А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Алая роза – символ печали" (страница 11)

   Глава 17

   Мое знакомство с главным редактором журнала «Оно» прошло классически: я вошла в приемную, где сидела, тщательно подпиливая длинные холеные коготки, классическая секретарша, имя которой, как и краткую характеристику, я знала априори благодаря бесценному досье Виктории – Анюта Цветкова, длинноногая, бойкая и жутко любопытная блондиночка в мини-юбочке, чьи пухлые губки в стиле Ким Бесинджер тут же растянулись в приветливой улыбке.
   – Добрый день. Вы что-то хотели?
   И голосок у нее был идеально подходящий для профессии секретарши: приторно-сладкий, как надкушенный эклер.
   Я улыбнулась чуть суровее и решительнее.
   – Добрый день. Меня зовут Татьяна Александровна Иванова, я – частный детектив. Пожалуйста, доложите вашему шефу, что я хотела бы с ним поговорить по поводу смерти сотрудницы вашего журнала Маргариты Трубниковой.
   Секретарша округлила глазки, вскочила, как ужаленная, и торопливо застучала каблучками к двери шефа. На минутку исчезла за ней, тут же появилась вновь, широко распахнув передо мной створку.
   – Прошу вас, проходите. Александр Александрович вас ждет.
   Как хотите – не люблю заставлять людей долго ждать. Я вошла в кабинет и закрыла за собой дверь.

   Александр Александрович Иванищев (для своих – Сан Саныч) на все сто процентов совпадал с характеристикой, данной ему Викторией: невысокий худощавый мужчина, абсолютно лысый и унылый, при виде меня несколько нервно поднявшийся и даже попытавшийся улыбнуться.
   – Здравствуйте, э-э-э… Татьяна Александровна. Признаться, впервые встречаюсь с частным детективом. Присаживайтесь.
   Несколько минут мы молча глазели друг на друга. Я сознательно молчала, вынуждая редактора первым сделать шаг. И он его сделал: откашлявшись и вдруг густо покраснев, спросил внезапно осевшим голосом:
   – Почему вы ни о чем не спрашиваете? Вы ведь пришли, чтобы задавать вопросы? Если я все правильно понял…
   Я вздохнула.
   – Трудно задавать вопросы, когда и не знаешь, что спросить. Ведь, насколько я знаю, ваш журналист Маргарита Трубникова была чудесным человеком, и ее все любили. В таком случае возникает вопрос: кто же мог ее убить? Невольно попадаешь в тупик. А вы как думаете?
   Он еще больше смешался, вновь закашлялся, а все его лицо так и переливалось всеми оттенками красного.
   – А что я должен думать? Я ведь не детектив. Могу лишь заверить вас, что лично я Маргариту не убивал.
   Браво! Он пытался шутить.
   – Нисколько в этом не сомневаюсь, Александр Александрович. Но вот кто же, на ваш взгляд, мог это сделать? Ведь, повторюсь, до сих пор я только и слышу, что врагов у нее не было, ее все любили.
   Судя по лицу редактора, по тому, как он упорно опускал глаза, чтобы, не дай бог, не встретиться со мной взглядом, он был вполне в курсе редакционных сплетен, чтобы понимать: факты говорят о другом – Марго мало кто любил, и у нее была масса врагов и завистников.
   – Да, да, ее все любили, она была умница и красавица, – он начал нервно перекладывать всевозможные бумаги на своем столе, скрепки и кнопки, изо всех сил пытаясь сделать спокойное скорбное лицо. – Но женщины, вы ведь знаете…
   – Что именно я должна знать про женщин?
   Бедняга редактор! Он снова закашлялся и теперь уже побагровел, все так же бессмысленно перекладывая с места на место бумаги, явно не понимая, что его поведение может показаться подозрительным любому среднестатистическому частному детективу.
   – Ну-у-у… У нас очень хорошая редакция. Но женщины есть женщины. Это, наверное, тоже как игра в детектив, – тут он бросил на меня короткий взгляд. – они любят обо всем поговорить, иногда такие подробности обсуждают, что стыдно слушать. Вот и Маргарита… Да, конечно, ее все любили. Но одновременно и немного завидовали. Она ведь была настоящей красавицей, каких мало. А к тому же еще и умница – такие статьи писала! Зачитаешься!
   Наконец-то редактор успокоился! Впервые он говорил нормальным голосом, сложил руки на столе, как примерный школьник, и даже его лицо приняло почти нормальный цвет.
   – Стало быть, по-вашему, Маргариту Трубникову вполне могли убить ее коллеги из зависти?
   Как мало надо, чтобы вызвать у этого человека панику! Вновь – красные пятна на лице, нервные руки и все по старому сценарию!
   – Нет, нет, я этого вовсе не хотел сказать! Коллектив нашей редакции – все люди достойные, среди нас нет убийц, чем угодно могу поклясться! Я просто имел в виду, что у такой девушки, как Марго, наверняка могли быть завистники. Ну, среди тех, с кем она училась, дружила – вам лучше знать, раз вы ведете следствие.
   Тут он невероятным усилием воли сцепил руки вместе и постарался взглянуть на меня спокойно и мудро.
   – Извините, все, что знал, я вам сообщил. А сейчас меня ждут дела… Мы готовим в печать новый номер журнала. Всегда рад…
   Похоже, из бедолаги редактора я вытянула все, что было можно. Стоило отправиться к другим «достойным» членам редакции.
   Я поднялась, мы с редактором пожали друг другу руки, и я отправилась далее.

   Блондинка-секретарша разве что не отпрыгнула от двери, тут же сделав вид, что попросту проверяет, не надо ли заботливо полить денежное дерево, которое стояло на тумбочке у самой двери.
   – До свидания!
   Она практически выкрикнула эти слова, одарив меня широчайшей улыбкой.
   – До свидания.
   Я вышла в коридор и посмотрела на двери по обеим его сторонам. Так, к Инге мы уже заходили, с ней поговорим чуть позже, после знакомства с ее князем Игорем.
   Бухгалтерия – не будем тут светиться, ибо есть вероятность, что кубышка Натали меня узнает…
   Тут распахнулась одна из дверей в конце коридора, и мне навстречу энергично направился высокий крепкий мужчина шоколадного цвета – судя по интенсивности загара, все свободное время проводящий на даче или на пляже. Скорей всего, передо мной был Петр Иванович Наконечников – фото-ас журнала.
   – Добрый день.
   Я постаралась, чтобы мой голос звучал веско, потому как парень готов был проскакать мимо меня, абсолютно не реагируя ни на мою несомненную привлекательность, ни на общий задумчивый вид.
   Он резко притормозил и окинул меня оценивающим взглядом, словно только сейчас обнаружив, что в коридоре кроме него есть кто-то еще.
   Следующая стадия: он вздернул брови и чуть улыбнулся, потому что этот кто-то оказался женщиной и при том вполне симпатичной.
   – Добрый день, коль не шутите. Вы ко мне?
   – Можно сказать, что и к вам. Ведь вы, если не ошибаюсь, Петр Иванович Наконечников?
   – Не ошибаетесь. И можно без отчества.
   Моя улыбка приняла суровый оттенок.
   – Теперь позвольте представиться мне: Татьяна Иванова, частный детектив.
   Он тут же весело расхохотался.
   – Понял, без комментариев! Выходит, Виктория все-таки наняла сыщика, чтобы раскрыть тайну смерти своей снохи! Бедняжка, как будто это оживит нашу блестящую Марго!
   Он тут же оглянулся, словно внезапно припомнив известную поговорку: «И стены имеют уши», и сделал широкий приглашающий жест рукой в сторону своего кабинета:
   – Знаете, что я хочу вам предложить? Давайте пройдем ко мне в студию и побеседуем за жизнь.

   Само собой разумеется, я нисколько не возражала против посещения студии: признаться, творческие люди всегда вызывали у меня интерес, а уж если встреча с ними в неформальной обстановке может поспособствовать раскрытию дела…
   Словом, мы без лишних слов энергично прошли по коридору и вошли в апартаменты фотохудожника.

   Глава 18

   Что ж, это была настоящая студия: тяжелые портьеры на окнах, всевозможные фоны и аксессуары, в том числе статуя пухленького амура с луком на изготовку. Впрочем, самым главным здесь было другое: в студии фотографа журнала «Оно» с первых же шагов магнетически притягивали к себе взгляд фотопанно на стенах.
   Удивительные картины: осень, срывающая листья с деревьев в городском парке, ослепленные солнцем аллеи набережной, птица, наблюдающая за прохожими тарасовского Центрального проспекта…
   И, разумеется, лица людей, среди которых сразу же бросались в глаза лица коллег Наконечникова: задумчивая Инга, в чьих чертах четко просматривалась неуверенность в собственных силах; Стрекоза, столь похожая на реальную стрекозу; бухгалтерша со своей квадратной мощью; мелкий нервный главный редактор и – великолепная Марго, портрет который висел выше, потому что фотохудожник понял сразу наметанным глазом: эта девушка царит надо всеми, порою и не замечая, кто там путается у нее под ногами. Быть может, поэтому она и погибла?
   На фотографии Марго стояла в позе манекенщицы на подиуме: руки в боки, лицо с дерзко задранным подбородком, черные очки на пол-лица…
   – Красавица, не правда ли? – усмехнулся Петр Иванович. – Она была из тех, чья красота – как вызов, а такие люди, рано или поздно, всегда плохо кончают, это давно установленный факт.
   – Вы это сразу в ней увидели?
   – Но это же очевидно! Тем более для меня, двадцать с лишком годков оттрубившего в документальном кино! Столько лиц прошло передо мной – каждый со своей историей жизни, со своими страстями и маниями. Вот и Марго… До сих пор помню, как увидел ее в первый раз – она этак эффектно, с вызовом, будто на нее весь мир пялится, шла по коридору редакции. Увидела меня, остановилась, любезно улыбнулась: «Не скажете, где тут редактор сидит?» Я показал. Она царственно-благодарно кивнула и направилась к приемной. Заметьте: не пошла, а именно направилась!
   – Что ж, вы только подтвердили мое мнение о Марго, – я присела рядом с небольшим столиком, на котором красовались недопитая чашка кофе и переполненная окурками пепельница, и достала свои сигареты. – Позволите?
   – Да ради бога.
   Он щелкнул зажигалкой и дал мне огонек, за компанию закурив и свой «Camel». Некоторое время мы молча дымили: я рассматривала фотографии на стенах, Петр – меня.
   – А что вы скажите обо мне? – наконец нарушила я молчание.
   Петр улыбнулся и на мгновение прикрыл глаза. Открыв их, он решительно затушил свою сигарету.
   – Скажу, во-первых, что нам с вами надо бросать курить – дурная это привычка. Ну, а во-вторых, вы тоже личность самодостаточная и вполне уверенная в собственных силах и обаянии. Но, в отличие от Марго, вы понимаете: по жизни гораздо проще идти, будучи элементарно вежливым и дипломатичным с окружающими. Одному – улыбнуться, другому сказать комплиментик. Как говорится, и волки сыты, и овцы целы.
   – В ответ скажу, что то же самое можно повторить и относительно вас: вот вы сказали мне комплиментик, и я улыбаюсь. Спасибо!
   – Не за что! Добавлю, что с данным следствием вы успешно справитесь: непременно найдете того, кто убил нашу дорогую Маргошу.
   – А кто, по-вашему, мог бы это сделать? Накануне своей смерти Марго не показалась вам озабоченной, вы не встречали ее с сомнительными личностями?
   Он радостно рассмеялся.
   – Ничего подобного. Думайте сами, решайте сами! Это – ваш хлеб.
   Да уж, ничего не скажешь, хорошо сказал.
   – В таком случае, мне пора отправляться отрабатывать свой хлеб.
   Я поднялась и прошла к дверям. Перед тем как выйти, обернулась, встретившись глазами с ироническим взглядом фотографа.
   – И последний вопрос, чисто из любопытства. «Бегать по лестнице на небеса» – эта фраза у вас ни с чем не ассоциируется?
   Он пожал плечами, взглянув на меня с легким удивлением.
   – Как и у девяноста девяти процентов населения Земли, эта фраза у меня ассоциируется лишь с названием великого хита старой доброй рок-группы «Лед Зеппелин» – «Лестница на небеса». А в чем дело?
   – Да так, неважно. Спасибо за информацию.
   И я вышла – скромно, но с достоинством.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация