А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Невеста в алом" (страница 1)

   Лиз Карлайл
   Невеста в алом

   Пролог

   Относитесь к солдатам, как к своим детям, и они последуют за вами в самые глубокие долины, относитесь к ним, как к своим любимым сыновьям, и они будут защищать вас до самой смерти.
Суньцзы. Искусство войны
   Лондон, 1837 год

   В старинном доме на Уэллклоус-сквер светильники горели приглушенным светом, слуги, потупившись, скользили, словно безмолвные привидения, по коридорам; остро пахло мазью и камфорой – тем, что служит признаками приближающейся смерти.
   Наверху, в роскошной комнате хозяйки, огонь в камине, который поддерживался в период с сентября по июнь, уже прогорел, и, устроив резкий, пусть и не такой сильный, как всегда, нагоняй, ей наконец-то удалось выгнать надоедливых посетителей – слезливых родственников, унылых священников и болтливых медиков.
   Теперь, затерявшись на огромной средневековой постели, она лежит, как стеклянное украшение в коробке из ваты. Семь поколений ее семьи переходили из этого мира в мир иной на этой постели, потускнела отделка под орех, как и черные волосы, которые когда-то были у старухи. Но к ужасу ее семьи, возраст не изменил ее крючковатый нос, не уменьшил огонь в глазах и нисколько не ослабил силу воли.
   Одетая в пышную шелковую с ручной вышивкой ночную рубашку, прижав к сердцу четки из черного янтаря, она задумалась о том, кто сможет продолжить ее династию. Она была стара, и была стара уже тридцать лет – или, возможно, родилась уже старой, как и многие из ее рода. Но старуха знала, что нельзя уйти, оставив что-то недосказанным, и положиться на волю случая. Трудные решения еще не приняты, а она никогда не уклонялась от своих обязанностей.
   О, ее время еще не пришло, она была почти уверена в этом – несмотря на свои восемьдесят восемь лет и причитания докторов, которые устраивали ежедневный парад вокруг, как они считали, ее смертного ложа.
   Но возможно, правы они, а она ошибается. Как знать?..
   Однако, если признать такую возможность, это будет означать кончину Cофии Жозефины Кастелли.
   – Мария! – сказала она, решительно протягивая руку. – Возьми мои четки и приведи мне ребенка. И принеси мне карты. Просто я… я напоследок хочу быть уверенной в том, что делаю.
   Мария дернула шнурок и отослала вошедшую служанку выполнять приказание хозяйки, затем подошла к массивному платяному шкафу, достала оттуда маленькую шкатулку синьоры из эбенового дерева с крышкой на петлях, украшенную по краю чеканной медью, почти стершейся от старости.
   Она отнесла ее к постели, но старуха взмахом руки отослала ее от себя.
   – Очисти карты для меня, Мария, – приказала она.
   – Конечно, синьора.
   Мария покорно подошла к небольшой тумбочке. Взяв по щепотке сушеной травы из каждой из четырех фарфоровых ваз, она бросила их в неглубокую латунную чашку и подожгла свечой. Достав карты из шкатулки, она четыре раза провела колоду карт через белый дым, призывая четыре стихии – ветер, воду, землю и огонь – направлять ее руку.
   Мария положила карты на покрывало около нее. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вбежала длинноногая черноволосая девочка в накрахмаленной белой блузе.
   – Бабушка! – вскричала она, бросаясь на кровать. – Они сказали, что я не могу к тебе подняться!
   – Но теперь ты здесь, Анаис, не так ли? – Старуха положила руку на детскую голову, но смотрела мимо нее, на женщину в сером, которая все еще медлила на пороге, неуверенно сжимая руки.
   Гувернантка опустила взгляд и слегка присела в реверансе.
   – Добрый вечер, синьора Кастелли. Синьора Витторио.
   – Здравствуйте, мисс Адамс, – ответила старуха. – Я хотела бы остаться наедине со своей правнучкой. Надеюсь, вы не против?
   – Да, конечно, но я… – Гувернантка слегка неодобрительно взглянула на карты.
   – Надеюсь, вы не против? – повторила старуха на этот раз с ледяной надменностью, несмотря на свой болезненный внешний вид.
   – Да, мадам. – Дверь быстро закрылась.
   Мария повернулась к приставному столику и очистила серебряный сервировочный поднос от нетронутого обеда старухи, состоящего из крепкого мясного бульона и заварного сладкого крема из яиц и молока. Серьезно наблюдая за приготовлениями, девочка поставила локти на кровать и, склонившись над ними, задумчиво положила подбородок на одну руку.
   – Ну, дорогая, забирайся-ка ко мне. – Синьора провела рукой по спутанным черным кудрям ребенка. – Как ты всегда делала, когда была совсем маленькой.
   Серьезное личико искривилось.
   – Но папа сказал, что я не должна тебя беспокоить, – сказала она. – Ты плохо себя чувствуешь.
   Старуха хрипло рассмеялась и вздохнула.
   – Нет, милая, ты не причинишь мне боль, – ответила она. – Так они тебе сказали? Ну-ка, свернись калачиком рядом со мной и давай вместе посмотрим, что скажут карты. Мария нашла нам поднос, видишь?
   Старуха смогла с помощью Марии слегка подвинуться, и вскоре они устроились рядом на подушках. Только ее левая рука, сжатая в кулак от боли, выдавала, чего стоило ей это перемещение.
   Девочка, сидящая высоко на краю матраса, поджав под себя длинные ноги, взяла колоду и начала ее перетасовывать, как маленький шулер.
   Старуха снова с улыбкой прохрипела:
   – Ну хватит, Анаис. Не порть их, потому что однажды они тебе понадобятся. Три стопки. Так же, как всегда.
   Девочка разделила карты на серебряном подносе на три части, откладывая каждый раз налево.
   – Вот, бабушка, – произнесла она. – Теперь ты расскажешь про мое будущее?
   – Тебя ждет счастье, – уверенно ответила старуха, зажав подбородок ребенка между большим и указательным пальцами. – И карты сейчас это подтвердят.
   – Но ты никогда не объясняла мне, как они предсказывают судьбу, – возразила девочка, слегка выпятив полную нижнюю губу. – Ты обычно говоришь сама с собой, бабушка. И я не понимаю.
   – Это должно быть исправлено, – сказала старуха. – С завтрашнего дня кузина Мария начнет работать над твоим языком. Мария, обучи ее правильному тосканскому наречию, а не той мешанине, которую можно услышать в доках.
   – Как пожелаете, синьора. – Мария склонила голову. – Конечно.
   – Но мисс Адамс говорит, что молодой леди достаточно знать французский, – сказала Анаис, перетасовывая колоду.
   – Ах, Анаис, что такое робкое существо может знать о мире? – проворчала старуха, наблюдая за тем, как работают маленькие ручки. Дрожащей рукой старуха спрятала упругий черный завиток за ухо ребенка. – Давай, дорогая, разложи для меня карты. Ты же знаешь, как это сделать, да?
   Девочка важно кивнула и начала выкладывать карты на серебряный поднос, образуя сначала круг, затем пересекая его по центру семью картами.
   – Придвинь кресло, Мария, – сказала старуха требовательным тоном. – Ты будешь свидетелем.
   Когда ножки кресла проскрипели по половицам и остановились, старуха перевернула одну из перекрестных карт.
   Мария упала в кресло с тихим стоном и закрыла глаза.
   – Это, наверное, Арман, – прошептала девочка, осеняя себя крестом. – Они близнецы, синьора. Это, должно быть, его судьба.
   Старуха, прищурившись, язвительно взглянула на нее.
   – Королева мечей, – сказала она. – Всегда в пересечении семи карт.
   – Королева мечей, – повторила девочка, протянула руку и осторожно прикоснулась к карте, на которой была изображена женщина в красном с золотой короной на голове, держащая меч с золотой рукояткой в правой руке. – Теперь я королева, бабушка, да?
   – Конечно, дорогая. – Старуха слабо улыбнулась. – Королева справедливости и чести.
   – Но она – девочка. – Мария сжала кружевной платок.
   – Как и все королевы, – сухо возразила старуха. – Что касается Армана, его предназначение в другом. Быть красивым. Сделать нас богатыми.
   – Мы уже богаты, – угрюмо возразила Мария.
   – Чтобы сделать нас еще более богатыми, – исправилась старуха.
   – Я ведь красивая, да, бабушка? – задумчиво спросила девочка.
   Старуха покачала головой, разметав длинные седые локоны по подушке.
   – Не в этом счастье, милая, не в этом.
   У девочки дрогнула нижняя губа.
   – Бабушка, а кто-нибудь женится на мне? – спросила она. – Я слышала, как Нелли шептала Нейту, что ты умеешь предсказывать.
   – Вот еще! Нелли – глупая судомойка. – Мария пренебрежительно махнула рукой.
   – Дурочка, – спокойно сказала старуха. – И Натаниель должен прекратить флиртовать. Да, дитя, ты выйдешь замуж. За хорошего, сильного тосканского юношу. Я видела это в своих картах много раз.
   – Как же так? Я не знаю никакого юношу из Тосканы.
   – Еще узнаешь – сказала старуха, показывая соседние карты. – Смотри, он ждет. Ждет тебя, Анаис, и только тебя. Князь мира в алом. Человек внутренней силы, в чьих руках будущее. – Старуха пристально посмотрела на ребенка. – Здесь, видишь? Твой принц вышел за пределы мистического и теперь безмятежен и могущественен. Тебе суждено стать его спутницей жизни.
   Девочка наморщила лоб.
   – Я не понимаю, бабушка.
   – Да, да, – пробормотала старуха. – Но имей терпение, дитя. И ты все поймешь.
   Без каких-либо объяснений старуха медленно открыла следующую карту и заговорила более сдержанным тоном:
   – Карта победы, завоеванной с трудом. Анаис, ты будешь тщательно выбирать сражения и гордо выносить свои кровоточащие раны.
   Мария отвела взгляд.
   – Боже мой! – прошептала она.
   Старуха проигнорировала ее и продолжала открывать карты.
   – Тебе придется приложить много усилий, дорогая, много учиться и осуществить много преобразований. Ты должна повзрослеть до того, как сможешь пройти через белые ворота в свою следующую жизнь.
   – Но этот человек – кузнец, – с удивлением произнесла девочка. – Видишь? Он бьет по наковальне.
   – По-видимому, он перековывает свое орало в меч, – горько сказала Мария. – Ну же, София, подумайте, что вы делаете! Разве такой спутник жизни предназначен для настоящей английской леди?
   Старуха посмотрела на кузину глазами-бусинками.
   – Какой у меня выбор, Мария? – спросила она резко. – Ты неоднократно видела карты ребенка. Бог определил ей важную задачу. Ее предназначение – выполнить ее. Открой следующую, Анаис.
   Девочка перелистнула следующую карту и открыла изображение ангела, укладывающего тяжелую кучу золотых дисков в большой сундук.
   – Так, – прошептала старуха. – А следующая?
   Ребенок открыл следующую карту. Теперь Мария начала завязывать на платке узел.
   – Вентурио – рыцарь жезлов, – обреченно сказала старуха. – Ах, Анаис, ты начинаешь свой долгий путь.
   – Но, бабушка, куда же я отправлюсь? – спросила девочка, осторожно рассматривая карты. – А ты поедешь со мной?
   Долгое время старуха ничего не говорила, терзаемая чувством глубокой вины.
   – Нет, дитя, с тобой поедет Мария, – сказала она, откидываясь на облако из пуховых подушек. – Потому что я уже не могу. Да простит меня Бог.
   Но Мария лишь впилась в нее взглядом, сидя в кресле.
   – Бабушка, – прошептал ребенок, – ты умираешь?
   – Нет, нет, милая, – сказала старуха. – Если Бог будет милостив, то в течение нескольких лет я не умру. – Затем она судорожно вздохнула. – Но не думаю, что нам стоит продолжать открывать карты.
   – Конечно, не стоит, – сказала Мария. – Поскольку вы для себя уже все решили.
   – Нет, кузина. Решила судьба. – Старуха закрыла глаза, и ее руки безвольно упали на покрывало. – И, Мария, завтра ты напишешь Джованни Витторио. Он передо мной в долгу, как кровный родственник. Ты скажешь ему, что мы решили. И какого ребенка ему отдаем. Обещай мне.
   Неловкая тишина повисла в воздухе.
   – Хорошо, – наконец сказала Мария. – Я напишу. Но пусть это будет на вашей совести.
   – Да, – печально ответила старуха. – Это будет на моей совести.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация