А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Неверная жена" (страница 22)

   Глава 25
   Поединок

   Салах ад-Дин встал из своего кресла.
   – Наконец я могу приветствовать тебя так, как подобает. Отныне и навеки, Данияр Тайр. Будь моим гостем, и просьбу твою я удовлетворю.
   Александра взглянула на Гийома – тот был ошеломлен; а вот король и магистр удивленными не выглядели. Ги скривился и отвернулся, Жерара де Ридфора же, казалось, происходящее забавляет.
   – Этого не может быть! – выкрикнул Гийом. – У моего сюзерена, графа Раймунда, нет сыновей, помимо пасынков – сыновей графини Эшивы!
   – Не может быть, Гийом, вот как? – произнес магистр тамплиеров. Он не любил графа Раймунда и всех вассалов его тоже не любил, разбора между ними не делая. – А я вижу на боку этого человека меч, и меч этот мне знаком. Не им ли бился Раймунд несколько часов назад, прежде чем бежал с поля боя?..
   – Только ваше бедственное положение, магистр, и просьба моего отца не задираться с вами останавливают меня от того, чтобы ответить вам, как вы того заслуживаете, – холодно произнес Даниэль. С момента своего появления на Александру он не взглянул ни разу. – Именно ваши поспешные действия послужили причиной сегодняшнего поражения. Но сейчас не место и не время это обсуждать. Я просил, и мне не было отказано. Граф де Ламонтань, – теперь он смотрел прямо на Гийома, побелевшего от злости, несмотря на жару и опаленную солнцем кожу, – теперь вы будете сражаться со мною. Так сказал ваш и мой сюзерен. Так говорит тот, кто пленил вас, а меня назвал гостем. Так говорю я. Ничем для того, что вы называете вашей честью, не оскорбительно ответить на вызов. Трусостью будет его не принять.
   Александра не верила своим ушам и глазам; она не знала этого Даниэля, совсем другого Даниэля, говорившего, как говорит рыцарь. Так вот почему его речь была такой правильной. Вот почему ей казалось, что он благороден. Это не только приобретенное – это врожденное. Кровь тулузских владык, кровь графа Раймунда, одного из самых благородных людей, каких Александра знала.
   Кровь ее сюзерена.
   – Дайте мне меч! – прохрипел Гийом. – Верните мой меч, и я прикончу ублюдка!
   Салах ад-Дин махнул рукой, и один из телохранителей подал меч графу де Ламонтаню; Гийом стремительным движением вытащил его из ножен, хищно ощерился и бросил:
   – Ну что, бастард? Или ты горазд только словами бросаться?
   Даниэль молча еще раз поклонился султану, затем – королю, принявшему этот знак равнодушно, а затем посмотрел на Александру и поклонился и ей. Она молчала, не зная, стоит ли сказать ему что-то, и понимая: все стремительно становится не так, ибо Даниэлю не устоять против Гийома. Он меньше, слабее, он не воин, он…
   Александра прошептала одними губами:
   – Я люблю тебя. – И это увидел один только Даниэль, и он угадал, что она сказала. Быстро и еле заметно ей улыбнувшись, он кивнул и сбросил на руки Фарису тяжелый расшитый плащ, на котором также искрился герб Раймунда. Затем, отстегнув ножны, Даниэль извлек из них длинный сверкающий меч с узорной рукоятью и крупным изумрудом в навершии. Люди расступились, освобождая пространство перед шатром; Даниэль поднял меч и на мгновение прижался губами к сверкающей стали. Фарис негромко что-то сказал другу и отошел к Александре; она посмотрела на ворох дорогой ткани в его руках.
   – Не бойтесь, госпожа, – шепнул Фарис, – все закончится быстро. Они не смогут биться долго на такой жаре.
   Александра покачала головой.
   Гийом не стал дожидаться, пока противник встанет напротив, и кинулся на него, издав боевой клич. Мечи сшиблись, выбив сноп искр, бледных при солнечном свете. Даниэль блокировал первый удар весьма умело, а затем нанес ответный, но Гийома так легко не провести. Он тренировался часами у себя в замке.
   Конечно, Даниэль бился хуже графа. Конечно, он держал в руках не привычный кинжал, которым так ловко упокоил наемного убийцу, а тяжелый боевой меч, которым сражаются конные рыцари. Изумруд в навершии вспыхивал, словно глаз дракона, и Александра почти не могла дышать, когда сталь ударялась о сталь. Дзынь, дзынь! – очередной сноп искр в желтом воздухе, противники тяжело дышат, по лицам их градом катится пот. Мгновения, казалось, тянутся, словно загустевший мед. Александра боялась, что Даниэль сейчас упадет – пару раз он опасно пошатнулся – ведь он ранен, и рана не зажила. Гийом же рассмеялся хриплым смехом и выкрикнул очередное оскорбление. Даниэль смолчал, берег дыхание.
   Дзынь! Меч Гийома скользнул по мечу Даниэля, обрушившись на плечо противника, но кольчуга смазала удар. Тем не менее Даниэль вновь пошатнулся и едва устоял на ногах.
   – Я-эбн эльмитнека[18], – пробормотал рядом Фарис.
   Даниэль сделал пару шагов назад, закружил, отдыхая, а Гийом, засмеявшись, снова пошел на него.
   – Испугался смерти, бастард? Не бойся. Тебе повезло, ты умрешь быстро.
   И они сшиблись снова, и мало кто понял, что произошло. Просто Даниэль вдруг стал стремителен, как падающий сокол, и двинулся вперед так, будто и не было на нем тяжелой кольчуги, а в руках – тяжелого меча; Александра ни разу не видала, чтобы воин так двигался. Поднырнув под занесенный меч Гиойма, Даниэль ударил от души, и сталь меча скрежетнула о сталь кольчуги. Первым ударом Даниэль не пробил ее, зато пробил вторым. Меч с изумрудом в рукояти вошел в грудь Гийома, лезвие вышло сзади, а кровь ударила в Даниэля, оказавшегося с противником лицом к лицу. Гийом, донельзя изумленный таким поворотом дела, схватился левой рукой за рукоять меча в своей груди, но было поздно. Прежде чем глаза его успели остекленеть, Даниэль выдохнул ему в лицо:
   – Ты проиграл, предатель.
   После чего одним резким движением высвободил меч, и тело Гийома тяжело упало на сухую твердую землю. Из-под него сразу побежали темно-красные ручейки, обрастая пылью.
   Даниэль же, сделав пару шагов к Александре, тоже пошатнулся и, не устояв, упал на колени, воткнув в землю перепачканный кровью меч и так удержавшись. На котте проступило темное пятно – там, где была незажившая рана. Подняв голову, Даниэль выговорил:
   – Ваша честь спасена, госпожа, – после чего медленно завалился на бок.

   Салах ад-Дин распорядился выделить паланкин, чтобы Даниэля доставили обратно в Тиверию. Фарис вызвался сопровождать друга и графиню де Ламонтань; рыцари графа Раймунда, приехавшие вместе с Даниэлем из лагеря латинян, чтобы подтвердить права признанного бастарда, были отпущены с миром. Султан дал эскорт из дюжины всадников, и пестрая компания двинулась обратно к Тиверии. В лагере Салах ад-Дина больше делать нечего; султан продолжил суд над пленными, а затем должен был договориться с королем и магистром об условиях их сопровождения.
   – Он и так нам оказал большую любезность, – заметил Фарис, ехавший рядом с Александрой за паланкином. – Султану нравится Тайр.
   – Они… были знакомы раньше? – выговорила Александра. Потрясение медленно уходило, уступая место усталости и беспокойству.
   – Да, – беспечно подтвердил Фарис; казалось, ничто не может испортить его лучезарного настроения. – Конечно, они были знакомы.
   – Салах ад-Дин знал, кто такой Даниэль, – сказала Александра, – он не удивился.
   – Граф Раймунд сообщил ему, почему султан может доверять Даниэлю.
   – Я ничего не понимаю, – созналась Александра, глядя, как колышутся пышные белые плюмажи на углах паланкина. – Я не понимаю, как так может быть, что бастард графа не был… не обрел до сих пор то положение, которого заслуживал.
   – Пусть он сам вам расскажет, – уклонился от ответа Фарис.
   – А ты? – Александра посмотрела на него. – Ты тоже чей-нибудь бастард? Салах ад-Дина, к примеру?
   – У султана своих сыновей хватает, – рассмеялся Фарис. – Нет, я человек вольный, хотя не скажу, что моя семья испытывает недостаток в деньгах или имя у меня плохое. Только я тебе его не скажу, прекрасная госпожа. Пусть это останется моей тайной.
   Александра покачала головой.
   Когда она приехала в Святую Землю и была по всем правилам представлена сюзерену, графу Раймунду Триполийскому, для благословения и получения разрешения на брак с Гийомом, ее представили и графской семье – Эшиве де Бурс и ее четверым сыновьям. Ни о каких других сыновьях графа речи не шло; Александра ни разу не видела при дворе Даниэля. Впервые она увидала его, когда он пришел за нею в тюрьму, взобравшись для этого по стене крепости Ахмар.
   Как он сказал тогда о Гийоме? «Он не умеет карабкаться по стенам, а я умею». Даниэль все это время был и оставался вором – Александра и предположить не могла, что в его жилах течет такая кровь. Подобной кровью гордятся. А Даниэль, судя по всему, долгие годы жил, разъезжая, где захочет, хотя мог бы обитать во дворце.
   – Я не думала, что ему удастся убить Гийома, – сказала она негромко, но Фарис услышал.
   – Кое-чему граф все-таки научил Даниэля. Например, как ослабить внимание противника и как бить.
   – Даниэль сказал, что плохо сражается мечом.
   – Так и есть. Просто… у него была одна уловка. И одна попытка. Он использовал все свои шансы.
   Александра немного подумала о Гийоме, который сейчас лежит мертвый, накрытый плащом. Она теперь вдова, и надлежит печалиться по этому поводу – или радоваться? Радуются ли вдовы избавлению от мужей? Сейчас у Александры не было сил ни на радость, ни на горе; оплакивать Гийома, так поступившего с ней, она не могла при всем желании. Но и что делать дальше – не знала.

   Графиня Эшива встретила их на пороге. Увидев, как воины осторожно достают из паланкина Даниэля, по-прежнему пребывавшего в забытьи, она закусила губу, а затем негромко произнесла:
   – Значит, он это сделал. Он хотя бы жив, чтоб это сделать. Старый упрямец.
   Александра вспомнила, как Эшива говорила, будто у нее есть причины не любить Даниэля. Теперь эта неприязнь становилась понятней.
   – Граф Раймунд жив, госпожа, – заговорил Фарис. – Его лагерь на дороге в Аккру. Мой господин, великий султан Салах ад-Дин, шлет вам заверения в своем почтении и уверяет, что даст вам сопровождение к мужу. Это случится завтра.
   – Он ранен? – нервно спросила графиня Эшива, и только сейчас Александра осознала, в каком напряжении та была все это время, – потому что любила своего мужа, любила преданно и сильно.
   – Не буду лгать вам, госпожа. Да. Но его раны не настолько серьезны, чтобы угрожать его жизни. Сейчас с ним лекари.
   – Он даже меч ему дал, – усмехнулась графиня, указывая на меч графа Раймунда, привязанный к седлу Джанана, которого Фарис вел в поводу.
   – Мой друг теперь признан. Он только что защитил честь графини де Ламонтань с позволения вашего супруга. Или вы считаете, – голос Фариса сделался вкрадчивым, – что за эти годы мой друг не заслужил право зваться тем, кем теперь зовется?
   На этот вопрос графиня не ответила, лишь распорядилась отнести Даниэля в одну из комнат и позвать лекаря, а затем обратилась к Александре:
   – Итак, что сделал… мой новый пасынок?
   – Он убил моего мужа в честном поединке.
   – Занимательное было зрелище, – пробормотал Фарис.
   – Вы можете отдохнуть, Александра, – сказала Эшива, не обращая внимания на его слова, – и, если хотите, потом навестить раненого. Время для скорби придет позже. Если завтра нам предстоит ехать в Аккру, мы должны быть готовы.
   Александра кивнула, чувствуя внутри себя лишь оглушающую пустоту.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация