А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Иисус. Человек, ставший богом" (страница 50)

   Литература

   1. Конфликтный характер учения и действий Иисуса

   MEIER, John Paul, Un judío marginal. Nueva visión del Jesús histórico. III. Companeros у competidores. Estella, Verbo Divino, 2003, pp. 301–653.
   THEISSEN, Gerd/MERZ, Annette, El Jesús histórico. Salamanca, Sígueme, 1999, pp. 256–271.
   SANDERS, Ed Parish, Jesús у eljudaismo. Madrid, Trotta, 2004, pp. 387–420. SOBRINO, Jon, Jesucristo liberador. Lectura histórico-teologica de Jesús de Nazaret. Madrid, Trotta, 1991, pp. 253–272.
   BRAVO, Carlos, Jesús, hombre conflictivo. Santander, Sal Terrae, 1986.
   RIVKIN, Ellis, What crucified Jesús? Nueva York, UAHC Press, 1997, pp. 1-77. BORG, Marcus J., Conflict Holiness and Politics in the Teaching of Jesús. Harrisburg, PA, Trinity Press International, 1998, pp. 88-173.
   WRIGHT, N. Thomas, El desafyo de Jesús. Bilbao, Desclqe de Brouwer, 2003.
   HORSLEY, Richard A., Jesús and the Spiral of Violence. Popular Jewish Resistence in Roman Palestine. Minneapolis, Fortress Press, 1993, pp. 147–284.
   – Jesús у el Imperio. El Reino de Dios у el nuevo desorden mundial. Estella, Verbo Divino, 2003, pp. 105–163.
   EVANS, Craig A., «From Public Ministry to the Passion: can a link be found between the (Galilean) Life and the (Judean) Death of Jesús?», en Jesús in his Contemporaries. Boston-Leiden, Brill, 2001, pp. 301–318.
   LEMONON, Jean-Pierre, «Les causes de la mort de Jesús», en Daniel MARGUE-RAT/ Enrico NORELLI/Jean-Michel POFFET (eds.), Jüsus de Nazaret. Nouvelles approaches d’un enigme. Ginebra, Labor et Fides, 1998, pp. 349–369. SALDARINI, Anthony J., Pharisees, Scribes and Sadducees in Palestinian Society. Grand Rapids, MI–Cambridge, Eerdmans, 2001.

   2. Пророческая акция Иисуса в Храме

   SANDERS, Ed Parish, Jesús у eljudatsmo. Madrid, Trotta, 2004, pp. 99-142. SCHLOSSER, Jacques, Jesms, elprofeta de Galilea. Salamanca, Sígueme, 2005, pp. 225–239.
   GNILKA, Joachim, Jesús de Nazaret. Mensaje e historia. Barcelona, Herder, 1993, pp. 337–341.
   HERZOG II, William R., Jesús, Justice, and Reign of God. A Ministry of Liberation.
   Louisville, KY, Westminster – John Knox Press, 1999, pp. 111–143.
   CROSSAN, John Dominic, Who killed Jesús? San Francisco, Harper, 1996, pp. 50–65. CROSSAN, John Dominic/REED, Jonathan L., Jesús desenterrado. Barcelona, Cri-tica, 2003, pp. 226–273.
   BORG, Marcus J., Conflict Holiness and Politics in the Teaching of Jesús. Harrisburg, PA, Trinity Press International, 1998, pp. 174–212.
   EVANS, Craig A., «Jesús’ Action in the Temple and Evidence of Corruption in the First Century Temple», en Jesús in his Contemporaries. Boston-Leiden, Brill,
   2001, pp. 319–344.
   – «Jesús and the “Cave of Robbers”: Towards a Jewish Context for the Temple Action», en Jesús in his Contemporaries. Boston-Leiden, Brill, 2001, pp. 345–365.
   – «Jesús and Predictions of the Destruction of the Herodian Temple», en Jesús in his Contemporaries. Boston-Leiden, Brill, 2001, pp. 367–380.

   3. Тайная вечеря

   JEREMIAS, Joachim, La ultima cena. Madrid, Cristiandad, 2003.
   LÉON-DUFOUR, Xavier, Lafracciön del pan. Cultoy existencia en el Nuevo Testamento. Madrid, Cristiandad, 1983, pp. 72-232.
   – Jesmsy Pablo ante la muerte. Madrid, Cristiandad, 1982, pp. 100–111. SCHÜRMANN, Heinz, El destino de Jesús: su vida у su muerte. Salamanca, Sígueme, 2003, pp. 211–240.
   THEISSEN, Gerd/MERZ, Annette, El Jesús histórico. Salamanca, Sígueme, 1999, pp. 450–485.
   SCHILLEBEECKX, Edward, Jesús, la historia de un Viviente. Madrid, Cristiandad, 1981, pp. 279–285.
   SCHLOSSER, Jacques, Jesús, elprofeta de Galilea. Salamanca, Sígueme, 2005, pp. 241–258.
   GNILKA, Joachim, Jesús de Nazaret. Mensaje e historia. Barcelona, Herder, 1993, pp. 342–353.
   BAUCKHAM, R.J., «Did Jesús Wash His Disciples’ Feet», en Bruce CHILTON/ Craig A. EVANS (eds.), Authenticating the Activities of Jesús. Boston-Leiden, Brill,
   2002, pp. 411–429.

   Глава 13 Мученик Царства Божьего

   Преданный властями Храма (с. 323) Приговоренный к смерти Римом (с. 328)Ужас распятия (с. 334)Последние часы (с. 337)В руках Отца (с. 342)

   После прощального ужина Иисус едва мог насладиться несколькими часами свободы. К полуночи он был схвачен храмовой стражей в саду, расположенном в долине Кедрон, у подножия Масличной горы, куда он удалился для молитвы. Человек, публично обличавший храмовую систему и открыто говоривший иудеям, пришедшим со всех концов света, об «империи», но не Римской, больше не мог расхаживать на свободе во взрывоопасной атмосфере празднования Пасхи.
   Можем ли мы знать, что произошло с Иисусом в последние дни? Одно известно наверняка: Иисуса «казнил при Тиберии префект Понтий Пилат». Так говорит нам Тацит, знаменитый римский историк1. То же самое утверждает и Иосиф Флавий, добавляя интересные подробности: Иисус «привлек к себе многих иудеев и эллинов». «По настоянию наших влиятельных лиц Пилат приговорил Его к кресту. Но те, кто раньше любили Его, не прекращали этого и теперь»2. Эти факты совпадают с тем, что нам известно из христианских источников. Мы можем резюмировать следующее: Иисус был распят на кресте; приговор был вынесен римским наместником; предварительное обвинение исходило от иудейских властей; распят был только Иисус, никто не стремился расправиться с его последователями. Это означает, что Иисуса считали опасным, поскольку своей деятельностью и проповедью он обличал действующую систему. Однако ни иудейские, ни римские власти не видели в нем предводителя повстанцев; иначе они стали бы действовать против всей группы его последователей’. Им достаточно было избавиться от главаря, но нужно было напугать этим его последователей и сочувствующих. Ничто не могло быть столь действенным, как публичное распятие на глазах у множества людей, наводнивших город.
   Как известно, в Евангелиях очень подробно рассказывается о страстях Иисуса4. Но чтобы правильно воспринять написанное, необходимо учитывать несколько аспектов. Во-первых, мы не знаем, кто был прямым свидетелем произошедших событий: ученики убежали в Галилею; женщины могли наблюдать за развитием ситуации на определенной дистанции и быть свидетелями увиденного. Во-вторых, кто же мог знать, как протекал разговор Иисуса с первосвященником или его встреча с Пилатом? Вполне вероятно, у первых христиан были лишь общие сведения о произошедшем (допрос иудейскими властями, предание Пилату, распятие), но без подробностей5. К тому же рассказ о страстях не похож на остальные евангельские тексты, описывающие небольшие сцены и эпизоды, излагаемые в традиционной форме. Это довольно длинное повествование, где описывается цепочка связанных между собой фактов6; текст очень напоминает труды «книжников», которые рассказывают о страстях, отыскивая в Священных Писаниях глубинный смысл произошедших событий. Можно заметить, что рассказ представляет собой не столько изложение какого-то предания, сколько тонкую работу книжников-экспертов, находящих в Ветхом Завете тексты, которые могли бы помочь объяснить глубинный смысл событий. Вопрос заключается в том, повествуют ли они о реальных событиях, приукрашенных библейскими цитатами, или это библейские тексты, побудившие книжника частично или полностью «придумать» ту или иную сцену7.
   Необходимо принять во внимание некоторые заметные тенденции в этих текстах, к рассмотрению которых современные исследователи подходят все более строго. Их легко кратко обозначить. В противовес тем, кто может посчитать события страстей лишенными смысла, в этих текстах намеренно, а иногда и искусственным образом, сделан упор на то, что все происходящее являлось исполнением замысла Бога8. Также вполне очевидна тенденция все больше оправдывать римлян и подчеркивать при этом невинность Пилата, но одновременно все более жестко обвинять весь иудейский народ в распятии Мессии, Сына Бога9. В то же время здесь сквозит желание представить Иисуса невинным мучеником, несправедливо распятым жестокими людьми, но реабилитированным Богом, в чём угадывается хорошо знакомая схема иудейской традиции. Таким образом, Распятый становится примером для всех христиан, которые страдают от гонений. Наконец, мы не должны забывать, что стремление возможно более подробно описывать определенные легендарные события, вполне во вкусе народных преданий10.

   Преданный властями Храма

   Безусловно, именно произошедший в храме инцидент ускорил принятие мер против Иисуса. Он не был арестован на месте, поскольку его противники не хотели провоцировать его задержанием массовые беспорядки, но первосвященник не забывает об Иисусе11. Наверняка, именно от него исходит приказ об аресте, ведь он уполномочен принимать меры против волнений на священной территории. В Гефсиманский сад вторгаются как раз представители храмовой стражи, а не римские солдаты из Антониевой башни12. Они приходят туда, вооруженные надлежащим образом, с целью схватить Иисуса и отвести его к первосвященнику Каиафе. Похоже, храмовая стража просила о содействии в опознании Иисуса и, особенно, в том, чтобы найти и схватить его с осторожностью и осмотрительностью. Источники сообщают нам, что в качестве их помощника выступил Иуда, один из Двенадцати, оказав им необходимое содействие. Похоже, это был исторический факт, однако сцена с прилюдным целованием Иисуса, вероятно, была вымышлена для того, чтобы еще сильнее подчеркнуть подлость совершенного поступка13. Когда Иисуса арестовали, его ученики, испугавшись, тут же убежали в Галилею. В Иерусалиме остались лишь некоторые женщины, может быть, потому, что они подвержены меньшей опасности. В бегстве учеников, похоже, проявился их инстинкт самосохранения; не нужно видеть в этой реакции внезапную утрату веры в Иисуса14.
   Иисус был приведен в дом Каиафы, влиятельного человека в Иерусалиме 30-х годов15. Он был не только первосвященником, управлявшим Храмом и Святым городом, но и главным авторитетом для иудейского народа, разбросанного по всей Империи. Он председательствовал в Синедрионе и представлял израильский народ перед верховной властью Рима. Безусловно, он был человеком ловким. Его брак с дочерью Анны позволил ему породниться с самой могущественной священнической семьей Иерусалима. Заручившись поддержкой тестя, он достиг того, что Валерий Грат в 18 году назначил его первосвященником. Когда восемь лет спустя Грата сменил Понтий Пилат, Каиафа добился того, что был утвержден новым префектом, и продолжал занимать этот пост до тех пор, пока они оба в 36 году не были отстранены от своих должностей Виттелием, наместником римской провинции Сирии. Никто другой не занимал такое длительное время – восемнадцать лет – пост первосвященника при римской власти16.
   За Каиафой стоял могущественный клан, правивший на религиозной и политической арене Иерусалима на протяжении всей жизни Иисуса: семья Анны, Бен Ханина. Анна, ее основатель, был первосвященником в течение многих лет. Назначенный на эту должность Квирином в 6 году, в начале римской оккупации, он оставил ее в 15 году, но из-за этого он не утратил своего могущества и влияния. Друг Валерия Грата и Понтия Пилата, он добился того, что пятеро его сыновей, один внук и, особенно, зять Иосиф Каиафа, стали преемниками его власти. В иудейской традиции священнический клан Анны запечатлелся как алчная семья, которая прибегала к всевозможным интригам, давлению и махинациям, чтобы закрепить самые влиятельные и выгодные должности в Храме за своими членами17. Семья Бен Ханина была самой могущественной и богатой из всей священнической аристократии, и ее главные представители жили в элитном районе для священства, располагавшемся в высокой части города, неподалеку от дворца, где останавливался Пилат во время своего пребывания в Иерусалиме18.
   Каждый раз остается все меньше сомнений в хороших отношениях и тесном сотрудничестве Каиафы и Пилата. Не стоит забывать, что первосвященники назначались префектом не по степени религиозного благочестия, а по готовности сотрудничать с Римом; в свою очередь, первосвященники в основном старались придерживаться «благоразумного» сотрудничества, позволявшего им оставаться у власти длительное время. Каиафа – яркий тому пример. Он ни разу не принял сторону народа, когда тот яростно восставал против Пилата: сначала из-за того, что Пилат наводнил Святой город имперскими знаменами, а потом воспользовался сокровищами Храма для строительства акведука. Каиафа легко улаживал конфликты и удерживал за собой пост рядом с Пилатом. Он потерпел фиаско только с приходом Виттелия, римского наместника в Сирии, когда тот приказал Пилату вернуться в Рим, чтобы представить императору отчет о своем правлении, одновременно с этим Каиафа был смещен со своей должности первосвященника19.
   Что же произошло в эту последнюю для Иисуса ночь на земле, когда он был задержан храмовой стражей? Очень непросто восстановить произошедшие события, поскольку предоставляемая в источниках информация заметно разнится20. В основном, из рассказов создается впечатление, что ночь была сумбурная. К тому же, возможно, сами евангелисты точно не знали, какие отношения были между правящими священниками, старейшинами, книжниками и Синедрионом21. В чем мы действительно можем быть уверены, так это в существовании конфронтации между Иисусом и иудейскими властями, приказавшими его арестовать, и в том, что первосвященник Каиафа и правящий класс священников играли в этом главную роль. В своих самых последних исследованиях ученые стремятся восстановить основные факты22.
   Согласно Марку, Синедрион собирается ночью и формально обвиняет Иисуса в том, что он провозгласил себя Мессией и Сыном Бога и говорит о себе, что однажды явится на небесном облаке сидящим по правую сторону от Бога. Согласно повествованию, его поведение вызывает возмущение у первосвященника, который в ярости кричит. Этот нищий человек, связанный и стоящий перед ними не Мессия и не Сын Бога: он богохульник! Синедрион единодушно выносит вердикт: «Осужден на смерть». В действительности все наводит на мысль, что на самом деле Иисус никогда не представал перед Синедрионом. Возможно, эта драматическая сцена была впоследствии придумана христианами для того, чтобы показать, что Иисус умер на кресте из-за таких званий, как «Мессия» или «Сын Божий», которые ему приписывают христиане и которые так возмущают иудеев23.
   Возможно, во времена Иисуса уже существовала некая организация, напоминающая Синедрион, несколькими годами позднее описываемый в Мишне, но она точно не обладала правом выносить смертные приговоры или, по крайней мере, осуществлять их. Сегодня мы знаем, что Рим никогда не предоставлял таких полномочий (ius gladii) местным властям24. К тому же разворачивающийся в Синедрионе «процесс», каким его описывают евангелия, противоречит тому, о чем говорится в Мишне о работе Синедриона: там сообщается, что собрания запрещены во время праздников или подготовки к ним, они также не могут происходить ночью и должны проходить в атриуме Храма, а не во дворце первосвященника.
   Получается, что в ту ночь не было официального заседания Синедриона, и уж тем более, организованного по всем правилам процесса со стороны иудейских властей; это было неформальное собрание частного совета Каиафы, поставившее своей целью провести необходимое расследование и уточнить формулировку, с которой потом можно будет обратиться к Пилату25. Когда Иисус уже был схвачен, перед ними возникла задача составить против него обвинение, которое они утром доложат римскому префекту: необходимо было собрать против него свидетельства, достойные смертной казни26. Невозможно узнать, кто допрашивал Иисуса в ту ночь. Вероятно, это ограниченный круг лиц, в котором важную роль играл Каиафа, бывший первосвященником, его тесть Анна, прежний первосвященник и глава клана, и другие члены его семьи27.
   Похоже, решение покончить с Иисусом было принято с самого начала, однако каковы истинные мотивы, побудившие эту правящую верхушку иудеев осудить его? Ни разу не зашло речи о его отношении к Торе, о его критике «традиций предков», теплом принятии грешников или осуществленных в субботу исцелениях. Подобные действия Иисуса служили мотивами конфликтов и споров между ним и некоторыми представителями фарисеев, но ни одна иудейская группа не применяла карательных мер в отношении членов других общин только из-за того, что у них иная точка зрения28. В совете Каиафы не принимает участие группа фарисеев, а вот что действительно беспокоит собравшихся, так это тот политический резонанс, который может вызвать деятельность Иисуса.
   Хотя, согласно повествованию, Иисус осужден за «богохульство», так как называл себя «Мессией», «Сыном Бога» и «Сыном Человеческим», комбинация из этих трех великих христологических титулов, составлявшая ядро веры в Иисуса и выраженная в языке христиан 60-х годов, указывает нам на то, что описанное событие с трудом можно назвать историческим. Иисус не был осужден ни за что из перечисленного. Титул «Сына Бога» в монотеистической культуре иудейского народа – это мессианское звание, тогда еще неясно выражавшее то значение, которое оно приобретет, когда христиане станут исповедовать божественную ипостась Иисуса.
   Его не обвиняют и в том, что он претендует на роль ожидаемого «Мессии». Вполне возможно, некоторые его последователи видят в нем Мессию и распространяют эту мысль в народе, но, похоже, что сам
   Иисус никогда не произносил этого о себе. На вопрос о своем мессианстве он отвечал двояко. Он не утверждал этого, но и не отрицал. Отчасти потому, что у него было собственное понимание того, что он должен делать как проповедник Царства Божьего; отчасти оттого, что он предавал в руки Отца окончательное объявление о Царстве и о его личности. В любом случае мы знаем, что по возвращении Израиля из изгнания многие объявляли себя «Мессиями» от Бога, и при этом иудейские власти не видели необходимости их преследовать. Не известно ни одного случая, когда человек, называющий себя Мессией, был бы осужден именем Закона или считался кощунствующим против Бога. Более того. Когда в 132 году Бар Косиба назвал себя Мессией, чтобы возглавить восстание против Рима, то официально был признан таковым Рабби Акивой, самым уважаемым на тот момент раввином. Если кто-либо объявлял себя Мессией, он мог быть признан или отвергнут, но его не осуждали за богохульство.
   Разумеется, никто из принимавших участие в допросе не думал, что Иисус – Мессия. В действительности они не заботились о том, чтобы выяснить, кем он является. Для них он – лжепророк, который начинает представлять опасность для всех. Представлять себя как Мессию не «богохульство», но это может быть опасно для существующей политики, а значит, дает повод обвинить Иисуса перед Римом, прежде всего потому, что его действия в столице ставят под угрозу стабильность системы. Бунтарское поведение в Храме, несомненно, было основной причиной враждебного настроя иудейских властей против Иисуса и решающим поводом, чтобы предать его Пилату. Христианские тексты не могли этого скрыть29. Действия в Храме – это последнее публичное событие, инициированное Иисусом. Ему уже непозволительно продолжать выступать. Его вторжение на священную территорию представляет собой серьезный удар в самое «сердце» системы. Храм неприкосновенен. Со времен Иеремии власти всегда принимали жесткие меры против тех, кто осмеливался нападать на него30.
   Спустя тридцать лет после казни Иисуса в Иерусалиме произошло событие, позволившее понять многое из того, что могло с ним случиться на самом деле. Нам рассказывает об этом Иосиф Флавий. После первого серьезного восстания против Рима странный и нелюдимый человек по имени Иисус, сын Анании, стал ходить по улицам святого города и кричать днем и ночью: «Голос с востока, голос с запада, голос с четырех ветров, голос, вопиющий над Иерусалимом и храмом, голос, вопиющий над женихами и невестами, голос, вопиющий над всем народом!». Кто-то из иудейских властей задержал и наказал его, но, поскольку его крики не стихали, его «отдали» Альбину, римскому префекту, который приказал его избить, не добившись от несчастного ответов на свои вопросы. Наконец, он приказал отпустить его, посчитав его за сумасшедшего31. У Иисуса, сына Анании, не было ни последователей, ни какой-либо декларируемой программы. Он был относительно безопасным чудаком. Однако, несмотря на это, власти Иерусалима все же задержали его и «отдали» его римским властям. Случай с Иисусом из Назарета, имевшим собственных последователей и призывавшим «войти в Царство Божие», гораздо серьезнее. Его выпады против храма – это угроза для общественного порядка, что служит достаточным основанием для того, чтобы отдать его римскому префекту. Вопросы, касавшиеся храма, не оставляли римлян равнодушными, как какие-нибудь незначительные внутренние религиозные размолвки иудеев. Префект прекрасно знал о потенциальной опасности, которую таило в себе любое возмущение порядка в Иерусалиме, особенно в атмосфере празднования Пасхи и в городе, переполненном пришедшими со всей Империи иудеями. Совет Каиафы принимает решение предать Иисуса Пилату. Почти наверняка римский префект казнит его как нежеланного бунтаря.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 [50] 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация