А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Необыкновенные приключения «русских» в Израиле. Семейные хроники времен Большой Алии" (страница 16)

   У самого хозяина был только сын, который учился в интернате, с полицейским уклоном, как он им объяснил. То есть, там детей учили на полицейских, а так как в Израиле преступников почти нет, а зарплата у полицейских хорошая, то это здесь самая лучшая работа.
   – Ты тоже можешь выучиться на полицейского, – посоветовал он Юре, – нужно только поступить в полицейскую школу, это здесь недалеко. Правда поступить туда тяжело, особенно русским, но ты парень неглупый, попробуй, может, повезет.
   Услышав такой совет, Юра только высокомерно усмехнулся. Он будет учиться в Технионе, в самом престижном израильском университете на инженера, а тут вдруг ему советуют стать полицейским, еще чего не хватало. Но сердце его тут же болезненно сжалось, учиться то он будет, но на какие деньги они будут жить.
   – А насчет сестры не волнуйся, – продолжал заливаться соловьем хозяин. – Я ее после работы прямо до дому отвезу.
   – Да, мы отвезем, – поддержала его жена. – Только ей нужна будет форма. – Ничего такого особенного, черная юбочка, била кофтинка и черни туфельки. Та и усе.
   Юра и Рита переглянулись. Никаких черных юбочек и тем более белых кофтинок у Риты не было. Значит, завтра придется тратить деньги, покупать это все. Плюс еще и черные туфли. А ведь им так нужно экономить.
   – И за гроши вы тоже не беспокойтесь, расплачиваться будем в конце каждого вечера, – добавила хозяйка, и это решило все. Рита сказала, что она согласна и договорилась, что завтра в семь часов вечера будет на месте.
   Домой они возвращались повеселевшие, по крайней мере, на первое время проблема была решена. Они оба нашли работу.
   Белла и Саша тоже обрадовались, что друзья как-то устроились, и тоже дружно их заверили, что эти работы временные, а постепенно они найдут что-нибудь получше.
   Но назавтра оказалось, что никогда ни в чем нельзя быть уверенными, по крайней мере, в Израиле. Юра, прибывший без двадцати шесть на условленное место, проторчал там до половины восьмого, но никто так за ним и не приехал. На звонки по вчерашнему номеру телефона никто не отвечал, и ему пришлось вернуться домой, где Рита принялась утешать его, говоря, что, возможно, они оба перепутали место, где должны были встретиться. Другого логичного объяснения просто не было. Если этот каблан не хотел его брать на работу, зачем же велел ему ждать там. Юре еще приходила в голову мысль, что возможно, тот передумал, но ведь мог же тогда и позвонить утром, свой номер телефона Юра ему оставил.
   Но Ритин ресторан точно оставался на месте, поэтому она пошла в магазин и скрепя сердце купила коротенькую черную юбочку, самую простую и дешевую белую кофточку и черные туфли-лодочки, которые ей были абсолютно без надобности. Выкладывая деньги, она утешала себя мыслью, что уже сегодня эти деньги окупятся, когда хозяин с ней расплатится. Разумеется, они оба с Юрой не осмелились спросить, сколько он будет ей платить, ведь они выросли в стране, где считалось, по крайней мере, официально, что работать нужно за идею, а о деньгах даже и говорить стыдно.
   Действительность и здесь оказалась гораздо хуже того, что она себе представляла. Вчера хозяин даже не показал ей, где находится кухня. А она находилась наверху, и подниматься нужно было по крутой деревянной лестнице да еще с тяжелым подносом в руках. И спускаться было также тяжело, и к тому же небезопасно. Уже через два часа Рита поняла, что долго здесь не выдержит. Конечно, ей не приходилось бегать беспрерывно, время от времени она присаживалась отдохнуть, но это мало помогало. Ноги гудели от беготни вверх и вниз, руки дрожали от тяжелой посуды, новые туфли натирали. Закусив губу она двигалась как автомат на одной силе воли и молила бога, чтобы не упасть на лестнице и не переколотить всю посуду. С трудом продержавшись до конца рабочего времени, она была вынуждена еще и помочь жене хозяина и теще убрать и помыть посуду и только потом ей объявили, что ее первый рабочий день окончен. Но самое ужасное случилось дальше. Хозяин вдруг спросил у нее, сколько ей дали чаевых. Покраснев, так как она с трудом заставляла себя брать у клиентов эти деньги, она вытащила из кармана смятые бумажки, не понимая, зачем ему знать это. Взяв деньги, он пересчитал их, потом отделил пятьдесят шекелей и протянул ей, а оставшиеся пятнадцать взял себе.
   – Ну, все, – сказал он ей после этого, – пошли в машину, мы отвезем тебя до дому.
   Странно, подумала Рита, а ведь он же говорил, что будет расплачиваться каждый день. Он что собирается отдать мне деньги, когда мы подъедем к дому? А если он мне не заплатит, вдруг мелькнула у нее в голове ужасная мысль. Нет уж, я должна у него спросить, иначе я буду самой последней дурой.
   – А моя зарплата? – наконец, с трудом выдавила она из себя.
   – А вот, я же дал тебе пятьдесят шекелей, – добродушно сказал он. – Здесь везде официанты пятьдесят за вечер получают.
   – Но это не зарплата, это мои чаевые, – все еще не веря, что он ей не заплатит, сказала Рита.
   – Ну да, – ответил он. – Официантам хозяин не платит, их зарплата, это то, что клиенты дают. Спроси в других ресторанах, там то же самое. – Ну, пошлите уже, – вмешалась хозяйка, видно, полностью одобрявшая действия мужа, – спать уже хочется.
   Потрясенная Рита, молча пошла за ними в машину. Наглость хозяев ошеломила ее, она даже не знала, что и сказать. Всю дорогу в машине она молчала, так как боялась разрыдаться, и обдумывала, что она им выскажет, когда они довезут ее домой. Потом она решила, что лучше всего будет, если она вообще ничего им не скажет, пусть ждут ее в следующий раз, а она не придет, и им самим придется таскать тяжеленные подносы. Когда машина подъехала к их углу, она вышла и даже пожелала им спокойной ночи. Ничего не подозревающий хозяин еще и благодушно крикнул ей вслед, что они подождут, пока она войдет в дом, но Рита специально свернула у чужого дома, чтобы они не знали, где она живет. Идя к своему подъезду, она с наслаждением представляла, как они будут ее ждать и радоваться, что нашли дурочку, а она не придет, а другую официантку они взять не успеют и придется этому скоту и его стерве женушке поднять свои толстые задницы и самим побегать по этой их проклятой лестнице. Ей даже стало смешно, когда она представила себе эту картину, и она даже как будто успокоилась, но войдя в дом и увидев не ложившегося спать и ждущего ее брата, вдруг не выдержала и разрыдалась. Вся ее усталость и обида вылились в этих слезах.
   Увидев, что она плачет Юра страшно испугался и мгновенно бросился к ней.
   – Что? Что они тебе сделали? – прерывающимся от тревоги голосом стал он расспрашивать ее.
   Увидев его помертвевшее лицо, Рита и сама перепугалась так что даже перестала плакать.
   – Ты что, Юрка, рехнулся? Ничего они мне не сделали, что тебе сразу всякие ужасы в голову лезут?
   – Так, а чего ты тогда плачешь?
   – Да просто работа там такая тяжелая, кухня у них оказывается наверху и надо по лестнице все время бегать вверх и вниз, а она такая узкая и крутая, и подносы такие тяжелые. Я вообще не знаю, как я там ни разу не упала. У меня до сих пор руки и ноги дрожат и еще туфли так трут. Я еле до конца работы дожила, а еще нужно было с ними убирать и посуду мыть, – начала сбивчиво рассказывать она. – А хозяин этот, скотина такая, он мне ничего не заплатил, – на выдержав снова начала плакать она.
   – Как не заплатил? Вообще ничего?
   – Мне там давали чаевые, я сначала не хотела брать, а потом подумала, что я их заслужила, работа ведь тяжелая. А он потом в конце забрал у меня эти деньги и дал мне из них же пятьдесят шекелей, а остальные себе забрал. Представляешь, там было еще пятнадцать, так он эти несчастные пятнадцать шекелей себе в карман сунул, и говорит мне, это и есть твоя зарплата, у нас здесь хозяева официантам не платят, они работают за чаевые.
   – Врет, такого быть не может.
   – Конечно, врет, – всхлипнула Рита. – Это он решил, что мы с тобой такие дурачки. Он там наговорил, что будет смотреть за мной, как за ридною дочкою, – передразнила она, – а мы с тобой уши и развесили, даже не спросили, сколько они мне платить будут. Вот он и решил, что мне можно не платить вообще.
   – Знаешь, Ритка, – задумчиво сказал Юра, – а ты ведь сейчас очень правильно сказала. Мы сами виноваты в том, что он тебе не заплатил. Ну, кто на работу устраивается и о зарплате не спрашивает. Местные первым делом об этом спрашивают, и это нормально. Работать-то идешь ради зарплаты, так чего же стесняться?
   – Да я это тоже понимаю, но язык как-то не поворачивается. Нас ведь как учили, трудиться на благо общества, строить светлое будущее и все такое, а деньги должны были нас интересовать в последнюю очередь.
   Потому мы и постоять за себя не можем, что нас учили бороться только за дело Ленина и коммунистической партии, и чтобы жила лишь страна родная, а за свои собственные жизни бороться не научили.
   – Я, кстати, вот этого «моего» каблана тоже не спросил, и он, наверное, тоже думает, что я дурак и правильно, между прочим, думает.
   – Да, а что у тебя с ним, кстати? Ты хоть дозвонился до него?
   – Дозвонился, – неохотно ответил Юра.
   – Ну, и что он сказал?
   – Что он совсем забыл, что сегодня он не должен был работать, так как у его брата свадьба.
   – Чушь какая-то, как он мог это забыть?
   – По-моему, тоже это чушь. Врет он что-то, только зачем, не понимаю.
   – Ну, а что дальше?
   – Сказал, чтобы завтра я его опять ждал там же, завтра он будет работать.
   – И ты пойдешь?
   – Знаешь, схожу в последний раз, но что-то я уже ему не верю.
   – А если он приедет, ты сначала спроси, сколько он тебе будет платить.
   – Спрошу, конечно, только мне что-то и работать у него расхотелось. Ну, ладно, ты ложись спать, а я уже буду собираться.
   – Как же ты пойдешь, если всю ночь не спал? – вздохнула Рита, которой стало жалко брата.
   – Да я подремал немного, и потом неизвестно, может, опять вернусь.
   И он таки вернулся, снова проторчав на том же перекрестке полтора часа. Каблану он больше звонить не стал, и так стало ясно, что тот его на работу не берет. Но зачем он говорил ему стоять и ждать утром, так и осталось непонятным. Эта загадка так мучила их и, кстати, Сашу с Беллой, которым они рассказали о своих приключениях, тоже. Юра даже подошел к местному соседу, с которым они не разговаривали, рассудив, что местные, а тем более «марокканцы», должны все-таки понимать психологию друг друга, Юра спросил у него, зачем этот человек говорил ему ждать его два утра подряд, а сам, по-видимому, и не думал его забирать.
   – Да очень просто, – не задумываясь, ответил тот. – Ты ему не подходил, он сразу это понял и решил тебя не брать на работу.
   – Ну, хорошо, а почему же он мне сразу этого не сказал?
   – Не хотел огорчать тебя, – с понятной только ему логикой объяснил сосед. – Поэтому он сделал так, чтобы ты сам догадался.
   – Ничего себе, – только и смогли сказать остальные, когда Юра передал им слова соседа. – Так они что тут все полные идиоты? И никому ни в чем нельзя верить?
   – По-видимому, так, – подвел итог Саша. – Понимаете, там у нас все работы были государственные. Поэтому обманывать никому особого резона не было. А здесь все частное, и каждый норовит ухватить у другого хоть какой-нибудь кусок. Поэтому нужно научиться себя защищать.
   – Ну, хорошо, – вздохнула Рита, – первые уроки мы вроде бы как получили и вернулись к тому, с чего начинали, то есть никакой работы у нас опять нет. Придется продолжить читать объявления.
   – Знаете, – вздохнул Саша, – мне, наверное, тоже скоро придется объявления читать. Я ведь сегодня говорил с хозяином насчет тебя, Юрка, думал, может можно будет тебя к нам устроить. Да где там. Хозяин мне объяснил, что сейчас производство караванов сокращается. Люди не хотят селиться во временных домиках, тем более что и места под них выделяют далеко от городов. У тех, кто там живет, машин ведь нет, а это значит, что они до работы добраться не могут, а детям в школы и садики далеко. В общем люди бросают эти караванные поселки и перебираются в город. Он сказал, что скоро начнет увольнять лишних рабочих и, в основном, русских, а арабов оставит.
   – Интересно, а он, что у вас араб?
   – Да, нет, еврей.
   – А чего ж тогда он своих будет увольнять, а арабов оставлять?
   – Так для него арабы гораздо больше свои, чем мы. Это, наверное, не просто понять, но они хоть и враги, но свои враги. А мы для него чужие, – попытался объяснить Саша.
   – Ой, Сашка, не мудри, – не выдержала Белла. – Свои, чужие. Да он просто понимает, что среди русских молодых почти все с образованием и долго у него работать не будут. Освоят язык, подтвердят дипломы и уйдут. А арабы останутся. Вот ты, например, что собираешься всю жизнь оставаться у него простым рабочим?
   – Ну да, я уже курсы себе нашел. Я ведь инженер-электрик по образованию. Пройду курсы, получу разрешение на работу электрика, а потом буду пытаться устроиться по специальности.
   – А жить на что будете во время курсов?
   – Так в том-то и дело, что, если я отработаю семь месяцев, и хозяин меня уволит, я буду получать пособие по безработице все время, пока буду учиться. Это 70–80 процентов от зарплаты, и Белла еще ж будет работать. Так что мы-то проживем, – виновато сказал он, – а вот вас нужно как-то устроить.
   – Ну, что ж, – фальшиво бодрым голосом объявила Рита, – давайте снова почитаем, что тут предлагают. Может, что-нибудь еще найдем.
   – Только знаете что, ребята, – решительно сказал Саша, – вы неправильно ищете работу. Нужно искать то, что вам подходит, а не то, куда вы подходите.
   – Не понял, – Юра недоуменно уставился на друга, – давай, объясни.
   – Да очень просто, у нас на работе ведь полно русских, так нам в самом начале устроили лекцию о том, как устраиваться на работу. Лекцию читал психолог, вернее, читала, это была женщина. Так она сказала, что русские не могут устроиться на приличную работу, потому что сами себе вредят во время интервью. Вот работодатель спрашивает у русского, сможет ли он справиться с тем-то и тем-то. А тот отвечает, что он надеется или, что он думает, что сможет. И все. Этими словами, я думаю, я надеюсь, он сам себя губит. Хозяин понимает это так, что человек сам в себе сомневается, сможет ли он справиться с работой. А израильтяне отвечают не так. Они даже, если ничего не знают и ни черта не понимают в этой работе, все равно говорят, конечно, я это знаю, сто процентов, я это умею. И говорят очень уверено. И им верят и берут на работу.
   – А потом, что они делают, если ничего не знают?
   – А потом, если их уже все равно приняли, то их учат и все дела. Поэтому сейчас мы ищем что-нибудь приблизительно подходящее и вы звоните туда. А если спросят про опыт, скажете, что, конечно, есть. Поняли? И про зарплату тоже сразу спрашиваете. Это вы тоже поняли?
   – Поняли, – хором ответили брат и сестра, прекрасно понимая, что вряд ли у них это получится.
   Через пятнадцать минут углубленного изучения объявлений были выбраны два, показавшиеся наиболее подходящими. Для Юры было выбрано объявление очередного каблана, устанавливающего приборы противопожарной сигнализации в дорожных туннелях. Для Риты нашлось объявление хозяйки частного детского сада в Хайфе на Кармеле. Первым взялся звонить Юра. Еще раз выслушав Сашины наставления, он с тяжелым сердцем согласился уверенно соврать, что прекрасно знает эти приборы и всю жизнь мечтал их ставить. Но к его удивлению и облегчению врать не пришлось, так как хозяин спросил его только о возрасте, а не об опыте и велел прийти почти на то же самое место, где он должен был встречаться с предыдущим кабланом. Услышав это Юра сначала озверел, но, к счастью, оказалось, что там находится контора хозяина, и он даже объяснил, как ее найти. Риту тоже ни о чем не спросили, а велели приехать к месту работы к семи утра. Еще несколько дней назад ребята бы не могли бы нарадоваться своему счастью, но приобретя за эти дни кое-какой опыт, теперь уже только гадали, в чем будет состоять подвох. Спать они пошли, настроенные чрезвычайно скептически и готовые начать войну со всем миром и нужно сказать, что совсем не ошиблись.
   Первое, что услышал Юра, подойдя утром к сараю, по-видимому, и бывшим офисом его нового хозяина, были звуки скандала, причем парень, ругавшийся с каким-то человеком в конторе, был явно русским.
   Когда Юра подошел к широко раскрытым дверям, ссора уже утихла, и парень безнадежно махнув рукой, вышел оттуда. Закурив сигарету, он посмотрел на Юру и насмешливо спросил:
   – Что, пришел к этому аферисту на работу устраиваться?
   – Ну, вообще-то, да, – осторожно ответил Юра, и сам не знаю, зачем прибавил, – Я по объявлению в газете.
   – Конечно, по объявлению, он их постоянно печатает, потому что ему всегда нужны рабочие. И надо сказать, дураков хватает.
   – Почему дураков? – уже поняв, что, кажется, и с этой работой будет не все ладно, спросил Юра.
   – Да просто потому, что он зарплату не платит, – со злостью сказал парень. – Берет на работу, обещает золотые горы, люди как дураки у него месяц работают, а зарплаты нет. То у него чеки закончились, то банк не работал, то ему некогда, в общем, морочит голову, а все работают и ждут, потому что понимают, что, если уйдут, то точно ничего не получат, а так хоть есть какая-то надежда.
   – Ну, а потом?
   – А потом все постепенно начинают понимать, что денег не будет, и уходят, а ему только того и надо, он новых берет и опять все сначала.
   – Ничего себе, так у него что вообще совести нет?
   – Мало того, что нет, так он себя еще и умным считает, что он так ловко устроился, а нас всех фраерами, то есть дураками. Я больше, чем уверен, что он еще и всем своим приятелям хвастается, как он здорово русских дурит. Для них обмануть русского это дело чести, вот, мол, они с дипломами понаехали, а мы их запросто на…ваем.
   – Ох, хорошо, что я тебя встретил, а то бы потом несколько месяцев бесплатно бы работал. Да мы бы с Риткой с голоду сдохли за это время.
   – А Ритка кто, жена?
   – Сестра, мы с ней вдвоем здесь. Сейчас вот нам перестали деньги платить, так мы оба работу ищем и пока ничего найти не можем.
   – Я тоже после этого хрена здесь ничего найти не мог, а тут друг позвонил из Эйлата, чтоб я к нему срочно приезжал. У него там знакомый парень свою строительную хевру открыл, они ремонты по гостиницам делают. Так он им там по семнадцать шекелей в час платит. Представляешь, здесь у нас платят минимум по пять шекелей, а там аж семнадцать. И причем парень честно расплачивается, так что это я напоследок зашел скандал устроить, а завтра еду в Эйлат.
   – Тебе уже легче, – вздохнул Юра, – а я уже вообще не представляю, куда податься. Везде обманывают…
   – Слушай, тебя как зовут?
   – Юра.
   – А меня Валера. Так слушай, Юра, они меня просили побольше ребят с собой набрать. У них там работы, завались. Так что если хочешь, можешь ехать со мной. Подумай, все-таки семнадцать шекелей в час. Правда, там квартиру снимать придется, это за свой счет и питаться тоже. Но ведь кушать и здесь тоже нужно. У тебя сестре сколько лет? Она может сама остаться?
   – Наверное, сможет, – неуверенно ответил Юра. – Вообще-то ей уже восемнадцать.
   – Ну так в чем проблема? Посмотришь, может ты и ей там место найдешь. Там горничные в отелях постоянно нужны, правда, работа это тяжелая, но может, ты ей еще что-нибудь подберешь. А Эйлат, это тебе не Кирьят-Ата. Я там был уже три дня, правда, всего, на экскурсию от ульпана ездил. Там красотища неописуемая. Море чистое, прозрачное до самого дна, и вот такие рыбищи возле ног плавают. А вокруг вечный праздник, шикарные отели, рестораны, дискотеки, девочек-туристок кучи, запросто можно склеить. Ну как, едешь?
   И благоразумный, всегда все трезво обдумывающий Юра, вдруг понял, что ему безумно хочется поехать в этот ослепительный Эйлат, что ему осточертело жалкое прозябание в маленькой замусоренной Кирьят-Ате, где все время рядом сестра, без которой он и из дому-то почти не выходит. А там свобода, полностью самостоятельная жизнь, приличная зарплата, наконец. Да, главное, там хорошая зарплата, я подзаработаю нам на первое время учебы, подумал он, стараясь заглушить в себе чувство вины, за то, что собирается бросить сестру. А за Риткой Саша и Белла приглядят, я же ее не одну оставляю, да и не маленькая она уже.
   – Да я не прочь поехать, – решившись, сказал он, – только вот у меня никакой строительной специальности нет, и еще я в октябре иду учиться, так что я только до октября могу.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация