А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "На скамейке возле Нотр-Дам" (страница 8)

   С разочарованием она подумала, что вообще-то она совсем по-другому представляла себе утро в Париже. С другой стороны, а что ее, собственно, не устраивало? Лена задумалась и решила, что вообще-то ей и желать большего нечего – все хорошо. Валерий ушел от нее утром, она сейчас была свободна, здорова и не голодна. Настроение у нее улучшилось, она подошла к подножию Арки и решила перейти на блинный пятачок к Вечному огню, от которого как раз в это время расходились сгорбленные ветераны. Низенькие корейцы фотографировались на фоне центрального барельефа с «Марсельезой». Лена постояла в самом центре площадки и разглядела, как было написано в путеводителе, на строгой прямой улице с одного конца площадь Тюильри, а с другого – безумное чудище Дефанса. Но в душе ее не было ни восторга, которого она ожидала, ни нежности к Парижу.
   Она пошла от огня по кругу и стала внимательно, как прилежная ученица, осматривать боковые барельефы. Со стороны улицы Ваграм Ленино внимание привлекла надпись: «Аустерлиц». Ей сразу вспомнился вбитый в голову образ – тонкий и храбрый князь Андрей падает со знаменем в руке под высоким небом. На но барельефе арки было изображено совсем другое – победные лица французских солдат и под колесами пушек поверженные русские воины.
   Какая гадость! Лена пошла, но тут снова зазвонил из сумки ее телефон.
   – Ты перезвонила Мари? – теперь уже без всякого приветствия переспросил жених.
   – Еще не успела.
   – А что ты делаешь? – В его голосе было и удивление, и неудовольствие, что его просьба-приказ были до сих пор не выполнены.
   – Я вот тут смотрю, как наших под Аустерлицем отколошматили, – с каким-то непонятным злорадством вдруг сказала Лена.
   – Ты, собственно, где? – спросил Валерий.
   – У Триумфальной арки, – голос Лены был наполнен одновременно и иронией и торжеством. Мол, я не просто не позвонила, я делом занимаюсь, достопримечательности осматриваю.
   – Ну, позвони, пожалуйста, – уже миролюбиво-просительно повторил жених.
   – Ладно, позвоню, – сказала Лена уже своим обычным голосом и, действительно, уйдя с исторического места, чтобы связь была нормальной, перезвонила Мари и пошла, куда глаза глядят.
   Как оказалось через самое короткое время, Ленкины глаза незримо глядели в мою сторону. И как это часто бывает, когда что-то не ищешь, это что-то находится само собой. В данном случае этим чем-то была для Ленки я. И это объяснить просто: оказавшись без мужчины, женщина ищет подругу – надо и выговориться, и выплакаться. И хоть я подругой для Ленки не была, здесь, в Париже, я невольно оказалась для нее самым близким человеком. Не к Мари же, которую она почти не знала, ей было идти со своей печалью?
   А попалась я Ленке на глаза, потому что, наугад углубившись от набережной в какой-то переулок, внезапно снова попала на место, показавшееся мне знакомым. Передо мной снова была церковь, очень похожая на ту, перед которой стояли мы с моим другом. И я выпялилась на нее, как баран на новые ворота. И угол этого сооружения был практически таким же, как тот, что я обнаружила в начале своего сегодняшнего пути. Я сообразила: здания были похожи. Вернее, они были типичны. В башке у меня заныло, закрутилось, зажглось и поплыло разноцветными пятнами: вот серый камень углов, вот яркие пятна травы и темные пирамиды туй. Так все же – которая из них? Та или эта? Я подошла ближе к фасаду. Какой-то мужчина, поглощенный своими мыслями, остановился перед закрытыми высокими дверями рядом со мной.
   Я спросила его на плохом английском:
   – Что это за церковь?
   – Американский кафедральный собор, – ответил он с неудовольствием. Верхом неприличия с моей стороны было спрашивать его о чем-то в то время, когда он, согласно своей протестантской вере, собирался общаться с Богом напрямую.
   Значит, именно рядом с этим зданием мы стояли тогда с моим другом, а не с тем, которое двадцать минут назад вызвало у меня такую бурю воспоминаний. Я прошла за угол и прислонилась лбом к каменной стене. Теперь моя душа, истощившись у предыдущего здания, была пуста. Я не могла исторгнуть из нее ни крупинки чувства. Мой рот скривился в презрительной усмешке над самой собой. Я ошиблась, я опять ошиблась!
   Я вздохнула и повернулась к стене спиной. Передо мной открылось прекрасное синее небо.
   – Я ошиблась, – сказала я себе. – Но это по крайней мере означает, что с головой у меня все в порядке. Приняла одно здание за другое. Ну и что? Они похожи. В целом ничего плохого в этом нет. Наоборот, нашлось логичное объяснение тому, что я заблудилась на набережной.
   Я огляделась – вон и проулок, где было кафе, куда мы зашли тогда. Но мне почему-то не захотелось в него зайти снова. Я просто прошла мимо и заглянула внутрь. Кажется, тогда мы сидели за столиком у окна, но теперь я ничего не почувствовала. Видимо, на вчерашней козетке вылилась большая часть моих слез. Но нет, козетка здесь была ни при чем. Что-то во мне сломалось сегодня. Как раз возле церкви. Я без конца перетирала одну только мысль – когда я была настоящей? До НЕГО или с НИМ? И мне казалось, я никогда этого не пойму.
   Машинально я шла и шла, пока не открылся мне перекресток широких и элегантных улиц. Блестящие машины катились передо мной в четырех направлениях. Прохожих заметно прибавилось. Обнявшиеся парочки ворковали, продвигаясь по пути удовольствий. Мотоциклисты катили на своих «тачках» в разноцветных блестящих шлемах. Кипела жизнь. И я подумала одновременно с сожалением, но вместе с тем и с гордостью, что не хочу участвовать в ней, хочу находиться выше ее простых радостей, наблюдать за жизнью как бы издалека, не отрываясь от нее окончательно и навсегда. Я закрыла глаза и попыталась напрячься изо всех сил, желая ощутить того, незримого, с кем ходила здесь много лет назад. Я все еще помнила почти каждое его слово, но ощущение, что он сейчас находится рядом со мной, подобное тому, что я испытывала вчера в автобусе или в гостиничном номере, все не приходило. Какая-то женщина, случайно оказавшаяся рядом со мной, бегло взглянула на меня и остановилась:
   – Вам помочь?
   – Нет, нет. – Она смотрела на меня с сомнением. В знак благодарности и того, что я вполне адекватна, я помахала ей рукой. Она пошла, еще несколько раз оглянувшись в мою сторону. Я тоже пошла за ней, без цели.
   И вдруг сбоку послышался знакомый голос:
   – Привет! – Энтузиазма в этом возгласе не было. Я повернула голову. Передо мной стояла Лена.
   Если бы она кинулась ко мне с объятиями или стала тормошить меня и спрашивать, что я здесь делаю, и удивляться, что, мол, надо же вот так, не сговариваясь, вдруг встретиться не где-нибудь, а в самом Париже, я послала бы ее куда подальше и ушла. Но Лена стояла передо мной молча и смотрела на меня так обыденно, будто мы с ней только что вышли из нашей рабочей комнаты в нашей московской фирме и через минуту встретились там же в буфете. И этот ее обыденный вид без радости в глазах при виде моей персоны вдруг странно подействовал на меня. В голове пронеслось: вот – Лена. Мы с ней какую-то часть жизни проводим сообща. Она не сделала мне ничего плохого. Вчера она возилась со мной весь вечер. Я не должна поворачиваться к ней спиной, если я – нормальный человек.
   И после этих правильных в принципе мыслей в моей голове не родилось ничего лучшего, кроме банальнейшего вопроса:
   – Ты что здесь делаешь?
   – Прогуливаюсь, – Лена слегка пожала плечами.
   Что-то неважный у нее был вид.
   – А где твой жених? – Я тут же вспомнила о Мари.
   – Уехал.
   Она не стала морочить мне голову, мол, я же тебе говорила, что Валерий будет очень занят и что ему надо готовиться к полетам и, собственно, поэтому я и пригласила тебя с собой и так далее, и так до бесконечности, как любят делать женщины, чтобы оправдать свое одиночество.
   – Куда ты теперь? – спросила я.
   Она пожала плечами:
   – Не знаю. Мне все равно.
   Я предложила:
   – Надо чего-нибудь пожрать.
   Вообще я не любительница выражений «жрать», «срать» и тому подобных, не говоря уже о матерных, но вот сейчас интуитивно я поняла, что употребленное мной «пожрать» вышло уместно и Ленку развеселило.
   – Чего-нибудь французского?
   Я засмеялась:
   – Давай! Слопаем с тобой по какому-нибудь фуа-гра! – Я даже забыла, что дома не ем и только пью кофе.
   – Ну, идем?
   – Идем! – Я взяла ее под руку. И вдруг мы обе, не сговариваясь, заскакали по тротуару, как две безумные козлицы, и захохотали так громко, что от нас шарахнулась парочка деликатных французских клошаров, не вовремя вылезших из-под моста. И нас «понесло». Мы дико хохотали и вели себя совершенно неприлично. Даже официант во время нашей шикарной трапезы поглядывал на нас с изумлением, но нам было плевать. После еды мы с ней еще долго бродили по Парижу. И когда наконец вернулись в гостиницу, ноги у нас гудели так, что мыслей в голове уже не осталось. Мы кинули жребий – кому из нас первой залечь в горячую ванну. Он выпал мне, и из ванной комнаты я слышала, как Лена разговаривала со своей теткой. Когда я вышла, Лена сказала:
   – А ты не хочешь поехать на авиашоу? Со мной поедет Маша. Я могла бы устроить билет и тебе.
   – Боже упаси!
   – Но что ты завтра будешь делать одна?
   Ленкино осунувшееся от усталости личико выражало раскаяние – как же, подруга (я поняла, что теперь она меня считала подругой) остается одна, когда они все вместе едут развлекаться!
   – Не переживай! Есть у меня чем заняться. Обойдусь без твоего Валерия.
   – Ты сердишься на оплеуху! Но пойми… – начала было Ленка.
   – Иди лучше в ванную. – А когда она вышла оттуда, я громко стала сопеть, чтобы она подумала, что я уже сплю. Но я не спала, а вспоминала, что я уехала на несколько дней отдохнуть, потому что ОН все равно прогнал меня в очередном приступе раздражения. Я уехала, а ОН умер. И никто даже не вспомнил обо мне из всех его приятелей, включая того, с кем он что-то делал в Париже, чтобы сообщить мне. И когда я вернулась, все уже было кончено. Он был похоронен по блату на престижном кладбище в окружении своих жен, детей от разных браков и деятелей искусства, хотя по заслугам не был достоин этого приятного пустяка. А я еще долго потом не могла поверить, что его больше нет, что мне не надо бежать к нему с кастрюлькой бульона в его комнатушку, которую он называл студией и в которой прятался от всех своих семейств. Мне не надо было больше навещать его в больнице, вызволять из милиции, потому что у него была слабость драться с представителями закона…
   Я могла наконец заняться собственной жизнью. Вот тут-то как раз и оказалось, что собственной жизни у меня нет.
* * *
   Наутро мы с Ленкой проспали самым позорным образом. Мари появилась у нас в комнате в половине седьмого утра, элегантная и невозмутимая. На ней был надет все тот же вчерашний светло-серый костюм с голубой косынкой, но сверху – ослепительно белый плащ. Примерно такой же был у меня, когда я в первый раз была с НИМ в Париже. За этот плащ я почему-то еще больше Мари невзлюбила. На Ленкином же стуле лежали приготовленные старые джинсы и теплый коричневый кардиган. Под него она собиралась напялить черную водолазку, а голову повязать своим любимым пестрым платком.
   «Ну и будет выглядеть в своем платке да в пуховом кардигане как московская курица!» – вдруг с досадой подумала я.
   Вообще-то, казалось бы, какое мне было дело до Ленки и до ее тетки? Собрались вместе ехать, ну и поезжайте! Но нет, необъяснима русская женская душа. Пока Мари аккуратно, чтобы не накапать на свой ослепительный плащ, пила предложенный мной кофе, а сама Ленка чистила зубы, я незаметно убрала с Ленкиного стула ее вязаное барахло и положила на ее черную водолазку свою короткую кожаную куртку – еще из тех времен, но так и не вышедшую из моды. Вот так-то будет лучше, прикинула я. В моей куртке с заклепками Ленкина молодость будет выигрышно оттенена сорокалетней элегантностью Мари.
   – Мы можем опоздать, – произнесла Мари, поглядев на свои маленькие часики на браслете-цепочке.
   – Ну, сам-то герой в это время уже будет возле своего самолета! Он не узнает о вашем опоздании, – сказала я и поинтересовалась: – Собачку-то с кем оставили? Не нагадит она снова у вас по всей квартире?
   Мари холодно на меня посмотрела и поставила чашку.
   – Мерси. Очень вкусный кофе.
   – Московский. Растет у нас на каждом углу прямо в банках.
   – Это вы о чем? – Улыбающаяся Ленка возникла из ванной комнаты, розовая от смущения. Сама пригласила тетку, и сама же опоздала.
   Мари взглянула на нее и не могла не улыбнуться – так наивно выглядела Ленка.
   – Ты ослепительно хороша, но собирайся же скорее! – Она достала из сумки солнечные очки и водрузила их себе на нос, будто боясь ослепнуть от Ленкиной молодости.
   – Я быстро! – Ленка, отвернувшись, надела лифчик и впрыгнула в водолазку. Я видела, что Мари сквозь свои черные очки смотрит на Лену, не может оторваться.
   Смотри, смотри. И почему я тогда сразу приняла Ленкину сторону, я до сих пор не знаю. Мари ведь не сделала ничего плохого, подумаешь, согласилась поехать на шоу? Ленка изо всех сил торопилась вползти в узкие по моде джинсы.
   – Глотни горяченького на дорогу. – Пока она закручивала волосы в пучок, собираясь спрятать их под косынку, я, прямо как мамка, наливала ей кофе. А когда увидела, что она сделала со своими волосами, ахнула: – Ты что, опупела прятать свою красоту? – Я сунула чашку с кофе ей в руки, и пока она глотала его, обжигаясь, перевязала на ней платок так, чтобы пушистая грива волос спускалась из-под него почти до пояса.
   – Спасибо, Таня! – Ленка, наверное, никогда в жизни не видела меня такой, как сегодня утром. Ну и пусть! Что уж у них там получится на этом их шоу – не мое дело. Но отдавать на растерзание неопытную Ленку этой французской мегере – так я теперь думала о Мари – было не в моих правилах.
   – Спасибо за кофе, и до свидания! – Мари тоже встала со стула и направилась к выходу. Ленка схватилась было за свой кардиган, но я его быстро перехватила.
   – Вот куртка. Бери! Будет тебе как раз впору. – Я накинула куртку Ленке на плечи.
   – Нет-нет! Зачем? – удивилась Лена. – Я пойду в своем!
   – Находишься еще в своем! – прошипела я. – Бери, не отказывайся! Я знаю, что говорю.
   Мари уже нетерпеливо постукивала пальчиком по косяку, но упрямая Ленка ни за что не хотела ехать в моей куртке. В этот момент и прозвенел мобильник.
   – Это Валера! А мы еще здесь! – испугалась она и машинально включила громкую связь.
   – Привет, вы уже едете? – Из телефона действительно звучал голос Валерия.
   – Да-да, мы едем, – залепетала Ленка. Я посмотрела на нее с иронией, как будто сама не была такой же.
   – Ты вместе с Машей? – уточнил он.
   – Конечно. – Ленка все-таки напялила на себя свой кардиган и теперь влезала в кроссовки.
   – Отлично! Вас будет встречать Серж Валли. А я уже не смогу увидеться с вами до полетов. – Он отключился.
   – Кто нас будет встречать? – вдруг разогнулась Лена.
   – Какой-то Серж Валли, если я правильно расслышала, – сказала я.
   Ленка посмотрела на меня чуть ли не с испугом и стала стягивать с себя кардиган. И потянула к себе мою кожаную куртку, которую я все еще держала в руках. Мари была уже в коридоре у лифта.
   – Вот так-то лучше. Слушайся старших! – попробовала я пошутить, но что-то в Ленкином взгляде меня остановило.
   – Ну, давай! Чтоб все было хорошо! – Я поцеловала Ленку в щеку и подтолкнула ее к выходу. Она вышла, а я кинулась к окну, чтобы не пропустить момент, когда они будут идти по улице. Я хотела убедиться, что Ленка в моей куртке выглядит как надо. В кардигане было бы хуже. И я в этом убедилась.
   Ленка и Мари свернули за угол. Я отвернулась от окна и в одиночестве повалилась на свою постель.
* * *
   Как я и подумала, имя Сержа Валли было Лене знакомо. Она встретилась с ним как раз в тот вечер, когда была вместе с Валерием на юбилее. Она не запомнила, по какому именно случаю оказались в том доме три французских летчика из группы «Мираж», но один из них показался ей приятным. Это как раз и был Серж Валли. Смуглый, изящный, значительно ниже Валерия ростом, он поцеловал ей руку. И в ее жизни он был вообще единственным мужчиной, который умел это делать. После того вечера она не видела его больше, но ощущение ее руки в его руке и прикосновение его губ возникли в памяти сейчас так ясно, что Лена была ошеломлена. Что же это значит? Она ведь даже забыла его имя.

   Большую часть пути до городка, где проходило авиашоу, нужно было проехать по скоростной железной дороге. Мари взяла на себя покупку билетов и посадку в вагон. Оказалось, что билеты она зарезервировала заранее по телефону – примерно за час до отхода поезда. Почему она в этот день не оказалась на работе, я не успела спросить, а Лена даже не подумала. Народу вместе с ними ехала тьма, но давки не было. На перроне все чинно компостировали билеты, по порядку проходили в вагоны и занимали места.
   Лена и Мари уселись на втором этаже вагона. Напротив них на мягкой скамейке расположилась многочисленная семья: дородная молодая красавица африканка в ярко-красном платье с монистами, ее высоко-худощавый, белокожий и очень гибкий муж и трое кудрявых ребятишек-полукровок, один из которых еще безмятежно спал в матерчатой сидячей коляске. Лену умилило, как трогательно папаша поправлял ему головенку каждый раз, когда она бессильно падала малышу на грудь, в то время как мать в высоченном золоченом тюрбане восседала величественно и неподвижно. Огромные серьги в ее ушах таинственно покачивались при каждом торможении поезда, и Лена видела, что муж смотрит на нее и на все свое семейство с нескрываемым восхищением и гордостью. Потом на остановке в вагон вошел немолодой человек в поношенной джинсовой куртке и такой же шляпе, закрывающей верхнюю часть лица. Человек что-то негромко, вежливо проговорил, ни к кому конкретно не обращаясь, а Лене даже показалось, что он поет. Она не могла разобрать ни слова, кроме «мерси, мерси».
   – Кто это? – спросила она у Мари.
   – Это нищий, он просит подаяние.
   – Но ему же никто не подает? За что он благодарит?
   – Здесь не Москва, где каждому проходимцу возле метро сыплются пятаки.
   – У нас пятаки уже давно не сыплются, – заметила Лена.
   – Что, перестали подавать нищим? – удивилась Мари.
   – Нет, просто меньше, чем десятку, подавать неприлично. Инфляция.
   Нищий оказался в проходе возле них. Лена достала из кошелька бумажку в пять евро.
   – Ты с ума сошла! – удивилась Мари. – Если хочешь, дай ему несколько центов. Или, уж ладно, так и быть – один евро. Но имей в виду, ты окажешься в целом поезде самой щедрой.
   Лена неуверенно смотрела на свою банкноту – дать все-таки или не дать? Нищий тоже смотрел на банкноту с любопытством. Тогда Мари вытащила из кармана монетку в пятьдесят центов и показала ее нищему. Тот ловко сорвал с головы шляпу и перевернул ее. Мари опустила монетку в шляпу. Лена хотела сделать то же самое со своей банкнотой.
   – Не смей! – Мари прикрыла Ленины деньги рукой. – Я уже подала ему. А тебе эти евро самой пригодятся.
   – Может, он голодный…
   – Оставь свои русские глупости. Ты – работаешь, а он – нет.
   Нищий понял, что больше ему ничего не светит. Он ловко вынул монету из шляпы и сунул в карман, а шляпу опять водрузил себе на голову.
   – Мерси, мадам! – вежливо сказал он Мари. А к Лене обратился: «Спа-си-бо!» – это единственное знакомое ему русское слово он произнес нараспев и дальше враскачку пошел по вагону. Лена посмотрела на Мари:
   – За что он поблагодарил меня? Я-то ведь для него ничего не сделала!
   – Ты хотела дать ему деньги. И он поблагодарил тебя за внимание, которое ты ему уделила.
   – За внимание? На черта ему мое внимание? – Лена сорвалась со своего места, догнала попрошайку и сунула ему в руки злосчастную банкноту.
   – Мерси, мерси, мадемуазель! – сказал тот удивленно. Негритянское семейство воззрилось на нее в полном составе, включая проснувшегося малыша.
   Лена вернулась на свое место, вся красная.
   – Вот уж неистребимая в своей щедрости русская душа! – с некоторой иронией проговорила Мари. – Впрочем, мы подъезжаем!
   Лена достала из сумки зеркальце и посмотрелась в него. Мари поднялась со своего места и слегка одернула юбку.
   – Если бы ты знала, сколько трудов мне пришлось положить на то, чтобы не смотреться в зеркало ежеминутно.
   – Почему не смотреться?
   – Потому что ты и без зеркала должна знать – ты единственная и неповторимая в целом мире, – серьезно ответила ей Мари и стала продвигаться к выходу. – Не потеряйся. За мной!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация