А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Иисус. Человек, ставший богом" (страница 39)

   Двенадцать

   В определенный момент из всех своих учеников Иисус выбирает двенадцать, и они становятся самым ближним его окружением19. Они составляют самое важное ядро учеников, и, одновременно, самое устойчивое. Большинство из них не обладают яркой индивидуальностью. Источники придают больше значения всей группе в целом, чем ее составным частям. Эти Двенадцать живут в тени Иисуса. Их присутствие рядом с Иисусом – живой символ, позволяющий смутно различить надежду, лелеемую в его сердце: достичь восстановления Израиля как зачатка Царства Божьего20.
   Вероятно, все входящие в состав Двенадцати – галилеяне21. Среди них есть несколько рыбаков, а остальные, наверняка, крестьяне из близлежащих деревень. Это простые и малообразованные люди, живущие собственным трудом22. Здесь нет ни книжников, ни священников. Однако и между ними есть различия. Семья Иакова и Иоанна занимала достаточно высокое социальное положение. У их отца Зеведея была собственная лодка, и он нанимал поденщиков, работавших на него. Вполне возможно, он поддерживал отношения с семьями, занимавшимися солением рыбы в Вифсаиде, Тарихее (Магдале). Петр и его брат Андрей, наоборот, принадлежали семье бедных рыбаков. Вероятно, у них не было своей лодки. Только сети, которыми они ловили рыбу с берега в неглубокой воде. Немалое число людей жили в схожих условиях. Оба брата работали вместе. Они прибыли из Вифсаиды в поисках большей выгоды в их скромном деле. У Петра жена была из Капернаума, и они жили одной большой семьей в доме ее родителей. Единственное, что они оставляют, чтобы следовать за Иисусом, это свои сети23.
   Группа была достаточно разнородной. Одни, как Петр, были женаты, другие, вероятно, холосты. Большинство из них оставили всю свою семью, но Иаков и Иоанн живут со своей матерью Саломией, Иакова Младшего вместе с Иосией сопровождает их мать Мария. Большинство происходят из традиционных иудейских семей и носят еврейские имена. Однако Симон, Андрей и Филипп, все трое родившиеся в Вифсаиде, жили, похоже, в среде с выраженным языческим влиянием и носили греческие имена24. Филиппа отец назвал в честь тетрарха (!). Вероятно, Филипп и Андрей говорили на греческом и поэтому в каких-то ситуациях выступали посредниками между греческими странниками и Иисусом25.
   Вероятно, они не всегда легко уживались друг с другом. Симон «Хананеянин», наверняка прозванный так из-за своего ревностного следования Торе26, должен был мириться с близким присутствием Левия, сборщика податей, и учиться жить, перенимая отношение Иисуса, настаивавшего на том, чтобы они принимали всеми отвергаемых людей, таких как грешники, мытари и проститутки. К тому же Иаков и Иоанн, прозванные Воанергес, то есть «сыны грома», по-видимому, обладали взрывным характером27и создавали напряжение в группе своими притязаниями на привилегированные места рядом с Иисусом28.
   Похоже, у Иисуса сложились особые отношения с Петром и двумя братьями, Иаковом и Иоанном. Все трое рыбачили в одном и том же месте на море и знали друг друга еще до встречи с Иисусом. С ними Иисус чувствовал себя комфортнее всего. Он выказывал им большое доверие. Всем троим он дал любопытные прозвища: Петра он назвал «камнем»29, а братьев – «сыновьями грома». Как гласит христианская традиция, только они стали свидетелями столь особых событий, как «преображение» Иисуса на вершине горы в Галилее и его мучительные молитвенные взывания к Отцу в Гефсиманском саду в ту ночь, когда он был схвачен30.
   Несомненно, самый выдающийся из Двенадцати ученик – это Петр. В источниках он предстает главным выразителем мнения и лидером учеников вообще, и Двенадцати, в частности. В какой-то момент Иисус дает ему имя Кифа («камень»), которое в переводе на греческий звучит как Petrys, и впоследствии оно превратилось в его собственное: с этим именем он всегда стоит во главе Двенадцати31. По христианским источникам можно составить впечатление о Петре как о человеке честном, обладающим спонтанной реакцией, решительном и горячо преданном Иисусу, и в то же время не лишенном сомнений, способном поддаться слабости и страху в момент испытаний. Из его уст исходит высокопарное свидетельство веры в Иисуса: «Ты – Христос, Сын Бога Живаго», и категорическое отрицание: «Не знаю Человека Сего»32. Его деятельность в первой церкви также состоит из света и тени: усердный и решительный глава Иерусалимской церкви, и, одновременно, готовый на неоднозначные и не совсем ясные, по крайней мере в глазах Павла, поступки. Все это сделало его личность особенно привлекательной в среде христиан. Неоднократно побывав в заключении в Иерусалиме, от уехал в Антиохию, а позднее – в Рим, где принял мученическую смерть во времена правления Нерона, между 64 и 68 годами, возможно, на Ватиканском холме.
   На что рассчитывал Иисус, окружив себя этой сплоченной группой из двенадцати мужчин? Безусловно, все видели в этом символ, указывавший на двенадцать родов Израиля. Но о чем в действительности думал Иисус? Эта небольшая окружающая его группа людей символизирует для него новый Израиль. Восстановленный и обновленный, столь любимый Богом народ превратится в точку отсчета нового мира, в котором Его Царство достигнет самых краев Земли. Включенные Иисусом в его миссию по провозглашению пришествия Бога и исцелению людей, эти Двенадцать дадут скромный, но реальный импульс для истинного возрождения Израиля.
   При виде того как Иисус ходит по селениям, окруженный Двенадцатью, во многих сердцах просыпалась давно назревшая мечта: снова увидеть всех иудеев едиными, составляющими одно царство, как во времена Давида (около 1000 года до н. э.). Считалось, что Израиль состоит из двенадцати родов, произошедших от двенадцати сыновей Иакова, однако начиная с VIII века до н. э. это было уже не так. В 721 году до н. э. ассирийцы разрушили Северное царство (Израиль), и местные жители были изгнаны из своей земли. Они больше не вернулись. В 587 году до н. э. вавилоняне завоевали Южное царство (Иуду) и депортировали в Вавилонию колена Иуды и Вениамина. Население так никогда и не восстановилось в прежнем составе. Правда, в 538 году до н. э. некоторые депортированные вернулись и начали восстанавливать Храм, но Израиль был уже раздроблен, а его сыновья и дочери разбросаны по всему миру. Таким его знал Иисус. В галилейских селениях жила лишь небольшая часть иудейского народа, а Иисус желал прийти ко всему Израилю, включая тех, кто проживал теперь в различных областях Римской империи. Это были дети «диаспоры». Их так и называли: «Рассеяние». Неужели народ так никогда и не будет снова соединен Богом?33
   Пророки всегда поддерживали эту надежду в сознании народа: «Господь… соберет изгнанников Израиля, и рассеянных Иудеев созовет от четырех концов земли»34. Во времена Иисуса продолжали ждать чуда. В одном из фрагментов Писаний, который Иисус мог слышать, говорилось, что Мессия Давида «соберет народ святой… и будет судить колена народа, освященного Господом Богом его»35. В Кумране постоянно говорили о восстановлении «двенадцати колен Израиля» в последние дни: присутствие «двенадцати мужчин» в Совете, возглавлявшем общину, всем об этом напоминало36. Иисус разделял ту же надежду, но он думал не об этническом или политическом возрождении, а о целительном и освобождающем присутствии Бога в Его народе, которое начинается с больных, отверженных и грешников. Поэтому своим ученикам он «дал силу и власть над всеми бесами и врачевать от болезней»37. Восстановление Израиля началось именно так: незаметно, но реально. Пусть перестанут думать о политическом триумфе или разгроме язычников. Иисус жаждал восстановления Израиля и давал ему испытать на себе милосердие Божье. Вот как прокладывало себе путь среди людей Царство38.

   Решительный призыв

   По возвращении из Иорданской пустыни Иисус, по-видимому, следует в Назарет. Там был его дом; там жила его семья. Неизвестно, сколько времени он пробыл в родной деревне, но в какой-то момент его присутствие стало вызывать напряжение. Это был не тот Иисус, которого знали раньше. Люди увидели, как он изменился, когда он стал говорить во имя Божье. Он притязал даже на исцеления и изгнание бесов, движимый своим Духом. Его земляки удивлялись и недоумевали. Его друзьям и подругам детства, с которыми он играл и рос, трудно было поверить во все это. Они видели Иисуса за ремесленной работой, знали его семью. Как ему пришло в голову предстать перед ними в качестве пророка? Иисус покинул свою деревню и ушел в область озера39. В Капернауме и его окрестностях он стал собирать вокруг себя первых учеников, чтобы те следовали за ним, вместе реализуя тот замысел, который созрел в его сердце после расставания с Иоанном Крестителем40.
   Будущие ученики приходили к Иисусу по-разному. Некоторых он звал сам, вынуждая их бросить прежнюю работу. Другие приходили вдохновленные теми, кто уже встретился с ним41. Возможно, были и те, кто сам хотел стать учеником, и Иисус давал им понять, что значит следовать за ним42. Женщин, вполне вероятно, привлекала его доброжелательное отношение и принятие. К великому удивлению многих, Иисус принимал их в группу своих последователей. В любом случае, группа формируется по исключительной инициативе Иисуса. Его призыв решителен. Он не вступает в разъяснения. Иисус не говорит, зачем он их призывает, и не предоставляет им никакой программы. Он не соблазняет их привлекательными целями или высокими идеалами. Они научатся всему вместе с ним. И сейчас он зовет их следовать за ним. Это все43.
   В источниках описывается, что он действовал с удивительной властью. Он не объясняет мотивов и причин. Не допускает условий. Следовать за ним нужно немедленно. Его призыв требует полной готовности: абсолютной преданности, превосходящей все другие; подчинение, превосходящее все остальное, включая религиозный долг, считавшийся святым. Иисус торопится призвать их, движимый проснувшейся в нем страстной жаждой Царства Божьего. Он незамедлительно хочет положить начало движению, которое будет провозглашать Благую весть от Бога: люди уже сейчас должны испытать Его исцеляющую силу, народу надо показывать знаки Его милосердия.
   Призыв Иисуса радикален. Желающие следовать за ним должны оставить все, что есть у них. Иисус направит их жизнь в новое русло. С ним закончится их пребывание в привычной безопасной обстановке и начнется непредсказуемое существование. Царство Божье наступает стремительно. Ничто не должно отвлекать их. Впредь они будут на службе у Бога, активно вовлеченные в жизнь и пророческую миссию самого Иисуса44.
   Иисус предлагает им оставить дом, где они живут, семью и землю, принадлежащую их родственной группе45. Сделать это нелегко. Дом был основой и фундаментом, корнями человека; именно здесь каждый получал свое имя и формировался как личность; здесь можно было получить помощь и поддержку со стороны родственников. Дом был всем: психологическим убежищем, местом работы, знаком социального положения. Разрыв связей с домом – большое оскорбление для семьи и бесчестие для всех. Но в первую очередь – это обречение себя на полную неизвестность и опасность. Иисус знает это по собственному опыту и ни от кого ничего не скрывает: «Лисицы имеют норы, и птицы небесные – гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову»46. Он менее защищен, чем животные: у него нет дома, он ест то, что ему подадут, и спит там, где придется. Он не предлагает своим последователям ни славы, ни надежного существования. Кто последует за ним, будет жить, как и он, служа тем, у кого нет ничего47. Неудивительно, что при таком маргинальном и небезопасном образе жизни вокруг них появляются бродяги и отбившиеся от своих корней люди48.
   Покинуть свой дом означало отказаться от семьи, поставить под угрозу свою честь, перестать работать на своих домашних и поддерживать жизнеспособность своего рода. Как Иисус может говорить им о том, чтобы «оставить землю», самую большую для крестьян ценность, единственное средство поддержания существования, то единственное, что придает семье какой-либо вес в обществе? Он просит от них слишком многого: жеста неблагодарности и отказа от солидарности; позора для всей семьи и угрозы для ее будущего. Иисус знает, на какие конфликты он может спровоцировать эти патриархальные семьи. Как-то раз он прямо говорит об этом: «Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение; ибо отныне пятеро в одном доме станут разделяться, трое против двух, и двое против трех: отец будет против сына, и сын против отца; мать против дочери, и дочь против матери; свекровь против невестки своей, и невестка против свекрови своей»49. Противостояние отцов и детей было самым тяжелым испытанием, поскольку оно подкашивало авторитет главы семьи; напряжение между матерями и дочерями сказывалось на дисциплине внутри семьи; отношения между свекровями и снохами не всегда были простыми, и они имели большую значимость для интеграции супруги в доме ее мужа. Разобщенная семья теряла необходимую для защиты своих членов и своей чести устойчивость. Семья требует полной преданности.
   У Иисуса другая точка зрения. Семья стоит не на первом месте; она не нужна всем. Есть нечто более важное: служение Царству Божьему, которое уже наступает. В источниках сохранилось обескураживающее высказывание Иисуса: «Кто не возненавидит отца своего и матери, и детей, тот не может быть Моим учеником»50. Иисус требует от своих учеников большей преданности по отношению к нему, чем к их собственным семьям. Если в этом случае возникнет конфликт, они должны выбрать его. Для тех людей «любовь» и «ненависть» не представляют собой исключительно чувства, испытываемые человеком; скорее, это позиция, занимаемая определенной группой. Иисус просит от них верности и преданности (любви), даже если это приведет к разрыву и противостоянию (ненависти) с семьей. Согласно одному из источников, кому-то из своих возможных учеников Иисус не дает даже попрощаться с семьей. На самом деле тот человек хотел не просто сделать жест вежливости. Он желал обсудить со своей семьей вопрос следования за Иисусом. Он хочет стать его учеником, но сначала нужно заручиться поддержкой своих родственников и получить благословение отца. Как он может принять такое серьезное решение, не считаясь с ними? Иисус отвечает ему вполне категорично: «Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия»51.
   Почему он так много говорит о том, что его призыв может вызвать в семье конфликты? Потому что у него были проблемы с собственной семьей? Возможно. Похоже, родственники Иисуса неблагосклонно воспринимали его служение в Галилее. Они не понимали его поведения. В определенный момент его мать и братья пришли за ним, чтобы забрать к себе домой, поскольку думали, что он сумасшедший. Узнав о приходе родных, Иисус сказал, чтобы они подождали его вне дома, в котором он учил, а затем открыто заявил тем, кто сидел вокруг, внимательно слушая его речь, что они-то и есть его настоящая семья52. Вполне вероятно, в домах некоторых последователей Иисуса возникали конфликты, схожие с тем, который пережил он сам. Странная группа людей, возглавляемая Иисусом, не всегда находила понимание у своих родных: не были ли все они немного сумасшедшими?
   Иисус знал, что в патриархальных семьях все беспрекословно подчинялись отцу. Отец был главным защитником чести семьи, хранителем рода, организатором труда. Все жили под его властью. Когда Иисус просит учеников оставить своих отцов, он требует от них нарушения первого сыновнего долга, состоящего в уважении, подчинении и полной покорности их авторитету. Действовать наперекор отцовской власти, оставляя его в доме одного, – это не только проявление глубокой неблагодарности, но и публичный позор, который никто не может допустить. Поэтому настоящий скандал должен был вызвать ответ Иисуса тому, кто просил у него разрешения «похоронить отца», прежде чем примкнуть к его движению: «Предоставь мертвым погребать своих мертвецов, а ты иди, благовествуй Царствие Божие»53. Похороны отца были самой главной и святой обязанностью сына: воздаяние траурных почестей, во главе которого стоял сын, являло собой торжественный момент, когда власть отца и его контроль над семьей переходили наследнику. Однако вполне вероятно, что тот человек спрашивает разрешения у Иисуса не на похороны только что умершего отца, что заняло бы всего нескольких дней. Скорее, речь идет о том, чтобы продолжить служить отцу до конца его дней. Покинуть дом, не исполнив этого священного долга, – разве это не покушение на честь и сохранность семьи? Иисус отвечает ему со всей ясностью: «На первом месте стоит замысел Божий. Не стремись сохранить „мир отца“, эту авторитарную патриархальную семью, воспроизводящую себя для смерти. Иди проповедовать Царство Божье, эту новую семью, которую жаждет Бог для самых слабых и осиротевших. Оставь своих родителей и посвяти себя тем, у кого нет отца, который защитил бы их».
   Призыв Иисуса не имеет ничего общего с ригоризмом, свойственным учителям Закона. Он не вдохновлен идеалом более аскетичного, чем у других, образа жизни. Он не намерен загружать жизнь своих последователей еще более суровыми законами и нормами. Он лишь призывает их разделить с ним его горячую любовь к Богу и быть полностью готовыми служить Его Царству. Он хочет зажечь в них огонь – тот самый, что пылает в его собственном сердце. Ради Царства Божьего Иисус готов на все, и той же страсти он жаждет от своих последователей. Есть слова, говорящие обо всем: «Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее»54. Этим парадоксальным заявлением, за которым, возможно, стоит известная мудрая мысль, Иисус призывает своих учеников жить так же, как он: если слепо держаться за собственную жизнь, то это может привести к ее потере; если щедро и смело рискнуть ею, это может ее спасти. Это так. Ученик, который цепляется за свою жизнь с ее стабильностью, целями и ожиданиями, может потерять самое главное: жизнь внутри замысла Божьего. Ученик, рискующий всем и фактически оставляющий свою прежнюю жизнь, обретет новую, войдя в Царство.
   Следом ученики услышали нечто еще более радикальное, что, безусловно, их потрясло: «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною»55. Желающий стать учеником должен забыть о себе, отказаться от своих интересов и впредь сделать своим центром Иисуса. Он уже не принадлежит себе; его жизнью владеет Иисус, и ученик следует за ним. До этих слов все выглядит вполне привлекательным. А беспокойство вызывает добавленная тут же метафора Иисуса. Все могли себе представить эту ужасную сцену, когда осужденный, избитый плетьми и весь в крови, должен был нести на своей спине горизонтальную деревянную балку до места распятия, где его ждал вертикальный столб, зафиксированный в земле. До и после Иисуса Палестина была испещрена крестами. Все знали, как легко могли распять рабов, воров, повстанцев и всех людей, ставивших мир под угрозу. Все еще были живы воспоминания о тех ужасных днях, когда военачальник Вар распял две тысячи иудеев в окрестностях Иерусалима. Это был 4 год до н. э., и Иисус делал первые шаги в своем доме в Назарете56. Он не мог подобрать более точных и образных выражений, чтобы передать своим ученикам, чего он от них ждет: безграничной готовности следовать за ним, несмотря на все риски, враждебность и издевательства со стороны других, и, возможно, на смерть. Им суждено разделить ту же участь, что дана несчастным и отверженным, в своем роде «распятым» тем обществом. Вместе они войдут в Царство Божье.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 [39] 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация