А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "На скамейке возле Нотр-Дам" (страница 6)

   – Вы выложили из сумки ваш паспорт?
   – Нет. – Я действительно даже не думала о каком-то паспорте.
   – Бегать по консульствам не входит в наши задачи, – холодно сказала она. Подъехала машина.
   – Танька, идем! – Лена буквально впихнула меня в такси. И я поехала. Но сколько ни закрывала глаза, пытаясь сосредоточиться, черно-белый Париж больше не входил в мое сознание. «Это потому, что водитель – не негр в желтой шляпе», – с мрачной иронией сказала я себе.
   – У меня дома есть коньяк, – вдруг сказала Мари. И я вдруг подумала, что ее, наверное, от меня уже тошнит.
* * *
   Мы доехали до Марсова поля. Эйфелева башня горела, как мне показалось, гораздо ярче, чем десять лет назад, но толпы людей из разных стран все так же скользили между ее ажурных ног. В стороне в ночном небе золотился купол церкви Дома инвалидов. Лена смотрела по сторонам, раскрыв рот. Я смотрела на все это великолепие без единой мысли. Мари, уже не скрывая, торопилась домой. Вдруг у Лены зазвонил телефон.
   – Я в твоей гостинице, а ты где? – спросил ее Валерий. Мари посмотрела на меня, я – на Лену. Щеки ее зарделись.
   – Мы с моей подругой идем к моей тете. – Она отошла в сторонку.
   Мари посмотрела на часы. Лулу давным-давно пора было выводить гулять.
   – Можешь сказать, где она живет?
   – У Эйфелевой башни, – неуверенно пробормотала Лена.
   – Я сейчас приеду за тобой.
   – Но я не знаю… Может быть, сейчас это не очень удобно. – Лене очень хотелось провести этот вечер с Валерием, но теперь в историю вмешались мы двое – я и Мари, и наивная Лена думала, что будет неудобно оставить нас прямо здесь.
   На мой взгляд, это было бы как раз очень удобно. Мари отдохнула бы от нас. Вид у нее сейчас был, прямо скажем, бледноват.
   – Скажи мне адрес тети, я приеду.
   Лена неуверенно повернулась к Мари:
   – Это мой жених. Можно я скажу ему ваш адрес? Он собирается за мной приехать.
   Мари вздохнула и взяла у нее трубку:
   – Соедините меня с портье, я продиктую ему адрес.
   И мы пошли к дому Мари. Она шагала впереди, торопясь, как мне показалось, и чуть-чуть согнувшись. Она устала и больше не следила за своей походкой. Лена же, наоборот, летела как на крыльях. Она все оглядывалась по сторонам, как будто хотела получше запомнить все, чтобы потом пройти этим же путем с Валерием.
   «Счастливая!» – без всякой зависти вдруг подумала про нее я.
   Вскоре мы свернули и вошли в подъезд. Дом был длинный, опоясанный по этажам лоджиями. Ничего особенного, обычная многоэтажка. Даже странно, что в центре Парижа были такие.
   Мы вышли из лифта, и сразу же до нас донесся жалобный собачий визг. Я заметила, что у Мари дрожали руки, когда она отпирала дверь.
   – Лулу! – позвала она нежно. Визг прекратился, но в комнате никого не было видно, только несколько довольно больших лужиц блестели на полу в свете огней Эйфелевой башни. Мы нерешительно остановились возле входной двери.
   – Простите собаку. Она, как видите, меня не дождалась. – Мари сбросила туфли, прошла на носочках, огибая лужи, и нагнулась под диван.
   – Лулу, иди сюда!
   Ответом было молчание. Тогда Мари встала на колени перед диваном.
   – Лулу, выходи! – Мари будто просила прощения. – Ну, я ведь знаю, что ты там! – Комок черно-белых спутанных волос на миг показался из-под дивана. Показался и спрятался. Послышалось глухое рычание.
   – Ну, вылезай! – Мари схватила собачку за передние лапы и потащила. Лулу неохотно выкатилась, как на лыжах, и ее глаза недобро блеснули сквозь челку на нас и опять спрятались за волосами. Мы с Леной так и стояли, не входя в комнату. Я почувствовала себя виноватой.
   – Знаете, Мари, мы все-таки пойдем. Погуляем внизу, пока не приедет Валерий.
   – Проходите, я сейчас все вытру. – В руках Мари уже были ведро и тряпка. Лулу опять где-то скрылась. – А как же коньяк? Вы ведь хотели выпить? – Мари неуверенно посмотрела на меня.
   – Обойдусь.
   Лулу бочком выскользнула из угла и шмыгнула в кухню. Через секунду оттуда донеслись негромкие звуки – будто кто-то тихонько босиком шлепал по полу. Это Лулу стала жадно пить воду из миски. Мари пошла, взглянула на нее и вернулась.
   – Нет, сидите. Лену я все равно не отпущу, пока за ней не придут. Мне кажется, выпить теперь не помешает нам всем. – Она снова скрылась в кухне, я видела – она насыпала Лулу сухой корм, погладила ее и тут же снова возникла в дверях с коньяком и стаканами. Тут наконец пришел черед и Лениных конфет. Всяческие «Мишки» были высыпаны из кулька в стеклянную салатницу и поставлены перед нами. Мы с Леной сидели, будто овечки. Маша подсела к нам.
   – Ну же, Лулу! Я не сержусь на лужи! Иди ко мне! – крикнула она в сторону кухни. Лулу вышла, облизываясь, и, теперь уже не торопясь, вскарабкалась к ней на колени.
   – Слава богу, все в сборе. – Мари чмокнула Лулу в кудлатую макушку, пересадила ее в угол дивана и разлила коньяк.
   – Ну, девочки, хряпнем! – И с этими словами она превратилась в не очень уже молодую, довольно обыкновенную москвичку. Каждый день такие встречаются и в метро, и в магазинах, и прут тяжелые сумки в свои семейства, и входят в горящие избы, и останавливают на скаку всяких животных.
   Я как-то расслабилась и разом опрокинула в себя все, что было налито в рюмку. И, на удивление, даже не закашлялась. Глядя на меня, Лена поморщилась, наверное, подумала, что я еще и пьянчужка. На самом деле я почти не пила. Только кофе.
   Мари, кстати, как и я, хорошо хлебнула. Лена в ожидании свидания только чуть-чуть пригубила напиток (а коньяк был хорош, если, конечно, я что-то понимаю в коньяке). И мы опять замолчали на небольшом диванчике Мари. Никто из нас не знал, что сказать. Только Лулу почесывалась в своем углу так, что меня просто подмывало спросить, не водятся ли у нее блохи. Лена, как я понимала, украдкой посматривала на настенные часы и про себя высчитывала время, сколько понадобится ее дорогому супермену, чтобы добраться до квартиры. Мари опять взяла Лулу на руки и стала что-то нежно нашептывать ей на ушко. Пауза явно затянулась.
   – А нельзя еще коньяка? – вдруг спросила я. Ей-богу, первая порция не оказала на меня никакого действия. Наверное, это привычка к кофе сделала меня нечувствительной к алкоголю.
   Мари, не подав виду, взялась за бутылку.
   – Да я могу и сама налить, – на меня напал какой-то бес. Мне вдруг захотелось разрушить этот мирок, в котором все для всех было определено. Одна, я кинула взгляд на Лену, случайно подцепила хорошего жениха. Теперь у нее пойдет по накатанной дорожке – квартира, дети, машина, поездки в санаторий. (Я, кстати сказать, не подозревала о случившемся в санатории с первой женой.) Разве Лена прилагала какие-то усилия, чтобы ее жизнь образовалась таким образом? Нет, никаких. Это все получилось случайно. Теперь в Париже они будут гулять, целоваться и миловаться, а послезавтра поедут на авиасалон, где эта никчемная девица (я подумала о Лене) вместе с другими приглашенными будет сидеть в ложе для гостей, а ее жених наверняка посвятит своей невесте какой-нибудь самый сложный из всех рискованных пируэтов. За это она его вечером зацелует чуть не до смерти, и они проведут вместе бурную р-р-романтическую ночь! А я в это время буду лежать одна в пустом гостиничном номере. Я залпом выпила свой коньяк и перевела взгляд на Мари.
   «Эта тоже хороша! – сознание мое постепенно подергивалось туманом. – Целуется все время со своей ободранной псиной».
   Мари будто подслушала мои мысли, подняла голову и внимательно на меня посмотрела.
   – Ваше здоровье?
   – А я уже выпила свой коньяк, – с вызовом я показала ей свою пустую рюмку. Лулу неодобрительно покосилась на мою руку.
   – Бог любит троицу, – сказала Мари и снова взяла бутылку.
   – Таня! – За ее спиной Лена взяла меня за руку и тряхнула. – Тебе опять будет плохо.
   – Не будет, – произнесла я и снова выпила. Лена отказалась, Мари тоже чуть-чуть пригубила из своей той, еще первой, порции.
   – А не скучаете ли вы по вашей несчастной Родине? – вдруг с пафосом вопросила я у растерявшейся Мари. – Или вам глубоко плевать на то, как мы там живем?
   – Я так и знала. – Лена смотрела на меня умоляюще. Как же, жених уже должен скоро приехать, а я тут надралась как свинья. Что же это подумает обо мне этот летчик-налетчик? Говорят же, с кем поведешься, от того и наберешься. Это или примерно это я донесла до Лениного сознания. А заодно и до Мари.
   Мари после моей тирады встала, взяла под мышку Лулу и ушла с ней в кухню. Заодно она унесла мою рюмку. Я услышала, как звякнуло в раковине стекло и зажурчала вода.
   – Тань, ты сможешь одна добраться до гостиницы? – Лена смотрела на меня одновременно и сердито, и в то же время умоляюще.
   – Ага! Испугалась! – Я казалась себе необыкновенно остроумной. Почему это у всех все должно быть хорошо, и только у меня – плохо?
   Мари вышла из кухни без собаки и протянула мне стакан.
   – Выпейте воды. Может быть, это вас успокоит, – холодно сказала она.
   Я взяла у нее стакан и со всего маха швырнула его в противоположную стену. Одновременно со звоном разбившегося стекла раздался звонок домофона. Мари взглянула на Лену. Та кинулась в коридор. Мари застыла у стенки рядом с лужей воды. С площадки донесся шум лифта.
   – Валера, ты? Как хорошо, что ты пришел так быстро!
   – На помощь пришли Вооруженные силы? Целая эскадрилья или авианосец? А как там у вас в Министерстве обороны с коррупцией? – Я восседала на диване одна, будто была здесь хозяйкой. Лулу заливалась визгливым лаем и металась между мной и входной дверью. Лена кинулась открывать. Ни разу я еще не видела ее жениха.
   – Извините, что поздно. – Он вошел и остановился у дверей.
   Валерий оказался блондином. У него была хорошая фигура и хорошее лицо. Короткая кожаная куртка ему очень шла, но в целом такие «правильные» мужчины были не в моем вкусе. В студенческие времена мне всегда хотелось над такими типами посмеяться.
   – Почему одежда не по уставу?! – рявкнула я с дивана.
   Валерий на секунду оторопел.
   – Три наряда вне очереди! – продолжала я.
   – Сделай же что-нибудь, – вцепилась ему в рукав Лена. – Как приехала в Париж, так не может успокоиться.
   – Не метите ли в министры обороны? Может… – Я действительно никак не могла успокоиться. Отчего-то мне захотелось довести его до бешенства.
   Валерий сделал в мою сторону быстрое движение.
   – Животное! Чтоб тебя… – Закончить предложение мне не удалось, так как через секунду я уже валялась на полу с красной от оплеухи щекой.
   – Вы ее убили! – в ужасе сказала Мари.
   Я была очень даже жива, больно мне не было, только кружилась голова – не от удара, от коньяка, но вставать с пола не хотелось. Меня охватила апатия. Доигралась, получила по морде. Уже лет восемь меня никто не бил. Меня вообще никто не бил, кроме НЕГО. Но на НЕГО я даже не могла сердиться. Я валялась на полу с закрытыми глазами и вспоминала отзвук другой пощечины. Кажется даже, по той же самой щеке. Я сказала тогда, что очень хочу родить, и получила так же, как и сейчас, по морде.
   – Ты что, с ума сошла? – Ни до, ни после я не видела у него ТАКОГО лица. Будто заговорила каменная глыба. – Надо быть ответственной! Что значит родить? А как ты будешь воспитывать ребенка?
   Я тогда сказала:
   – А ты?
   Его глаза, обычно серые, позеленели от злости.
   – Разве я давал тебе когда-нибудь повод думать, что хочу еще одного ребенка?
   – Но ведь те твои дети не от меня?
   – Запомни, идиотка! – Он не сказал это, а будто отрубил. – Дети бывают сами по себе. Их надо кормить, учить и лечить независимо от того, кто их мать или отец.
   Я тогда сидела и тупо смотрела на него. Он подошел ко мне, поцеловал в макушку и сказал уже мягче:
   – Танька, мы не имеем права заводить ребенка. Я не разобрался со своей жизнью, а ты хочешь навязать мне еще чью-то.
   – Но с другими своими детьми ты прекрасно разбираешься.
   Вот тут-то он и стукнул меня.
   – Никогда не лезь не в свои дела.
   И сейчас, лежа на ковре, я думала, что ОН был прав. Может быть, он предчувствовал, что скоро умрет? Как бы я сейчас жила с ребенком? Как бы там ни было, повторять со своим ребенком ошибки своей матери я не хотела.
   – Валера, что ты с ней сделал? – Голос Лены раздался надо мной.
   Я чуть-чуть разомкнула веки. Она стояла и смотрела то на меня, то на своего жениха в явном недоумении.
   Я быстро снова закрыла глаза. Пусть-ка этот бугай тоже поволнуется. Небось ему мало не покажется, если выяснится, что он меня убил. Но Валерий спокойно отряхивал руки. Он даже не подумал оправдываться. Скотина!
   – Ничего с ней не будет. Я ее шлепнул не сильно, просто чтобы она замолчала. Получилось звонко, но сейчас оклемается.
   – Как вы могли? – Теперь Мари опустилась передо мной на колени и попыталась нащупать мой пульс. Лена в ужасе сжала голову руками. Валерий брезгливо склонился надо мной.
   – Да жива она, не волнуйтесь. Ковер у вас мягкий, сильно удариться она не могла.
   Лена совершенно не знала, что делать. Если ее жених меня убил, им здесь, во Франции, не выпутаться. Конечно, я вела себя отвратительно, но бить женщину… Над этим можно было задуматься, но задумываться ей сейчас не хотелось.
   Мари поднялась с пола и стала рыться в каком-то блокноте.
   – Наверное, придется вызывать службу спасения. Или врача… Нет, – она возмущенно смотрела на Валерия. – Это же надо было так сделать…
   Лена жалобно лепетала, кружа за ней по пятам:
   – Господи, вы не волнуйтесь! Только бы Танька пришла в себя! Мы ее перевезем в гостиницу…
   Вид у Мари был растерзанный. Ну и в историю она попала! Полная квартира каких-то людей, незнакомая женщина валяется на полу, и вдобавок Лулу осторожно подкралась к Валерию и во всеобщей суматохе вцепилась ему в ногу.
   – Вот это да! Она мне прокусила ботинок, – удивился тот. – Маленькая, а кусается! – Хитрая Лулу уже отбежала подальше и скалила зубы на всех из кухни.
   – Лулу! – закричала Мари.
   – Так тебе и надо. – Валяться на полу мне надоело, и я поднялась. На удивление, я чувствовала себя неплохо. Конечно, горела щека, но всосавшийся в кровь коньяк смягчил мою боль и притушил злость.
   – Слава богу! – Лена помогла мне снова сесть на диван.
   Лулу из кухни делала вид, что загрызет сейчас всех чужих, кто находится в комнате.
   – Знаете что? – У Мари наконец созрело решение. – Пусть Таня останется у меня, а вы, – она посмотрела в сторону Лены и Валерия, – уходите. Увидимся после, иначе соседи вызовут полицию.
   – Конечно, пусть уходят, пока этот дебил не поубивал тут всех.
   Лена, которой, прямо сказать, хотелось уйти больше всего на свете, кинулась к Мари, чтобы расцеловать ее в обе щеки. Валерий то ли не расслышал моих слов, то ли не понял в этом шуме и гаме, но только не прореагировал. Он во все глаза смотрел на Мари.
   В конце концов, они даже не стали прощаться со мной. Лена схватила его за руку и поволокла к лифту. Мари закрыла за ними дверь и, не произнеся ни слова, достала из шкафа плед и постельное белье. Выразительно положив его рядом со мной, она вышла на кухню, и я слышала, как она там в одиночестве что-то выпила. По-моему, это был коньяк. Я бы, правда, выпила с ней еще, но она мне не предложила. Я было хотела и ей кое-что сказать, но тут меня, что называется, «догнало», я запрокинулась головой на диванную подушку, ногами сползла чуть ли не до середины комнаты и вот уже по-настоящему заснула.
   – Черт бы побрал этих идиотов! – сквозь сон я услышала, как это сказала Мари. Она еще постояла надо мной в изнеможении, не в силах понять, что ей делать теперь с моим телом. Наконец, со вздохом она набросила на меня плед и оставила в покое.
   Они с Лулу эту ночь провели в неудобном раскладном кресле, и до сих пор, когда я иногда вспоминаю этот свой день в Париже, я верю, что истинные христианские чувства не могут умереть в людях окончательно.
* * *
   – Куда мы пойдем? – Лена, очутившись на улице, на нервной почве начала хохотать. Верно говорят: «Не имела баба забот, так купила она порося». Ну, вот я как раз и оказалась для Лены порядочной свиньей. И, освободившись наконец от заботы обо мне, Лена почувствовала себя счастливой.
   На улицах по-прежнему были люди. Эйфелева башня горела огнями. Трава на газонах от ее света приобрела зеленый оттенок фантастической красоты. Вдоль Марсова поля таинственно темнели пирамиды туй.
   Валерий шел рядом.
   – Поедем к тебе в гостиницу?
   Лена смутилась. Откровенно говоря, ей пока не хотелось в гостиницу. Хотелось еще погулять.
   – Не знаю… Может, пройдемся пешком?
   Валерий посмотрел на часы.
   – Я должен вернуться к утру. В девять начнется предполетная подготовка. Потом обед, снова подготовка, ужин – и спать. Послезавтра полеты. Времени мало.
   – Тогда поехали, – тоненько сказала Лена. Ей нужно теперь привыкать к жизни по расписанию. Да ее жизнь и в Москве не отличалась особым разнообразием.
   Они вышли к Дому инвалидов. Валерий стал ловить такси, а она старалась запомнить все, что видела вокруг. Какая волшебная ночь! Вот белые розы на газоне – нежные головки не шелохнутся на стройных стеблях. Ей казалось, что она сама такая же, как эти розы. А ведь в путеводителе написано, что здесь, на Марсовом поле, какая-то военная школа или что-то еще, связанное с милитари. Война и розы. Как странно, неестественно. Она подошла и взяла Валерия за руку. Поездка по ночному Парижу, к сожалению, не заняла у них и десяти минут. И вот они с Валерием уже расплачивались с водителем перед входом в гостиницу. Ключ от номера был у Лены в сумочке.
   Ночной портье не обратил на них никакого внимания. Когда двери лифта сомкнулись за ними, Валерий привлек Лену к себе. Что-то изменилось в его поцелуе. Лена поняла – это был поцелуй мужчины, который очень хочет. Налета дружественности, что-то вроде того, что мы с тобой, дорогая, не только любовники, но и большие друзья, прямо-таки товарищи по оружию, который всегда раньше сопровождал его ласки, не было и в помине. «Вот что делает Париж с мужчинами!» – только и успела подумать она. Дальше происходило что-то необыкновенное. Во всяком случае, она таких ощущений еще никогда не испытывала. Даже не подозревала, что ее тело и его тело могут быть такими слаженными, такими желанными и так чувствовать и понимать друг друга. Он отпустил ее только перед рассветом, и она не уставала от его ласк, наоборот, ей хотелось повторения – еще и еще. Когда же, наконец, она почувствовала, что он изнемог, и тоже задремала, прижавшись губами к его плечу, и потом, окончательно расслабившись, вытянулась и заснула крепким сном, она не поняла, что еще в предутренней темноте он выскользнул из постели, быстро оделся и ушел, поцеловав ее на прощание.
   Валерий шагал по Большим бульварам, а Париж в это время только еще готовился просыпаться. Уборщики сонно разворачивали змеи шлангов, чтобы смыть в сточные канавы нападавшие за вечер листья платанов. Пустые такси медленно ехали по улицам в поисках запоздалых гуляк. Перед кафе на бульваре Монмартр выгружали в корзинах устрицы, остро пахнущие морем. Привозили их теперь не разносчики на тележках, как во времена Моруа, Ремарка и старины Хэма, а на мотоциклах и легковых «каблуках» – но Валерий ничего не знал об этом. Запах устриц – острый, наполненный морем, не нравился ему. Он шагал, торопясь, а ноздри его немного двигались, и он морщился, стараясь избавиться от всего, что связывало его с морем. Он шел быстро, будто наведенный на цель, не заглядываясь ни на кафе, ни на крыши домов – все разные, но все великолепные. Его не заинтересовала и уже открывшаяся булочная на углу Итальянского бульвара, почти возле Оперы, из окошка которой толстая негритянка завлекала одиноких путников волшебным ароматом плюшек. И на здание Оперы с множеством лесенок, балкончиков, золотых финтифлюшечек и золотой арфой Орфея на крыше он тоже не обратил внимания. Он шел вперед, влекомый странным чувством, присущим зверям в период гона или людям – когда они говорят, что их посетило озарение. Он шел интуитивно и быстро, почти как Шварценеггер-Терминатор, выбирая дорогу не по карте, не по указателям улиц. Впрочем, в Париже трудно заблудиться, особенно человеку военному, хоть раз видевшему Париж на карте. В общем, практически пробежав, гонимый интуицией, Большие бульвары, у Оперы Валерий спустился в метро и далее поехал к Трокадеро – ближайшей остановке от Эйфелевой башни.
   Мари спала, во сне чувствуя, что тело ее еще сковано усталостью. Тем приятнее ей казался этот сон или полудрема, тем блаженнее всем существом она чувствовала, что еще может лежать в тепле, не вставая. Когда раздался звонок в дверь, она пошевелилась, но сквозь сон подумала, что вставать в такую рань ни за что не будет.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация