А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Геракл – праотец славян, или Невероятная история русского народа" (страница 17)

   В силу слияния в единое и неразличимое целое языческого бога и его ближайшего «кровного родственника» князя, имя Рос/Рус переходило на князей и на определенный класс вооруженного народа, преданного царю (князю), сражающегося под его руководством и составляющего с ним одно целое: дружину – русь. Как, например, мирмидонцы, гетайры Ахилла, верные его друзья – «волки» с «неукротимыми сердцами», «свирепые осы… бойцы», они участвуют в совместных трапезах с царем; а в мирное время они– крестьяне-пахари (II. XVI, 155–168, 257–269; XXII, 4–7). Или кмети-«волки» Всеволода, брата Игоря в «Слове о полку Игореве». Именно эта древняя традиция утверждает нас в мысли, что русь война.

   Литература

   Алексеев С. В. История славян в V–VIII веках. М., 2004. – С. 154.
   Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов. М., 1995.
   Буданова В.П. Готы в эпоху великого переселения народов. М., 1990.
   Буслаев Ф.И. Сочинения по археологии и истории искусства. Т. I. СПб., 1908.
   Высоцкий С А. Киевские граффити XI–XVII вв. Киев, 1985.
   Герберштейн С. Записки о Московии. М.: Моск. ун-т, 1988. С. 58. Примечание «Л».
   Гимбутас М. Славяне. М., 2004.
   Джаксон Т.Н. Исландские королевские саги как источник по истории народов Восточной Прибалтики (VII–XII вв.) // Летописи и хроники. 1980. М… 1981.
   Джаксон Т.Н. Исландские королевские саги о Восточной Европе. М., 1994.
   Добродомов ИГ. Происхождение и значение слова къметъ в «Слове о полку Игореве» // Сб. «Честному и грозному Ивану Васильевичу». К 70-летию Ивана Васильевича Девочкина. М., 2004.
   Златковская Т.Д. Возникновение государства у фракийцев. М.,1971.
   Иванов Вяч. Вс. Древнебалканские названия священного царя и символика царского ритуала // Палеобалканистика и античность. 1988.
   Карпозшос (Янина) А. Рос-Дромиты и проблема похода Олега против Константинополя // Византийский временник, 49, 1988.
   Константин Багрянородный. Об управлении империей. М., 1991.
   Королюк В.Д. Славяне и восточные романцы. М., 1985.
   Краткий Ипатьевски летописец конца XV – начала XVI в. //Летописи и хроники. 1984. М., 1984.
   Кузьмин А.Г. Падение Перуна. М., 1988.
   Кулаков В.И. Древности пруссов VI–XIII вв. Свод археологических источников. М., 1990.
   Кучкин В.А. Указные грамоты соцких // Сб. «Честному и грозному Ивану Васильевичу». К 70-летию Ивана Васильевича Девочкина. М., 2004. – С. 43, 44.
   Лавров П.А. Материалы по истории возникновения древнейшей славянской письменности. Труды славянской комиссии. Т. 1. Академия наук СССР. Л., 1930.
   Лебедев Г. Славянский царь Дир // «Родина», № 11–12,2002.
   Лев Диакон. История. М., 1988.
   Литаврин Г.Г., Шугиерина В.П., Ронин В.К. Комментарий к тексту гл. 13, 27 «Об управлении империей» Константина Багрянородного. М., 1991.
   Макаев Э.А. Язык древнейших рунических надписей. М., 2002.
   Мельникова Е.А. Скандинавские рунические надписи. М., 1977.
   Мифы народов мира. Т. 2. М., 1988. – С. 306–307,590, стлб. 3
   Мюллер Л. О принципах реконструкции и перевода Несторовой летописи // Средневековая Русь. Вып. 4. М, 2004.
   Назаренко A.B. Немецкие латиноязычные источники IX–XI веков. Серия: Древнейшие источники по истории Восточной Европы (ДИ). М.,1993.
   Назаренко A.B. Древняя Русь на международных путях. М., 2001. – С. 13, 45–47, 51,54–55, 59–60, 68–69, 392–393; со ссылкой на: Джаксон Т.Н. Королевские саги о Восточной Европе (с древнейших времен до 1000 г.). Тексты, перевод, комментарий. М., 1993. – С. 117–184.
   Некрасов Г.А., Мельникова Е.А. Комментарий к тексту Х.Г. Портана // Х.Г. Портан. Основные черты русской истории. М., 1982. – С. 99, примечания № 5, 6: со ссылкой на: Куза A.B. Новгродская земля. – В книге Древнерусские княжества X–XIII вв. М., 1977. —С. 154.
   Непокупный А.П., Быховец H.H., Буниятова И.Р. и др. Общая лексика германских и балто-славянских языков. Киев, 1989.
   Никольский С.Л. О дружинном праве в эпоху становления государственности на Руси // Средневековая Русь. Вып. 4. М., 2004.
   Носов Е.Н. Новгородское Городище в свете проблемы становления городских центров Поволховья // Е.Н. Носов, В.М. Горюнова, A.B. Плохое. Городище под Новгородом и поселения Северного Приильменья. СПб., 2005.
   Олеарий А. Описание путешествия в Московию // Россия XV–XVII вв. глазами иностранцев. Д., 1986.
   Петрухин В.Я., Шеллов-Коведяев Ф.В. К методике исторической географии. «Внешняя Россия» Константина Багрянородного и античная традиция // Византийский временник, 49, 1988.
   Пиотровская Е.К. Тема святых мест в Новгородской Кормчей XIII в. из Синодального собрания Государственного Исторического музея // Богословские труды. М., 1999. Сб. 35.
   Повесть временных лет // Памятники литературы Древней Руси XI – начала XII века. М., 1978. – С. 24–25, 36–37.
   Полное собраие русских летописей. Т. 9, 10. М., 1965.
   Полное собрание русских летописей. Т. 33. Д., 1977.
   Ронин В.К., Иванов Вяч. Вс. Проблемы этнического самосознания словенцев // Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху зрелого феодализма. М., 1989.
   Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 1981.
   Седов В.В. X Всесоюзная конференция по изучению скандинавских стран и Финляндии // Советская археология, № 3, 1988.
   Секст Эмпирик. Сочинения в двух томах. Т. 2. М.: Мысль, 1976. – С. 120.
   Соссюр Ф. Труды по языкознанию. М., 1977.
   Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам. Т. 2. СПб., 1902. – Стлб. 855—856
   Сюзюмов М.Я., Иванов С.А. Комментарий к тексту Льва Диакона // Лев Диакон. История. М., 1988. – С. 209–210, примечания № 24–27; 212, примечание № 41.
   Трубачев О.И. К истокам Руси. М., 1993.
   Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. T.III. СПб.: Азбука; Терра, 1996.
   Цибенко О.П. Вступительная статья к поэме Гесиода «Щит Геракла» // Вестник древней истории, № 3, 1985.
   Шавли Й. Венеты наши дальние предки. М., 2002.
   Шахматов A.A. Повесть временных лет. Пг., 1916. —С. 19. Примечания к строкам 1, 13, 14.

   «Слово» – символ самоидентификации славян

   1. С именем славяне связывают два близких по содержанию понятия: или слава или слово. Первое – из ряда польских версий, с XVI в. используемых в области славянской истории и этнографии. Второе – является гипотезой чешского филолога второй половины XVIII – первой трети XIX вв. Й. Добровского, который, по мнению современных лингвистов, справедливо считал, что этноним словене связан со славянским slovo. В исследованиях о славянских древностях много сказано о том, что восточноевропейские венеды, славяне и анты – это один и тот же народ, славяне, которые в начальных веках нашей эры были известны римским историкам под именем венедов/венетов, живших в районе Прибалтики. Но также и о том, что венеды и славяне – это разные этносы, что название «венеды» перешло на славян после того, как они расселились на территориях, которые ранее занимали венеды. Однако мнение о том, что восточноевропейские венеды были славянами, убедительно обосновал В.В. Седов (Седов В. В. С. 594–605). Источники VI в. славян называют Sclaveni, но «едва ли кто всерьез станет оспаривать, что форма Sclaveni скрывает за собой славянское самоназвание *slovüne». Но когда словене стали называться словенами? Точнее, в какой период мог появиться этот этноним– словене? Например, в историко-географическом источнике позднеримского периода – на Певтингеровой таблице или карте (II–IV вв.), в той области, где можно предполагать расселение части славянских племен как раз по соседству с венедами, словен нет (Свод, I. С. 68. Карта). В связи с рассматриваемой нами в данной статье темой, определенный исторический интерес представляет тот факт, что славяне долгое время обходились без названия «словене» – до VI века в источниках его нет. Имеются только частные этимологические построения в исследованиях о славянах. Наше название появляется у готского историка Иордана, в VI веке: «Хотя теперь их названия („многочисленного племени венетов“) меняются в зависимости от различных родов и мест обитания, преимущественно они все же называются словенами и антами» (Sclaueni et Antes) (Свод, I. C. 106–107.). О словенах и антах сообщает и современник Иордана византийский историк Прокопий Кесарийский, но его сообщение не касается времени появления названия «словене» и «анты», он только упоминает их вместе с другими народами и называет места обитания на левом берегу Дуная (Свод, I. С. 177). С точки зрения времени появления названий «словене» и «анты», особый интерес представляет гипотеза Ф.П. Филина– А.И. Попова о происхождении названия «анты». Они, не посягая на общепринятое мнение, что название «анты» связано с древнеиндийским antya – «находящийся на краю, на конце», то есть «украинцы», – дают новую этимологию: это этноним аварского происхождения, связанный с тюркским ant– «клятва», монгольским anda, and– «побратим». При этом происхождение этнонима связывается с историческими событиями VI века: славяне, побежденные аварами, были приведены ими к клятве племенных вождей на союзническую верность. С распадом аваро-славянского союза в конце VI века исчез и этноним «анты» в византийских источниках (Филин Ф.П. С. 266–270; Попов А.И. С. 34–35).
   2. Этноним «словене», как представляется, также связан с международными событиями, в которые были втянуты славяне и анты, и предполагает развитое коллективное самосознание. В VI веке славяне перешли границу Византийской империи и в огромном числе расселились на ее территории. Славяне сражались против всех, заключая договоры со всеми: с византийцами, аварами, болгарами, арабами. Византийцы называли славян вероломными, хвастливыми и высокомерными, потому что славяне горазды были на слово. В качестве примеров приводились не только бесчисленные факты нападения славян на византийцев и другие народы, но и высказывания, примерно такие, как у вождя славян Даврентия-Добряты к предводителю аваров Баяну: «Родился ли среди людей и согревается ли лучами солнца тот, кто подчинит нашу силу? Ибо мы привыкли властвовать чужой [землей], а не другие нашей. В этом-то, сказал он, сдержим слово ((ταυτα ήμιν έν βεβαίω; уточн. пер. наш. – Л.Г.), пока существуют войны и мечи» (Свод, I. С. 320–321; 350, примечание № 67). Добрята имел в виду, конечно, не слово, даваемое кому-то в качестве верного ручательства, а слово-заклятие во время определенных магических действий, в том числе во время молитвы за новые победы соотечественников. Такое слово считалось крепким. Так, например, в заговоре оборотня заклинатель говорит: «Слово мое крепко, крепче сна и силы богатырской» (Буслаев Ф.И. С. 13.), подразумевая магическую силу своего слова. О существовании у славян всевозможных магов (колдунов-волхвов, кудесников, ведунов, ворожей) сообщают многие источники (Нидерле Л. С. 323–326). При этом сами вожди или князья славян выступали посредниками между народом и богами или демонами, выполняя жреческие функции. Это были словные или словесные люди – славуны. Выразительный пример представляет имя, а скорее прозвище, архонта (князя) славянского племени северов, которое генетически восходит к антам – Славун. В 767 году он выступил против Византийской империи во Фракии и был схвачен по приказу императора. Имя Славун имеет этимологическую связь со слово, подразумевая человека известного, в хорошей славе, занимающегося словом в магических целях, имеющего сильное влияние на людей. Обращает на себя внимание один из фрагментов исторического сочинения византийского историка VI века Менандра Протектора о взаимоотношениях аваров и антов. Архонта Мезамера (этимология имени не выяснена), как одного из племенных правителей, анты отправили послом к аварам. Менандр называет Мезамера «пустословом и хвастуном», который, «прибыв к аварам, изрек слова высокомерные и в чем-то даже наглые». Не так оценил человеческие качества Мезамера находившийся среди аваров кутригур, он сказал хакану: «Этот человек приобрел величайшую силу у антов и может противостоять любым своим врагам. Следует поэтому убить его и затем безбоязненно напасть на вражескую [землю]». Авары убили Мезамера (Свод, I. С. 317). Несомненно, что «величайшая сила» Мезамера, не в последнюю очередь, была заключена в том, что он был слоеный, словесный, славун. Однако до VI века, до того, как славяне вышли на международную арену, этнонима словене в качестве самоназвания, в источниках, как уже было сказано, нет. В этом не было необходимости.
   С другой стороны, в славянской среде было множество личных имен, во второй части которых присутствует «слава», таких, как Святослав, Вячеслав, Брячеслав, Ростислав, Собеслав, Войслав и другие. Были и полные имена со словом «слава» – уже названный князь северов Славун, чешский князь Хвека Славник, и такие слова, как «славник», связанное со славить, имевшее функциональное значение, «славутник», «славнук» (завидный, богатый жених) (Даль В.И. С. 215; Назаренко A.B. С. 632). Как имена, так и указанные слова, связаны чередованием гласных со слово, слыть (Фасмер М. III. С. 664). При этом во время заключения военных договоров со славянами, а также в других ситуациях, контрагенты неоднократно имели случай слышать от славян, что слова их «роты» (клятвы) крепки, «крепче сна и силы богатырской», что они люди слова. И все-таки этноним словене был создан не иноплеменными контрагентами, а славянами в качестве самоназвания.
   3. Даже спустя тысячелетие после рассматриваемого периода, мы находим у голландца Альберта Кампенского (ок. 1490–1542) сообщение в послании папе Клименту VII «О делах Московии» о том же символе этничности, о «слове» у русских славян. Автор послания опирался на сведения своих соотечественников, в том числе, непосредственно на сведения, полученные от своих родственников. «И действительно, у них считается великим и ужасным злодеянием обманывать друг друга… о клятвопреступлениях и богохульствах у них не слыхивать» (Мыльников A.C. С. 227–228). Если такое положение дел соответствовало этническому самосознанию славян и в VI веке как людей слова, в этом случае только суффикс – анин в качестве форманта отделял, например, слова славун, славник, славутник, словесный, слоеный от самоназвания словене. При существовавшей у славян этнической связи со словом, содержание словене можно истолковать как «люди, верующие в силу слова, воздействующие на силы природы и на людей словом». То что этноним словене связан со слово, в этом большинство исследователей уверены при существовании древнерусского кличане «охотники, поднимающие дичь криком» от клич (Трубачев О.H.; Фасмер М. III. С. 664–666). Допустимо, пожалуй, для рассматриваемой темы привлечь иноязычные соответствия для лексемы слово в названиях античных племен Raeti (реты), жители горной области Ретия между реками Пад, Дунай, Рейн и Лex, и Vocates (вокаты), племя в Галлии Аквитанской, на левом берегу Гарумны (Дворецкий И. X. С. 850, стлб. 1; 1089, стлб. 1). Ю. Венелин настаивает, что Raeti – это искаженный поздний латинский вариант греческого названия племени ρητοί (Rheti) реты от ρητόν речь, слово (Венелин Ю.С. 78–79). Что касается названия племени Vocates (вокаты), в нем так или иначе все-таки усматривается связь с латинским vocabulum слово, чего нет в латинском искаженном варианте греческого названия племени реты.
   Таким образом, можно сделать вывод, что именно в VI веке появились этнонимы словене и анты, как сказано у Иордана: «…теперь… преимущественно они (венеты) все же называются славянами и антами» (Свод. I. С. 107). Оба этнонима в основе имеют слово, но анты – чужое, тюркское слово «клятва», оно не было самоназванием части славянских племен, поэтому с распадом аваро-славянского союза этноним исчез из византийских источников. В то же время этноним словене создан на языке, на котором говорил этнос, и был усвоен в качестве самоназвания.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация