А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Любовные чары" (страница 10)

   Нарциссы Джессики

   Утром горничная, принесшая завтрак, едва до нее достучалась (Марина заперла дверь) и, похоже, была недовольна, что пришлось ждать.
   – Миледи боялась, что к ней пожалует призрак? – фамильярно осведомилась девица, но Марина глянула столь хмуро, что она благоразумно смолкла.
   Чай, крепкий и густой, почти без сливок, масло, намазанное на ломтики белого хлеба… Марине хотелось гречневой каши с молоком и яблок, но откуда им здесь взяться? Делать нечего. Марина глянула на нее почти приветливо. Тем более что камин уже был затоплен, солнце заливало комнату теплыми золотистыми лучами, и все призраки улетучились, а обиды – испарились. Не зря же говорят: утро вечера мудренее!
   – А скажи-ка, милая, – осведомилась Марина, пока горничная затягивала ей корсет, – что за зверь такой – брауни?
   Девушка так дернула за шнурки, что у Марины из груди, чудилось, вырвался весь воздух.
   – Простите, миледи, – пробормотала Глэдис, и в ее голосе послышались слезы. – Но не говорите со мной про… про…
   – Про брауни, что ли? О боже мой, да не дергай так!
   – Простите, миледи! – всхлипнула Глэдис. – Я не хотела причинить боль вашей милости. Но мистер Сименс строго-настрого запретил слугам говорить о… о том, что он называет «неземная рать». Про тех, кто танцует на лужайке при луне, или живет в цветах, или водится в озере… Только не называйте их, умоляю вас, миледи! Если услышит мистер Сименс, мне несдобровать. Он настоящий пуританин! И может обвинить меня и мою семью в ведьмовстве. Видите ли, здесь раньше жили ведьмы, и они причинили людям много бед. У мистера Сименса ведьмы извели всех родных, поэтому он слышать ни о чем таком не может. А его дед был охотником на ведьм, и мистер Сименс любит говорить, что дух деда в него иногда вселяется.
   – Да что ты говоришь? – изумилась Марина. – Кто бы мог подумать!
   Но тут же она вспомнила удивившую ее фразу Десмонда: «А что Сименс? По-прежнему гоняется за ведьмами?» Теперь все понятно.
   – Что же делают с ведьмами?
   – Их топят в реке, – угрюмо промолвила Глэдис. – Связывают по рукам и ногам и бросают в реку. Ежели выплывет, значит, истинно ведьма, ей дьявол помогает спастись, и тогда ее забрасывают камнями, пока она не пойдет ко дну.
   – Ну а если сразу потонет? – возбужденно спросила Марина, уже не чувствуя боли, хотя Глэдис довольно резко орудовала шнурками.
   – Значит, не ведьма, – пожала плечами Глэдис.
   – И что? Женщину спасают?
   – Ну, кому придет охота лезть в воду и искать там полумертвую? – рассудительно покачала головой Глэдис. – К тому же нужно еще постоять на берегу, подождать. А вдруг ведьма возьмет и поднимется со дна? Но некоторые считают, что это враки. Я знала одну девушку… давно, двенадцать лет назад… Один раз она даже поспорила с подругами, что обойдет церковь против хода солнца и с ней ничего не произойдет…
   – А что должно произойти? – перебила Марина.
   – Разве вы не знаете? Человека похитят эльфы.
   – И что? Девушку похитили?
   – В том-то и дело, что нет! – жарко выдохнула Глэдис. – Но Сименс сказал, что эльфы не тронули ее, потому что она сама ведьма. Чего только не наговорил про нее! И настоял на том, чтобы ее подвергли испытанию водой на всякий случай. Но он оказался не прав, потому что бедняжка… утонула.
   – Дикость какая! – возмутилась Марина. – Зачем же сразу топить? Вот у нас кликушу ставят под колокол во время звона, дабы изгнать бесов болезни из тела…
   – Умоляю вас, миледи, не говорите мне ничего! – жалобно пискнула Глэдис. – Ведь я не удержусь и обязательно кому-нибудь перескажу, а мистер Сименс узнает и… Я не хочу, чтобы меня утопили!
   – Ничего себе! – пробормотала Марина. – Лучше бы ваш Сименс призраков из замка изгонял.
   – Потому он и пошел к старому лорду камердинером, – пояснила Глэдис. – И знаете, миледи, призраки почти не появляются. Правда, за несколько минут до кончины его светлости три бульдога, его любимцы, опрометью бросились вниз по лестнице и забились во дворе в самый темный угол. Мы все думаем, что псы видели Смерть, которая шла за старым милордом. Но леди Урсула уверяла, мол, видела белый призрак леди Элинор. Хотя леди Урсула… немножко не в себе…
   – И все так боятся Сименса, что про брауни мне не с кем поговорить, кроме него?
   – Да. Даже сэр Джаспер – хотя он не сэр, но мы его так по привычке называем – не решается с ним спорить.
   – Почему же Джаспер – не сэр?
   – Ну, он ведь младший сын. А титул и имение наследуются старшим.
   – Однако Десмонд… я хочу сказать, милорд… тоже младший сын, а он и сэр, и наследник, – непонимающе свела брови Марина.
   – Так ведь сэр Алистер умер! – Глэдис посмотрела на нее как на глупенькую.
   – Но ведь до этого умер старый лорд, а Джаспер не стал его наследником! – запальчиво возразила Марина. – Я знаю, Джаспера лишили наследства. За что?
   Глэдис дрожащими руками схватила пустые кувшины.
   – Простите, миледи, но ежели узнают, что я тут с вами все утро болтала, да еще и обсуждала господ, меня выгонят из замка. Уж тогда мне только и останется, что утопиться с горя. Вы уж спросите, если что нужно, у леди Джессики. Она все знает, а ее даже сам мистер Сименс побаивается, потому что уверен… Ой! Что я говорю!
   Глэдис подхватила кувшин и пустилась прочь.
   – А где мне найти ее, леди Джессику?
   – В оранжерее-е! – донесся голос из коридора.
   Марина улыбнулась. У них в имении на окраине сада стояла оранжерея, и матушка, пока была жива, все свободное время проводила среди диковинных цветов. Потом, когда приехали дядя с теткой, все захирело, стекла побили, заморские растения померзли. Марина хотела бы все восстановить, да ей не давали денег. Тем дело и кончилось, однако красивое слово всегда воскрешало в ее памяти милое лицо матушки, ее ловкие руки, перепачканные землей, а рядом – какое-нибудь чудо невероятной формы и запаха, именуемое ирисом или тюльпаном, – сказочной красоты! Любопытно, что разводит Джессика?
   Марину постигло разочарование: в стеклянном домике было едва ли теплее, чем на улице, а небольшие грядочки поросли какой-то скудной травой. Но Джессика разглядывала невзрачные ростки так пристально, что не сразу заметила Марину.
   – Хорошо ли спали? – спросила она, не чинясь, с приветливой улыбкой, и Марина облегченно вздохнула: английская чопорность ее пугала.
   – Да разве на новом месте уснешь? – пожала плечами Марина. – И потом, эти коридоры… Вы ничего не слышали? Никакого шума?
   – Моя комната в старом крыле, где башни, – Джессика кивком указала куда-то в сторону. – Туда доносится шум речных перекатов, долетает ветер с моря. Я люблю ветер! А что, кстати сказать, я должна была слышать ночью? – лукаво подняла она брови. – Неужели к вам заглянула познакомиться леди Элинор? Или, не дай бог, постучалась деревянная нога с черным котом?
   – Кота я видела, – угрюмо ответила Марина. – Только не черного, а белого.
   – А, Макбета, – улыбнулась Джессика. – Он вполне живой, но гораздо более противный, чем любое из привидений… которых и не существует вовсе.
   – Не существует? – вытаращила глаза Марина.
   – Неужели поверили бредням бедняжки Урсулы? Это все милые фамильные предания. Особенно поэт. Уж я знаю доподлинно!
   – Как так? – растерялась Марина.
   – Я живу в той самой комнате, которую некогда занимал застреленный рыцарь. Так что именно ко мне должен был бы вбегать несчастный призрак, именно в мое окошко кидаться!
   – И… что? – с волнением спросила Марина. – Никто не вбегал?
   – За кого вы меня принимаете? В спальне порядочной девицы – мужчина, хоть и призрак?! – И Джессика засмеялась, а Марина вместе с ней.
   Сегодня Джессика нравилась ей гораздо больше – смотрела она весело, одета была в простенькое платье, и, хоть по-прежнему выглядела очень хорошенькой, ничто в ней не напоминало о роковой, опасной красоте, так поразившей Марину. И, похоже, русская гостья ей тоже нравилась.
   – А что здесь вырастет? – спросила Марина, осторожно коснувшись розетки из волнистых листочков.
   – Это примула. В лесу она появится еще не скоро, под Пасху. Есть даже примета – девушка, которая первой найдет на Пасху расцветшую примулу, раньше всех выйдет замуж. Но я выращиваю примулы не для цветов, а для еды.
   – Вы имеете в виду, делать снадобья?
   – Нет, для них есть особые травы. Но я страдаю от нашей тяжелой пищи, и вы, как мне показалось, тоже. Однако сегодня к ужину у нас будут молодые листья примулы, а ее корни, имеющие приятный анисовый вкус, заменят пряности. Надеюсь, вам салат придется по вкусу.
   – Спасибо, – шепнула Марина. – Я никогда не думала, чтоб ради меня…
   – Нет, дорогая, не ради вас. Я ужасная эгоистка и все делаю ради себя, а потому в свободное время охотно предаюсь радостям садоводства.
   – Здесь все примулы? – Марина кивнула на грядки.
   – Не только. Вообще-то я не люблю примулы. Они – как деревенские простушки, желание которых сводится к одному: всем нравиться. Впрочем, таковы и другие цветы. И только один цветок всецело занят лишь собой, своей красотой. Ему все равно, что думают о нем люди, он любит себя. Угадали?
   Марина пожала плечами:
   – Не знаю. Может быть, тюльпан?
   – Тюльпан самодовольный болван! Нет, я говорю о нарциссе.
   – Увы, нарциссы у нас не растут, – вздохнула с сожалением Марина. – Но если судить по названию… Цветок назван в честь того самого Нарцисса?
   – Значит, вы читали Овидия, – кивнула Джессика. – Прекрасно… Не зря научное название цветка – Narcissus poeticus, нарцисс поэтический, потому что разве только роза была так воспета поэтами всех стран. Кстати, мусульмане уверяют, будто пророк Магомет сказал про него: у кого два хлеба, тот пусть продаст один, чтобы купить нарцисс, ибо хлеб – пища для тела, а нарцисс – пища для души. Персидский же царь Кир назвал его бессмертною усладой.
   – Как красиво! – восхищенно выдохнула Марина. – Значит, нарциссы растут не только в Англии, но и на Востоке?
   – Еще до елизаветинских времен его вывез из Константинополя великий лорд Казначейства. Я мечтаю вывести у себя чисто-белый цветок. Но это необычайно трудно!
   Джессика говорила быстро, глаза ее блестели, лицо было одушевлено сильным и глубоким чувством. Марина кивала, улыбалась, но, когда услышала, что результата опытов надо ждать три или четыре года, ужаснулась: «О, как долго! Столько времени ждать и верить, что твои усилия увенчаются успехом! А вдруг ударит мороз – и все труды пойдут прахом. Наверное, Джессика так же лелеяла надежды на счастье с Алистером, но он погиб – и все рухнуло».
   – Миледи! – послышался голос, и в оранжерею заглянула… Агнесс, при виде которой Марина невольно вздрогнула. – Леди Джессика, меня послал милорд… Он ждет вас в кабинете для каких-то срочных дел.
   – Хорошо, Агнесс. Можешь идти!
   Стрельнув любопытным взором в сторону «русской кузины», девушка прикрыла дверь, и сквозь стекло было видно, что она со всех ног бежит к дому, высоко – на взгляд Марины, слишком высоко! – подбирая юбки.
   – Что с вами? – спросила Джессика, взглянув на Марину. – У вас вдруг так изменилось лицо… Неужели вы обижены на Десмонда, что он оказывает вам мало внимания? Хотите, я напомню ему о его обязанностях хозяина?
   – Нет! – испуганно вскрикнула Марина, вообразив, что прежде может прийти в голову Десмонду после минувшей ночи. – Дело не в нем, а в Агнесс…
   – Похоже, вам не нравится эта красотка? – Улыбка скользнула по губам Джессики.
   – Красотка! – фыркнула Марина. – И совсем она не хороша… Глазки маленькие.
   Собеседница поджала губы, словно удерживая готовые сорваться слова.
   Нет, до чего все-таки осторожны и сдержанны английские девушки! Даже такого удовольствия, как поточить язычок о свою соперницу, не понимают. Но Марина не собиралась отказывать себе в милом развлечении.
   – Нынче ночью мне не спалось, – начала она осторожно. – Решив развеяться, я выглянула в коридор. И кого я там увидела? Агнесс, в одной ночной рубашке направлявшуюся куда-то… – Марина запнулась, удивляясь своему волнению.
   – Не куда-то, а… – усмехнулась Джессика. – Вы прекрасно знаете куда.
   – Что вы имеете в виду? – попыталась принять безразличный вид Марина. – Я ведь не следила за ней, просто случайно взглянула и…
   – Сколько разных случайностей происходит от того, что люди не могут спать по ночам! – Джессика покачала головой. – Вам в первую же ночь открылась одна из маленьких семейных тайн. Впрочем, настолько прозрачная, что ее и слепой разглядел бы. Десмонд от младых ногтей был великий гуляка, причем предпочитал темноволосых, юных девушек. Разумеется, и более зрелыми, пышнотелыми блондинками тоже не брезговал, однако Агнесс считалась признанной фавориткой. А о том, что она бегала к нему по ночам, всем известно. Значит, взялась за старое…
   Марина почувствовала, что бледнеет. У нее еще была надежда, что Агнесс провела ночь не в спальне Десмонда, но слова Джессики разбили иллюзию вдребезги. «Господи, ну зачем я затеяла этот разговор! – подумала она с отчаянием. – Теперь Джессика подумает, что…» Марина постаралась принять небрежный вид и заметила, что та и впрямь не без интереса наблюдает за ее лицом.
   – Вы удивлены? – продолжила Джессика. – Неужели вы не подозревали, дорогая Марион, что ваши английские родственники во многом подобны великому королю Ричарду Львиное Сердце? Тот не пропускал ни одного замка, чтобы там не остановиться, ну а Макколы не пропускают ни одной особы женского пола, чтобы не затащить ее в постель!
   Сердце Марины на миг перестало биться. Нескончаемая череда красавиц и дурнушек, разодетых дам и простушек-крестьянок, удостоенных внимания Десмонда, вообразилась ей, и где-то в ее конце была она сама…
   – Надеюсь, я не шокировала вас своей прямотой? – Джессика поднялась и начала отряхивать платье от прилипших комочков земли. – Прадед Десмонда был чуть ли не первый, кто женился. Прежние Макколы не затрудняли себя браком. Брали себе девушку из народа, а если у нее рождался мальчик, он становился наследником своего отца, только и всего. Кстати, у Джаспера тоже есть в деревне любовница. Ее зовут Флора, она молочная сестра Алистера, так что здесь все по-семейному. От Джаспера у нее двухгодовалая дочь, и говорят, что Флора так трясется над ней, что даже соседкам не позволяет подержать ее на руках!
   – И что, все о ребенке знают? – ужаснулась Марина.
   – Конечно! Такие вот милые вольности, и воспринимаются они так же естественно, как… как ночь и день. Только Сименс осмеливается воевать против господских любовниц. Флору выжил из замка именно он.
   – А что с Агнесс? – ревниво спросила Марина.
   – Агнесс? Но ведь Десмонд только вернулся. Надо же дать время ему потешиться! Но не сомневаюсь: рано или поздно Сименс примется и за нее.
   – Рано или поздно… – угрюмо повторила Марина. «Поздно» ее не устраивало!
   Джессика снова понимающе улыбнулась, однако лицо ее тут же померкло:
   – Сказать по правде, даже Алистер… У него был роман с одной из девушек в замке. Ее звали Гвендолин. Я не видела ее, но она была, говорят, необычайно хороша.
   – И где она теперь?
   – Ушла в монастырь.
   – После смерти Алистера?
   – Нет, накануне нашей помолвки, – сухо сказала Джессика. – Алистер дал ей понять, что скоро женится, а значит, прежние отношения с любовницей не могут продолжаться. Мой Алистер был настоящим джентльменом…
   Джессика опустила голову. На тонком пальце блеснул бриллиант.
   «Если судить по Десмонду, то благородство свойственно не всем Макколам, – Марина прикусила губу. – Алистер, лишь собрался жениться, дал отставку любовнице. Но Десмонд уже женат! А что, если… Вдруг у него тоже есть ребенок?»
   Она уже приоткрыла рот, чтобы спросить об этом Джессику, как вдруг ее посетила мысль весьма коварного свойства…
   – А старый лорд? – спросила Марина, хотя это ее нимало не интересовало. – Неужто и у него были побочные дети?
   – О господи, Марион! – Джессика всплеснула руками. – Оказывается, вам палец в рот не клади. Увы, не могу удовлетворить ваше любопытство: ничего не знаю. Хотя и не исключено, что в какой-нибудь окрестной деревне подрастает его побочный сын. И если, не дай бог, что-то случится с Десмондом, бастард может заявить о своих правах. Такое бывало. Но меня ждет Десмонд. Простите, должна спешить. Вы идете?
   – Нет, я еще посижу, попытаюсь представить, какого цвета будут нарциссы, – криво улыбнулась Марина.
   Поистине героические усилия понадобились ей, чтобы хоть как-то улыбнуться – губы дрожали от сдерживаемых слез. Разумеется, не бредовое предположение Джессики о незаконнорожденном лорде Макколе подкосило ее. Просто Марина вдруг осознала, что вполне может носить будущего лорда в своем чреве.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация