А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Петралаши, или Смешная книжка для отдыха" (страница 8)

   Петралаш шестнадцатый. Несуны

   Другим, не менее зловредным порождением советской эпохи были, так называемые, «несуны». Причем, признанные и возведенные в ранг чуть ли не «само собой разумеющегося» с самой высокой трибуны тогдашним Генсеком, Леонидом Ильичем Брежневым.
   Хорошо помню, как мучила меня совесть, когда я первый раз в жизни вынес с завода полный карман шурупов. Целых три дня жена не могла никак сбить у меня высокую температуру. Но прошло немного времени, и я уже болел, если не приносил домой, ни одного «шурупа». Нести все, и вся – становилось уже почти нормой жизни. Причем, на всех уровнях. Естественно, чем выше был уровень, тем богаче был «улов».
   Какие только ухищрения не придумывал народ, чтобы суметь незаметно от охранников вынести со своего предприятия ту, или иную продукцию. Между ног привязывали грелки со спиртом, под одеждой обматывали себя колбасой, веревками, шпагатом, в зависимости того, что было нужно вынести. Более крупные вещи перекидывали через заборы.
   «Притчей во языцах» была в те времена байка о том, как на одном из мясокомбинатов, провезли мимо проходной целую свиную тушу. Очень просто: надели на эту тушу генеральский полушубок, как можно глубже надвинули на свинячье рыло каракулевую папаху, посадили на заднее сиденье – и вперед. Охранник даже честь отдал, когда мимо него проезжали. Говорят, еще и пробурчал: мол, генерал, а «набрался», как свинья.
   Это – байка. Но каждый из нас, кто, то время успел «захватить», не один раз, наверное, был свидетелем того, насколько изобретателен наш народ, когда нужно было усыпить бдительность охранников на проходной. А может и самому приходилось быть в качестве такого «изобретателя».
   Об одном подобном изобретательстве и хочу рассказать.
   Завод особой секретности. Режимное предприятие. «Мышь – не проползет», «муха – не пролетит» мимо охранников.
   Красили как-то металлическую ограду на территории завода. «Сердце кровью обливается»: краска высшего качества, и – на забор!
   – Мне бы, хотя бы – трехлитровую баночку… такой краски на гараж! – Причитает один, из красящих.
   – В чем проблема? – Другой спрашивает. «Изобретатель».
   – Как же я целую трехлитровую банку краски мимо охраны пронесу? Это ж тебе: не болты в карманы сунуть, и не рулон шпагата вокруг себя обмотать. – Сокрушается первый.
   – А давай, на спор: я не одну – две, трехлитровые банки краски тебе вынесу, а охранник мне ничего не скажет. Мало того, еще и поможет мне. – Хитро ухмыляется «изобретатель». Литр водки поставишь, если вынесу?
   – А если «заловишься», ставишь – два литра? – Довольный таким оборотом дела, парировал в ответ первый спорящий. Еще бы: появляется возможность за два пузыря водки… приобрести шесть литров высококачественной краски! Халява!
   На том и порешили. Свидетели, среди которых был и я, «разбили» руки спорящих, и на следующий же день «изобретатель» показал «класс»!
   С нескольких сторон к заводу подходила железная дорога. Одна, из линий, почти сразу же за забором уходила за поворот и терялась в густых зарослях терновника. Въезд на завод закрывался с этой стороны решетчатыми воротами с колючей проволокой наверху и шлагбаумом. Рядом – будка с вооруженным охранником. И шлагбаум, и эти ворота открывались охранником очень редко. По этой линии вагоны подавались на завод, от силы – пять, шесть раз в год. Но, как и все на заводе, хозяйство это содержалось в надлежащем состоянии.
   Наш «изобретатель» налил намного больше, чем полведра краски, вооружился кистью, рулеткой, кусочком мела и отправился «вдоль по шпалам». Как отправился?
   Во-первых, вошел в зону видимости охранника. Нарисовал краской на одной из шпал какую-то фигуру и начал от нее измерения. Отошел от этого места несколько метров в сторону ворот, отмерил расстояние рулеткой, нарисовал кружочек, поднес ведро с краской и аккуратно закрасил этот кружочек. Потом, от центра этого кружочка отмерил несколько метров рулеткой, снова кружочек нарисовал, закрасил его. И так – ближе и ближе, к воротам.
   Охранник, от нечего делать, внимательно наблюдает за этим процессом. Тот – все ближе со своими кружочками.
   – Чего, смотришь? Давай, открывай ворота. – Обратился «изобретатель» к охраннику. – Мне еще во-он сколько пройти надо! – Махнул рукой неопределенно, куда-то за терновники.
   Охранник, естественно, открыл ему ворота и даже – шлагбаум. И пока тот возился с рулеткой и рисовал очередной кружочек, уже за забором, даже поднес ему ведро с краской.
   Вскоре наш «изобретатель» скрылся за поворотом. Там, в терновниках, отыскал заранее приготовленные две трехлитровые банки с крышками, залил их доверху краской и почти три часа курил, убивая время. Полпачки сигарет пришлось выкурить, изнывая от безделья. Но это, как говориться, уже издержки. Главное: спор был выигран.
   Потом вернулся к воротам. Охранник впустил его, заметив, правда:
   – Ты что, сто километров ходил? Полведра краски истратил?
   На что «изобретатель» невозмутимо ответил:
   – Да, блин, в одном месте запнулся «об рельсу», пролил больше половины. Да, ничего страшного. Хватило и ладно. А меня, че? Слишком долго не было?
   – Да, часа три, пожалуй. Ну, давай, давай, проходи. У меня скоро – смена.
   На этом их диалог закончился.
   …А на гаражах в этот вечер долго не смолкал, дружный и здоровый, хмельной и веселый, мужской смех.
   И было бы очень весело и сейчас, если б не становилось грустно. Грустно от того, что подобные явления, среди многих прочих других, мешали строить нам сначала коммунизм, потом социализм, а сейчас
   И если на низших уровнях с появлением частной собственности с этим злом хоть как-то удается справиться – еще бы: за обычную шоколадку и убить могут, а не убьют, все равно срок «схлопотать» можно – то на высоких уровнях государство ничего не может с ним поделать. И дай любому «низшему» «высокие» возможности, будет – то же самое. Потому что, самое большее, чем рискуют, «несуны» высокого ранга – отставкой. Ну, еще разница в том, что на низших уровнях, конкретно – государство, от «несунов», в принципе, сейчас не страдает. Частная, ведь собственность. А вот, на высоких уровнях…
   Из государственной казны НЕСУТВЕЗУТ, причем, эшелонами) уже не сотни тысяч и даже не миллионы, а уже – на миллиарды идет исчисление! В изворотливости и изобретательстве современным «несунам» советские граждане могут позавидовать.
   А чего бояться «высоким» несунам? Это в советские времена: за хищения в особо крупных размерах – расстрел с конфискацией. А сейчас – капитализм. Сейчас за это, просто – отставка. Самое главное – без конфискации. И живут себе «отставные» «за границами», и «в ус не дуют».
   Так что, не получится сейчас – и капитализм построить. Тогда надо было его строить, когда еще совесть у людей болеть могла. А сейчас…

   Петралаш семнадцатый. Водка – лодка

   Ладно, хватит о «высоких материях». Расскажу лучше о казусе, который, однажды, произошел со мной из-за тугоухости. С рождения мне «мишка на ухо наступил». Получилось с этим казусом не хуже, как в том анекдоте про глухих:
   – Ты, куда идешь? В баню?
   – Да, нет. Я – в баню.
   – А-а. А я думал, ты – в баню. Пошли бы вместе.
   Примерно, то же самое и в моем случае получилось.
   Поехали мы как-то всей семьей на рыбалку. Совсем недалеко: чуть больше ста километров от поселка. На «Ямы», как у нас про это место говорили.
   Ближе к осени на «Ямах», кроме щук ничего не водилось. И было их столько, что они, голодные, образно говоря: «сами на берег выпрыгивали». Поэтому, кроме нас, поселковых, заезжали сюда иногда и рыбаки издалека. «Залетные», – как про них говорили.
   Поехали мы, естественно, с ночевкой. На ночь жена с детьми расположилась в импровизированной марлевой «палатке», притороченной к моему «Запорожцу», а я начал укладываться в самом «Запорожце».
   И только вроде уложился, подходят два рыбака «залетных».
   – Мужик, вылезай из машины, поговорить надо. – Постучал мне в стекло один, из них.
   Прихватив на всякий случай монтировку, выхожу.
   – Да, оставь ты свою монтировку, никто тебя грабить не собирается. У нас – дело к тебе. – Успокоил меня другой.
   – У тебя лодка есть? – Спрашивает первый, дружески хлопнув по плечу.
   …А мне слышится: «У тебя водка есть?» Соответственно, отвечаю:
   – Да, есть немного. Совсем чуть-чуть!
   А он смотрит на меня… как-то, недоуменно. Меня и понесло оправдываться:
   – С утра был пузырь. Я днем пару раз приложился. Да вечером – под щучью ушицу. Ну, осталось там, грамм 150. Делить на троих? Смысла нет. А мне «с утречка» – самый раз.
   Переглянулись мужики. Молча, смотрят друг на друга. А наша «импровизированная палатка» «ходуном ходит». Вроде, как трясется. И голос жены, похожий на еле сдерживаемый смех:
   – Да, нету! Нет, у нас ничего…
   И еще, пуще палатка «ходуном заходила».
   – Так значит: нет, у тебя лодки? (А мне слышится – «водки») – Снова медленно переспросил меня второй «залетный», видимо, старший. – Н-ну, тогда ладно. Мы пошли.
   – И-эх! Стойте… черт с ней, с этой водкой, вернее, с ее остатками. – Удержал я их. – Ладно. Поделюсь. А то будете потом, всем рассказывать: какие мы, местные – люди жадные. Давайте уж, допьем, что есть.
   Те переглянулись опять. Но не ушли. Халява, же! Сама в рот просится!
   Я достал из бардачка стаканчики, разлил все до капельки. Молча, чокнулись, молча, выпили.
   – Спасибо, мужик. – По очереди пожали они мне руку и удалились.
   И только их тени растворились в сумерках, «палатка» сразу в четыре голоса – один женский и три детских – «разразились хохотом». Все четверо, они буквально катались по земле от смеха. Наконец, вдоволь насмеявшись, почти со стоном, жена еле смогла вымолвить:
   – Что у тебя эти мужики спрашивали?
   – Как, что? Водку, – твечаю.
   – Какую водку? Какую водку? Лодку они спрашивали! Лодку!
   – Фу, ты – блин!
   …Я «прокрутил пленку назад». Но уже не с «водкой», а с «лодкой». Вспомнил сначала недоуменные, а потом, после халявы, довольные лица «залетных» рыбаков, и тоже рассмеялся.

   Петралаш восемнадцатый. Сотка для глухонемых

   А вообще, из-за «мишки», что мне «на ухо наступил», в моей жизни было, очень много комичных случаев. Но вот один, из них был – «Ваще!..», как сейчас говорят. Только за это «мишке», который «на ухо наступил», можно памятник поставить! Ведь, благодаря этому случаю и китайской предприимчивости, новое изобретение появилось!
   Но… все по порядку. Мобильная связь, сотовые телефоны, или как здесь говорят, «сотки», в Средней Азии появились значительно позже, чем в России. А лично у меня – еще позже. Я тогда, как раз, с «Москвича» на «Жигуленка» «пересел». Приобрела как-то себе моя старшая дочь новый мобильник, более современный. А мне «в наследство» достался от нее еще тот, допотопный – «кирпич», как тогда его называли.
   Виброзвонка у этого телефона не было вообще, звук слабый, скрипучий, и сам звонок – еле слышно. Как раз – «для меня». Чистое «издевательство». В машине, когда мотор работал, я его вообще не слышал. Поэтому моя «мобильная» связь была, как бы, односторонняя. Я периодически просматривал функцию: «пропущенные звонки», и если таковые были, звонил сам.
   Не знаю, как сейчас, но тогда вся Средняя Азия была буквально завалена дешевым китайским товаром. И товар этот всегда имел какой-то свой, специфический ядовитый запах. Воняло все: обувь, одежда, детские игрушки… Что б вы не купили, всегда можно было отличить: китайский это товар, или не китайский. По запаху. Только со временем этот запах постепенно «улетучивался».
   Купила мне жена китайскую куртку. Когда я ее только надел, в машине было – «хоть нос затыкай». Особенно в первый день. Хоть и прохладно было, приходилось ездить с приоткрытыми форточками. Это – ездить. А стоять, часами ждать клиентов, конечно же, далеко не тепло! Форточки поэтому, пока не было клиентов, были в машине закрытыми. И если кто садился в машину, вместо «здравствуйте», в мой адрес сразу же сыпались вопросы по поводу запаха.
   Правда, если садились те клиенты, которые постоянные, таких вопросов было меньше. Так как, они сразу обращали внимание на мою китайскую обнову, и разговор сразу начинался про китайцев, про китайский товар.
   А перед людьми незнакомыми приходилось постоянно оправдываться. Мол, сами же видите: куртка – китайская, из-за нее и запах в салоне. Два-три дня, еще придется с этим мириться. Уж, извините. И настолько я привык к подобному, что отвечал всем почти машинально.
   …В этот раз началось все точно также. Сели ко мне на заднее сиденье две девушки молоденькие, и сразу же носики свои «скурносили»:
   – Фу, наверное, вещь, какую-то китайскую приобрели?
   И в этот же момент, оказывается, зазвонил мой мобильник. Но я машину уже завел – не слышу. Ноль – внимания на звонок. А «медведь»-то, по девчачьим ушам «не топтался». Они звонок слышат. Одна, из них потянула меня за куртку и говорит:
   – У вас сотка звонит.
   – Ну, и что. – Отвечаю. – Она же, китайская. Потому и… воняет. Сами же говорите: какая-то вещь, китайская.
   Я ведь думаю, что девушка про запах, да про куртку спрашивает. Если за нее потянула. Носы-то свои, они из-за запаха этого, ядовитого и проклятого, сморщили.
   …А телефон звонит…
   Смотрю в зеркало заднего вида: переглянулись девчата. Эта, опять ко мне:
   – И что, если – китайская? Можно не отвечать?
   …А сотка звонит…
   – Я же вам ответил, – говорю, – воняет она, потому что китайская!
   …А сотка звонит…
   – Да, какая разница: китайская она, или японская! – Уже с раздражением теребит меня за плечо девушка. – Сколько можно! Звонит и звонит! Надоело! Вы: или отвечайте, или отключите ее, наконец!
   …И только тут, до меня начинает доходить весь смысл происходящего: совсем не из-за запаха весь этот «сыр-бор». А из-за «кирпича» моего, «долбанного».
   Но не признаваться же, мне перед ними в глухоте своей? Тем более, я еще и усугубил положение: звонок этот – который, ну, совершенно не слышал – с запахом увязал! (Каким образом телефонный звонок… может быть с запахом связан?!). Надо же теперь как-то выпутываться. Как-то реабилитировать себя перед молоденькими и симпатичными. Причем, желательно сделать это – как-то, красиво и незаметно.
   …Я демонстративно вытаскиваю из кармана свой, уже до хрипоты «назвонившийся» «кирпич» (теперь уже и я слышу звонок), выключаю его, и начинаю на уши красавицам «вешать лапшу»:
   – Телефон этот достался мне от одного клиента – китайца. Он им за дорогу со мной расплатился. И это – не простой телефон. Это – сотовый телефон для… глухонемых.
   Смотрю: мои клиентки рты от удивления раскрыли. Как это, телефон – для глухонемых?!
   – Они же ничего не слышат и не умеют разговаривать!? – Попыталась возразить одна.
   Меня и понесло:
   – А в этот аппарат специальный баллончик с газом вставляется. Когда телефон звонит, клапан срабатывает, и из баллончика испускается порция газа со специфическим запахом. Снова звонит, снова – порция запаха. А у глухонемых, ведь, все чувства обостренные. Нюх – не то, что у нас!
   – А дальше? Дальше? Это же – телефон! Как они… разговаривают? – Не унимаются девчата.
   – А они и не разговаривают вовсе. – Не растерялся я. – К ним «эсэмэски» приходят. Они в ответ, тоже «эсэмэски» отправляют.
   – А зачем тогда звонок нужен? Пусть бы и общались запахами. Да, и запах: можно было бы приятнее придумать, а не такой вонючий!
   – Да, вы уж извините меня за запах. Я просто забыл отключить его. Я же – не глухонемой. А баллончики с разными запахами бывают. Это, в моем телефоне – такой неприятный. – Продолжал я «растягивать лапшу».
   – И что? Вы тоже «эсэмэсками» общаетесь? Зачем же тогда телефон? Можно было бы просто пейджером обойтись?
   – Не-ет. – Не сдавался я. – Во-первых, пейджер – это, уже анахронизм. И операторов таких уже давно нет. Во-вторых, я этим телефоном пользуюсь, как обычным сотовым. Просто в этот раз – повторяю – режим звонка я оставил, а «глухонемой режим» забыл отключить. Вы уж, меня извините.
   – Да, ладно. Чего уж, там. – Примирительно улыбнулась мне другая девушка. – Однако, какие же все-таки китайцы – молодцы! На лету все схватывают! У нас обычная мобильная связь, толком, еще не распространилась, а они уже сотку – для глухонемых придумали!
   …Потом, я эту историю всем рассказывал. В том числе, и своим клиентам. Все от души смеялись. И многие, обычно, спрашивали у меня:
   – А девушки эти случайно не блондинками были?…
   Не стал смеяться только один из моих постоянных клиентов – китаец. Толи чувства юмора у человека совсем не было, толи обиделся за китайский запах, толи китайский юмор – какой-то особенный: слушал он меня очень внимательно и серьезно.
   А потом, на зиму, уехал в свой Китай. Через полгода, когда вернулся, сразу же после дружеских рукопожатий, как говорят – чуть ли не с порога – показывает он мне не совсем обычный сотовый телефон:
   – Вот, – говорит, – мои китайские товарищи изготовили – сотка для глухонемых! Работает по тому же принципу, о котором вы мне в прошлом году, в своей шутке, рассказывали.
   – Да, не шутка то была. Правда! – Возмутился я, слегка.
   – Это не важно. – Продолжает китаец, воодушевленно. – Важно то, что у меня этих аппаратов – очень много. У меня теперь, это – еще один дополнительный бизнес. – И дает мне несколько своих визиток. – Там, все написано. Если вам попадутся глухонемые клиенты, передайте им, пожалуйста. – И добавил. – С каждой сделки, два процента – ваши.
   Китаец, был бы – не китайцем, если бы предложил больше.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация