А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "На хвосте удачи" (страница 9)

   Де Ожерон покачал головой – сочувственно.
   – Кое-кого – поздоровее – наш почтенный шкипер продал на плантации. Мы сейчас их разыскиваем. Поэтому я бы не хотел отпускать Ван Дейка за выкуп, который он, несомненно, предложит. Просто дождусь возвращения моих людей – и пусть они сами решают, что с ним делать!
   Некоторое время мужчины молчали. Потом губернатор произнес задумчиво:
   – Не могу сказать, что не понимаю вашу жажду справедливости. Ну что ж… Карибское море так глубоко… мало ли что может произойти с торговцем, в том числе и с голландским…
   Они обменялись понимающими улыбками. Губернатор поставил бокал и продолжил:
   – Но я вызывал вас не только по этому поводу. У меня к вам дело деликатного… конфиденциального свойства.
   Фокс оглянулся:
   – Нэтти, не желаешь ли прогуляться по саду?
   Нати, конечно, не желала, но кого это волновало?
   Сад был хорош, ухожен. Апельсиновые деревья, пальмы, магнолии, гибискусы, бегонии… Нати медленно продвигалась вдоль губернаторского дома, пытаясь определить окна гостиной. Кажется, здесь. Оглядевшись, она скользнула к белой стене и обратилась в слух.
   Невнятное бормотание, точно мужчины разговаривали с губ в ухо. Потом громкий, совершенно непочтительный возглас Фокса:
   – Месье Де Ожерон, да вы с ума сошли!
   Тихий, почти виноватый голос губернатора:
   – Да, мой друг, вы совершенно правы… но мне просто не к кому, кроме вас, обратиться… конечно, за вознаграждением дело не станет, а вы умеете проворачивать совершенно безнадежные предприятия… и хранить чужие секреты.
   – Да я даже не могу понять, как вы с ней!..
   – Прошу вас, мой друг, тише!
   Лис, к большому сожалению Нати, послушался, и больше ничего она различить не смогла.
   После разговора – очень неожиданного разговора – с губернатором Эндрю вышел в сад через французское окно. Некоторое время пустыми глазами смотрел, как монашек кидает палку гончей – собака азартно отыскивала ее среди клумб и притаскивала обратно.
   – Идем, Нэтти. Хвала Господу, нам здесь больше нечего делать!
   Лис рано радовался. На выходе из парка их окликнула старшая из дочерей де Ожерона. Фокс оглянулся, поспешно снимая шляпу:
   – Мадемуазель?
   – Месье Фокс, не могли бы вы выполнить мою маленькую просьбу?
   – Все, что в моих силах, мадемуазель!
   – Это в ваших силах, месье. Не могли бы вы найти одного человека и передать ему… послание?
   Фокс задумчиво смотрел на письмо, которое ему протягивала девушка.
   – Вы могли бы просто послать слугу, – полувопросительно произнес он.
   – Ах, но все слуги в доме так опасаются гнева отца!
   – То есть господин губернатор считает неподобающим поддерживать знакомство с этим человеком? – задумчиво произнес Фокс.
   Мадемуазель де Ожерон зарделась. Протянутая рука ее дрожала.
   – Да…
   – В таком случае, мадемуазель… – Фокс низко поклонился.
   – Ах, но ведь в письме нет ничего неподобающего! – воскликнула девушка. – Там лишь сообщение, что наша встреча отменяется… и мои сожаления по этому поводу. Вот, вы можете прочесть сами, оно не запечатано!
   Фокс молча смотрел на нее – внимательный и настороженный. Мадемуазель де Ожерон вдруг всхлипнула:
   – Он может подумать, что я тоже от него отвернулась, а я не могу… Ах, простите меня, месье Фокс, и забудьте о моей дерзкой просьбе!
   – Господи Иисусе! – воскликнул Фокс нетерпеливо. – Мадлен, давайте же сюда ваше письмо!
   Девушка мгновенно улыбнулась ему сквозь слезы:
   – Вы ведь знаете, кому оно адресовано, правда?
   – Естественно. – Нати услышала, как он пробормотал себе под нос: – Как и все Карибы! Вытрите ваши прекрасные глазки и бегите, пока отец вас не хватился.
   – Спасибо, спасибо! – Девушка чуть ли не вприпрыжку направилась домой.
   Нати почти бежала, чтобы успеть за размашисто шагавшим Фоксом.
   – Они что думают? – вопрошал тот на ходу, потрясая смятым конвертом. – Я им кто, доверенная камеристка, таскать туда-сюда любовные записки? Или, может, они полагают, что я – Купидон?
   Он внезапно остановился и сунул письмо в руки Нати.
   – Вас ведь учат сохранять тайну исповеди?
   – Конечно, но я еще не…
   – Не священник, я понял! Просто взгляни и скажи: есть там что-либо, что может навредить месье де Ожерону или его дочери?
   Нати пробежала глазами послание. Витиеватость слога и описание немыслимых страданий ее рассмешили – даже чернила кое-где расплылись от пролитых горьких слез. Она сама бы ограничилась кратким: «Очень жаль, прийти не могу, запрещает папа».
   – Ничего сверх того, что она нам сказала.
   Фокс забрал письмо. Пробормотал, как оправдание:
   – Не могу устоять, когда на меня смотрят умоляющими прекрасными глазами!
   Надо запомнить! Правда, Нати не видела, как эти сведения можно применить к своей пользе – в ее нынешнем обличье. И еще неизвестно, сочтет ли Фокс ее глаза прекрасными. Да и умоляющий взгляд надо отработать…
   – Когда влюбишься, не вздумай терять голову… как эта сумасшедшая семейка. Куда ни глянь – везде affaire de Coeur, сердечное дело! Французы, что с вас возьмешь! Кстати, как тебе понравились эти милые девушки?
   Нати пожала плечами и сказала чистую правду:
   – Они меня не интересуют.
   Фокс неожиданно засмеялся:
   – Ой ли? А я вот заметил, что ты не сводил глаз с их корсажей… Краснеешь, маленький святоша?
   И впрямь заалев и ушами, и щеками, Нати сердито отвернулась. Не объяснять же ему, что она просто старалась запомнить крой платьев!
   Фокс велел Джиму сбегать в гавань приостановить разгрузку корабля и вызвать боцмана и старшего помощника.
   – И еще, – сказал он, притягивая пальцем за ворот рубашки слугу, приплясывающего от нетерпения бежать исполнять приказ, – это письмо передашь… – дальше неразборчивое имя. – Да только не при всех, имей деликатность!
   Моряки не заставили себя ждать. Правда, боцман, уже изрядно навеселе, пришел в обнимку со здоровенной бутылкой рома – видимо, не смог с ней расстаться.
   – Что за пожар, что за напасть? Почему нельзя разгружать корабль? Что, наш губернатор велел вернуть товар голландцам обратно?
   Невысокий сухопарый помощник – француз Шарль Берни – молча сел за стол напротив капитана. Лис улыбнулся.
   – В некотором роде.
   – Что-о?! – взревел Джонни. – Да ведь мы… мы же по́том и кровью!..
   Нати насмешливо фыркнула – кровью!
   – Сядь, – негромко посоветовал Лис. Странно, но громадный боцман моментально послушался, плюхнулся на затрещавший стул и с мрачным ожиданием уставился на Фокса.
   – Товар грузим обратно, запасаемся водой и едой и завтра выходим на голландце.
   – Завтра?
   – Как завтра, мы же только что пришли! Лис, да народ еще только гулять начал…
   – Не на что ему пока гулять! Губернатор возместит команде стоимость груза и еще много сверх того – если мы выполним его поручение. – Лис обвел глазами помощников и задержал взгляд на Нэтти. – Конфиденциальное поручение.
   – Куда идем, капитан? – негромко спросил Берни.
   Лис улыбнулся.
   – В Гавану.
   Нати чуть не подпрыгнула. Берни молча ждал продолжения, а боцман перегнулся через стол, спрашивая жадно:
   – Готовится рейд? Сколько кораблей? Ты поведешь эскадру?
   Лис откинулся на спинку стула, вытянул длинные ноги. Сказал лениво:
   – Джонни, ты не понял. Мы идем одни. На голландском судне. Мы просто хотим продать эти товары в Гаване.
   – И все? – через паузу спросил Берни, пока боцман с пьяной сосредоточенностью морщил лоб, утрамбовывая в голове эту новость.
   – Нет. При уходе мы захватим одну… крайне нужную нашему любезному губернатору вещь.
   – Что-то ценное? – очнулся Джонни.
   – Очень ценное – для месье де Ожерона, – Фокс улыбнулся почти с издевкой, – и потому он готов выложить за это крупную сумму. Так что команда должна быть трезва и готова завтра к ночи. Кто не придет, может догуливать на берегу. До выхода в море никто не должен знать, куда именно мы идем.
   Берни стремительно сорвался с места:
   – Отлично! Джонни, пошли, дел полно!
   Боцман сделал глоток из бутылки и, с сожалением побулькав ею – оставалась еще добрая половина, – со стуком выставил на стол.
   – Да допивайте уж, чего там!
   – Я сберегу ее для тебя, Джонни, – мягко сказал Фокс. Боцман с досадой отмахнулся и потопал за помощником.
   Фокс задумчиво обирал воск с подсвечника, Нати исподволь рассматривала его острое хищное лицо.
   – Что-то хочешь спросить? – не глядя на нее, поинтересовался Фокс.
   Нати откашлялась.
   – Верно ли я понимаю, что вы, корсары, сами собираетесь явиться в испанский порт и предложить купить награбленные товары?
   – Я сразу заметил, что ты сообразительный малый! – восхитился Лис.
   – Капитан, тогда вы просто… да у вас летучие мыши на колокольне! – убежденно выпалила Нати.
   – Ну почему же? – Пират оживленно развернулся к ней. – Давай все обсудим, может, ты заметишь свежим взглядом какие-нибудь огрехи в моем безупречном плане?
   План был таков: войти в гавань Гаваны как голландский купец, команде начать разгружать «Чайку», Фокс тем временем в течение пары дней отыскивает нужную губернатору вещь, и барк с ней на борту благополучно отчаливает.
   – Патент на торговлю с Испанией у меня в кармане…
   – Торговый патент? – невольно повторила Нати.
   – Чему ты удивляешься? У меня имеется много патентов от разных государств – и торговых, и каперских.
   – Поддельных?
   – Далеко не все. Некоторые слегка подправлены, некоторые немного просрочены… но ведь истинная служба не может иметь временны́х и государственных границ, а? Так что мы даже не обращаем внимания на мирные договоры, заключенные где-то там, в Европе: рано или поздно вновь начинается война, и мы вновь готовы к услугам наших монархов. Но вернемся к моему плану. Что тебя в нем так смущает?
   – Ваша наглость, – пробормотала Нати. – А ты знаешь голландский?
   – Неплохо. Главное – я хорошо знаю испанский. Не стоит ведь утруждать алькальда болтовней на голландском? А команда просто посидит пару дней на барке. Мы его переименуем. Как тебе нравится «Дельфин»?
   Лис говорил так иронично-спокойно, что невольно верилось в успех этого самоубийственного предприятия.
   – А ты раньше бывал в Гавани?
   – Поблизости, – уклончиво сказал Лис. – Кстати, если удастся выгодно продать сахар и табак, можно прикупить какой-нибудь товар, чтобы не гонять барк с пустым трюмом.
   Нати задумалась. Раз уж она все равно собиралась в Испанию, чем плох другой испанский порт?
   – Я верно понимаю, что вы хотите провернуть все без шума и драки?
   – Все будет очень тихо и благочинно, – уверил ее Лис.
   – Тогда можно… я поплыву с вами? Я знаю испанский и разбираюсь в торговле. Мне с Жан… с моим дедом приходилось возить товары, хоть и не испанцам, конечно.
   А он-то как раз ломал голову, кому поручить приглядывать за пареньком!
   – Почему бы и нет?

   Не вся команда собралась к назначенному сроку – часть пиратов так и не пришла в себя после вчерашней пьянки. Лис скомандовал отплытие, никого не дожидаясь. Кроме еды и воды, корсары прихватили с собой лишь личное оружие, а пороха и ядер на «голландце» и так хватало.
   Присутствие послушника на корабле встретили шуточками: не решил ли капитан подстраховаться и наладить постоянную связь с Господом Богом? Но неприязни к новому члену команды (если не считать таковым молчаливое презрение Реми) моряки не проявляли. Правда, Лис с самого начала предупредил, что пассажиров – если те не заплатят – они не возят. Так что придется Нэтти побыть громметом.
   Боцман встретил юнгу удовлетворенным урчанием. Он так и не простил Нэтти нападения на капитана, а пуще всего – того, что не успел это нападение предотвратить. Кто же знал, что перепуганный монашек так взбеленится из-за своих жалких пожиток!
   Так что Джонни оторвался на мальчишке на славу. Если Нэтти не драил палубу, то начищал все медные и металлические детали и порты пушек; растапливал и следил за печкой, на которой моряки разогревают свои горшки с едой; чинил такелаж и латал паруса… и все это – под беспрерывный аккомпанемент команд и ругательств боцмана. Сколько раз ей хотелось запустить чем-нибудь тяжелым в его лысую голову, перехваченную выгоревшим на солнце платком, но Нати напоминала себе: терпеть уже недолго. Лис посмеивался, но в воспитание громмета не вмешивался, да и палубная команда не сидела без дела, когда начинал меняться ветер. Единственное, чего Фокс требовал неукоснительно, – чтобы парень ночевал не на палубе и не в кубрике, а в капитанской каюте.
   По этому поводу Нати даже подслушала разговор Лиса с боцманом.
   В ее обязанности входила и готовка для капитана – причем последний во всеуслышание расхваливал стряпню «монашека». Нати фыркала: что можно приготовить из таких скудных продуктов, но втайне была довольна.
   …Подхватив тряпкой горячий горшок с похлебкой, Нати приостановилась, чтобы открыть дверь в капитанскую каюту, и услышала голос боцмана:
   – Команда недовольна, Лис…
   Начало ей понравилось.
   – И чем же недовольна команда на этот раз? – лениво откликнулся Лис. Она представила, как тот полулежит на подушках, наброшенных на рундуки, вытянув длинные ноги, и щурит смешливо глаза.
   – Ну, некоторые поговаривают, что ты нарушаешь закон – не брать на борт женщин и мальчиков.
   Молчание.
   Боцман откашлялся.
   – Слов нет, парень мне нравится, – Нати чуть не уронила от неожиданности похлебку, – упрямый, жилистый, пупок рвет, хотя видно, что от злости готов мне горло перегрызть… только на кой ты его с собой потащил-то? К нашему делу он не годится, а команда поговаривает…
   Молчание капитана было сильнее всяких окриков и ответов, потому что голос Джонни делался все тише и неразборчивее, пока не стих совсем.
   – Давненько меня не обвиняли в содомии, – задумчиво сказал Лис. – Если бы это сделали наши враги-испанцы, но мои собственные люди…
   – Ну, не вся же команда, – пробурчал Джонни, – знаю я, что ты на передок слабоват, но только на баб… но ты должен знать, есть недовольные…
   – Джонни, – раздельно сказал капитан, – иди и сообщи… команде… хотя я могу назвать имена этих двоих недовольных… если б парень был взят для того, про что они думают, его бы никогда не увидели на палубе. И уж тем более я не дал бы тебе над ним измываться. Он мне нужен. А для чего – это вовсе не их собачье дело. И даже не твое, понял, Джонни? А теперь – проваливай.
   Нати бесшумно отступила и вновь вернулась, намеренно топая босыми ногами. Из капитанской каюты вышел красный и злой боцман. Рявкнул, завидев юнгу:
   – Где шляешься? Капитан уже с голоду подыхает!
   Нати благоразумно отступила, пропуская Джонни, и вошла в каюту.
   – А, вот и обед! – поприветствовал Лис. Не поднимая на него глаз, Нати сноровисто накрыла на стол, налила вина и отступила к двери. – Ты сам поел?
   – Да.
   Лис отложил приборы и серьезно уставился на юнгу.
   – Я никогда тебя не спрашивал… Нэтти, команда тебя не обижает?
   Нати криво усмехнулась:
   – Не считая пинков, подзатыльников и проклятий? Нет.
   От затрещин и пинков она научилась увертываться, ругательства – пропускать мимо ушей, а истинное отношение к ней грозного боцмана уяснила только что. Лис кивнул.
   – Это ясно. Но если кто начнет к тебе приставать или делать… а-а-а… непристойные предложения, разрешаю сразу бить в зубы или… а, куда получится! И жаловаться мне, разумеется. Можешь идти.
   Нати с облегчением вылетела из каюты. Про содомию ей все объяснила Карла. Помнится, Нати никак не могла понять: ведь у женщины для этого существует самим Богом сотворенное отверстие, а у мужчин? Карла посмеялась над ее отвращением: есть мужчины, которые занимаются тем же и с женщинами. Сейчас Нати вспоминала, не проскальзывало ли в поведении пиратского капитана что-нибудь подобное? Нет, он и не коснулся ее ни разу во время плаванья – даже мимолетно. И держался с ней, как со своей командой: слегка высокомерно и шутливо.
   …А уж не потому ли этот гордец Реми взирает на нее с таким презрением?
   С этими мыслями она решилась подойти к Реми.
   – А ты можешь поучить меня хватам, которыми кидаешь ножи?
   Парень взглянул на нее с недоумением. Обвел полупустую палубу взглядом, словно призывая ее в свидетели.
   – С какой это стати?
   – Ну… я взамен подучу тебя испанскому.
   – Меня? И на кой дьявол мне это нужно?
   – Вот это-то я и упустил, – сказали сверху. Оба задрали головы: на них с юта смотрел Лис. Неспешно спускаясь по трапу, капитан продолжил: – В оставшееся время нам следует подучить голландский – не может же вся команда притвориться глухонемой? На счастье, у нас есть наш Вирт! – Он хлопнул по плечу низенького Себальда – единственного голландца в команде, состоявшей почти поровну из французов и англичан. Еще тут была пара негров, до того схожих, что Нати даже считала их братьями. А еще – молчаливый индеец, всегда одетый единственно в набедренную повязку. Нати побаивалась его, да и остальные пираты, по ее наблюдениям, не донимали того ни насмешками, ни разговорами. Лис как-то сказал, что держит на корабле индейца, потому что тот виртуозно умеет добывать пищу на любом островке, куда им выпадает пристать.
   – Это что же? – громогласно вопросил боцман. – Я и команды должен отдавать невесть на каком языке?
   – Подумай, Джонни, на каком языке командуют на голландском судне? А что касается испанского, то его знаю я и наш юный ученый друг. Так что в оставшиеся дни вам придется поднапрячь мозги, хоть это и непривычно. Это – приказ.
   Нати уже заметила: хоть пираты огрызаются и ворчат, но всегда выполняют приказы Лиса. Она даже поделилась своим удивлением с боцманом, когда тот был в благодушном настроении: мол, толкуют о пиратской вольнице, о том, что на кораблях часто вспыхивают бунты и капитанов выбирают из самых отчаянных и жестоких головорезов… Джонни расхохотался:
   – Ну да, Лис таков и есть! А нам повезло – не каждый капитан заботится о команде и редко кому так прет удача. Невелика трудность слушаться такого капитана, раз уж он привык к военной дисциплине. А кому не нравится – тот может валить с корабля ко всем чертям! А чего это ты со мной языком чешешь, палубу драй!

   Так что теперь вечера Нати были заняты беседами с Лисом на испанском. Изъяснялся он довольно бегло, оставалось лишь поправлять произношение и кое-какие обороты. А меры веса и деньги на многоязычных Карибах, привыкших и торговать, и воевать друг с другом, были одинаково понятны и испанцу, и англичанину, и французу.
   – Откуда такое прекрасное кастильское произношение, Нэтти? – вопросил как-то Лис. – А не выдать ли нам тебя за испанца? Испанскому юноше куда легче проникнуть в места, куда меня – голландца – могут просто не пустить.
   Нати промолчала. Она вовсе не собиралась принимать участия в его пиратских делишках. По прибытии в Гавану сойдет на берег – только ее и видели. Жаль, конечно, что драгоценности матери остались на Тортуге. Но при продаже груза бывшей «Чайки» она сумеет прибрать кое-что к рукам… Лишь бы у Лиса все сошло гладко и никто из испанцев не заподозрил ее в связи с корсарами!
   – Боцман говорит, за тобой гоняется какой-то Бич пиратов. Вроде как он поклялся очистить Карибское море от всех пиратов.
   – А, любезный испанский дон! – Фокс блеснул улыбкой и глазами. – Мы пару раз от него ускользали, и он с отчаяния даже назначил награду за мою голову. Так что можешь подработать и сдать меня в порту испанцам!
   Нати с изумлением взглянула на него.
   – Спасибо, я обдумаю твое щедрое предложение! А что, если в Гаване как раз стоит эскадра этого самого Бича пиратов?
   – Так что же? – Фокс легкомысленно пожал плечами. – Мы ведь не собираемся поднимать ни Роджера, ни Лиса на мачте, а с благородным идальго я еще никогда не встречался лицом к лицу.
   Нати выразительно взглянула на его рыжую шевелюру, и Фокс ответил на безмолвный вопрос:
   – Рыжие – не такая уж редкость среди голландцев, но по прибытии в порт я надену парик, как и полагается почтенному преуспевающему торговцу. Мы же не пираты какие-нибудь, прости Господи, а?

   Когда на горизонте появились туманные очертания Кубы, экипаж переоделся в чистые, добротные, хоть и изрядно помятые одежды. Кое-кто даже побрился. Лис отсоветовал Нати вновь влезать в свою рясу: мол, испанцы религиозный народ, будешь привлекать лишнее внимание.
   Голландский барк не вызвал подозрений у кораблей гвардо костас, береговой охраны, их никто не останавливал, и «Дельфин» беспрепятственно вошел в гавань. Привычные деньги за швартовку, налог за право торговли, указание цели прибытия: казалось, капитан Фокс только и делает, что водит торговые суда, в том числе и в испанские колонии.
   Лис велел не торопиться, не продавать товар по дешевке первым же скупщикам. Так что Нати вместе с бойким де Виртом торговались отчаянно. Посещали и местные склады, где лежали превосходные гаванские кожи, которые вывозят в Европу, – тут уже Нати проявила свои знания, придирчиво выбирая и отвергая пересушенные или перетянутые. Они с Себальдом решили закупить в Гаване еще и гаванский табак – правда, некрученый, но качества хорошего. Иногда Нати казалось, что они и впрямь заявились сюда по торговым делам…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация