А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Русские сказки" (страница 9)

   Зимовье зверей

   Шёл бык лесом; попадается ему навстречу баран.
   Куды, баран, идёшь? – спросил бык.
   – От зимы лета ищу – говорит баран.
   – Пойдём со мною!
   Вот пошли вместе; попадается им навстречу свинья.
   – Куды, свинья, идёшь? – спросил бык.
   – От зимы лета ищу – отвечает свинья.
   – Иди с нами!
   Пошли втроём дальше; навстречу им попадается гусь.
   – Куды, гусь, идёшь? – спросил бык.
   – От зимы лета ищу – отвечает гусь.
   – Ну иди за нами!
   Вот гусь и пошёл за ними. Идут, а навстречу им петух.
   – Куды, петух, идёшь? – спросил бык.
   – От зимы лета ищу, – отвечает петух.
   – Иди за нами!
   Вот идут они путём-дорогою и разговаривают промеж себя:
   – Как же, братцы-товарищи? Время приходит холодное: где тепла искать?
   Бык и сказывает:
   – Ну, давайте избу строить, а то и впрямь зимою позамёрзнем.
   Баран говорит:
   – У меня шуба тёпла – вишь какая шерсть! Я и так прозимую.
   Свинья говорит:
   – А по мне хоть какие морозы – я не боюсь: зароюся в землю и без избы прозимую.
   Гусь говорит:
   – А я сяду в середину ели, одно крыло постелю, а другим оденуся, – меня никакой холод не возьмёт; я и так прозимую.
   Петух говорит:
   – И я тож!
   Бык видит – дело плохо, надо одному хлопотать.
   – Ну, – говорит, – вы как хотите, а я стану избу строить.
   Выстроил себе избушку и живёт в ней.
   Вот пришла зима холодная, стали пробирать морозы; баран – делать нечего – приходит к быку:
   – Пусти, брат, погреться.
   – Нет, баран, у тебя шуба тёпла; ты и так перезимуешь. Не пущу!
   – А коли не пустишь, то я разбегуся и вышибу из твоей избы бревно; тебе же будет холоднее.
   Бык думал-думал:
   – Дай пущу, а то, пожалуй, и меня заморозит, – и пустил барана.
   Вот и свинья прозябла, пришла к быку:
   – Пусти, брат, погреться.
   – Нет, не пущу; ты в землю зароешься, и так прозимуешь!
   – А не пустишь, так я рылом все столбы подрою да твою избу уроню.
   Делать нечего, надо пустить; пустил и свинью.
   Тут пришли к быку гусь и петух:
   – Пусти, брат, к себе погреться.
   – Нет, не пущу. У вас по два крыла: одно постелешь, другим оденешься; и так прозимуете!
   – А не пустишь, – говорит гусь, – так я весь мох из твоих стен повыщиплю; тебе же холоднее будет.
   – Не пустишь? – говорит петух. – Так я взлечу на чердак, всю землю с потолка сгребу; тебе же холоднее будет.
   Что делать быку? Пустил жить к себе и гуся и петуха.
   Вот живут они себе да поживают в избушке. Отогрелся в тепле петух и зачал песенки распевать. Услышала лиса, что петух песенки распевает, захотелось петушком полакомиться, да как достать его? Лиса поднялась на хитрости, отправилась к медведю да волку и сказала:
   – Ну, любезные куманьки, я нашла для всех поживу: для тебя, медведь, быка; для тебя, волк, барана; а для себя петуха.
   – Хорошо, кумушка, – говорят медведь и волк, – мы твоих услуг никогда не забудем! Пойдём же, приколем да поедим!
   Лиса привела их к избушке.
   – Кум, – говорит она медведю, – отворяй дверь, я наперёд пойду, петуха съем.
   Медведь отворил дверь, а лисица вскочила в избушку Бык увидал её и тотчас прижал к стене рогами, а баран зачал осаживать по бокам; из лисы и дух вон.
   – Что она там долго с петухом не может управиться? – говорит волк. – Отпирай, брат Михайло Иванович! Я пойду.
   – Ну, ступай.
   Медведь отворил дверь, а волк вскочил в избушку Бык и его прижал к стене рогами, а баран ну осаживать по бокам, и так его приняли, что волк и дышать перестал.
   Вот медведь ждал-ждал:
   – Что он до сих пор не может управиться с бараном! Дай я пойду.
   Вошёл в избушку; а бык да баран и его так же приняли. Насилу вон вырвался, и пустился бежать без оглядки.

   Как барин овцу купил

   Жил-был мужик; имел у себя много овец. Зимним временем большущая овца объягнилась, и взял он её со двора в избу с ягнёночком. Приходит вечер. Едет барин, попросился к нему ночевать. Подошёл под окошко и спрашивает:
   – Мужик, пустишь ночевать?
   – А не будете ночью озоровать?
   – Помилуй! Нам бы только где тёмну ночку проспать.
   – Заезжай, барин.
   Въехал барин с кучером на двор. Кучер убирает лошадей, а барин в дом пошёл. На барине был огромный волчий тулуп. Вошёл в хату Богу помолился, хозяевам поклонился:
   – Здорово живёте, хозяин с хозяюшкой!
   – Добро пожаловать, господин!
   Сел барин на лавочку. Овца волчий тулуп увидала и глядит на барина; сама глядит, а ногой-то топ – и раз, да и два, да и до трёх. Барин говорит:
   – А что, мужичок, овца ногой топает?
   – Она думает, что ты волк, волчий дух чует. Она у меня волков ловит; вот нынешнюю зиму с десяток поймала.
   – Ах, дорого бы за неё я дал! Не продажна ли она? Для дороги мне она хороша.
   – Продажна, да дорога.
   – Эх, мужичок, да не дороже денег, у барина хватит.
   – Пожалуй, уважить можно.
   – А сколько она стоит?
   – Пятьсот рублей.
   – Помилуй, много! Возьми три сотенки.
   Ну, мужик согласился, продал. Барин ночь переночевал, на зорьке встал и в путь собрался; хозяину три сотенки отдал и овечку взял, посадил в санки и поехал. Едет. Идут навстречу три волка. Вот овца увидела волков, так и прыгает на санях. Барин говорит кучеру:
   – Надо пускать: вишь, как она раззадорилась. Сейчас поймает.
   А она боится.
   Кучер и говорит:
   – Постой немножечко, сударь, она раззадорится.
   Сверстались волки с ними ровно. Барин выпустил овцу; овца испугалась волков, в лес полетела, коротким хвостом завертела. Как волки за ней залились, только снег раздувается, а кучер за ней собирается. Поколе лошадушек выпрягал, в погоню за овцой скакал, волки овцу поймали и шкуру с неё содрали, сами в лес убежали.
   Кучер подскакал – овца на боку лежит, а её шкура содрана лежит. Подъезжает к барину. Барин его спрашивает:
   – Не видал ли чего?
   – Ах, сударь, хороша овца! Вся изорвалась, а волкам не поддалась.
   Мужичок три сотенки получил, сидит теперь, барину сказочки рассказывает, а три сотенки в кармане лежат.

   Клад

   В некоем царстве жил-был старик со старухою в великой бедности. Ни много, ни мало прошло времени – померла старуха. На дворе зима стояла лютая, морозная.
   Пошёл старик по соседям да по знакомым, просит, чтоб пособили ему вырыть для старухи могилу; только и соседи, и знакомые, знаючи его великую бедность, все начисто отказали. Пошёл старик к попу; а у них на селе был поп куда жадный, несовестливый.
   – Потрудись, – говорит, – батюшка, старуху похоронить.
   – А есть ли у тебя деньги, чем за похороны заплатить? Давай, свет, вперед!
   – Перед тобой нечего греха таить: нет у меня в доме ни единой копейки! Обожди маленько, заработаю – с лихвой заплачу; право слово, заплачу!
   Поп не захотел и речей стариковых слушать:
   – Коли нет денег, не смей и ходить сюда!
   «Что делать, – думает старик, – пойду на кладбище, вырою кое-как могилу и похороню сам старуху».
   Вот он захватил топор да лопату и пошёл на кладбище; пришёл и стал могилу готовить: срубил сверху мёрзлую землю топором, а там и за лопату взялся. Копал, копал и выкопал котелок, глянул – а он полнехонько червонцами насыпан, как жар блестят! Крепко старик возрадовался: «Слава тебе, Господи! Будет на что и похоронить, и помянуть старуху». Не стал больше могилу рыть, взял котелок с золотом и понёс домой.
   Ну, с деньгами знамое дело – всё пошло как по маслу! Тотчас нашлись добрые люди: и могилу вырыли, и гроб смастерили; старик послал невестку купить вина и кушаньев, и закусок разных – всего, как должно быть на поминках, а сам взял червонец в руку и потащился опять к попу.
   Только в двери, а поп на него:
   – Сказано тебе толком, старый, чтоб без денег не приходил, а ты опять лезешь!
   – Не серчай, батюшка! – просит его старик. – Вот тебе золотой – похорони мою старуху, век не забуду твоей милости!
   Поп взял деньги и не знает, как старика принять-то, где посадить, какими речами умилить:
   – Ну, старичок, будь в надёже, всё будет сделано.
   Старик поклонился и пошёл домой, а поп с попадьёю стал про него разговаривать:
   – Вишь, говорят: беден, беден! А он золотой отвалил. Много на своём веку схоронил я именитых покойников, а столько ни от кого не получал…
   Собрался поп со всем причетом и похоронил старуху как следует.
   После похорон просит его старик к себе помянуть покойницу. Вот пришли в избу, сели за стол, и откуда что явилось: и вино-то, и кушанья, и закуски разные – всего вдоволь!
   Гость сидит, за троих обжирается, на чужое добро зазирается.
   Отобедали гости и стали по своим домам расходиться; вот и поп поднялся. Пошёл старик его провожать, и только вышли на двор, поп видит, что со стороны никого больше нету, и начал старика допрашивать:
   – Послушай, свет! Покайся мне, не оставляй на душе ни единого греха – всё равно как перед Богом, так и передо мною: отчего так скоро сумел ты поправиться? Был ты мужик скудный, а теперь, на поди, откуда что взялось! Покайся-ка, свет! Чью загубил ты душу, кого обокрал?
   – Что ты, батюшка! Истинною правдою признаюсь тебе: я не крал, не грабил, не убивал никого; клад сам в руки дался!
   И рассказал, как дело было.
   Как услышал эти речи поп, ажно затрясся от жадности; воротился домой, ничего не делает – и день и ночь думает: «Такой ледащий мужичишка и получил этакую силу денег. Как бы теперь ухитриться да отжилить у него котелок с золотом?»
   Сказал про то попадье; стали вдвоём совет держать и присоветали.
   – Слушай, матка! Ведь у нас козёл есть?
   – Есть.
   – Ну ладно! Дождёмся ночи и обработаем дело, как надо.
   Вечером поздно притащил поп в избу козла, зарезал и содрал с него шкуру – со всем, и с рогами, и с бородой; тотчас натянул козлиную шкуру на себя и говорит попадье:
   – Бери, матка, иглу с ниткою, закрепи кругом шкуру, чтоб не свалилась.
   Попадья взяла толстую иглу да суровую нитку и обшила его козлиною шкурою.
   Вот в самую глухую полночь пошёл поп прямо к стариковой избе, подошёл под окно и ну стучать да царапаться. Старик услыхал шум, вскочил и спрашивает:
   – Кто там?
   – Чёрт…
   – Наше место свято! – завопил мужик и начал крест творить да молитвы читать.
   – Слушай, старик! – говорит поп. – От меня хоть молись, хоть крестись – не избавишься; отдай-ка лучше мой котелок с деньгами, не то я с тобой разделаюсь! Ишь, я над твоим горем сжалился, клад тебе показал – думал: немного возьмёшь на похороны, а ты все целиком и заграбил!
   Глянул старик в окно – торчат козлиные рога с бородою: как есть нечистый! «Ну его совсем и с деньгами-то! – думает старик. – Наперёд того без денег жил и опосля без них проживу!»
   Достал котелок с золотом, вынес на улицу, бросил наземь, а сам в избу поскорее. Поп подхватил котёл с деньгами и припустился домой.
   Воротился.
   – Ну, – говорит, – деньги в наших руках! На, матка, спрячь подальше да бери острый нож, режь нитки да снимай с меня козлиную шкуру, пока никто не видал.
   Попадья взяла нож, стала было по шву нитки резать – как польётся кровь, как заорёт он:
   – Матка! Больно, не режь! Матка! Больно, не режь!
   Начнет она пороть в ином месте – то же самое! Кругом к телу приросла козлиная шкура.
   Уж чего они ни делали, чего ни пробовали, и деньги старику назад отнесли – нет, ничего не помогло: так и осталась на попе козлиная шкура.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация