! – Заржал Хилый.
   – Жало бы твое поганое вырвать! – Гневно произнес Григорий. – Баран стриженный…
   – Фью-ить! – Присвистнул Хилый. – Эк-кие мы невежды!.. – Набычась, он шагнул, было в сторону Григория, но был пойман Лордом за полу. – А, чего он лается, фраер косматый!?
   Григорий даже не обратил внимания, когда вскипел Хилый, что для него могло закончиться плачевно, если бы не авторитетное решение Лорда.
   В подавленном настроении, он побрел к посёлку, в сумраке натыкаясь на кочки и, оступаясь мимо жердей в прохладную липкую грязь.
   – Не посёлок, а «Кагальник» какой-то! – Бормотал он про себя. – Сегодня с ножом, да с дубинами, а завтра?! Подумать хорошенько, да сваливать отсель, пока не поздно!
   Утром нового дня, молодой специалист, имел уже иное мнение. Проворочавшись всю ночь в постели, взвешивая все «за» и «против», Григорий только под утро провалился в глубокий сон. Во сне ему посчастливилось встретиться с той самой девушкой и даже говорить с ней, держа ее ладонь в своей. Прогуливаясь по солнечному песчаному берегу острова – корабля, он узнал её имя – Тоня…
   …Свой первый выход на работу, мастер проспал на целый час. Путаясь в штанинах, он всё ещё находился под впечатлением сновидения. Кое-как, одевшись и, взглянув на часы, он выскочил на улицу, словно таракан из шифоньера, вынесенного на мороз. До конторки, где базировался железнодорожный цех, ходу, было минут двадцать. Григорий добрался за десять. И, как бы он не торопился, народ уже находился на своих рабочих местах. Пришлось ещё с километр протопать пешком, до места, где велись ремонтные работы. Так что с коллективом пришлось знакомиться, как говорится: «по ходу пьесы».
   Уже к полудню из разговоров, он знал почти всё, что происходит в посёлке, а так же за его пределами: оказалось, что бригадир с табельщицей взяли отгулы и укатили в город, подавать заявление в ЗАГС и на работе будут только завтра с утра. А, сбежавшего из лагеря заключенного теперь вряд ли поймают, потому что за это время можно уйти «ой, как далеко!». Но самое главное, беспокоившее его весь день то, что табельщицу звали Тоня. У Григория не вызывало сомнений, что это и была та самая девушка…
   В конце смены он решил пройтись по вверенному ему участку, чтобы хоть как-то загладить своё утреннее опоздание, да и войти в посёлок от переезда – может быть ОНА, уже вернулась из города, и теперь, как тогда, поливает огород?..
   Ещё издалека Григорий заприметил её сидящей на ступеньках высокого крылечка. Он, неровно дыша, с сердцем готовым выскочить и лететь к ней впереди его самого, приблизился к её дому. Но почему-то вместо девушки на крылечке в довольно странной позе, сидела бабушка. Её морщинистая с выпуклыми венами рука, вяло тискала левую грудь. Широко раскрытым ртом она жадно ловила воздух.
   – Вам плохо? – громко спросил Григорий, почувствовав недоброе.
   – Там… таблетки, на подоконнике… – с трудом произнесла она, кивнув на входную дверь квартиры.
   Григорий мгновенно принёс валидол и сам заложил таблетку больной под язык. Пока старушка понемногу приходила в себя он, выполняя свою миссию до конца, послал юного бездельника, катавшегося на велосипеде, за местной фельдшерицей, настрого наказав без нее не возвращаться.
   По прибытию медицинского работника, Григорий вежливо со всеми попрощался и отбыл в направлении своего жилища. Хотя, только что спас человеческую жизнь, он чувствовал себя пассажиром, отставшим от поезда дальнего следования.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация