А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Иисус. Человек, ставший богом" (страница 47)

   Противопоставление религиозной власти

   Иерусалимскую аристократию составляло меньшинство богатых и знатных горожан, многие из которых были священниками. Некоторые, но не все, члены этих представительских классов принадлежали группе саддукеев12. Многие из них были очень состоятельными людьми. Хорошо известны их великолепные особняки в главном районе Иерусалима и приобретаемые ими различными путями, в том числе угнетением, богатства. По-видимому, народ считал этот класс людей властным и коррумпированным, жившим на десятины, сборы и пожертвования, стекавшиеся в Храм от всей иудейской диаспоры13. Они не могли заручиться поддержкой жителей провинции, у них не было сторонников в поселках и деревнях.
   Во времена Иисуса правительственная власть первосвященника распространялась не только на Иерусалим, но и на всю Иудею. С одной стороны, у него была полная автономия в делах Храма: в регуляции процесса жертвоприношения, взимания десятин и податей, в управлении казной. Для этого у него были различные службы и полиция, ответственная за поддержание порядка как на территории Храма, так и в Иерусалиме. С другой стороны, он участвовал в судебных разбирательствах и повседневных делах жителей Иудеи, применяя законы Израиля и следуя его традициям. В управлении первосвященнику помогали различные представители священнической и светской аристократии. Когда в евангелиях говорится о «первосвященниках», имеется в виду группа людей, включающая в себя правящего первосвященника, бывших первосвященников, а также священников, занимающих такие важные должности, как начальник Храма или ответственный за казну. Эта храмовая аристократия выступала в качестве «властной инстанции», на которую опирался римский префект при управлении Иудеей14.
   Мы не знаем, встречался ли когда-нибудь Иисус с саддукеями лицом к лицу15. Большую часть времени он проповедовал простым иудеям в деревнях Галилеи и Иудеи, а не маленькой группе богатых аристократов Иерусалима. Однако Иисус не был для них незнакомцем, когда в 30 году он пришел в Иерусалим праздновать Пасху. Они слышали разговоры о нем и, возможно, некоторые из них слышали и его самого16. Иисус уже не первый раз посещал этот город, чтобы возвещать людям свое послание в течение праздничных дней. Естественно, он делал это на территории Храма, где скапливался народ и где были представители саддукеев17.
   То, что власти Иерусалима слышали об Иисусе, не могло не вызвать у них подозрений и недоверия. Они знали, что прежде он примыкал к сторонникам Иоанна Крестителя, пророка из пустыни, предлагавшего людям принять прощение в водах Иордана и игнорировавшего ритуал очищения грешников, которым они управляли в Храме. Они так никогда и не приняли крещения провинциального священника, однажды покинувшего их и забросившего свои обязанности18. Теперь, когда Иоанна нет, харизматичное поведение Иисуса в рамках его собственного пророческого служения, в стороне от храмовой системы жертвоприношений, могло вызывать в них лишь раздражение. К тому же Иисус обходился и без покаянного ритуала Иоанна и доброжелательно принимал грешников, предлагая им безусловное прощение Бога. Согласно его возмутительным действиям, даже для сборщиков налогов и проституток было место в Царстве Божьем, несмотря на то, что они предварительно не прошли официальный обряд искупления! Как церковные власти могли терпеть такое пренебрежение Храмом?
   Вероятно, они также не могли смотреть спокойно на совершаемые Иисусом исцеления и изгнания злых духов, что завоевало ему большую популярность у народа. Тем или иным образом это подтачивало их власть в качестве эксклюзивных посредников прощения и спасения Божьего для Израиля. Когда Иисус излечивал больных или освобождал людей от злых духов, он не только исцелял страждущих, но и отпускал им грехи, которые, по общему поверью, были первоисточником болезни, и снова возвращал их в стан народа Божьего. Кажется, никто из иудеев не имел права осуществлять это посредничество благодати Божьей, если он не принадлежал священническому роду. Действия Иисуса – это вызов храму как единственному источнику спасения народа19.
   Служение Иисуса порождало серьезный вопрос: по-прежнему ли правящая религиозная верхушка Иерусалима располагает властью Бога над народом Израиля или Иисус прокладывает новый путь, идущий дальше, чем религиозная власть Храма? В христианской традиции сохранилась притча, которая, согласно Марку, похоже, обращена к религиозным властям храма20. В настоящее время невозможно воспроизвести оригинальный рассказ Иисуса, традиционно называемый притчей о «злых виноградарях». Вероятно, она содержала в себе резкую критику религиозных властей Иерусалима: они не сумели позаботиться о народе, который им был вверен, они думали лишь о собственных интересах и ощущали себя собственниками Израиля, тогда как были лишь его управляющими. Еще хуже было то, что они не приняли посланников Бога, а отвергали их одного за другим. Настает момент, когда Он «отдаст виноградник другим». Прежняя священническая аристократия лишится какой бы то ни было Божественной власти, чтобы служить народу Израиля21. Если идея притчи состояла именно в этом, жизнь Иисуса была в большой опасности. Первосвященники не могли вынести подобной агрессии.
   Мы слышим и другие отголоски критики Иисуса по отношению к правящей религиозной верхушке Храма. В какой-то момент Иисус, вероятно, пророчески сокрушается об Иерусалиме в духе стенаний Амоса и других пророков. Он думает не обо всех жителях столицы, а о религиозных лидерах, находящихся у власти. В тексте и теперь можно уловить интонацию грусти, печали и глубокой тоски Иисуса:
...
   Иерусалим! Иерусалим! Избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз хотел Я собрать чад твоих, как птица птенцов своих под крылья, и вы не захотели!
   Се, оставляется вам дом ваш пуст. Сказываю же вам, что вы не увидите Меня, пока не придет время, когда скажете: «Благословен Грядый во имя Господне!»22
   Иисус снова настойчиво указывает на высокомерие и наглость религиозных правителей, убивающих посылаемых им пророков. И он тоже хотел воздвигнуть новый Израиль, но встретил с их стороны отпор. Иисус, предвосхищая неминуемый суд Божий, видит разрушение этого несчастного города: Храм будет заброшен и лишен присутствия Бога23.

   Опасения римских властей

   Противостояние правящей верхушке Храма было гораздо опаснее, чем споры с книжниками и фарисеями по вопросам поведения. Помимо этого, главную угрозу для Иисуса представляли те, кто обладал наибольшей властью. Его проповедь о неизбежном наступлении Царства Божьего, его критическая оценка сложившейся ситуации, его солидарность с отверженными и свобода представляли собой радикальную и опасную альтернативу установленной Римом системе. Иисус становился пророком, порождавшим тревогу; поначалу он просто вызывал беспокойство, а затем в нем увидели источник потенциальной угрозы восстания, по мере того как его служение оказывало на людей все большее влияние. С Иисусом могли расправиться на любой территории, подвластной Риму, будь то Галилея, где правил Антипа, преданный вассал императора, или Иудея, которой непосредственно управлял римский префект.
   Несмотря на то что Иисус проповедует в основном в Галилее, убивает его не Антипа. Антипа, безусловно, слышал об Иисусе. Он знает о его связях с Иоанном Крестителем и о потенциальной опасности, исходящей от него. Возможно, в какой-то момент он даже преследует Иисуса, но никогда его не арестовывает24. Вполне вероятно, его сдерживает страх всенародного возмущения, вызванного незаконной расправой с Крестителем. Антипа не хочет навлекать на себя еще больший гнев25. Иисус, в свою очередь, выражает лишь презрение по отношению к тетрарху, убившему выдающегося пророка, который так поразил Иисуса. Он называет Антипу «лисицей», желающей схватить его так же, как и Крестителя26, и высмеивает отчеканенную на его монетах эмблему, видя в нем лишь «трость ли, ветром колеблемую», тогда как тот носит элегантную одежду и живет в роскошном дворце в Тибериаде27.
   Вероятно, во дворце Кесарии Морской, где жил Пилат, и в Антониевой башне Иерусалима, где находился охранный гарнизон солдат, никто не оставался равнодушным к смущающим новостям, приходившим из Галилеи, но сильного беспокойства они тоже не вызывали. Лишь когда все убедятся в мощном воздействии Иисуса на народ и увидят ту свободу, с которой он совершает некоторые явно провокационные действия в самой столице, в бурной атмосфере праздника Пасхи, они осознают его потенциальную опасность.
   Есть нечто, что с самого начала породило в них тревогу. В своей проповеди Иисус делает главным символом политический термин. Он всех пытается убедить, что пришествие «Империи [Бога]» неминуемо. Слово basileia, неизменно повторяемое христианскими источниками и переводящееся как «царство», в 30-х годах употреблялось лишь в отношении Римской «империи». Не кто иной, как римский Цезарь вместе со своими легионами устанавливает pax romana и свой собственный порядок во всем мире. Именно он обеспечивает благополучие и защиту народов, требуя в обмен на безопасность большие подати. На что рассчитывает Иисус, призывая людей «войти в Империю Бога», Который, в отличие от Тиберия, жаждет не власти, богатства и славы, а справедливости и сострадания к тем, кто наиболее отвергаем и презираем Римской империей?
   Трудно спокойно слушать, как он говорит об «империи», пусть даже называя ее Божьей. Призыв к воздвижению другой «империи», основанной на воле Бога, содержал в себе резкую критику Тиберия,
   Цезаря, диктовавшего свою собственную волю, возводя ее в абсолют для всех народов28. Однако наибольшую тревогу вызывает не столько образный язык Иисуса, сколько содержание его речи. Галилейский пророк снова и снова повторяет, что для Бога особую ценность представляют как раз те, кто изгнан и отвергнут Империей. Этот человек во всеуслышание заявляет, что воля Бога противоречит воле Цезаря. Его проповедь вполне ясна тем, кто хочет услышать: необходимо строить общество на другом фундаменте, устанавливая истинную волю Бога. Чтобы «войти» в Империю Бога, нужно «выйти» из империи Римской.
   Наверняка Иисус и не думает о самоубийственном мятеже против Рима, однако его поведение опасно. Своей проповедью он с непостижимой страстью вселяет надежду в сердца обездоленных: «Блаженны вы, ничего не имеющие, потому что Империя Бога – ваша». Когда в деревнях Иисус встречает голодных людей, он делится с ними своей верой: «Блаженны вы, страдающие от голода, потому что вы будете есть». Если он видит, что крестьяне приходят в отчаяние, он с убеждением восклицает: «Блаженны вы, плачущие сейчас, потому что вы будете смеяться». Его слово – огонь. Чего он ждет, побуждая народ к кардинальному изменению ситуации? Одно из наиболее повторяемых им заявлений звучит категорично и провокационно: «Есть последние, которые будут первыми, и есть первые, которые будут последними»29. Это всего лишь мечта наивного пророка? Иисус знает, что невозможно добиться изменений, борясь с римскими легионами. Но он полностью положился на Бога Израиля и своей невероятной верой воодушевлял своих последователей снова и снова взывать: «Отец, пусть наступит Твоя Империя». Чем все это могло закончиться?30
   Римские власти узнают также о производимых Иисусом исцелениях и его удивительной способности освобождать людей от духов зла. Иисус ощущает необходимость своего участия в битве Бога со злыми силами, порабощающими людей. Нам трудно оценить масштабы политико-религиозной трагедии, переживаемой Израилем. Избранный Богом народ жил теперь под колдовским игом Рима. Иудеи не могли понять и принять жестокость этого гнета, не объясняя его вмешательством сверхчеловеческих и враждебных Израилю сил. Во всем этом должно быть нечто демоническое. Столь участившиеся в этот период случаи одержимости бесами – не что иное, как феномен, указывающий на трагичность реальной ситуации, в которой оказался народ. Римляне – это злые силы, захватившие народ и отбирающие у него его самобытность31. Внутри каждого зрел вопрос: продолжает ли Бог Израиля контролировать ход истории? Почему они живут подчиненные богам Рима? Где их Бог? В контексте всего этого осуществляемые Иисусом изгнания злых духов приобретали неожиданную силу. Если, как он думает, Бог побеждает сатану, значит, дни Рима уже сочтены. Изгнание злых духов свидетельствует о его поражении. Бог уже действует. Его Империя уже дает о себе знать. Об этом говорит и сам Иисус: «Если же Я перстом Божиим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божие»32. Возможно, за этой религиозной интерпретацией изгнаний Иисусом злых духов простые жители Галилеи видели скорый разгром римлян, однако маловероятно, что последние ощущали в его странном поведении угрозу Империи33.
   Еще больше противников Иисуса могла смутить его двусмысленная позиция в отношении взимаемых Римом податей, если до них дошел слух и об этом. Подобный вопрос был крайне злободневным. Совсем немного лет прошло с тех пор, как эта тема вызвала настоящий взрыв. Это произошло в 6 году, когда Иисусу было десять или двенадцать лет. Архелая сместили с должности тетрарха Иудеи, и Рим стал властвовать в регионе напрямую. Впредь подати будут платить непосредственно римскому префекту, а не иудейским властям, ставленникам Рима. Новое положение вещей вызвало сильное возмущение и породило протестное движение, возглавляемое Иудой, выходцем из Галилеи, и фарисеем по имени Садок. Вопрос касался самого основного: Бог «единственный Господь и Правитель Израиля»; выплата дани Цезарю попросту означала отрицание господства Бога Завета над Израилем. В действительности, так думали все, а Иуда и Садок лишь сделали категоричное заявление: иудеи должны принять единственную Империю Яхве на израильской земле и отказаться платить подать кесарю34.
   Рим покончил с тем движением, однако прения не прекращались. В определенный момент и Иисусу задают этот же вопрос: «Позволительно ли давать подать кесарю или нет? Давать ли нам или не давать?»35. Не было более каверзного вопроса для Иисуса. Если Иисус даст отрицательный ответ, его обвинят в мятеже против Рима. Если же он выступит в защиту податей, его авторитет упадет в глазах тех задушенных налогами деревенских жителей, которых он так любит и оберегает. Иисус просит тех, кто его спрашивает, показать ему «взимаемую монету». У него самого ее нет, поскольку он ведет бродячий образ жизни, не имея ни земель, ни постоянной работы; у него давно уже не возникает проблем со сборщиками налогов. Затем он спрашивает их об изображении, отчеканенном на том серебряном динарии. На монете изображен Тиберий, а надпись на ней гласит: Tiberius Caesar, Divi Augusti Filius Augustus; на обратной стороне можно прочесть: Pontifex Maximus. Ответ Иисуса становится ясен. Его противники – рабы системы, и, используя монету с вычеканенными на ней политическими и религиозными символами, они признают верховную власть императора. Но к Иисусу это не относится – он живет в бедности, но обладает свободой и посвящает себя служению нищим и отверженным Империей. Иисус не подвластен империи кесаря, он вошел в Царство Бога.
   Являясь свободным, он высказывает свое мнение: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу»36. Он предлагает платить подать, чтобы избежать новых массовых истреблений? Он призывает не ставить никакого кесаря выше Бога? Совпадает ли его позиция с тем, что защищали Иуда и Садок?37Похоже, что в афоризме Иисуса скрывается конфликт преданности кесарю и Богу. Но может ли для Иисуса существовать что-либо, не принадлежащее Богу? Что может быть только кесарево? Его деньги, больше ничего. Говорит ли Иисус о людях, пользующихся этими серебряными динариями? Смысл его послания, возможно, вполне прост: «Если вы задействованы в системе и сотрудничаете с Римом, исполняйте ваши обязательства перед сборщиками налогов и „отдавайте“ кесарю то, что от него исходит. Но пусть никто не оставляет в руках кесаря то, что принадлежит Богу». Иисус много раз повторял: бедняки принадлежат Богу, и самые меньшие – его любимые дети. Царство Бога принадлежит им. И никто не должен обижать их. Даже кесарь.
   Безусловно, Иисус занял хитроумную позицию, ловко избежав расставленную для него ловушку, но его сопротивление римскому гнету и абсолютное признание Бога бедных было очевидно. Впоследствии Лука отмечает, что Иисус был обвинен перед Пилатом в том, что он приводит народ в волнение и «запрещает давать подать кесарю»38. Мы не знаем, было ли так на самом деле. Однако пророк Царства Божьего вызывает беспокойство у тех, кто живет за счет Римской империи: храмовой аристократии, семей иродиан и группы представителей кесаря.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 [47] 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация