А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Иисус. Человек, ставший богом" (страница 43)

   Определяющий опыт

   Однако Иисус не ограничивается тем, что заново вспоминает и переживает духовный путь Израиля. Он ищет Бога в своем собственном существовании и, подобно другим пророкам, открывает сердце Богу, чтобы услышать, что Он хочет сказать в конкретный момент Своему народу и ему самому. Иисус идет в пустыню и слушает Иоанна Крестителя; он ищет одиночества в безлюдных местах; проводит долгие часы в молчании. И Бог, говорящий без слов, становится центром его жизни и источником всего его существования. Христианские источники сходятся в том, что проповедническое служение Иисуса началось после мощного и интенсивного опыта ощущения присутствия Бога. Во время крещения в Иордане Иисус испытал такое переживание, которое решительно изменило всю его жизнь. С Крестителем он проводит не так уж много времени. После этого он не возвращается работать ремесленником в Назарет. Движимый безудержным внутренним импульсом, он начинает обходить Галилею, возвещая всем о приходе Царства Божьего.
   Вот что мы читаем в самом древнем евангелии: «Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение»22. Хотя над описанием этого эпизода сильно потрудилась христианская община, нет причин отрицать историчность пережитого Иисусом опыта. В сцене явно присутствуют мифические черты: «разверзающиеся небеса», Дух Божий мягко нисходит на Иисуса, «как голубь», и тут же слышится «глас с небес». Такие приемы используют те, кто хочет сказать о «теофании» или послании от Бога, явлении, не имеющем места в обычной жизни. Именно в таком виде традиция сохранила воспоминания о решающем опыте Иисуса, трудно поддающемся описанию, но при этом являющемся ключом к лучшему «пониманию» его служения и проповеди23.
   Опыт этот случается в особый момент. В поисках Бога Иисус пришел к Иордану и скромно присоединился к находившимся там людям, чтобы принять крещение от Иоанна. Иисус предстает перед Богом. Он показывает Ему свое полное расположение. Как повествуется в Евангелии, именно тогда он «увидел разверзающиеся небеса»: таинственный и непостижимый Бог будет говорить с ним; Отец «вступит в диалог» с Иисусом. Только что вышедший из вод Иордана, этот искатель Бога испытает двойное переживание. Он обнаружит себя горячо любимым Сыном: Бог – его Отец! И в то же время он почувствует себя исполненным Его Духом. Два этих переживания в действительности образуют два аспекта единого опыта, который навсегда отразится на жизни Иисуса24.
   Ничто не сможет выразить лучше то, что пережил Иисус, чем эти удивительные слова: «Ты Сын Мой возлюбленный». Совершенно другое событие произошло тринадцать столетий до того с Моисеем на горе Хорив, когда он босым, чтобы не испачкать святую землю, весь дрожа, стоял у неопалимой купины25. Бог говорит Иисусу не «Я есмь Сущий», а «ты Сын Мой». Он являет себя не неизъяснимой Тайной, а близким Отцом, Который обращается к Иисусу, чтобы открыть ему его тайну Сына: «Ты Мой, ты Мой сын. Твое существо прорастает во Мне. Я твой Отец». В рассказе подчеркивается проникновенный и радостный характер этого признания. Вот как Иисус слышит его изнутри: «Ты Мой любимый сын, в тебе Мое благоволение». Я люблю тебя всем сердцем. Меня переполняет радость оттого, что ты Мой сын. Я счастлив26. В ответ Иисус произнесет лишь одно слово: Abbä. Впредь он будет называть Его только так, и никак иначе. В этом слове – все: и его полное доверие Богу, и его безусловная преданность. «У нас достаточно оснований утверждать, что для Иисуса Бог был особенно близок и доступен, и у Иисуса к Нему было неповторимое теплое сыновнее отношение»27.
   Вся жизнь Иисуса источает это доверие28. Он полностью предается Богу. Все, что он делает, вдохновлено этим истинным, чистым, спонтанным, доверительным отношением к его Отцу. Иисус ищет Его воли без опасений, расчетов и стратегий. Он не опирается ни на религию Храма, ни на доктрину книжников; его сила и уверенность исходят не от Писаний или традиций Израиля. Их источник в Отце. Его доверие делает его свободным от привычек, традиций и устаревших моделей; его преданность Отцу побуждает действовать творчески, по-новому, смело. Вера Иисуса абсолютна. Поэтому его так огорчает «малая вера» его последователей и радует большое доверие язычницы29.
   Следствием доверия Иисуса становится его безусловное послушание Отцу. Он жаждет лишь исполнения Его воли. Для него это главное. Никто и ничто не собьет Иисуса с его пути: он, подобно хорошему сыну, хочет радовать Отца; как верный сын он отождествляет себя с Ним и всегда подражает Ему в действии. Вот скрытая мотивация, питающая собой все30. В христианских источниках сохранилось воспоминание о том, что Иисус был искушаем. Описываемый эпизод – позднее сочинение христианской общины, и его целью было не воспроизвести нечто случившееся в конкретном месте и в конкретный момент его жизни, а передать атмосферу испытаний и трудностей, в которой жил Иисус, храня верность Отцу31. Искушения не носят нравственный характер. Их истинный подтекст более глубок: во время кризиса проверяется его итоговое отношение к Богу. Как нужно осуществлять Его замысел? Искать личную выгоду или с доверием слушать Его Слово? Как надо действовать? Подчиняя себе людей или служа им? Искать себе славы или исполнять волю Бога?32Воспоминания, которые он о себе оставил своим последователям, не оставляют места для сомнений: на протяжении своей жизни Иисус переживает периоды темноты, конфликтов и внутренней борьбы, но он всегда остается предан своему любимому Отцу.
   У Иордана Иисус не только ощутил себя возлюбленным Сыном Бога. Он также почувствовал себя наполненным Его Духом. Он увидел из разверзшихся небес «Духа, сходящего на Него». Дух Божий, создающий и поддерживающий жизнь, исцеляющий и дающий дыхание всему живому, нисходит, чтобы наполнить Иисуса живительной силой. Иисус ощущает Его как Дух милости и жизни, который спускается мягким прикосновением, «как голубь»33. Он проникает в него не для того, чтобы осуждать, наказывать или разрушать, а затем, чтобы лечить, освобождать от «злых духов» и давать жизнь.
   Иисус так сильно чувствует мощь Духа, что, осознавая Его живительную силу, идет к больным, чтобы излечить их от недугов; единственное, что он от них просит, это веры в могущество Бога, действующего в нем и через него. Полный доброго Духа Отца, он не чувствует никакого страха при столкновении с бесами и делает это для того, чтобы милосердие Бога достигло самых беззащитных и порабощенных злом людей. В исцелениях Иисус видит «перст Божий» или, как говорит Матфей, «Дух Божий». Если он изгоняет бесов, то это происходит благодаря тому, что в нем и через него действует освободительный Дух Бога; его победа над сатаной – лучшее свидетельство того, что Бог желает Своим детям здоровья и жизни в свободе34. Представление Иисуса в синагоге Назарета как «помазанного Духом», который проповедует бедным Благую весть и освобождает пленников и угнетенных, по всей вероятности, выдумано Лукой, однако это очень хорошо резюмирует все то, что мы находим в источниках35.

   Он уходил молиться

   Иисус никогда не забывал о своем опыте на Иордане. Даже во время своего интенсивного служения странствующего пророка он всегда хранил связь с Богом в тишине и одиночестве. В христианских источниках сохранилось воспоминание об одной его привычке, которая производила глубокое впечатление: Иисус периодически уходил молиться в уединенном месте36. Ему недостаточно молиться в специально отведенное для всех благочестивых иудеев время, он ищет встречи со своим Отцом в тишине и уединении. Этот опыт, повторяемый и всегда новый, вовсе не дополнительная обязанность к его каждодневной работе. Это встреча, которую жаждет его Сыновнее сердце, и источник, из которого ему нужно пить, чтобы насытить свое существо.
   Иисус рос в народе, умеющем молиться. В Израиле не было религиозного кризиса, переживаемого в других областях Империи. Здесь не раздавалось злых насмешек над теми, кто направлял свои мольбы к Богу; никто не делал пародий на молитву37. Язычники молятся своим богам, но они не знают, в кого верят; на всякий случай, они воздвигают алтари всем, даже «неведомым богам»; они стараются извлечь пользу из различных божеств, произнося магические имена; они пытаются «утомить» богов своими молитвами, чтобы те исполнили их желания; если молящиеся не получают того, чего хотят, они прибегают к угрозам или перестают признавать этих богов38.
   В Израиле царит совершенно другая атмосфера. Все благочестивые иудеи начинают и заканчивают день с исповедания Бога и благословения Его имени. Об этом говорит иудейский историк Иосиф Флавий: «Дважды в день, именно при начале его и когда наступит час отхода ко сну, следует возблагодарить Господа Бога за те блага, которые Он даровал нам по освобождении из Египта»39. Эти утренние и вечерние молитвы были устоявшейся традицией во времена Иисуса как в Палестине, так и в иудейской диаспоре40. Каждый мужчина начиная с тринадцати лет чувствовал себя обязанным так молиться. Вероятно, и Иисус не прожил ни дня своей жизни без того, чтобы не помолиться утром на восходе солнца и вечером, прежде чем идти спать41.
   Как утренняя, так и вечерняя молитвы начинались с чтения Шма, являющейся не столько молитвой, сколько исповеданием веры. Интересно, что молящийся не обращается к Богу, а слушает Его: «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть; и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими. И да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем…»42Как воспринимает Иисус каждым утром и вечером этот настойчивый призыв любить Бога всем сердцем и всеми силами? Похоже, он глубоко запечатлен в его сердце, и в течение дня он вспоминает о Нем и при случае красноречиво Его цитирует43.
   За Шма следовала другая молитва, состоящая из восемнадцати благословений (Шмоне Эсре)44. Каждый день Иисус дважды повторял ее. Некоторые из благословений безусловно глубоко отзывались в его сердце. Что чувствует этот пророк, который в течение дня будет есть за одним столом с грешниками и отверженными, произнося это волнующее благословение: «Прости нас, Отец наш, ибо мы грешили; прости нас, Царь наш, ибо мы провинились; ибо милостив Ты и много прощаешь. Благословен Ты, Господь, милосердный и многопрощающий»? С каким доверием и радостью он произносит другое благословение, с самого утра призывающее его исцелять раны и лечить больных: «Лечи нас, Господь, и мы будем излечены; спасай нас, и мы будем спасены; ибо Ты слава наша. Принеси полное исцеление ранам нашим. Ибо Ты, Бог-Царь, – Исцелитель верный и милосердный. Благословен Ты, Господь, исцеляющий больных народа Своего Израиля»? Что просыпалось в его сердце, когда он дважды в день повторял слова: «Царствуй над нами Ты сам. Благословен Ты, Господь, любящий правосудие»? Что он чувствовал, взывая к Нему так: «Услышь голос наш, Господь, Бог наш! Отец милосердный, смилуйся над нами. Благословен Ты, Господь, внемлющий молитвам»?45
   Иисусу недостаточно рутинного следования общей молитвенной практике. Порой он встает очень рано и идет в уединенное место, чтобы молиться там до рассвета; в другой раз, уже в конце дня, он прощается со всеми и, оставшись один, проводит в вечерней молитве значительную часть ночи46. Эта молитва Иисуса состоит не в том, чтобы произносить специально предписанные слова. Это молитва без слов; она, скорее, созерцательного характера, и ее основной смысл – близкая встреча с Богом. Вот чего ищет Иисус в тишине и одиночестве47.
   Нам мало известно о том, какое внешнее положение принимает Иисус во время молитвы. Почти всегда он молится стоя, как и каждый благочестивый иудей, демонстрируя спокойствие и доверие Богу, однако источники говорят о том, что в Гефсимании в ночь перед распятием он молится, «пав на землю», в позе поверженного, но при этом в полном подчинении Отцу48. Иисус открывается Отцу со всей искренностью и прозрачностью, включая и тело. Похоже, он имел обыкновение молиться «воззрев на небо»49, что в его время встречалось не часто. Молясь, иудеи обычно устремляли свой взгляд в сторону Иерусалимского храма, где, согласно вере Израиля, обитает Шехина, или Присутствие Бога среди людей50. Возводя глаза к небу, Иисус устремлял свое сердце не к храмовому Богу, а к доброму Отцу всех. Любопытно, что в Мишне говорится о том, что взгляд в небо означает принятие Царства Божьего: тот, кто поднимает глаза к небу, должен настроить свое сердце на принятие требований Царства51.
   Иисус подпитывает свою повседневную жизнь этой созерцательной молитвой, уходя рано утром в пустынное место и проводя значительную часть ночи наедине со своим Отцом52. Судя по источникам, можно догадаться, что он и в течение дня продолжал поддерживать с Ним связь. Нам сообщается о том, что когда Иисус заметил, что наиболее образованные слои общества закрыты для вести о Царстве, а самые маленькие и невежественные принимают ее в простоте веры, то из глубины его сердца родилось радостное восхваление Отца. Иисус счастлив, что Бог столь добр к малым. И не нужно ждать ночи, чтобы воспеть Его. Прямо сейчас, находясь среди людей, он перед всеми воздаст свою хвалу Богу: «Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл младенцам. Ей, Отче! Ибо таково было Твое благоволение»53. Иисус умеет благословлять Бога в любой момент дня. Он спонтанно произносит иудейскую молитву «благословения», которая не столько акт благодарности за полученное добро, сколько крик сердца, устремленный к Источнику всего прекрасного. «Благословляя», верующий иудей все направляет Богу и в своих делах уповает на Его подлинную доброту54.
   Иисус молится, исцеляя больных. Это проявляется в его жестах, когда он руками благословляет их во имя Бога, окутывая страдальцев Его милосердием. Руками Иисус благословляет немощных, дает силу и дыхание тем, кто страдает, а сердце его в этот момент восходит к Богу, позволяя Иисусу транслировать больным жизнь, которую он сам получает от Бога55. Такой же жест он проявляет к детям. Иногда он, «обняв их, возлагал руки на них и благословлял их». Именно дети первыми должны ощутить ласку Бога. Во время их благословения Иисус просит у Отца дать им все лучшее56.
   Молитве Иисуса присущи своеобразные черты. Его молитва проста и совершается «тайно», в ней нет позы и высокопарных слов, она не выставлена напоказ и не служит к развитию нарциссизма или самообмана. Иисус предстает перед Богом, а не перед другими людьми. Не стоит молиться на площадях на всеобщем обозрении: «Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне»57. В то же время его молитва спонтанна и естественна; она появляется без усилий и специальных техник, рождаясь из глубины его существа; это не что-то напускное и фальшивое, это простое и скромное выражение его переживаний. Он не молится механически, повторяя почти магические слова. Он не нагромождает форм, как это делают язычники, чтобы «утомить» богов и тем самым быть услышанными. Иисусу достаточно предстать перед Богом, подобно нуждающимся детям: «Знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него»58. Его молитва – это полное доверие Богу.
   Молитва Иисуса постигается лишь в свете Царства Божьего. Следуя дальше привычных для благочестивых иудеев молитв, Иисус ищет встречи с Богом, чтобы принять Его Царство и сделать его реальным для людей. Его Гефсиманские моления, безусловно, яркое и драматичное свидетельство поиска воли Божьей даже в переломный момент. В состоянии сильнейшей тоски его доверие Отцу остается непоколебимым. Его желание очевидно: пусть Бог воплотит Царство, минуя путь столь тяжких страданий. Его решение о сыновней покорности тоже понятно и окончательно: «Авва Отче! Все возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты»59.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 [43] 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация