А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Иисус. Человек, ставший богом" (страница 51)

   Приговоренный к смерти Римом

   В 26 году Понтий Пилат прибыл в Кесарию Морскую. Он был назначен Тиберием на пост префекта Иудеи32и приехал, чтобы вступить в должность. Он был выходцем из небольшой знатной семьи и принадлежал к сословию всадников, а не к более аристократическому классу сенаторов: то есть в глазах вышестоящих лиц он должен был «делать карьеру». Обычно Пилат останавливался в своем дворце в Кесарии, приблизительно в ста километрах от Иерусалима, но в дни празднования самых главных иудейских праздников он, возглавляя дополнительные войска, приезжал в святой город, чтобы контролировать ситуацию. В Иерусалиме он жил во дворце-крепости, построенном Иродом Великим в самом высоком месте города. Дворец выделялся среди остальных зданий своими тремя огромными башнями, воздвигнутыми для защиты высокой части Иерусалима. Иосиф Флавий говорит, что его роскошь и экстравагантность были неописуемыми. Здесь и встретились апрельским утром 30 года связанный и беззащитный осужденный по имени Иисус из Назарета и представитель самой могущественной империи, когда-либо существовавшей в истории33.
   Трудно понять, что собой представляла личность Пилата. По словам Филона Александрийского, современника Иисуса, всем было известно о «взятках, оскорбленьях, лихоимстве, бесчинствах, злобе, беспрерывных казнях без суда, ужасной и бессмысленной жестокости» Пилата34. Другие источники говорят о том, что Пилат, скорее всего, был не более и не менее жесток, чем остальные римские правители: все они пользовались своей властью и злоупотребляли ею, безнаказанно расправляясь с теми, кого считали угрожавшими общественному порядку. От Иосифа Флавия мы знаем о нескольких спровоцированных Пилатом инцидентах, в которых обнаруживается его бестактность, незнание религиозных чувств иудеев, а также готовность принять самые жестокие меры для контроля народа. Однако его поведение не всегда одинаково.
   Первое серьезное событие случилось в начале его правления, когда большая толпа людей, разъяренная тем, что ночью в Иерусалим ввезли военные знамена с изображением императора, явилась в Кесарию, окружила резиденцию Пилата и продолжала осаду в течение пяти дней и пяти ночей, требуя от префекта убрать эти отличительные знаки. Пилат собрал всех возмущенных на большой площади, неожиданно окружил их своими войсками и пригрозил всех перерезать, если они не перестанут протестовать. Когда солдаты обнажили мечи, иудеи склонили свои головы, готовые лишиться жизни, но не позволить нарушить Закон. Пилат был в замешательстве. Такое мирное, последовательное поведение и преданность Закону обезоружили его. Он посчитал, что будет более благоразумно уступить требованиям иудеев и вывезти знамена из Иерусалима35. Такой префект не похож на бессердечного деспота. Он умеет уступать. Он мог даже поддаться давлению. Вносит ли это какую-то ясность в действия Пилата, который, согласно евангелиям, уступает иудейским властям и толпе, вынося Иисусу осудительный приговор?
   Однако спустя несколько лет Пилат вел себя уже совершенно по-другому. Он решил построить акведук длиной пятьдесят километров, чтобы транспортировать воду из Вифлеема в Иерусалим. Поскольку речь шла об общественном сооружении, представлявшем интерес для всех, он посчитал себя вправе воспользоваться казной Храма, деньгами, считавшимися корваном, то есть пожертвованием Богу. В один из визитов Пилата в Иерусалим его дворец окружила толпа иудеев и стала кричать на него. На сей раз он не сдался. Он приказал солдатам принять вид местных жителей и проникнуть в толпу, используя для наказания мятежников не мечи, а палки. По словам Иосифа Флавия, тогда погибло много людей: одни скончались от полученных травм, другие были раздавлены, пытаясь убежать36. События 36 года оказались гораздо более жестокими. Один самарянский пророк призвал весь иудейский народ подняться на гору Геризим, чтобы показать им то место, куда Моисей поместил священные сосуды. Пилат, настороженный его фанатизмом, захотел помешать ему с помощью своей кавалерии и пехоты. В кровавом столкновении часть самарян погибла, многих взяли в плен, а их предводители были казнены37. Это было последнее вмешательство со стороны Пилата. Виттелий, легат в Сирии, услышал жалобы самарян, приказал префекту вернуться в Рим и отчитаться в своих действиях перед императором. Пилат окончил свои дни в изгнании в Галлии (Вьенна). Возможно, он и не был таким кровожадным и порочным, каким описывает его Филон Александрийский, но он точно был тем правителем, который не стеснялся прибегать к жестким и непреклонным мерам для разрешения конфликтов.
   По приезде в Иудею Пилат познакомился с Каиафой, назначенным на пост первосвященника предыдущим префектом Валерием Гратом. Пилат утвердил его на занимаемом поприще и поддерживал Каиафу до тех пор, пока в 36–37 годах они оба не были смещены со своих должностей. Похоже, он нашел в Каиафе верного союзника, умевшего поддержать его или, по крайней мере, не выступать против него в критических ситуациях, когда поведение Пилата вызывало народные волнения38. Неудивительно, что исследователи все чаще предполагают, что Каиафа и Пилат хорошо понимали друг друга и могли выступить «пособниками» в решении вопроса об Иисусе, вставшего перед ними обоими.
   Что же произошло в действительности? Евангелия вряд ли могут дать абсолютно точную картину суда у Пилата. Не это было целью повествования. Кроме того, непохоже, что в них содержится точное знание того, что произошло во дворце префекта39. Однако описанное в них совпадает с информацией из нехристианских источников. Именно Пилат огласил смертный приговор и приказал распять Иисуса; в значительной степени на его решение повлияло подстрекательство со стороны храмовых властей и членов влиятельных семей столицы. Самый достоверный исторический факт таков: Иисус был распят солдатами по приказу Пилата, но зачинщиком этой расправы был Каиафа, поддерживаемый представителями священнической аристократии Иерусалима40.
   Но происходил ли в действительности допрос перед лицом римского префекта? Пилат мог бы запросто расправиться с этим галилейским паломником, не прибегая к разнообразным формальностям. Стиль его поведения не отличался особой гуманностью. Так думают те, кого наивный характер повествования, стремление избежать обвинений в адрес Пилата и легендарный эпизод с Вараввой заставляют подозревать, что перед нами все же христианское произведение, а не исторический труд41. На самом деле такой крайний скептицизм неоправданн. Был он плох или не был, но все-таки процесс перед римским префектом действительно состоялся, и Пилат приговорил Иисуса к распятию на кресте, обвинив его в притязании на звание «иудейского Царя». В источниках содержится достаточно на это указаний, да и сама надпись, помещенная на кресте, это подтверждает42.
   Суд, по всей вероятности, происходил во дворце, где остановился Пилат, когда приехал в Иерусалим. Раннее утро. Следуя традиции римских высших должностных лиц, префект начинает вершить правосудие сразу после рассвета. Пилат восседает на трибуне, откуда он и выносит свои приговоры43. Этим утром многие преступники ожидают вердикта, который им вынесет представитель кесаря. Иисус предстает перед ним со связанными руками. Он еще один обвиняемый. Его привели сюда храмовые власти. Когда наступит его час, Пилат не ограничится подтверждением того расследования, которое уже провел Каиафа. Он не произносит exequatur, «казнить». Он сам хочет изучить этот случай. Хотя Иисуса привели к нему в качестве обвиняемого иудейскими властями, префект желает лично убедиться в том, что этот человек достоин смерти. Именно он вершит правосудие Империи.
   Пилат действует не в произвольном порядке. В случае, как с Иисусом, для совершения суда он мог выбрать два законных способа, существовавших в то время. По всей видимости, он не прибегает к практике coertio, предоставлявшей ему полное право в определенный момент воспользоваться любыми средствами, которые он посчитает необходимыми для поддержания общественного порядка, включая немедленную казнь; в действительности речь идет об узаконенном произволе. Судя по тому, что нам известно, он использует, скорее, cognitio extra ordinem, обычно применяемой в Иудее римскими правителями практикой: прямая и жесткая форма совершения правосудия, где не делают всех необходимых, свойственных обычным процессам шагов44. Достаточно самого главного: выслушать обвинение, допросить обвиняемого, оценить степень его вины и вынести приговор. Похоже, Пилат действует очень свободно и субъективно осуществляет процесс cognitio. Он выслушивает доносчиков, предоставляет слово обвиняемому и, оставляя без внимания доказательства и свидетельства, концентрируется на том, что интереснее для него самого: на возможной опасности восстания или мятежа, которую может представлять этот человек. Вот вопрос, повторяемый во всех источниках: «Ты Царь иудейский?» Правда ли, что Иисус пытается провозгласить себя царем этой римской провинции? Это новый аспект, политический подтекст которого еще не возникал в сознании храмовых властей. С позиции империи этот вопрос оказывается решающим.
   Для Пилата выступление Иисуса в Храме и дискуссии о том, истинный он пророк или нет, в принципе, – личная проблема иудеев. Как префекту империи ему важны лишь политические последствия, которые могут возникнуть в результате этого события. Подобный тип пророков, пробуждающих в людях странные ожидания, в конечном счете может быть опасен. К тому же выпады против Храма всегда создают щекотливое положение. Если кто-то угрожает системе Храма, значит, он пытается установить какую-то новую власть. Резкие слова Иисуса против храма и его угрожающие действия могут заметно поколебать власть священников, в это время преданных Риму и являющихся основным гарантом поддержания общественного порядка.
   Вопрос префекта смещает фокус обвинения. Если оно подтвердится, Иисус обречен. Титул «Царя иудейского» опасен45. Первыми этот титул использовали хасмонеи, провозгласив независимость иудейского народа после восстания Маккавеев (143-63 годы до н. э.). Позднее «иудейским царем» был назван Ирод Великий (37-4 до н. э.), потому что так прозвал его римский Сенат. Может ли кто-нибудь думать всерьез, что Иисус пытается установить монархию, подобно хасмонеям или Ироду Великому? Ведь этот человек не вооружен. Он не возглавляет движение повстанцев и не призывает к фронтальной атаке против Рима. Однако его мечты об Империи Бога, его критика власть имущих, его защита самых угнетаемых Римом и униженных слоев населения, его настойчивость в вопросе кардинального изменения ситуации влекут за собой сильнейшую дискредитацию римского императора, префекта и им назначенного первосвященника: Бог не благословляет такое положение вещей. Иисус небезобиден. Восстающий против Рима – всегда бунтарь, даже если он проповедует о Боге46.
   Обычно правителей всегда больше всего беспокоили непредсказуемые реакции толпы. И Пилата – тоже. У Иисуса действительно не было вооруженных последователей, однако его слово привлекало людей. И подобные ростки нужно было вырывать с корнем, прежде чем конфликт наберет большие обороты. И не стоило медлить с этими мечтателями из религиозных соображений47. Произошедшее в те дни в Иерусалиме, переполненном иудейскими паломниками, прибывшими со всех концов Империи, во взрывоопасной атмосфере празднования Пасхи не предвещало ничего хорошего: Иисус осмелился публично бросить вызов храмовой системе, и, похоже, некоторые иудеи восторженно приветствуют его на улицах города. Под угрозу ставится общественный порядок: pax romana48.
   Пилат считает Иисуса слишком опасным, чтобы позволить ему уйти. Достаточно будет его казнить. Его последователи не являются группой повстанцев49, но расправа над ним послужит горьким уроком для тех, кто мечтает бросить вызов Риму. Публичное распятие Иисуса станет для пришедших отовсюду толп людей показательной пыткой, наводящей ужас на всех тех, кто решит поддаться искушению восстать против Империи. Эксперты спорят, какой тип преступления лежал в основе приговора: был ли это perduellio, то есть мятеж или серьезный бунт против Рима, или, скорее, crimen laesae maiestatis populi romani, то есть вред, причиненный престижу римского народа и его правителей. Суть не в этом, Иисус распят как опасный преступник50.
   Таким образом, распятие Иисуса не было трагической ошибкой или же результатом неблагоприятного стечения обстоятельств. Проповедник Царства Божьего казнен представителем Римской империи вследствие подстрекательства и инициативы со стороны местной храмовой аристократии. И те, и другие видят в Иисусе опасность. Нельзя сказать, чтобы они действовали особенно жестоко. Хотя именно так зачастую поступают с теми, кто представляет угрозу интересам власть имущих. Тиберий назначал префектов, чтобы обеспечить безопасность и сохранность своей «империи» во всех подчиненных Риму провинциях. Пилат должен исполнять свой долг, пресекая на корню любые волнения, которые могут представлять опасность для общественного порядка в Иудее. Каиафа и его совет должны защищать Храм и предотвращать вторжения «фанатиков», трудно поддающихся контролю. Солдаты выполняют приказы. Возможно, часть жителей Иерусалима, не знавшая Иисуса достаточно близко и чья жизнь в значительной степени зависела от функционирования Храма и прихода паломников, поддается влиянию представителей власти и выступает против Иисуса51. А его сторонники боятся и молчат. Самые близкие его последователи разбегаются. Провозвестник Царства Божьего остается один.
   Причина совершенно очевидна. Царство, отстаиваемое Иисусом, одновременно ставит под вопрос структуру, навязываемую и Римом, и храмовой системой. Иудейские власти, преданные Богу Храма, чувствуют себя вынужденными реагировать: Иисус им мешает. Он призывает Бога, чтобы защитить интересы обездоленных. Каиафа же со своими союзниками призывает Его, чтобы защитить интересы храма. Вынося Иисусу обвинительный приговор во имя их Бога, они осуждают Бога Царства, единственного живого Бога, в Которого верит Иисус. То же самое происходит в случае с Римской империей. В защищаемой Пилатом системе Иисус не видит мира, который был бы угоден Богу. Иисус защищает самых несчастных и забытых Империей; Пилат отстаивает интересы Рима. Бог Иисуса думает об обездоленных; боги Империи защищают pax romana. Нельзя одновременно быть другом Иисуса и кесаря52; невозможно служить и Богу Царства, и государственным богам Рима. Иудейские власти и римский префект приняли меры, чтобы обеспечить порядок и безопасность. Однако это был не только политический вопрос. На самом деле Иисус распят потому, что его служение и проповедь поколебали само основание системы, созданной в угоду властям Римской империи и Храма. Именно Пилат выносит ему приговор: «Ты пойдешь на крест». Но этот же смертный приговор подписывают все те, кто по разным причинам сопротивлялся призыву «войти в Царство Божие»53.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 [51] 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация