А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Русские сказки" (страница 8)

   Гуси-лебеди

   Жили старичок со старушкою; у них была дочка да сынок маленький.
   Дочка, дочка! – говорила мать. – Мы пойдём на работу, принесём тебе булочку, сошьём платьице, купим платочек; будь умна, береги братца, не ходи со двора.
   Старшие ушли, а дочка забыла, что ей приказывали; посадила братца на травке под окошком, а сама побежала на улицу, заигралась, загулялась. Налетели гуси-лебеди, подхватили мальчика, унесли на крылышках.
   Пришла девочка, глядь – братца нету! Ахнула, кинулась туда-сюда – нету! Кликала, заливалась слезами, причитывала, что худо будет от отца и матери, – братец не откликнулся!
   Выбежала в чистое поле; метнулись вдалеке гуси-лебеди и пропали за тёмным лесом.
   Гуси-лебеди давно себе дурную славу нажили, много шкодили и маленьких детей крадывали; девочка угадала, что они унесли её братца, бросилась их догонять. Бежала, бежала, стоит печка.
   – Печка, печка, скажи, куда гуси полетели?
   – Съешь моего ржаного пирожка, – скажу.
   – О, у моего батюшки пшеничные не едятся!
   Печь не сказала.
   Побежала дальше, стоит яблоня.
   – Яблоня, яблоня, скажи, куда гуси полетели?
   – Съешь моего лесного яблока, – скажу.
   – О, у моего батюшки и садовые не едятся!
   Побежала дальше, стоит молочная речка, Кисельные берега.
   – Молочная речка, кисельные берега, куда гуси полетели?
   – Съешь моего простого киселика с молоком, – скажу.
   – О, у моего батюшки и сливочки не едятся!
   И долго бы ей бегать по полям да бродить по лесу, да, к счастью, попался еж; хотела она его толкнуть, побоялась наколоться и спрашивает:
   – Ёжик, ёжик, не видал ли, куда гуси полетели?
   – Вон туда-то! – указал.
   Побежала – стоит избушка на курьих ножках, стоит-поворачивается. В избушке сидит баба-яга, морда жилиная, нога глиняная; сидит и братец на лавочке, играет золотыми яблочками. Увидела его сестра, подкралась, схватила и унесла; а гуси за нею в погоню летят; нагонят злодеи, куда деваться? Бежит молочная речка, кисельные берега.
   – Речка-матушка, спрячь меня!
   – Съешь моего киселика!
   Нечего делать, съела. Речка её посадила под бережок, гуси пролетели. Вышла она, сказала: «Спасибо!» – и опять бежит с братцем; а гуси воротились, летят навстречу. Что делать? Беда! Стоит яблоня.
   – Яблоня, яблоня-матушка, спрячь меня!
   – Съешь моё лесное яблочко!
   Поскорей съела. Яблоня её заслонила веточками, прикрыла листиками; гуси пролетели. Вышла и опять бежит с братцем, а гуси увидели – да за ней; совсем налетают, уж крыльями бьют, того и гляди – из рук вырвут! К счастью, на дороге печка.
   – Сударыня печка, спрячь меня!
   – Съешь моего ржаного пирожка!
   Девушка поскорей пирожок в рот, а сама в печь, села в устьецо. Гуси полетали-полетали, покричали-покричали и ни с чем улетели.
   А она прибежала домой, да хорошо ещё, что успела прибежать, а тут и отец с матерью пришли.

   Два Мороза

   Гуляли по чистому полю два Мороза, два родные брата, с ноги на ногу поскакивали, рукой об руку поколачивали.
   Говорит один Мороз другому:
   – Братец Мороз – Багровый нос! Как бы нам позабавиться – людей поморозить?
   Отвечает ему другой:
   – Братец Мороз – Синий нос! Коль людей морозить – не по чистому нам полю гулять. Поле всё снегом занесло, все проезжие дороги замело; никто не пройдёт, не проедет. Побежим-ка лучше к чистому бору! Там хоть и меньше простору, да зато забавы будет больше. Всё нет-нет да кто-нибудь и встретится по дороге.
   Сказано – сделано. Побежали два Мороза, два родные брата, в чистый бор. Бегут, дорогой тешатся: с ноги на ногу попрыгивают, по ёлкам, по сосенкам пощёлкивают. Старый ельник трещит, молодой сосняк поскрипывает. По рыхлому ль снегу пробегут – кора ледяная; былинка ль из-под снегу выглядывает – дунут, словно бисером её всю унижут.
   Послышали они с одной стороны колокольчик, а с другой бубенчик: с колокольчиком барин едет, с бубенчиком – мужичок.
   Стали Морозы судить да рядить, кому за кем бежать, кому кого морозить.
   Мороз – Синий нос, как был моложе, говорит:
   – Мне бы лучше за мужичком погнаться. Его скорее дойму: полушубок старый, заплатанный, шапка вся в дырах, на ногах, кроме лаптишек, ничего. Он же никак дрова рубить едет… А уж ты, братец, как посильнее меня, за барином беги. Видишь, на нём шуба медвежья, шапка лисья, сапоги волчьи. Где уж мне с ним! Не совладаю.
   Мороз – Багровый нос только подсмеивается.
   – Молод ещё ты, – говорит, – братец!.. Ну, да уж быть по-твоему. Беги за мужичком, а я побегу за барином. Как сойдёмся под вечер, узнаем, кому была легка работа, кому тяжела. Прощай покамест!
   – Прощай, братец!
   Свистнули, щёлкнули, побежали.
   Только солнышко закатилось, сошлись они опять на чистом поле. Спрашивают друг друга:
   – Что?
   – То-то, я думаю, намаялся ты, братец, с барином-то, – говорит младший, – а толку, глядишь, не вышло никакого, где его было пронять!
   Старший посмеивается себе.
   – Эх, – говорит, – братец Мороз – Синий нос, молод ты и прост. Я его так уважил, что он час будет греться – не отогреется.
   – А как же шуба-то, да шапка-то, да сапоги-то?
   – Не помогли. Забрался я к нему и в шубу, и в шапку, и в сапоги да как зачал знобить!.. Он-то ёжится, он-то жмётся да кутается; думает: дай-ка я ни одним суставом не шевельнусь, авось меня тут мороз не одолеет. Ан не тут-то было! Мне-то это и с руки. Как принялся я за него – чуть живого в городе из повозки выпустил. Ну, а ты что со своим мужичком сделал?
   – Эх, братец Мороз – Багровый нос! Плохую ты со мною шутку сшутил, что вовремя не образумил. Думал – заморожу мужика, а вышло – он же отломал мне бока.
   – Как так?
   – Да вот как. Ехал он, сам ты видел, дрова рубить. Дорогой начал было я его пронимать: только он всё не робеет – ещё ругается: «Такой, – говорит, – сякой этот мороз!» Совсем даже обидно стало; принялся я его пуще щипать да колоть. Только ненадолго была мне эта забава. Приехал он на место, вылез из саней, принялся за топор. Я-то думаю: «Тут мне сломить его». Забрался к нему под полушубок, давай его язвить. А он-то топором машет, только щепки кругом летят. Стал даже пот его прошибать. Вижу: плохо – не усидеть мне под полушубком. Под конец даже пар от него повалил. Я прочь поскорее. Думаю: «Как быть?» А мужик всё работает да работает. Чем бы зябнуть, а ему жарко стало. Гляжу – скидает с себя полушубок. Обрадовался я. «Погоди ж, – говорю, – вот я тебе покажу себя». Полушубок весь мокрёхонек. Я в него – забрался везде, заморозил так, что он стал лубок лубком. Надевай-ка теперь, попробуй! Как покончил мужик своё дело да подошёл к полушубку, у меня и сердце взыграло: то-то потешусь! Посмотрел мужик и принялся меня ругать – все слова перебрал, что нет их хуже. «Ругайся! – думаю я себе, – ругайся! А меня всё не выживешь!» Так он бранью не удовольствовался. Выбрал полено подлиннее да посучковатее, да как примется по полушубку бить! По полушубку бьет, а меня всё ругает. Мне бы бежать поскорее, да уж больно я в шерсти-то завяз – выбраться не могу. А он-то колотит, он-то колотит! Насилу я ушёл. Думал, костей не соберу. До сих пор бока ноют. Закаялся я мужиков морозить.
   – То-то!

   Диво дивное, чудо чудное

   Жил-был богатый купец с купчихою; торговал дорогими и знатными товарами и каждый год ездил с ними по чужим государствам.
   В некое время снарядил он корабль; стал собираться в дорогу и спрашивает жену:
   – Скажи, радость моя, что тебе из иных земель в гостинец привезти?
   Отвечает купчиха:
   – Я у тебя всем довольна; всего у меня много! А коли угодить да потешить хочешь, купи мне диво дивное, чудо чудное.
   – Хорошо; коли найду – куплю.
   Поплыл купец за тридевять земель, в тридесятое царство, пристал к великому, богатому городу, распродал все свои товары, а новые закупил, корабль нагрузил; идёт по городу и думает: «Где бы найти диво дивное, чудо чудное?»
   Попался ему навстречу незнакомый старичок, спрашивает его:
   – Что так призадумался-раскручинился, добрый молодец?
   – Как мне не кручиниться! – отвечает купец. – Ищу я купить своей жене диво дивное, чудо чудное, да не ведаю где.
   – Эх ты, давно бы мне сказал! Пойдём со мной; у меня есть диво дивное, чудо чудное – так и быть, продам.
   Пошли вместе; старичок привёл купца в свой дом и говорит:
   – Видишь ли – вон на дворе у меня гусь ходит?
   – Вижу!
   – Так смотри же, что с ним будет… Эй гусь, подь сюды!
   Гусь пришёл в горницу. Старичок взял сковороду и опять приказывает:
   – Эй, гусь, ложись на сковороду!
   Гусь лег на сковороду; старичок поставил её в печь, изжарил гуся, вынул и поставил на стол.
   – Ну, купец, добрый молодец! Садись, закусим; только костей под стол не кидай, все в одну кучу собирай.
   Вот они за стол сели да вдвоем целого гуся и съели.
   Старичок взял оглоданные кости, завернул в скатерть, бросил на пол и молвил:
   – Гусь! Встань, встрепенись и поди на двор.
   Гусь встал, встрепенулся и пошёл на двор, словно и в печи не бывал!
   – Подлинно, хозяин, у тебя диво дивное, чудо чудное! – сказал купец, стал торговать у него гуся и сторговал за дорогие деньги. Взял с собой гуся на корабль и поплыл в свою землю.
   Приехал домой, поздоровался с женой, отдаёт ей гуся и сказывает, что с той птицею хоть всякий день некупленное жаркое ешь! Зажарь её – она опять оживёт!
   На другой день купец пошёл в лавки, а к купчихе полюбовник прибежал. Такому гостю, другу сердечному, она куды как рада! Вздумала угостить его жареным гусем, высунулась в окно и закричала:
   – Гусь, подь сюды!
   Гусь пришёл в горницу.
   – Гусь, ложись на сковороду!
   Гусь не слушает, нейдёт на сковороду; купчиха осердилась и ударила его сковородником – и в ту ж минуту одним концом сковородник прильнул к гусю, а другим к купцовой жене, и так плотно прильнул, что никак оторвать нельзя!
   – Ах, миленький дружок, – закричала купчиха, – оторви меня от сковородника, видно, этот проклятый гусь заворожён!
   Полюбовник обхватил купчиху обеими руками, хотел было от сковородника оторвать, да и сам прильнул…
   Гусь выбежал на двор, на улицу и потащил их к лавкам.
   Увидали приказчики, бросились разнимать; только кто до них ни дотронется – так и прилипнет!
   Сбежался народ на то диво смотреть, вышел и купец из лавки, видит – дело-то неладно: что за друзья у жены проявились?
   – Признавайся, – говорит, – во всем; не то навек так – сольнувшись – останешься!
   Нечего делать, повинилась купчиха; купец взял тогда – рознял их, полюбовнику шею накостылял, а жену домой отвёл да изрядно поучил, приговаривая:
   – Вот тебе диво дивное! Вот тебе чудо чудное!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация