А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Иисус. Человек, ставший богом" (страница 49)

   Очень опасный поступок

   Вскоре случается нечто очень опасное. Находясь в Иерусалиме, Иисус, похоже, гостит в доме своих друзей Лазаря, Марии и Марфы в близлежащей области в Вифании63, затем возвращается в город и совершает там самое серьезное в своей жизни публичное действие. Фактически именно произошедшее в Храме и привело к его задержанию и скорой казни64. Никто не сомневается в том, что поведение Иисуса было смелым и провокационным. Он входит в Храм и решительным шагом направляется в большой двор язычников, где совершаются различные действа, необходимые для отправления культа. Тут обменивают различные монеты Империи на шекели Тира, единственные монеты, принимаемые Храмом, поскольку они безусловно были самой стабильной валютой в ту эпоху. Здесь продают жертвенных голубей, горлиц, а также животных; паломники предпочитают купить их в самом Иерусалиме, чем везти их из дома, рискуя потерять по дороге или нанести увечье, тем самым сделав их непригодными для пожертвования.
   Согласно самому древнему евангельскому источнику65, Иисус «начал выгонять продающих и покупающих в храме»; кроме того, «столы меновщиков и скамьи продающих голубей опрокинул»; наконец, «не позволял, чтобы кто пронес через храм какую-либо вещь». Вполне возможно, его вмешательство в дела Храма было не слишком приметным и проявилось лишь внезапным изменением привычного хода вещей. Двор для язычников огромный и занимает большую часть территории Храма; в эти дни здесь сосредоточены тысячи паломников, расположены дюжины столов для обмена монет и продажи животных, приносимых в жертву. Находящиеся в Храме стражи порядка и сотни священников заботятся о том, чтобы все протекало мирно; солдаты Пилата также все контролируют с Антониевой башни. Возможно, Иисус прогоняет только одну из групп продавцов и покупателей, переворачивает несколько столов и лотков с голубями, выставленными на продажу, пытается прекратить торговлю на какое-то время. Ничего большего он сделать не может. Чтобы прервать функционирование Храма, понадобилось бы значительное количество людей. Поступок Иисуса имел незначительное и ограниченное действие, но он был наделен пророческой силой и предвещал непредсказуемые последствия.
   Атака на Храм означала атаку на сердце иудейского народа, – символ, вокруг которого все вращается, центр религиозной, общественной и политической жизни. В этом святом месте, знаке избранности Израиля, обитает Бог Завета: Его присутствие гарантирует защиту и безопасность народа. Здесь становится видимым союз неба и земли, единение Израиля и его Бога. Только здесь можно совершить благодарственное жертвоприношение Богу и получить Его прощение. В этом святом месте, защищенном от всякой нечистоты и скверны, однажды будет провозглашена окончательная победа Бога Израиля. Любой агрессивный выпад в сторону Храма считался серьезным и нестерпимым оскорблением не только для религиозных властей, но и для всего народа. Что было бы с Израилем без присутствия Бога среди израильтян? Как они могли бы выжить без Храма?
   Действие Иисуса, безусловно, было выражением протеста и неприязни, но какой конкретный смысл он хотел вложить в свой пророческий гнев?66Чтобы понять его намерения, нам нужно ближе рассмотреть сомнительную атмосферу, окутывающую храм и важных сановников, его контролирующих. Опасность проистекала уже с самого начала восстановительных работ. В красоте и величии нового храма не было никаких сомнений, но каково было истинное намерение Ирода? Он хотел воздвигнуть дом Бога Израиля или превознести свое имя в Империи? Зачем он выстроил огромный «двор язычников», занимающий три четверти площади Храма? Чтобы принимать преданных Завету паломников или привлечь заезжих язычников, чтобы они восхитились его могуществом? Что представляет собой Храм в данный момент? Дом Бога или символ сотрудничества с Римом? Храм для молитвы или склад для хранения десятин и первых плодов крестьян? Святым местом прощения или символом несправедливости? Он служит Завету или корыстным интересам священнической аристократии?
   На этом месте культа возникла огромная организация, поддерживаемая разросшейся структурой чиновников, книжников, администраторов, бухгалтеров, представителей охраны и слуг больших семей священников67. Все они живут при Храме и являют собой очередное бремя для крестьян. Критика народа относится в основном как раз к семьям священников. Хотя все они кичатся своим происхождением, династия Садока уже давно прервана; Ирод ввез из Вавилонии и Египта священнические семьи сомнительного происхождения; в настоящий момент не кто иной, как римские власти по своему выбору назначают и снимают с должности очередного первосвященника. Неудивительно, что назначенцы больше беспокоятся об удержании власти, чем о служении народу: самые прибыльные дела они распределяют между членами их семей, строго контролируют долги и, по словам Иосифа, доходят до того, что посылают своих рабов силой отнимать у бедных священников десятины, которые им причитаются68.
   Вероятно, наибольшее возмущение вызывает их богатое существование за счет сельских жителей. При разделе Обетованной земли, род Левия ничего не получил, в отличие от других. Его наследием будет Бог: он и его потомки будут жить на жертвы, десятины и подати69. Несмотря на это, немного спустя после возвращения из высылки в Вавилонию у некоторых священников уже появились земли; во времена Иисуса многие уже купили большие поместья и земельные владения. Естественно, они продолжали оставлять себе пожертвованных животных, заставляли народ отдавать им первые плоды и десятины с сельскохозяйственной продукции, требовали ежегодной уплаты половины шекеля в качестве подати. Но с подобными доходами они не могли бы жить так роскошно, и только благодаря развитию монетизации стало возможным накопление богатств в хранилищах Храма; ловкая политика займов также сделала свое дело. Храм стал превращаться в источник власти и богатства аристократического меньшинства, жившего за счет самых бедных слоев населения70. Это ли храм, полюбившийся Богу Завета?
   Действия Иисуса были символическим жестом71. Его вторжение на ту огромную территорию в течение достаточно небольшого, по-видимому, времени не так важно само по себе, сколько послужило для привлечения внимания к тому, что для Иисуса имело очень большое значение. Момент был выбран удачный: он окружен паломниками со всего мира, храмовая полиция внимательно относится к любому инциденту, и римские солдаты следят за происходящим из Антониевой башни. Сложилась вполне адекватная обстановка, для того чтобы его проповедь получила необходимый резонанс. Иисус жаждет не «очищения» культа. Он не подходит к месту, где приносятся жертвы, чтобы осудить неправильные практики. Его поступок более радикален, и смысл его глубже. Иисус прерывает и парализует обычный ход событий в Храме, действия, необходимые для религиозных отправлений в храме, таких, как обмен монет или продажа голубей. Его действия направлены не на реформирование литургии, а на исчезновение самой организации: без денег они не смогут покупать чистых животных; без животных не будет жертв; без жертв не будет ни искупления греха, ни гарантии прощения72. Выпад Иисуса, похоже, также не выражение протеста против привилегированного культа иудейского народа, который исключает участие в нем язычников. Иисус надеется, что язычники будут приняты в Царство Божье, но он не делает никаких конкретных шагов, чтобы они начали принимать участие в храмовых жертвоприношениях. Его выступление не направлено на прямое осуждение коррумпированной священнической аристократии, хотя в подоплеке его поступка хорошо просматривается паразитирующий характер ее деятельности.
   Поступок Иисуса радикален и всеобъемлющ. Он оглашает обвинительный приговор Бога, относящийся не к зданию, а к экономической, политической и религиозной системам, которые не могут быть восприняты Богом. В «доме Бога» аккумулируется богатство; в деревнях среди Его детей растет бедность и долги. Храм не служит Завету. Там никто не защищает бедных и не заботится о благе и чести самых обездоленных. Повторяется то же самое, что осуждал в свое время Иеремия: Храм превратился в «вертеп разбойников». «Вертеп» не место, где совершаются преступления; это убежище для разбойников и воров после того, как они его совершили. Это и происходит в Иерусалиме: преступления совершаются не в самом Храме, а вне его; Храм – укрытие для воров и место, где они прячут и копят свою добычу73. Рано или поздно столкновение этой системы с Царством Божьим должно было произойти. Поступок Иисуса – это не реальное и ощутимое, а символическое и пророческое «разрушение», возвещающее, однако, о скором прекращении такого порядка вещей74. Бог бедных и отверженных не царствует и не будет царствовать в этом храме: Он никогда не узаконит эту систему. С приходом Царства Божьего Храм потеряет смысл своего существования.
   Поведение Иисуса зашло слишком далеко. Охрана Храма и солдаты из Антониевой крепости знают, что нужно делать. Необходимо выждать, пока город не успокоится, а воодушевление паломников не утихомирится. Произошедшее волнует не только храмовых священников, но вызывает беспокойство и римских властей. Храм – всегда место конфликтов; поэтому за ним следят особенно пристально. Любой инцидент на его территории пробуждает подозрения: кто ставит под угрозу власть первосвященника, преданного слуги Рима, тот угрожает миру. Одно совершенно точно: если Иисус не прекратит свою деятельность и не откажется от подрывающих систему поступков, ему придется исчезнуть. Нецелесообразно проводить его публичное задержание, когда он окружен своими последователями и сторонниками. Подходящий способ его ареста непременно отыщется.

   Незабываемое прощание

   Иисус знает, что дни его сочтены. Однако он не собирается прятаться или убегать. Вместо этого он устраивает особый прощальный ужин со своими самыми близкими друзьями и подругами. Это очень серьезный и тонкий момент для него и его учеников: Иисус хочет прожить его во всей полноте. Это обдуманное решение. Сознавая неизбежность своей смерти, он жаждет поделиться со своими близкими полным доверием Отцу даже в такой час. Он хочет подготовить их к столь тяжелому удару; его распятие не должно утопить их в горе или отчаянии. Они должны все вместе поделиться возникающими у них вопросами: что станет с Царством Божьим без Иисуса? Что должны делать его последователи? Где впредь они будут подпитывать свою надежду на пришествие Царства? Похоже, речь идет не о пасхальном ужине. Некоторые источники, действительно, указывают на то, что Иисус хотел отпраздновать со своими учениками пасхальный ужин, или Седер, во время которого иудеи вспоминают свое освобождение из египетского рабства. Однако в описании застолья нет ни единого намека на празднование Пасхи, ничего не говорится о пасхальном ягненке или горьких травах, традиционно употребляемых в пищу в эту ночь, не вспоминают и об исходе из Египта, как это следовало делать согласно предписаниям. К тому же немыслимо, чтобы в ночь, когда все семьи отмечают самый главный праздник иудейского календаря, первосвященники и их помощники оставили бы все и занялись арестом Иисуса, организовали бы ночное собрание с целью согласовать самые тяжелые обвинения в его адрес. Более правдоподобной представляется информация из другого источника, согласно которой ужин с Иисусом происходил до праздника Пасхи, то есть нам сообщается, что Иисус был распят 14 нисана, накануне Пасхи. Таким образом, невозможно определить до конца пасхальный характер Тайной вечери75. Вполне вероятно, Иисус пришел в Иерусалим, чтобы отпраздновать там Пасху со своими учениками, но он не смог реализовать свое желание, поскольку был задержан и казнен раньше, чем наступила эта ночь. Но несмотря ни на что, у него хватило времени, чтобы провести прощальный ужин.
   В любом случае, этот ужин был не обычным, а торжественным, последним из всех тех, которые они устраивали в селениях Галилеи. Они пили вино, что делалось лишь по особому поводу; для более умиротворенной и спокойной трапезы они ели полулежа, а не сидя, как в другие дни. Возможно, это и не Пасхальный ужин, но общая атмосфера пропитана праздничным настроением. Паломники совершают последние приготовления: они обзаводятся пресными лепешками и покупают пасхального ягненка. Все ищут себе места в гостиницах, во дворах или террасах домов. Иисус и его ученики также ищут спокойное место76. Этим вечером Иисус не идет в Вифанию, как в предыдущие дни. Он остается в Иерусалиме. Он хочет проститься со всеми именно в святом городе. В рассказах говорится, что он провел ужин с Двенадцатью, однако мы не должны исключать присутствия других учеников и учениц, шедших вместе с ним в паломничество. Было бы странно, если бы вопреки своей привычке делить стол с совершенно разными людьми, в том числе и с грешниками, Иисус вдруг стал бы очень избирателен и резко ограничил свое окружение. Можем ли мы узнать, как в действительности проходил этот ужин?77
   В Галилее для Иисуса принятие пищи символизировало предвкушение финального пира в Царстве Божьем. Всем было известно об этих трапезах, вдохновленных верой Иисуса в окончательное Царство Отца. Это была одна из характерных его черт, когда он обходил галилейские деревни78. То же самое происходит и сейчас, и на своем последнем ужине он думает о финальном пире в Царстве. Два переживания овладевают Иисусом. Первое – уверенность в неминуемой смерти; ее нельзя избежать: в последний раз он разделяет трапезу со своими близкими; все это знают: не нужно строить иллюзий. Но в то же время он ощущает непоколебимую веру в наступление Царства Божьего, которому он посвятил всю свою жизнь. Он говорит прямо: «Я уже не буду пить от плода виноградного до того дня, когда буду пить новое вино в Царствии Божием»79. Смерть близка. Иерусалим не желает ответить на его призыв. Его служение пророка и носителя Царства Божьего будет насильственно прервано, но его казнь не воспрепятствует приходу Царства, о котором он всем проповедовал.
   Иисус поддерживает неизменной свою веру в спасительное пришествие Бога. Он уверен в действенности своего послания. Его смерть не должна разрушить ничьи надежды. Бог не останется в прошлом. Однажды Иисус сядет за стол и с чашей в руках будет праздновать вечный пир у Бога с Его сыновьями и дочерями. Они будут пить «новое» вино и вместе разделят финальный праздник Отца. Символ этого – нынешний ужин.
   Движимый подобным убеждением, Иисус воодушевляет за ужином своих учеников и вселяет в них надежду. Начиная ужин, он следует иудейской традиции: он встает, берет в руки хлеб и от имени всех воздает благословение Богу, на которое все отвечают «аминь». Затем он разламывает хлеб и дает каждому по куску. Всем знаком этот жест. Вероятно, они не раз видели, как Иисус делал нечто подобное. Они знают о значении этого ритуала, предваряющего трапезу: раздавая им хлеб, Иисус дарит им благословение Божье. Какое сильное впечатление производило это действо, когда он давал его грешникам, сборщикам податей и проституткам! Получая этот хлеб, все ощущали единение друг с другом и с Богом80. Однако в тот вечер Иисус добавляет к знакомому ритуалу несколько слов, придающих новый и необыкновенный смысл его действию. Во время того, как он раздает ученикам хлеб, он говорит им: «Сие есть Тело Мое. Этот хлеб – Я. Воспринимайте эти куски как Меня, отдающегося до конца, чтобы снизошло на вас благословение Царства Божия»81. Что почувствовали эти люди, когда впервые услышали такие слова Иисуса?
   Еще больше их удивили его действия после ужина. Всем был знаком привычный ритуал по завершении трапезы. К концу еды человек, который возглавлял стол, продолжая сидеть на своем месте, брал в правую руку чашу с вином и, держа ее на высоте пяди от стола, произносил над ней молитву благодарения за пищу, на что все отвечали «аминь». Затем он выпивал свое вино, что служило для остальных знаком, чтобы каждый пил свое. Однако на сей раз Иисус изменяет традицию и предлагает всем ученикам и ученицам пить из одной-единственной чаши: из его чаши! Все делят эту «чашу спасения», благословленную Иисусом82. В этой чаше, предложенной всем и передаваемой от одного к другому, Иисус видит нечто «новое» и необычайное, что и стремится выразить: «Сия чаша есть Новый Завет в Моей крови. Моя смерть откроет новое будущее для вас и для всех»83. Иисус думает не только о самых близких своих учениках. В этот решающий и поворотный момент его взгляд становится вселенским: Новый Завет, Царство Божье – для многих, «для всех»84.
   Пророческим жестом раздавая хлеб и вино, разделенные всеми, Иисус превращает этот последний ужин в самое важное в его жизни священнодействие, которое лучше всего выражает его служение Царству; он хочет, чтобы оно навсегда запечатлелось его последователями. Он желает, чтобы они сохраняли с ним связь и подпитывали через него свою надежду. Чтобы они всегда помнили его преданным своему служению. Он и впредь будет «как служащий», кто отдал за них свою жизнь и свою смерть, слуга всех. Таким он предстает и здесь, на ужине, среди своих учеников, и хочет, чтобы таким запомнили его навсегда85. Теперь хлеб и чаша с вином будет ассоциироваться у них прежде всего с финальным пиром в Царстве Божьем; раздача этого хлеба каждому и питье из одной чаши будут напоминать им о полной отдаче Иисуса86. «За вас» – эти слова являются точным определением того, чем была его жизнь: служением бедным, больным, грешникам, отверженным, угнетаемым, всем нуждающимся… Эти слова выражают и то, чем станет сейчас его смерть: он делал все, чтобы предложить каждому во имя Бога радушный прием, исцеление, надежду и прощение. Теперь он отдает свою жизнь, предлагая всем спасение от Отца87.
   Таковым было прощание с Иисусом, которое навсегда запечатлелось в памяти христианских общин. Его последователи не будут сиротами; связь с ним не прервется из-за его смерти; она продлится до той поры, когда они вместе будут пить «новое вино» в Царстве Божьем. В его отсутствие они не будут ощущать пустоту: повторяя тот ужин, они смогут укрепить свой дух воспоминаниями о нем, о его присутствии с ними. Он пребудет со своими близкими, поддерживая в них надежду; они продолжат и осуществят свое служение Царству вплоть до окончательного воссоединения. Во время прощального ужина Иисус в зачаточной форме рисует образ движения своих последователей: они станут общиной, питаемой им самим, и полностью посвятят себя открытию дорог в Царство Божье; они будут скромно осуществлять свое служение в атмосфере братства и в надежде на встречу на финальном празднике88.
   Совершает ли Иисус еще какие-либо новые действия, призывая своих учеников к братскому служению? В Евангелии от Иоанна говорится, что в определенный момент во время ужина он встал из-за стола и «начал умывать ноги ученикам». Согласно повествованию, он делает это в качестве примера всем, давая понять, что его последователи должны жить по принципу взаимного служения: «И вы должны умывать ноги друг другу». Возможно, эта сцена была выдумана самим евангелистом, но она прекрасно отражает мысль Иисуса89. Этот поступок невероятен. В обществе, где за каждым человеком и группой жестко закреплены соответствующие роли, невозможно представить себе, что во время праздничной еды сотрапезник, который к тому же возглавляет стол, начинает делать то, что предназначено слугам и рабам. Как говорится в тексте, Иисус покидает свое место и, подобно рабу, моет ноги ученикам. Трудно представить себе более выразительный образ, олицетворяющий всю его жизнь и все то, что он навсегда хочет оставить в память о себе своим последователям. Он многократно повторял: «Кто хочет быть большим между вами, да будем вам слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом»90. И теперь Иисус явственно выражает это своим действием: омывая ноги своим ученикам, он поступает как их слуга или раб; через несколько часов он умрет распятым, приговоренный к наказанию, предназначенному прежде всего для рабов.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 [49] 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация