А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Необыкновенные приключения «русских» в Израиле. Семейные хроники времен Большой Алии" (страница 8)

   – Ничего, – ровным голосом ответила она. – Просто папы нет дома, и мы с мамой решили с вами посоветоваться.
   – О чем?
   – Как вы считаете, это действительно началась война?
   – Ну конечно, началась, ведь была же сирена.
   – Так что, нам нужно идти в хедер атум?
   – Обязательно. Еще несколько минут назад надо было.
   – А противогазы? Вы думаете, что их таки нужно надевать?
   – О, господи, ну конечно. Алена, иди скорее домой и делайте все, что нам говорили.
   – Так мне сказать маме, что вы считаете, что это серьезно? – все еще с сомнением в голосе продолжила спрашивать Алена, повидимому даже не собирающаяся уходить.
   – Алена, – не выдержал Саша, понимая, что отмеренные пять минут уже давно прошли, и они все обречены на гибель. – Иди немедленно домой, надевай противогаз и закрывайтесь в хедер атум. Все, до свидания.
   Они закрыли дверь, без особого энтузиазма, так как все уже было потеряно, заклеили ее и пошли помогать Белле натягивать противогаз на отчаянно отбивающегося Пашку. Тот перепуганный, тем, что его разбудили среди ночи, громко плакал и не хотел ничего надевать. Чтобы показать ему пример, они все натянули на себя противогазы, но это возымело обратное действие. Увидев вокруг себя вместо мамы и папы, какие-то страшные рыла, Пашка заревел еще громче и от ужаса уткнулся лицом в подушку. Так как к тому времени они все-таки натянули на него противогаз, он стал задыхаться. С него сорвали противогаз, дали отдышаться, но потом натянули снова, так как Белла тоже сорвала с себя противогаз и стала истерически кричать, что ее ребенок сейчас погибнет. Тогда Пашку стали силой удерживать в сидячем положении, одновременно не давая ему снять противогаз, но так как он ревел не переставая, тот изнутри стал мокрым от Пашкиных слез, соплей и слюней, и Пашка снова стал задыхаться. Пришлось снова раздеть его и вытереть ему лицо и попытаться обсушить противогаз.
   И тут вдруг Юра вспомнил, что нужно было включить телевизор и слушать объявления командования тыла. Противогазы нужно было надевать только в случае, если действительно было применено химическое оружие и, если ракета разорвалась где-то поблизости, Тогда по телевизору должны были сказать условные слова «Нахаш цефа», а если эти слова не прозвучали, распаковывать противогазы нельзя было под угрозой штрафа.
   Включили телевизор и узнали, что ракета разорвалась в районе А, так условно называли центр страны, а их район был район Б, и им оказывается ничего не грозило. Сняли противогазы и попытались уложить их снова в коробки как было, но проклятые маски не хотели складываться и после упорной борьбы их запихнули как попало, решив, что лучше уплатить штраф, чем так мучиться. Успокоившийся Пашка с любопытством смотрел на них, а потом вдруг до него дошло, что событие, о котором столько говорили родители, наконец-то свершилось, и он имеет совершенно законное право на награду.
   – Так война началась? – на всякий случай уточнил он.
   – Да уж началась, сынок, – вздохнула Белла.
   – Давайте сгущенку, – потребовал он, и так как возразить ему, конечно же, было нечего, ему сунули в руки тюбик, который он принялся с наслаждением высасывать, торжествующе и довольно поглядывая на взрослых.
   Наконец через десять минут по телевизору объявили, что по распоряжению главнокомандующего тылом Нахмана Шая, чрезвычайная ситуация отменяется и можно выходить из изолированных комнат и продолжать вести нормальную жизнь. Забегая вперед могу сказать, что, наверное, ни один самый популярный актер, певец или политический деятель не переживал такого всплеска народной любви или даже обожания, как генерал Нахман Шай в эти полтора месяца войны в заливе. Никогда столько людей не сидели в таком напряженном ожидании, мечтая услышать его имя, так как это означало, что они пережили еще одну бомбежку и остались живые. Никогда столько женщин всех возрастов не были заочно влюблены в одного единственного человека. И никогда, пусть хоть и маленькая, но все-таки целая страна не желала столько счасться, здоровья и долгих лет жизни одному единственному генералу из всей армии, как будто отмена тревоги, и, следовательно, опасности, была целиком и полностью его заслугой. После окончания войны он был единогласно избран человеком года, а затем по мере того, как угасала память о войне, угасала память и о нем и вскоре он был благополучно забыт и снова погрузился в пучину армейской безвестности, может быть, до новых войн, в которых у Израиля, как известно, недостатка нет.
   Нужно сказать, что это только первая тревога прошла так суматошно. Во время второй они вели себя уже более адекватно, а дальше пошло привыкание и особого напряжения во время бомбежек они уже не чувствовали. Тем более, что жизнь в стране шла обычным путем, и на улице война никак не чувствовалась. По-прежнему, все работало: и магазины и кинотеатры. Люди сидели в кафе, ходили на работу, дети учились в школе. Никакого недостатка в продуктах не было, и Пашка мало-помалу высосал всю сгущенку, а они съели все остальные запасы. Кстати, в детском саду с детьми провели специальные занятия, на которых объяснили, почему нужно надевать противогазы и научили их надевать за несколько секунд, и теперь Пашка не только не плакал во время тревоги, но, наоборот, очень быстро и ловко натягивал противогаз на себя, а потом и на отбивающихся от него родителей. Единственная разница по сравнению с мирным временем состояла в том, что на улицах запрещали появляться без уложенных в коробки противогазов, поэтому все, даже элегантно одетые дамы, разгуливали с этими коробками, надетыми как сумки с ремешками через плечо. Так как избавиться от них было невозможно, их стали стараться чем-нибудь украсить, чтобы придать им лучший вид. Сначала их обклеивали золотой или серебряной бумагой, или разрисовывали цветами и другими узорами. Потом самые шустрые лавки стали торговать специальными наборами для украшения противогазов, включающими блестки, бисер, бахрому, а в некоторых городах самые продвинутые мэрии даже спешно провели конкурсы на самый нарядный противогаз.
   Звуки сирены перестали вызывать панику, хотя в общем-то люди старались пережидать тревогу в помещениях, но, если приходилось оставаться на улице или в автобусах, тоже никто особо не переживал. Многие, наоборот, при звуке сирены залазили на заборы, крыши или деревья, стараясь высмотреть летящую ракету, и нередко можно было слышать как диктор радио после очередной сирены взывал к населению «Сумасшедшие, сойдите с крыш. Вы же можете погибнуть.»
   Но погибнуть они могли по-видимому, только упав с крыши дома, так как КРЫША НАД ИЗРАИЛЕМ работала вовсю. Правда ей еще помогали противоракетные установки «Патриот», размещенные вокруг каждого города, и если бы не один случай, можно было бы сказать, что жертв от бомбежек не было. Одним случаем стал шестнадцилетний мальчик Сережа, которому идиоты родители позволили ночевать на балконе, и в которого попал и убил его осколок от взорванной «Патриотом» ракеты. Остальные пятнадцать жертв этой войны скончались от сердечных приступов во время атак, а одна маленькая арабская девочка задохнулась в противогазе.
   Война закончилась 28-го феврала как раз на пурим, что многие нашли символичным. Всеобщего ликования по этому поводу не было, так как к тому времени ракеты уже почти не запускались, а у израильтян был гораздо более важный повод для волнения, а именно, где достать на праздник самый популярный в этом году костюм – форму американского солдата. Спрос породил предложение, и на пурим по улицам Израиля ходило столько американских солдат, сколько их не было даже в самой американской армии.
   И, конечно же, среди них Пашка, гордый своей почти настоящей камуфляжной формой и с почти настоящим автоматом в руках. Так как в этот день занятий в ульпане не было, они все вчетвером пошли к нему в садик посмотреть на праздничный утренник. Идя по улицам они не переставали удивляться, насколько серьезно израильтяне относятся к своим праздникам. Не только дети, но и очень многие взрослые разгуливали в причудливых карнавальных костюмах с размалеванными лицами. Но самое сильное впечатление на них произвел костюм Пашкиной воспитательницы. Увидев его, они сначала так испугались, что на мгновение онемели, а потом Саша только смог ошеломленно произнести «Ни хрена себе» и снова замолчал. Проверх одежды воспитательница надела на себя огромные голые пластмассовые груди, которые даже с близкого расстояния выглядели как настоящие, а на лицо страшную маску с длинным кривым носом и выступающими вампирскими клыками. Правда нужно сказать, что ни местные дети, ни пришедшие с ними родители тоже в карнавальных костюмах совершенно не были ни шокированными, ни возмущенными ее видом, а наоборот, казались очень довольными, и смеялись и веселились от души. Белла, как бывшая советская учительница, еще пыталась сначала возмутиться, но видя, что кроме них никто на это безобразие не реагирует, решила не вмешиваться, тем более, что муж ей строгим голосом напомнил, что в чужой монастырь со своим уставом не лезут.
   После пурима занятия в ульпане закончились. Юра и Рита перешли учиться на подготовительные курсы, а Беллу приняли на курсы для учителей англиского языка. Хотя «подруга» сообщила ей об этих курсах, когда прием уже закончился, в Хайфском отделении министерства образования пожалели ее и разрешили сдать экзамен индивидуально. Она прошла, правда, вместо Хайфы, которая была рядом ей пришлось ездить на двух автобусах на курсы для жителей Акко и Нагарии. Но она и за это была благодарна, так как без свидетельства об окончании этих курсов на работу в школу устроиться было невозможно. Министерство абсорбции платило ей стипендию, а также оплачивало дорогу и няню для Пашки, которая забирала его из садика и смотрела за ним несколько часов, пока она приезжала после курсов домой.
   Саша довольно быстро нашел себе работу. Хотя у него был диплом инженера, он устроился рабочим на завод «Тромасбест», где собирали «караваны», то есть домики из асбестовых панелей для олимов, которые не нашли себе съемных квартир. Конечно, он надеялся, что эта работа будет для него временной, а как только он достаточно выучит иврит, то сможет искать работу по специальности. Вообще «работа по специальности» считалась среди русских мерилом успеха. Как только кто-то объявлял, что нашел работу, его сразу спрашивали по специальности или нет. Если оказывалось, что по специальности, такому человеку все завидовали и считали, что он уже «устроенный».
   Но специальности бывают разные. Саше, например, твердили, что быть инженером без знания английского и компьютера невозможно, поэтому он стал усиленно заниматься английским с собственной женой и записался на компьютерные курсы. На Украине, откуда они приехали, компьютеров не было, и лично он видел это чудо науки и техники только один раз в жизни и то издалека. Поэтому он очень обрадовался, когда увидел объявление, что открываются двухнедельные русскоязычные компьютерные курсы. Бедный Саша и понятия не имел, что существуют разные программы для разных специальностей, и что за две недели толком ничего не выучишь. Так и получилось. Он доверчиво уплатил двести шекелей и добросовестно ездил на эти курсы, спешно организованные какими-то шустрыми молодыми людьми даже с виду очень похожих на аферистов. Две недели он под диктовку строил какие-то загадочные директории в DOSe, и изучал программы «Эйнштейн», предназначенную для редактирования текстов, и «Лотос» для бухгалтерии, но так и не понял, как они смогут ему понадобиться в профессии инженера-наладчика текстильного оборудования. К концу занятий у него сложилось впечатление, что их преподаватель тоже не очень разбирается в том, что преподает. Уроки он вел очень медленно, запинался на каждом слове, диктовал им с трудом, вычитывая что-то в каких-то листках, не отвечал на вопросы, а наоборот, очень часто задавал вопросы им.
   – Как вы считаете, что мы должны делать дальше? Подумайте, – говорил он примерно раз двадцать за урок и замолкал надолго, как будто бы они, видевшие компьютер первый раз в жизни, действительно могли до чего-то додуматься. На самом деле, как они уже давно догадались, он просто использовал это время, чтобы найти нужный листок, а найдя продолжал также монотонно диктовать ничего не объясняя. Кстати, вполне может быть, что он продолжал им диктовать даже и из ненужного листа, так как все равно они так ничего и не понимали и даже утратили всякую надежду понять. Короче, эти курсы вызвали у Саши только стойкое убеждение в полной бесполезности компьютеров.
   В конце концов, собрав совет четырех, они дружно отвергли компьютеры и решили налечь на иврит, так как это уж точно было необходимо. Но тут они обнаружили, что иврит кроме как на занятиях они почти не используют, так как намертво заперты в русском гетто. Действительно, соседи израильтяне с ними не общались. Более того, если первое время они разговаривали приветливо, задавали одни и те же глупые вопросы о еде, то теперь эта приветливость сменилась неприязнью или даже откровенной враждебностью. Вначале они недоумевали, но потом поняли, в чем дело. Местные любили их бедными. Когда они приехали, у них ничего не было, и соседи охотно тащили им все, что все равно собирались выбросить. Так Юре и Рите один сосед ни с того ни с сего принес огромный шкаф, и, не спрашивая, затащил в квартиру. Хорошо, что он был разобранный, и они с Сашиной помощью потом несколько ночей по частям вытаскивали его на свалку, причем на отдаленную и потихоньку, чтобы сосед не услышал и не обиделся. Другой принес люстру и стал требовать, чтобы они ее немедленно повесили. Сколько Юра и Рита не пытались объяснить ему, что они не могут и не хотят менять люстры в съемной квартире, он ничего не хотел слышать, тыкал им в лицо этой люстрой и кричал – Это же совсем новая люстра. Посмотрите, какое качество. Она у меня тридцать лет провисела и нигде даже не потрескалась.
   Кричал он не потому, что сердился, а потому что израильтяне, оказывается, так разговаривают. Первое время, когда они слышали на улице душераздирающие крики, то пугались насмерть и выбегали. Они были уверены, что это кого-то убивают, потому что так кричать можно было только в смертных муках. Но оказывалось, что это просто какая-нибудь мамаша делала легкое замечание своему ребенку или два друга беседовали по душам. Вообще, кричать здесь любили. Например, иногда посреди ночи под окнами раздавался крик или рев. Какой-нибудь припозднившийся прохожий хотел побеседовать со своим другом, проживающим на верхнем этаже. Поэтому он ничтоже сумняшеся становился под окнами и начинал громко выкликать того по имени. Через пять минут просыпался весь дом, через десять вся улица, но приятель или продолжал спать, или его не было дома, а, может быть, он здесь и не жил вообще. Но, по-видимому, коренные израильтяне отличались невероятным упорством, и призывы могли продолжаться полчаса или больше. За это время этот человек вполне мог подняться в нужную ему квартиру, но он этого не делал, а продолжал кричать с упрямством, граничащим с полным идиотизмом.
   – Это все у вас происходит, потому что вы живете в марокканском районе, – как-то сказала им Марианна. – У нас такого нет.
   И вот тогда они узнали, что, оказывается, евреи тоже делятся на группы. Выходцы из Европы и Америки называются «ашкеназийцами» и считаются чуть ли не аристократами. Среди них много людей с высшим образованием или просто богатых, и именно их дети составляют большинство студентов в университетах и специалистов с высшим образованием. Те же евреи, чьи предки оставались на Ближнем Востоке и проживали в арабских странах до репатриации в Израиль, называются «марокканцами». Они, в основном, и живут в таких бедных районах, а самые успешные из них торгуют фалафелями и шуармой, так как ума у них на то, чтобы учиться не хватает. Сказалось, по-видимому, то, что им не нужно было изворачиваться и приспосабливаться как европейским евреям, так как их и здесь неплохо кормили.
   Так вот, когда приехали «русские» и поселились в непрестижных районах, «марокканцы» приняли их спокойно, даже чувствовали свое превосходство, так как у них все-таки уже было хоть что-то за спиной, например, квартиры, пусть и не очень хорошие. Но русские не стали надолго задерживаться в их районах. Едва закончив ульпан, они хватались за любую работу, трудились с утра до ночи на уборках и дежурствах, но покупали квартиры в хороших районах и отправляли своих детей учиться. Яблоком раздора стали еще и автомобили, которые «олимам» продавали без пошлин, то есть на сорок процентов дешевле, чем местным. Этого уже даже и «румыны» и «поляки» не могли простить. И пошли разговоры о русских проститутках и алкоголиках, и о дипломах, купленных за сало. Одна соседка, выспросив у Беллы, что она вышла замуж за Сашу без равина и хупы, просто заполнив документы в какой-то неизвестной ей конторе под названием ЗАГС, даже объявила ей, что она вовсе и не замужем, а просто сожительствует с отцом своего ребенка, и он ей не муж, а «хавер», то есть любовник.
   – Вот и хорошо, – сказал Саша, когда Белла сообщила ему эту новость. – Я всю жизнь хотел иметь любовницу, и наконец, она у меня есть.
   Но хуже всех приходилось Пашке. В садике местные дети, постоянно слышавшие от родителей, что «русские» плохие, просто лупили его, а воспитательница делала вид, что не замечает этого.
   – Что вы хотите? – невозмутимо отвечала она Белле, когда та говорила ей об этом. – Это детские ссоры, и взрослые не должны вмешиваться в них. Дети сами разберутся, не стоит им мешать.
   Один раз Белла пришла за Пашкой в садик и увидела, как какой-то местный мальчик ударил его, а когда Пашка дал ему сдачи, воспитательница схватила его за шиворот, вытащила в коридор и насильно усадила там сидеть одного под вешалкой. Белла, конечно, устроила ей скандал как смогла на иврите, но та оставалось все такой же невозмутимой и только твердила, что именно ее ребенок ведет себя плохо и срывает ей все занятия. Тогда Белла подскочила к мальчишке, который ударил Пашку, в свою очередь схватила его за шиворот и сказала ему, что убьет его, если он еще раз подойдет к Пашке. Тот заревел, воспитательница возмутилась, а на следующий день к Белле домой с криком прибежала мать мальчишки, которой воспитательница любезно сообщила, что Белла пыталась задушить ее ребенка прямо в садике на глазах у всех детей. Доведенная до отчаяния Белла, решила что терять ей нечего, и объявила той, что ее сын избивает Пашку, и она действительно убъет его за это, даже если ей придется сесть в тюрьму. Услышав такое, любящая мамаша задумалась и сказала, что поговорит с сыном, чтобы он Пашку больше не трогал. По-видимому, она решила, что от русских можно ожидать всего, и они, очевидно, не только алкоголики и проститутки, но еще и убийцы.
   Пришедший вечером и узнавший обо всем этом Саша, почесал в затылке и сказал, что знает, как решить этот вопрос. На улицах города он довольно часто видел детей, одетых в белое кимоно с поясами разных цветов, идущих или едущих на автобусе куда-то в одну сторону. На следующий же день, встретив одного такого мальчика, он спросил у него, каким видом единоборства он занимается и где. Тот ответил, что ходит на карате и объяснил, где это находится. Пашку отвели в спортивный зал и поговорили с тренером. Тот сначала не хотел его принимать, так как набирал детей только с семи лет, а Пашке было пять, но так как лишний ученик означал лишние деньги, он в конце концов согласился, поставив только условие, что если тот будет плакать на занятиях, его заберут. Пашка, пришедший в сильное восхищение при виде большого количества мальчиков и девочек, одетых в настоящие кимоно и совершающих странные движения руками и ногами под странно же звучащие команды, тут же поклялся, что никогда не будет плакать вообще и стал каратистом. У этого же тренера ему купили форму с пока еще белым поясом, одели в нее, и он пошел на первую в своей жизни тренировку. Саша объяснил ему, что, если он будет хорошо тренироваться, то сможет давать сдачи драчунам, и тот стал стараться изо всех сил и в спортзале и дома, повторяя все каты с Сашей. Через несколько месяцев домашних тренировок Саша объявил, что теперь может и сам дать по морде кому угодно, а еще через месяц Беллу вызвала в садик воспитательница, так как Пашка разбил в кровь нос тому самому Рои, который совсем еще недавно лупил его.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация