А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Иисус. Человек, ставший богом" (страница 20)

   Сборщик податей держится в стороне. Ему неуютно; он недостоин быть здесь, в святом месте. Он знает, что о нем думают благочестивые люди: он нечестный, коррумпированный человек, трудящийся не на благо Храма, а на систему, установленную Римом. Он даже не отваживается оторвать взгляд от земли. Он бьет себя в грудь, признавая свой грех и свое бесчестье. Он ничего не обещает. Он не может возместить то, что он украл у стольких людей, с которыми он персонально незнаком. Он не может оставить своего поприща сборщика налогов. Он уже не может изменить жизнь. У него нет иного выхода, кроме как предоставить себя милосердию Божьему: «Боже! Будь милостив ко мне, грешнику!»48Его молитва напоминает горячую мольбу псалмопевца, произносящего: «Жертва Богу – дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже»49. Бедный человек не делает ничего, кроме признания в том, о чем все знают. Никто не хотел бы оказаться на его месте. Бог не может одобрять его грешную жизнь.
   И вдруг Иисус завершает свою притчу странным утверждением: «Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот». Благочестивый человек, сделавший больше, чем предписано законом, не встретил благоволения у Бога. И наоборот, сборщик податей, отдавший себя на Его милость, даже не пообещав изменить свою жизнь, получает Его прощение. Иисус их всех удивил. Внезапно он распахивает перед ними новый мир, крушащий все их схемы. Здесь не говорится лишь о благочестии людей. Своей кажущейся такой простой и наивной притчей не угрожает ли Иисус всей религиозной системе
   Храма? Какой грех совершил фарисей, что не снискал милость Бога? В чем его недостаток? И что за заслуги были у сборщика налогов, что тот выходит из Храма оправданным? Храмовому Богу стоило бы поддержать фарисея и осудить сборщика податей. То, что произносит Иисус, невероятно. В Храме Бог покровительствовал верным и не допускал до святого места грешников и нечестивцев. Как Иисус может говорить о Боге, который не признает праведника и, наоборот, благоволит грешнику?
   Если верно то, что говорит Иисус, уверенности нет ни за кого. Все должны обращаться к милосердию Бога. Для чего тогда служит Храм и духовность, в нем подпитываемая? И что теперь думать о тех, кто полностью полагается на соблюдение Закона и культ Храма? Состоит ли правда в том, что Царство Божье существует не исходя из выработанного религией понятия о справедливости, а по непостижимой милости Бога? Не играет ли Иисус с огнем? На что нужно опираться, чтобы призывать жить по милости, а не по религии и Закону?
   В притче Иисуса содержится один бесспорный факт: презренный сборщик податей взывает к милосердию Божьему и обретает благоволение. Не хочет ли Иисус приобщить всех к реальному опыту, который каждый человек воспринимает в глубине своего существа? Когда человек в гармонии с собой и другими, он опирается на собственную жизнь. Кажется, что ему большего и не нужно. Но когда совесть объявляет его виновным и уверенность исчезает, разве не ощущает человеческое существо потребность искать защиты в милосердии Божьем и только в нем? Когда кто-нибудь ведет себя как фарисей, он предстает пред Богом с позиции той религии, где нет места сборщику налогов. Когда кто-либо полагается на милосердие Божье, он исходит из религии, вмещающей всех. Правда ли, что последнее слово остается не за Законом, судящим наше поведение, а за милосердием Божьим, тепло внимающим нашему обращению. Не это ли истинная религия, религия Царства Божьего?
   Привыкнув к религии Храма, никто уже не мог с легкостью опереться на непредсказуемое неожиданное милосердие Божье. Иисус пытался прорвать их сопротивление. В какой-то момент он предложил им обескураживающую притчу об одном человеке, пострадавшем от рук разбойников во время его путешествия из Иерусалима в Иерихон50. Вот как он об этом рассказывает:
...
   Некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. По случаю, один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо. Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо. Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем; а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: «Позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе»51.
   Рассказ Иисуса сразу приковывает всеобщее внимание. Окружающие неоднократно совершали паломничество в Иерусалим, и им хорошо знакома пустынная и опасная зона, где пролегает дорога, ведущая из столицы в Иерихон. Всем известно, что трудно не столкнуться с разбойниками, укрывающимися в оврагах и ущельях. Однако же этим путем пользуются довольно часто. Каждую неделю там проходят священники и левиты, которые, отслужив в Храме, возвращаются в Иерихон, крупный священнический город. Через него также переправляются группы паломников и торговцев, везущих свои товары в Иерусалим. Что на сей раз произойдет на этом опасном пути?
   Когда речь зашла о человеке, пострадавшем от нападения и оставшемся лежать в кювете у дороги еле живым, в сердцах слушающих проснулась симпатия и жалость к нему. Он невинная жертва, брошенная на пустынной дороге и нуждающаяся в срочной помощи. На его месте мог бы оказаться каждый из присутствующих. Как же при этом ему не сострадать?52
   К счастью, на дороге появляются два путника: сначала священник, затем левит. Оба идут из Храма. Они отслужили свою службу в течение недели и, выполнив свои обязанности в Храме, возвращаются домой в Иерихон. Раненый смотрит на их приближение с надеждой: они из его родного селения; они представители Храма; несомненно, они сжалятся над ним. Но это не так. Поравнявшись с ним, оба реагируют одинаково: они видят его и «проходят мимо». Они не приближаются к нему, а обходят. Почему? Они боятся разбойников? Или не хотят запачкаться от прикосновения к полуживому незнакомцу, истекающему кровью?53Слушатели не могут испытывать ничего иного, кроме возмущения от бессердечия. Как это они не помогают человеку, обреченному на верную смерть?
   На горизонте появляется третий прохожий. Он не священник и не левит; он следует не из Храма; он даже не принадлежит избранному народу Израиля. Он – ненавидимый самарянин54; вероятно, торговец, ведущий свой бизнес. Раненый с опаской наблюдает за его приближением. Слушатели тоже настораживаются. Вражда между самарянами и иудеями общеизвестна. От него можно ожидать худшего. Он подходит, чтобы довершить убийство? Однако самарянин при виде раненого «сжалился» над ним и подошел ближе. Затем он делает для него все, что может: дезинфицирует вином раны, смягчает их маслом, перебинтовывает его, водружает на собственного осла, отвозит его в ближайшую гостиницу, заботится о нем и берет на себя все необходимые расходы. Этот человек не похож на торговца, озабоченного только своим товаром. Его действия напоминают, скорее, поведение матери, нежно заботящейся о своем раненом ребенке.
   Удивление слушателей безгранично. Как Иисус может видеть Царство Божье в сострадании ненавидимого самарянина? Притча ломает все их представления и классификации друзей и врагов. Неужели правда в том, что милосердие Божье может явиться нам не через Храм и не по официальным религиозным каналам, а через общеизвестного врага? Иисус ставит в тупик. Он смотрит на жизнь с ее дна, глазами жертв, нуждающихся в помощи. Нет никаких сомнений. Для Иисуса лучшей метафорой Бога является сострадание к искалеченному.
   Его притча все переворачивает вверх дном. Представители Храма проходят мимо, игнорируя раненого. Одиозный враг оказывается спасителем. Царство Божье там, где люди действуют милосердно. Даже традиционный враг, всеми проклинаемый, может стать инструментом и воплощением сострадательной любви Бога. Послание Иисуса содержит в себе истинную «революционность» и вызов всем: нужно ли распространить милосердие Божье даже на врагов Израиля, забыв о предрассудках и вековой вражде? Как понимать и в дальнейшем жить с религией Храма, фактически ведущей к ненависти и сектантству? Не нужно ли все преобразовать, отдав абсолютное первенство милосердию?55Не стоит ли даже прослыть «неверным» среди своих, ради сострадания к любому раненому, лежащему в кювете при дороге? Не это ли и есть Царство Божье?

   Будьте милосердны, как милосерден ваш Отец

   Нелегко было принять послание Иисуса, но люди начинали понимать требования Царства Божьего. Если Бог подобен отцу, проявляющему такое радушие и сочувствие к своему заблудшему сыну, значит, должно сильно измениться отношение семей и деревень к непокорным молодым людям, которые не только теряют самих себя, но и ставят под угрозу сплоченность и честь всех своих земляков. Если Бог похож на хозяина виноградника, желающего всех накормить, включая и тех, кто остался без работы, тогда стоит покончить с эксплуатацией со стороны крупных собственников и соперничеством среди поденщиков, чтобы все жили более дружно и достойно. Если Бог в том же самом Храме принимает и объявляет оправданным бесчестного сборщика податей, положившегося на Его милосердие, следовательно, необходимо пересмотреть и по-новому выстроить прежнюю религию, благоволящую исполняющим Закон и проклинающую грешников, разверзая между ними почти непреодолимую пропасть. Если милосердие Божье к раненому, лежащему на дороге, снисходит не через религиозных представителей Израиля, а через сострадательные действия неверующего самарянина, нужно упразднить сектантство и вековую вражду, чтобы начать смотреть друг на друга с сочувствием и обладать сердцем, чутким к страданию брошенных на обочине дороги. Без этих изменений Бог никогда не будет царствовать в Израиле.
   Иисус восклицает: «Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд»56. Чтобы принять Царство Божье, не обязательно идти в кумранскую пустыню для создания «святой общины», не нужно с головой уходить в скрупулезное следование Закону в духе фарисейских группировок, не стоит мечтать о вооруженном восстании против Рима, подобно некоторым слоям общества, проявляющим нетерпимость, не надо укреплять религию Храма, как того хотят иерусалимские священники. Что действительно стоит делать, так это вводить в жизнь всех сострадание, сродни тому, какое проявляет Бог. Нужно с сочувствием смотреть на заблудших детей, на лишившихся работы и куска хлеба, на преступников, неспособных наладить собственную жизнь, на жертв, лежащих в придорожном кювете. Нужно привить милосердие семьям и деревням, крупным землевладельцам, религии Храма, отношениям Израиля с его врагами.
   Иисус рассказал разные притчи, чтобы помочь людям увидеть в милосердии лучший путь для вхождения в Царство Божье. Возможно, первое здесь – это понимание и разделение Божественной радости о том, что потерянный человек спасен и честь его восстановлена. Иисус хотел вложить в сердца всех людей то, что было глубоко укоренено в нем самом: заблудшие принадлежат Богу; Он ищет их с невыразимым рвением и, когда находит, безгранично радуется. И всем бы нам радоваться вместе с Ним.
   Иисус рассказал две очень похожие притчи: первая из них о «пастухе», который ищет свою заблудившуюся овцу до тех пор, пока не находит; вторая – о «женщине», обыскивающей весь дом в поисках потерявшейся монеты57. Многим его слушателям эти притчи не казались удачными. Как Иисус может сравнивать Бога с пастухом, принадлежащим к презираемому обществом слою, или с бедной деревенской женщиной? Неужели, рассказывая о Боге, всегда нужно так оригинальничать? Иисус говорит им так:
...
   Кто из вас, имея сто овец и потеряв одну из них, не оставит девяноста девяти в пустыне и не пойдет за пропавшею, пока не найдет ее? А найдя, возьмет ее на плечи свои с радостью и, придя домой, созовет друзей и соседей и скажет им: порадуйтесь со мною: «Я нашел мою пропавшую овцу»58.
   Похоже, пастухи не вызывали в тех деревнях уважения. К ним относились недоверчиво, поскольку в любой момент они могли вывести свои стада пастись на поля земледельцев; на них смотрели недоброжелательно. Однако образ «пастуха» был одним из любимейших в народной традиции еще со времен, когда Моисей, Саул, Давид и другие великие правители были пастухами. Всем радостно было представлять Бога Пастухом, заботящимся о своем народе, питающем и защищающем его59. О чем им сейчас станет рассказывать Иисус?
   На сей раз он начинает свою притчу с вопроса: вообразите, что вы пастухи, у каждого из вас сто овец, одна из которых потерялась, не оставите ли вы девяносто девять, чтобы искать ее, пока не найдете? Слушатели довольно долго колебались, прежде чем ему ответить. Постановка вопроса была достаточно нелепой. Иисус, однако же, начинает рассказывать им о пастухе, который поступает именно так. Этот человек чувствует, что овца, хоть она и потерялась, принадлежит ему. Она его. Поэтому он без тени сомнения отправляется на ее поиски, оставляя других овец «в пустыне». Не безумие ли так рисковать судьбой всего стада? Разве потерянная овца стоит больше, чем девяносто девять? Пастух не мыслит подобными категориями. Его сердце призывает его продолжить поиски до тех пор, пока он не найдет овцу. Его радость неописуема. С особой заботой и нежностью он берет уставшую и, возможно раненую, овцу на плечи, и возвращается к стаду. Придя домой, он созывает своих друзей, чтобы они разделили его радость. Все его поймут: «Я нашел мою пропавшую овцу».
   Людям не верится. Действительно ли этот неразумный пастух олицетворяет Бога? Безусловно, есть кое-что, что стоит отметить: мужчины и женщины – создания Божьи, они принадлежат Ему. И все знают, на что можно пойти, чтобы не потерять то, что является твоим. Но может ли Бог воспринимать «заблудших» как нечто столь близкое? И с другой стороны, не слишком ли рискованно оставлять стадо ради того, чтобы найти «заблудших овец»? Не важнее ли обеспечить восстановление всего Израиля, чем терять время с проститутками и сборщиками налогов, людьми, на самом деле скверными и грешными?
   Притча заставляет задуматься: верно ли то, что Бог не отталкивает этих «заблудших», всеми отвергаемых, а жадно ищет их, поскольку так же, как Иисус, никого не считает потерянным? Не стоит ли научиться разделять радость Бога и праздновать это так, как делает Иисус, когда ест вместе с ними? Но притча, возможно, намекает на что-то еще. Овца не делает ничего, чтобы вернуться в стадо. Ее ищет и возвращает сам пастух60. Неужели Бог ищет и возвращает грешников только потому, что любит их, даже еще до появления у них признаков раскаяния? Все признают, что Бог всегда радостно принимает раскаявшихся грешников. Поэтому даже фарисеи не отказывали в дружелюбии грешнику, приносящему серьезные плоды покаяния. Но то, о чем говорит Иисус, не будет ли слишком? Он подразумевает, что обращение грешника происходит не по его инициативе, а по милосердию Божьему?
   Иисус вновь настоял на той же самой идее: чтобы войти в Царство Божье, важно всем ощущать, как свои собственные переживания, беспокойство Бога за потерянных и Его радость за найденных. На этот раз он рассказывает об одной женщине. Возможно, среди его слушательниц немалая часть женщин проявила особый интерес к его притче. Он хочет, чтобы и они его поняли.
...
   Какая женщина, имея десять драхм, если потеряет одну драхму, не зажжет свечи и не станет мести комнату и искать тщательно, пока не найдет, а найдя, созовет подруг и соседок и скажет: «Порадуйтесь со мною: я нашла потерянную драхму»61.
   Наверняка рассказ Иисуса тут же вызывает всеобщий интерес своей реалистичностью. У одной бедной женщины было десять драхм, и одну из них она потеряла. Ничего существенного. Все хорошо представляли себе эту серебряную монетку, равную всего лишь одному динарию, иначе говоря, однодневной зарплате поденщика. Однако для нее монета имеет большую стоимость. У нее только десять драхм. Возможно, они составляют часть стоимости головного убора деревенской женщины – крайне бедного украшения в сравнении с теми, что есть у жен крупных землевладельцев62. Женщина не смиряется с потерей ее маленькой монетки. Она «зажигает свечу», поскольку в ее скромном доме нет окон, а сквозь единственный дверной проем, почти всегда очень невысокий, проникает недостаточно света. Она начинает «мести комнату» пальмовой ветвью, чтобы услышать звук катящейся по каменному полу монеты. Когда, наконец, она ее находит, то не может сдержать своей радости, она зовет соседок и хочет, чтобы они разделили с ней ее удачу: «Порадуйтесь со мною».
   Таков Бог! Он как эта бедная женщина, которая ищет свою монету и переполняется радостью, когда ее находит. То, что другим может показаться незначительным, для нее сокровище. Слушатели опять удивлены. Некоторые женщины плачут от волнения. Действительно ли Бог таков? Правда ли, что мытари и проститутки, сбившиеся с пути, и грешники, представляющие в глазах тех же религиозных старейшин столь незначительную ценность, так любимы Богом?
   Иисус уже не знает, как призвать людей к радости и наслаждению милосердием Божьим. В глазах одних, далеких от того, чтобы радоваться его теплому принятию проституток и грешников, он утратил авторитет из-за совместной трапезы с падшими людьми. Иоанн Креститель, проповедуя, выступал с угрожающим посланием о суде Божьем, своей суровой аскетической жизнью призывая народ к покаянию, и некоторые говорили: «В нем бес». Теперь Иисус призывает людей порадоваться милосердию Божьему вместе с грешниками, как это делает он сам: ест и пьет вместе с ними, и народ говорит: «Вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам»63.
   Тогда Иисус упрекает их, приводя для сравнения очень живой образ: вы подобны мальчикам и девочкам, которые не вступают в игру, когда их приглашают их товарищи.
...
   С кем сравню людей рода сего? И кому они подобны? Они подобны детям, которые сидят на улице, кличут друг друга и говорят: «Мы играли вам на свирели, и вы не плясали; мы пели вам плачевные песни, и вы не плакали»64.
   Иисус хорошо знал игры детей; он не однажды наблюдал за ними на сельских площадях, поскольку он очень любит бывать среди малышей. Дети обычно играли «в похороны»: одна часть пела соответствующие мелодии, а другая рыдала и стенала на манер плакальщиц. Дети играли и «в свадьбы»: одни играли на музыкальных инструментах, а другие танцевали. Невозможно начать игру, если одна из частей групп отказывается принимать в ней участие65. Нечто подобное происходит именно сейчас. Иисус хочет, чтобы все «плясали от радости» из-за милосердия Божьего по отношению к грешниками и заблудшим, но есть люди, не желающие принять участие в игре.
   Иисус настаивает: нужно научиться по-другому смотреть на этих потерянных людей, почти всеми презираемых. Одна небольшая притча, произнесенная Иисусом в доме фарисея, прекрасно выражает его образ мыслей66. Иисус был приглашен на праздничный банкет. Его участники удобно устроились у невысокого стола67. Приглашенных довольно много, и, похоже, они не помещаются внутри дома. Праздник происходит перед домом, так что любопытные могут подойти и, поскольку это было привычным делом, понаблюдать за гостями и послушать их разговоры.
   Вскоре появляется местная проститутка68. Симон тут же ее узнает и начинает беспокоиться: эта женщина может осквернить чистоту приглашенных и расстроить праздник. Проститутка направляется прямо к Иисусу, садится у его ног и начинает плакать. Она ничего не говорит. Она очень взволнована. Она не знает, как выразить свою радость и благодарность. Ее слезы стекают по ногам Иисуса. Не обращая внимания на всех присутствующих, она распускает волосы и вытирает ими ноги Иисуса. Распустить волосы в присутствии мужчин для женщины означает бесчестие, но она ничего не меняет: она привыкла быть презираемой. Она снова и снова целует ноги Иисуса и, открыв маленький флакон, висящий у нее на шее, она натирает их прекрасным благовонием69.
   Почувствовав недовольство Симона действиями проститутки и его тревогу из-за ее спокойного принятия, Иисус небольшой притчей задает ему вопрос:
...
   У одного заимодавца было два должника: один должен был пятьсот динариев, а другой пятьдесят, но как они не имели чем заплатить, он простил обоим. Скажи же, который из них более возлюбит его?70
   Пример Иисуса прост и ясен. Мы не знаем, почему кредитор прощает долги своим должникам. Бесспорно, он человек щедрый, понимающий бедственное положение тех, которые не могут заплатить то, что должны. Долг первого из них большой: пятьсот динариев, зарплата за почти двухлетние полевые работы, крестьянину практически невозможно выплатить такую сумму. Второй должен всего пятьдесят динариев, вернуть такие деньги гораздо легче, это зарплата за семь недель. Который из двух будет ему более благодарен?71Ответ Симона логичен: «Думаю, тот, которому более простил». Остальные слушатели считают так же.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация