А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Любовные чары" (страница 23)

   Их комнаты рядом. Им совсем не обязательно выходить в коридор, чтобы встретиться, достаточно пройти через потайные двери. И обе двери ведут в переход, который тянется к старой башне, где томилась в заточении Гвендолин. Откуда она бесследно пропала.
   Джессика и Джаспер! Марина замерла, перестав дышать от внезапной догадки.
   Какая глупость… Нет, не глупость! Чего ради Флоре приводить Алана к замку? Едва ли Джасперу, который держал в заточении мать ребенка, это понравилось бы. А Флора хотела порадовать, утешить несчастную узницу. Она поступала против воли Джаспера, рисковала ради Гвендолин, а значит… значит, не она та любовница Джаспера, о которой говорили Гвен с Урсулой. Конечно, не она!
   Марина напряглась, вспоминая. Гвендолин хотела, чтобы любовница застигла ее мучителя на месте преступления. Значит, он боится ее. Наверное, она каким-то образом прибрала его к рукам, на что Флора не способна. Ведь она безмерно любит Алана, и если бы Джасперу понадобилось приструнить ее, он мог бы пригрозить расправиться с мальчиком. А получается, что его самого кто-то держит мертвой хваткой, заставляет трепетать. Кто? Теперь ясно. В замке есть только одна женщина, подходящая для столь зловещей роли, – Джессика.
   Джессика – с ее змеиной проницательностью, острым мужским умом, вся нацеленная на то, чтобы властвовать над людьми. Неведомо чем скрутила она Джаспера. Скорее всего, проникла в его позорную тайну, может быть, стащила у него запасы опия, без которого он не может жить. А может, их свел взаимный интерес? Джаспер алчет Маккол-кастл. Джессика мечтает о том же. И вот они каким-то образом похищают Гвендолин, распустив слух о ее смерти, и мучают ее, желая узнать… Что? Где находится законный лорд Маккол? Но ведь Джасперу это отлично известно. Или неизвестно?
   – Ничего себе… – прошептала Марина.
   Затрещав, погасла свеча, и Марина вздрогнула от страха. Нет, не звук, не внезапная темнота испугали ее: ей стало страшно за Флору.
   Ну уж и удумала штуку отважная женщина, беззаветно преданная своему молочному брату, его жене и сыну! Судя по всему, Джаспер и не подозревает, что под именем его дочери скрывается мальчик! То есть он, конечно, знает, что ребенок не его, Джаспер ведь бесплоден, но дочь Алистера, даже и законная, для него не представляет никакой угрозы: женщины Макколов становятся наследницами, если не осталось наследника-мужчины.
   Нет, Джаспер по-своему привязан к «крошке Элен», если не выдал тайны ее рождения Джессике. Наверное, знал ее мстительность, о которой и подозревать не могла Марина, когда начала выбалтывать все, что только становилось ей известным об обитателях замка или хотя бы взбредало в голову. Ведь именно Марина притащила ей в клювике листок из дневника Джаспера, и так Джессика случайно узнала, что Гвендолин была обвенчана с Алистером, что вовсе не ребенок Джаспера нашел себе приют у Флоры. И все-таки Джессика додумалась: ребенок Гвендолин жив.
   Какое счастье, что Флора так хитра! Если бы не случайная встреча Марины с «брауни» возле замка… Но долго ли продлится неведение Джаспера и Джессики? Очевидно, теперь они заточили Гвендолин в таком месте, до которого не добраться. Интересно, сможет ли Флора подольститься к Джасперу и вызнать тайну? Нет, ей нельзя раздражать Джаспера, если она хочет спасти Алана. Флоре бы лучше уехать с ребенком… Но тогда Алану никогда не стать тем, кем он является по праву рождения: лордом Макколом! На что Флора надеется? Неужели существует надежда восстановить наследственные права Алана?
   Марина схватилась за горло. Да в уме ли она? Куда она лезет? Зачем?!
   Хочет помочь Алану. Но тогда лордом Макколом сделается Алан. А как воспримет такой поворот событий Десмонд? Захочет ли он справедливости или увидит в ребенке врага?
   Слезы отчаяния так и хлынули из глаз. Марина горько всхлипнула – и окаменела, услышав тихий голос:
   – Не плачьте, леди Элинор!
   Как ни странно, она даже не испугалась, а только подумала: «Кажется, безумная ночь никогда не кончится!»…

   И день выдался безумный

   Марина проснулась от голода. Горничной, однако, не было видно. Пришлось, чтобы унять голодную тошноту, снова свернуться в клубочек. Глэдис не появлялась… Да и появится ли вообще? Ясно, что будущее теперь представляется мисс Ричардсон и ее верной союзнице совершенно однозначно: «русская кузина» будет выдворена из замка, так что Глэдис не придется тратить на нее ни силы свои, ни время. Марина вспомнила хорошенькое простодушное личико Глэдис и почувствовала себя вдруг такой одинокой! Как будто Глэдис была последней каплей в том омуте потерь, куда вчера ухнула Марина.
   За окном вдруг кто-то истошно завопил, но тотчас смолк, словно захлебнулся. Нет, там просто возбужденно разговаривает множество людей. И, судя по тону голосов, люди чем-то переполошены. Что их так разбирает в такую рань?
   Марина наконец-то додумалась взглянуть на часы: стрелки показывали два. Пополудни, ясное дело: ночью солнышко-то не светит! Вот заспалась так заспалась… Немудрено, что в комнате выстыло и она умирает с голоду.
   Марина уже решила было взять судьбу в свои руки и потянулась одеваться, как в дверь постучали. Она радостно сорвалась с постели, распахнула дверь, и на лицо ее взлетело выражение детского изумления при виде человека, стоящего на пороге. Джессика!
   – Вы-ы? – возмущенно выдохнула Марина и сделала движение захлопнуть дверь, однако Джессика проворно выставила ножку, придержала створку, и тут же из-за ее спины в комнату втерлась горничная с охапкой дров, а следом другая с кувшинами, а третья с подносом. Глэдис среди них не было. Марина не стала шуметь, а покорно взобралась на постель и быстро-быстро принялась есть, рассудив, что, пока девчонки разжигают огонь и наполняют ванну, все равно не удастся высказать Джессике все, что она думает. Та ведь за словом в карман не полезет, и неизвестно, до чего они дойдут во взаимных обличениях. Недоставало, чтобы все в замке узнали, как мисс Ричардсон отбила у «русской кузины» двух любовников разом.
   После завтрака Марине предложили проследовать в ванну, что она и сделала с удовольствием. У девчонки, которая помогала ей, чуть глаза из орбит не выпали при взгляде на ее исцарапанные ноги, и, хоть она смолчала, Марина поняла: без сплетен все же не обойдется. Она уповала лишь на то, что Джессика, которая так и оставалась в комнате все это время, ничего не заметила. Впрочем, как тут же выяснилось, уповала напрасно: едва горничные ушли (не сказав, в отличие от Глэдис, и двух слов и ничего не уронив), как Джессика отошла от окна, в которое смотрела якобы с величайшим интересом, и пристально взглянула на Марину:
   – Что с вашими ногами?
   – Ваше-то какое дело? – ответила Марина так же нагло.
   – Большое, – спокойно сказала Джессика. – Вы где-то были ночью?
   – Будто не знаете! – не сдержав ненависти, буркнула Марина. – Полно дурочку из себя корчить.
   – Если кто-то что-то здесь и корчит, то лишь вы, Марион, – с непоколебимым спокойствием откликнулась Джессика. – Отвечайте! Если я спрашиваю, значит, в том есть необходимость.
   – Вам необходимо услышать, что нынче ночью по вашей милости и по милости ваших сообщников я едва не сделалась жертвою насилия? – яростно сверкнула глазами Марина. – Что вы разыграли гнусную интригу, и когда я пошла ночью…
   – Ага, стало быть, вы все-таки выходили, – удовлетворенно кивнула Джессика. – А ведь, помнится, я вам в самом начале нашего знакомства говорила о разных неприятных случайностях, которые обрушиваются на людей, кои не могут ночью спокойно улежать в своих постелях.
   «Ты-то ведь тоже не улежала!» – с ненавистью подумала Марина. Ее вдруг пронзила догадка: Джессика и не подозревает, что она видела ее с Хьюго! И, как ни велико было искушение бросить ей в лицо оскорбление, Марина все-таки удержалась и в самый последний момент успела вильнуть в сторону:
   – Опять-таки по вашей милости!
   – Ну, я же не виновата, что вы столь любопытны, Марион! – развела руками Джессика. – Любопытны и дурно воспитаны. Читать чужие дневники и письма у вас постепенно входит в привычку, а это не доводит до добра. Вы недостаточно умны, чтобы понять истинную подоплеку выраженного словами. Их глубинный, истинный смысл остается для вас скрыт, а потому вы принимаете за действительность свои нелепые измышления и совершаете множество ошибок.
   – Ладно, совершаю. А вам-то какая забота? – грубо спросила Марина. – С чего вы взялись учить меня уму-разуму? Мать настоятельница выискалась! Сами-то заврались до того, что небось и запутались…
   «С кем когда спать», – хотела сказать она, но снова заставила себя замолчать. Еще не время открывать свои карты.
   Но, договорив или не договорив, ей удалось наконец-то взбесить Джессику, и Марина испытала истинное удовольствие, увидав, какой яростью сверкнули светлые глаза, утратив обычную безмятежную прозрачность и резко потемнев. В гневе Джессика еще пуще похорошела. Впрочем, она тоже не дала себе воли, и голос ее звучал спокойно.
   – Поверьте, Марион, я не для того к вам пришла, чтобы ссориться. Мы сейчас напоминаем двух горничных, готовых вцепиться друг другу в волосы из-за пригожего конюха. Если вам не по нраву Хьюго, это дело вашего вкуса, но меня сюда, пожалуйста, не впутывайте! Ни Хьюго, ни какой-либо другой мужчина меня не интересуют сами по себе. Меня интересует только лорд Маккол. Он один. И вовсе не потому, что вы там навоображали себе вашим куцым, распутным умишком!
   В горле Джессики что-то заклокотало, и Марина торопливо убрала руки за спину, потому что ничего так не хотела в жизни, как вцепиться сейчас в ее каштановые, тщательно уложенные локоны. А Джессика продолжила:
   – Еще раз повторяю: я к вам пришла не просто для приятной – вернее неприятной! – беседы. Дело в том, что Десмонд наконец вспомнил и про вас и решил, что следует поговорить с вами, прежде чем до вас дойдет очередь у судебного пристава.
   – Судебный пристав? Здесь, в Маккол-кастл, полиция? Чего ради? Что произошло?
   Джессика глядела на нее в задумчивости, как бы подбирая слова.
   – Марион, вы можете ненавидеть меня, – медленно проговорила она. – Однако знайте: я пойму вас как никто другой. Мы с вами очень похожи – хотя это трудно представить. Я способна понять, до чего могла вас довести… Агнесс. Бывали минуты, когда мне страстно хотелось совершить то, что совершили вы, но потом я все-таки заставляла себя одуматься, вспомнить, кто я – и кто она… Марион, вы видите во мне врага, а между тем первая моя мысль сегодня, когда я узнала о случившемся, была именно о вас, и первым моим чувством было горячее к вам сочувствие!
   – Ничего не понимаю, – пробормотала Марина. – Случилось-то что?
   Джессика остро взглянула на нее:
   – Значит, вы мне по-прежнему не доверяете. Ну что ж, воля ваша…
   – Да не известно мне ничего! – почти в отчаянии вскричала Марина.
   Джессика отвернулась к окну:
   – Ну, было неизвестно, так будет известно теперь. Слушайте. Нынче ночью погиб один из обитателей Маккол-кастл. Женщина. Похоже, она кому-то крепко досадила. Непонятно, какая сила вынесла ее ночью в сад, однако кое-где на кустах нашли клочья ее одежды в каплях крови. Похоже, она сломя голову неслась сквозь кустарники, будто спасалась от кого-то. Значит, кто-то гнался за нею. И она добежала до замка, промчалась по коридорам – а преследователь за ней. Странно, почему она не кричала, не звала на помощь, не билась в двери. Наверное, бедняжка онемела от ужаса. А может быть, она надеялась затаиться, где-то отсидеться… Но ей не удалось. Преследователь настиг ее на галерее, ведущей к старой башне. Конечно, только человек, совершенно потерявший голову, мог бежать туда. Ведь там тупик: окно, ведущее в башню, наглухо забито, причем такими огромными гвоздями, что и великан не оторвал бы их. Тело несчастной нашли на земле, у подножия башни. Ее задушили перед тем, как сбросить туда. Ума не приложу, кто ее так ненавидел, что решился на злодейство Если только из мести…
   – Кто убит? – спросила Марина, с трудом заставляя губы повиноваться.
   – А вы будто не знаете, – устало бросила Джессика. – Делаете вид, что не догадываетесь? И что вы тут ни при чем, да?
   – Я не желала ей зла, – горячо сказала Марина. – Да, Глэдис обманула меня, но ведь она действовала не по своей воле…
   Джессика вскинула голову.
   – Глэдис? – переспросила она хрипло. – А кто говорит о Глэдис?
   У Марины замерло сердце.
   – Джессика, кто погиб? – быстро спросила она, глядя с тоской и ужасом, потому что уже знала ответ до того, как он прозвучал.
   – Урсула.
   Марина зажала рот руками, в ужасе, немо глядя на Джессику.
   – Урсула…
   – Да, она убита. И сколько же страху натерпелась перед смертью! Так мчаться по парку, как она, может только человек, гонимый самым лютым, нерассуждающим ужасом. Будто увидела призрак… своей смерти.
   – Призрак? – слабо прошелестела Марина эхом.
   – Ну да, – кивнула Джессика. – Видите ли, хоть Урсула и вела себя так, словно только и мечтала повидаться с леди Элинор, с человеком на деревянной ноге или бедным поэтом, она в самом деле была до чрезвычайности пуглива. Чуть ли не в обморок падала от любого внезапного звука за спиной, никогда не гасила свечей на ночь, а если и выходила по ночам из своей спальни, то лишь когда безумие совершенно овладевало ею. После таких путешествий она долго билась в припадках, изгоняя из себя ночные страхи.
   – Вы хотите сказать, – с трудом собирая мысли, забормотала Марина, – что Урсуле привиделся призрак и она бежала от несуществующего преследователя?
   Джессика выпрямилась и глянула на нее вприщур. Будто лезвием полоснула!
   – От несуществующего преследователя? О нет, я вовсе не это хочу сказать. Призрак не задушил бы несчастную даму ее собственной фатой! Я хочу сказать, что преследователь изображал привидение, зная, что это может лишить Урсулу остатков разума и сил. А потом, когда это произошло, он без помех, хладнокровно задушил ее, на всякий случай сбросив еще и с башни. И знаете что, Марион… Я уверена: убийца изображал не человека на деревянной ноге и не поэта, убившего брата. Думаю, он принял облик леди Элинор, ибо именно ее больше всех почитала и боялась безумная Урсула. А потом, сделав свое страшное дело, убийца вернулся к себе и снял ужасный наряд – какой-нибудь белый балахон, испятнанный кровью, и кровавые тряпки, которыми обвязывал запястья, чтобы уподобиться леди Элинор. И еще. Мне кажется, что убийца – женщина, совершенно убежденная в том, что никому и в голову не взбредет ее заподозрить. Она была уверена в своей безнаказанности, а может быть, убийство опьянило ее. Говорят, такое случается! Словом, она не позаботилась получше спрятать свой страшный карнавальный костюм, а бросила его в первый попавшийся угол… Где он и валяется до сих пор! – воскликнула Джессика, наклоняясь и доставая из-за шкафа комок белого, испятнанного кровью тряпья. – Или вы скажете, что вам это кто-то подбросил в вашу запертую изнутри комнату?
   Марина ничего не сказала: не могла.
   Ноги подкосились, и она резко села на кровать.
   Джессика, даже не взглянув на нее, прошла к двери и распахнула ее. Вошел Десмонд. Марина лишь вздохнула – да так и замерла с полуоткрытыми губами. Десмонд тоже не глядел на нее: только на одежду в руках Джессики.
   – Так… А ведь я тебе не поверил, – хрипло выдохнул он и поднял измученные глаза на Джессику.
   – Это… и в самом деле кажется непостижимым. Надо еще проверить серое платье, – сказала та.
   – Да, проверь, – безжизненным голосом проговорил Десмонд. На Марину он не глядел, словно ее и не было в комнате.
   Джессика тоже смотрела только прямо перед собой, когда огибала кровать и шла к шкафу. Без спросу она открыла его, без спросу принялась рыться в вещах, и Марина вдруг испуганно обхватила себя за плечи – ей захотелось убедиться, а в самом ли деле она здесь сидит. Может быть, ее и вообще нет в комнате, раз Джессика ведет себя столь бесцеремонно, а Десмонд стоит как неживой и тупо верит напраслине, которую возводит на нее Джессика?
   Но именно в то мгновение, когда Марина убедилась в реальности своего существования, Джессика выхватила из шкафа платье и подбежала к свету.
   – Вот пятна! – воскликнула она торжествующе. – Я так и знала, что она не позаботится их свести. Она не сомневалась…
   – Да, – тем же мертвым голосом молвил Десмонд. – Она не сомневалась ни в себе… ни во мне. А напрасно.
   Тут он наконец поднял глаза, но почему-то не смотрел в лицо Марины, а на ее руки, которыми та все еще ощупывала свои плечи.
   – Вижу, пальцы вы все-таки отмыли от крови, сударыня. Это, конечно, было проще, чем вывести пятна крови. – Он не глядя выхватил у Джессики серое бархатное платье и сунул его в лицо Марине.
   О господи! Да ведь это пятна от краски, которой Марина перемазалась в комнате Джессики. На кровь они, может быть, и похожи, но… Чепуха! Пятна-то каким образом участвуют в паутине ужаса, которой опутана Марина?
   – О чем вы говорите, в толк не возьму! – выкрикнула она и сама поразилась тому, как хрипло, неуверенно звучит ее голос. – Какое платье? Какие пятна? О чем вы говорите, когда кто-то убил Урсулу!
   – Кто-то? – повторил Десмонд, отшвыривая платье. – А сегодня утром в лесу нашли чуть присыпанное песком тело капитана Вильямса с перерезанным горлом. Агнесс, Вильямс, Урсула… Кто будет следующим, Марион? Может быть, я?
   И это были не последние его слова. Он еще успел сказать: «Ваш любовник схвачен и во всем признался!» А потом вышел, так ни разу и не посмотрев на Марину.
   Джессика не удержалась и бросила торжествующий, но в то же время и опасливый взгляд: вдруг Марина примется оправдываться и не дай бог сможет разубедить или хотя бы разжалобить Десмонда. Но та не шелохнулась, и Джессика удалилась в окончательном убеждении, что накрепко пригвоздила свою жертву. И чем дольше она будет в таком убеждении пребывать, понимала Марина, тем лучше.
   Стало быть, Хьюго схвачен. Джессика и его не пощадила… Он признался. В чем, интересно знать? Уж, конечно, не в том, как ненасытная любовница в восторге скребла его спину ногтями! Небось нагородил целую гору вранья, очернившего Марину.
   Урсула… Урсула погибла!
   Марина прижала кулаки к глазам. Глаза болели, но слез не было.
   Любопытно бы узнать, сама-то Джессика, обвиняя Марину, верила в то, что говорила, или просто нагло, вдохновенно лгала, как она лгала всем и всегда? Жаль, что она нашла дурацкий балахон за шкафом, а не то еще вопрос, какое «роковое» доказательство приберегла бы она для Десмонда. То-то небось возликовала, увидев, что жертва клеветы избавила ее от хлопот по подтверждению обвинения!
   Марина покачала головой. Нет, не так. Она опять недооценивает Джессику. Уж если она или Хьюго, а может быть, оба вместе следили вчера за Урсулой, то прекрасно знали: войдя в спальню Марины в белых тряпках, в образе леди Элинор, Урсула вышла оттуда одетая как обычно. Да, Джессика играла наверняка. Она знала, что искать.
   Ну разумеется! Ни Урсуле, ни Марине мысль о слежке и в голову не могла прийти. Расставаясь нынче перед рассветом, все наконец выяснив, обо всем договорившись, они чувствовали себя победительницами, не сомневаясь, что теперь-то уж с «проклятием Макколов», как говорила Урсула, будет покончено. И где они теперь, победительницы? Одна мертва, другая заточена. Что-то еще сказал Десмонд… Ах да: ее будут охранять. Нет, не жизнь ее – будут охранять преступницу, пока коронер, пристав или кто там еще не арестуют ее как убийцу. Надо думать, их еще нет в замке, не то Марину сдали бы им с рук на руки. Значит, еще есть время… хотя бы хорошенько подумать.
   Ей послышался какой-то шорох в углу комнаты, за шкафом, и Марина опасливо оглянулась. Нет, никого и ничего. Да и чего ей бояться? Пожелай Джессика прикончить ее, она уже сделала бы это давно, с такой же легкостью и дьявольской изобретательностью, с какой прикончила всех мешавших ей людей: Алистера, Гвендолин, Урсулу… Нет, Марина нужна ей живая. Убей ее – и она станет еще одной жертвой, смерть которой вызовет вопросы. А на вопросы надо отвечать. А вдруг чей-нибудь пытливый ум докопается до истины, как докопалась до нее Марина? Ведь она и без помощи Урсулы поняла, кто главный виновник кошмаров, которые обрушиваются на Маккол-кастл. И все-таки в полном выявлении истины она не обошлась бы без помощи Урсулы… хотя теперь опять придется рассчитывать только на себя.
   Бедная Урсула! Изо всех своих душевных сил Марина взмолилась о том, чтобы сэр Брайан, ежели он все-таки не сбежал коварно из-под венца, а все долгие годы пребывал на небесах, встретил свою невесту у райских врат, чтобы хоть там, в заоблачных высях, они обрели счастье и блаженство, которые не были суждены им при жизни. И все-таки Марина чувствовала: даже повстречавшись с женихом, леди Урсула не обретет покоя на том свете, пока не будут наказаны убийцы, пока не восторжествует справедливость, а ее ненаглядный Десмонд не обретет счастья.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация