А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Необыкновенные приключения «русских» в Израиле. Семейные хроники времен Большой Алии" (страница 15)

   – Э, вы что рехнулись? – добродушно спросил он друзей, когда они остановились, чтобы перевести дыхание и оглядеться по сторонам. – Давайте, выкладывайте, что случилось.
   – Там три здоровых мужика сидят с гаечным ключом, тоже здоровым, – торопливо сказала ему Рита. – Они тебя ждут, собираются с тобой расправиться.
   – А им чего, ссуду не дали? – удивился Вовка.
   – Дать то дали, но показали, что ты написал в письме и посмеялись над ними. Вернее, там был один из них, а двух других, своих друзей, он позвал на помощь. Это ему там в страховой конторе посоветовали, чтобы ты ему деньги вернул, – объяснил Юра, пристально глядя на Вовку. Он ожидал, что у Вовки сейчас будет пристыженный вид. Мало того, что его афера так позорно провалилась, его еще и побить собирались, и друзьям пришлось его спасать. Но Вовка повел себя совершенно по-другому.
   – Надо же какие дураки, – возмущенно сказал он. – Я им клиентов поставлял, чего им еще надо было? Нет, я этого не понимаю. Человек взял на себя труд присылать клиентов. Радуйтесь, берегите его как зеницу ока, поддерживайте его реноме, вам же выгодно с ним сотрудничать, нет, они его вместо этого подставляют. Ну и что теперь? Фиг они теперь клиентов получат, знаете, сколько здесь таких контор. Нет, этим дурням до нас еще расти и расти.
   – Вовка, ты лучше скажи, они могут тебя по твоей конторе вычислить? – нервно спросила Рита, все еще не придя в себя от пережитого испуга. – Ну, узнать, например, где-нибудь, кто снимает помещение, найти твой адрес. Понимаешь, они не шутили, и еще гаечный ключ с собой принесли.
   – Тоже идиоты какие-то, – определил Вовка. – Они хотели ссуду, они ее получили. Какого рожна им еще надо?
   – Этот мужик хотел, чтобы ты ему 600 шекелей отдал, которые он тебе заплатил ни за что.
   – Как это ни за что? Как это ни за что? – возмутился Вовка. – Я ему пообещал, что он ссуду получит, он ее и получил. В чем я его обманул?
   – Так ведь ему там сказали, что они бы и без твоего письма ему ссуду дали.
   – Да? Так чего он к ним сам не пошел? Без моего письма? Я же его за руку в свою контору не тянул, и письмо не навязывал. Он сам пришел, сам заплатил, так что все было правильно. Человек, у которого мозгов хватает самому объявления в газетах посмотреть и сообразить, куда идти, ко мне не прийдет. А таким вот идиотам, которые ничего в жизни не понимают, и нужен посредник, который их направит в нужное место. А теперь, когда его там обслужили, он умным стал и давай ему деньги назад. Этак и после оправдательного приговора в суде можно потребовать у адвоката деньги назад, мол, наше дело было правое, мы и так бы победили. И у квартирного маклера, и у бюро трудоустройства, и вообще у всех. Знаете, как французы говорят? Хорошо быть умным, как моя жена потом…
   – Да ты лучше скажи, могут они тебя по конторе вычислить? – прервал его разглагольствования Юра.
   – Тю, – преспокойно ответил Вовка. – За кого вы меня принимаете? Это вообще даже не мое помещение и меня там никто не знает.
   – А как же ты там сидел?
   – Да там у парня одного было какое-то дело, но он закрыл его и уехал, а комната до конца месяца оплачена, вот он мне ключ и отдал. Да ладно. Черт с ней, с этой конторой, больше я туда не пойду, так что и беспокоиться нечего.
   – А если этот мужик тебя на улице где-нибудь встретит? – не унималась Рита.
   – Да он через два дня забудет, как я выглядел. Он же специально не запоминал. Вот я, например, его уже совсем не помню, и он меня, скорее всего, тоже. Так что не переживай ты так, Ритка, – добавил он – Со мной все будет в порядке. Вы лучше расскажите, что у вас.
   – У нас все идет по плану, – уверенно ответил Юра, не скрывая чувства собственного превосходства. – Мы закончили подготовительные курсы, и сейчас вот идем в отдел по делам студентов министерства просвещения. Там нам скажут, что дальше делать. Нам ведь нужно выбрать, где мы учиться будем.
   – А, ну да, – согласился Вовка. – Вам лучше идти учиться. Вы такие люди, которым нужна только прямая дорога, чтобы все было распланировано и ясно.
   – По-моему, – вспыхнул Юра. – это далеко не худший вариант. Еще не известно, что у тебя из твоих авантюр получится. Как бы они тебя не завели куда-нибудь, откуда потом тяжело выбраться будет. Вот сегодня, если бы мы не пришли и не увидели этих мужчин, чтобы с тобой было?
   – А, – беззаботно махнул рукой Вовка, – как-нибудь бы выкрутился.
   – Вот и хорошо, – сухо сказал Юра. – Ты извини, но нам нужно идти, а то мы не знаем, когда там прием оканчивается.
   – Да, – примирительно улыбнулась Рита, стараясь сгладить впечатление от Юриного тона. – Нам нужно узнать, как записаться в университет или в колледж какой-нибудь, а то мы уже волнуемся.
   Они распрощались, Рита потихоньку от Юры взяла с Вовки обещание, что он непременно позвонит, когда у него появится следующая идея. Вовка, внимательно посмотрев на нее, улыбнулся и едва заметно кивнул. Видно почувствовал родственную душу. Юра тоже это почувствовал, поэтому по дороге в нужное им учреждение прочитал сестре целую лекцию о порочности Вовкиного пути и о преимуществах честной жизни и высшего образования. Рита рассеянно слушала его разглагльствования, не отрывая глаз от ярких витрин и выставленных на улицу стоек с товарами. Конечно, далеко не все здесь было замечательно красивым, на Адаре ведь преобладают дешевые магазины, но количество продающихся вещей было просто устрашающим. Да и количество магазинов и магазинчиков, лавок и лавчонок тоже превосходило всякое воображение. Трудно даже было себе представить, какое количество народа нужно собрать, чтобы продать все эти товары. Правда, залитые солнцем улицы были запружены снующими во все стороны людьми. Они потоком катились по тротуару, то и дело останавливаясь у витрин и у лотков, вливаясь в открытые двери магазинов и сталкиваясь с теми, кто оттуда уже выходил, держа в руках огромные и маленькие яркие пакеты.
   – Юра, как ты думаешь, – с любопытством спросила Рита, – откуда здесь столько народу? Понимаешь, сегодня же будний день, все вроде должны быть на работе или на занятиях, а не на улице. Они что, все не работают, что ли? За какие ж деньги тогда все покупают?
   Юра недовольно насупился. Он как раз дошел до одного из самых важных пунктов в своей речи, а она оказывается его даже и не слушала. Да и ответить на ее вопрос было нет так-то просто. Он и сам уже об этом думал. Иногда ему случалось заходить днем в огромные «кеньоны» и видеть, что десятки умопомрачающе дорогих кафе забиты народом. И особенно много там было совсем молодых. А на улицах эти же совсем молодые парни и девушки садились в свои дорогущие машины, и мчались в кинотеатры, где только один билет стоил больше, чем Юра и Рита позволяли себе проедать за день. А ведь они здесь уже живут почти год, и ни разу еще не ходили ни в кино, ни в кафе. Даже почти ничего из вещей не покупали в магазинах, донашивали то, что привезли с собой. Не то, чтобы их вещи были некрасивые или некачественные. Нет, они перед отъездом покупали на толчке все «импортное». Их вещи были просто не такие, как носили здесь и по ним можно было сразу определить, что они «русские». А ведь Ритке только восемнадцать, ей хочется, наверное, тоже что-нибудь купить и не отличаться от остальных девушек. Юре вдруг стало жалко младшую сестренку.
   – Ничего, Ритка, – непривычно мягко сказал он. – Мы с тобой тоже будем ходить по кафе, кинотеатрам и дискотекам. И машины тоже купим. Вот увидишь, будет и на нашей улице праздник.
   Но праздника не получилось, во всяком случае дальше дела пошли так, что его пришлось надолго отложить. Еще хорошо, что Юра в последний момент сообразил задать этот вопрос, а то, чтобы они делали, если бы тяжелые времена пришли неожиданно. А случилось вот что. В отделе по делам студентов им объяснили, что они могут подавать документы в любой университет по выбору. Им даже не нужно будет сдавать психометрию, которая здесь считалась вступительным экзаменом. Но учиться придется начинать сначала. То есть их примут только на первый курс. Но они и сами понимали, что так для них даже лучше. Хоть они уже свободно изъянялись на иврите, все равно учиться на чужом языке будет непросто. Платить за учебу им не надо будет, за них будет платить центр абсорбции. И вдруг Юре пришло в голову спросить, будут ли они деньги на жизнь тоже по-прежнему получать от центра абсорбции.
   – Какие деньги на жизнь? – удивилась начальственная дама. – Вам и так будут оплачивать учебу, а мы, – тут фальшивая приветливая улыбка мигом исчезла с ее лица, – за наших детей, между прочим, сами платим. И нам тоже учебу никто не оплачивал. Так что скажите спасибо и за это.
   – Но ведь если мы не будем получать деньги на жизнь, мы же не сможем учиться, – попыталась объяснить ситуацию Рита. – Мы здесь с братом вдвоем, нам некому помогать.
   – Видите ли, это не наша проблема. Постарайтесь ее сами как-нибудь решить, – развела руками чиновница. – Узнайте в министерстве абсорбции, может там вам чем-нибудь помогут.
   Но и в Сохнуте, как здесь все называли министерство абсорбции, тоже только развели руками и посоветовали подыскать себе какую-нибудь работу по вечерам или по ночам. Например, сторожить что-нибудь, охранники требуются всегда, или устроиться работать официантами в кафе или в ресторане. Здесь возможностей много, сказали им и заодно сообщили, что те деньги, которые они получили в этом месяце были последними. А теперь пора и самим о себе позаботиться. И с ними вежливо попрощались и выпроводили за дверь.
   – Так, – угрюмо сказал Юра, когда они очутились на улице, – ну и дела. И что нам теперь делать?
   – Я думаю, – постаралась успокоить его Рита, – что, наверное, они правы. Не могут же они кормить нас вечно, мы же не маленькие.
   – Да, но почему нас никто не предупредил об этом? Все нам говорили, вам не о чем беспокоиться, будете себе учиться и все.
   – Ну, кто же это говорил? Такие же олимы как мы, которые и сами знают обо всем понаслышке. А ты лучше скажи, как это нам и в голову не пришло пойти и узнать все самим?
   – А черт его знает, привыкли уже как-то, что нам деньги просто так дают. Ну, хорошо, давай решать, что будем делать дальше.
   – А дальше будем искать работу, – решительно сказала Рита, – они правы. Мы, слава богу, уже не маленькие и вполне можем работать. Пошли купим газеты и посмотрим объявления.
   – И еще можно пойти в бюро трудоустройства, – предложил Юра, – только в настоящее, а не такое как у Вовки.
   – Но ведь там, наверное, нужно платить. Давай сначала поищем по газетам.
   Они накупили русских и ивритских газет и прямо на улице уселись на скамейку и стали их просматривать. Объявлений было много. И настроение у них сразу улучшилось Правда, когда они стали их внимательно читать, оказалось, что почти везде нужны были люди со специальностью и опытом работы не меньше трех лет. К сожалению, они не были ни поварами, ни сварщиками, ни шоферами, на эти три профессии был самый большой спрос, а научиться чему-нибудь у них времени не было.
   – Смотри, – упавшим голосом сказала Рита, – официанты здесь тоже нужны с опытом.
   – А охранники нужны с правом на оружие и после армии, – также уныло отозвался Юра.
   – Знаешь, давай купим ивритские газеты, там, наверное, объявлений больше, – решила Рита.
   Они купили еще и толстую ивритскую газету, оторвав от сердца семь шекелей, а ведь им сейчас нужно было особенно экономить. Но как еще можно было найти работу? Никаких связей, что является главным на пути к достижению целей, у них здесь не было. Единственные местные, которых они знали, были дочь и зять Семена Борисовича, но им было неудобно обращаться к этим добрым и милым людям. И так те достаточно с ними повозились, водили везде как маленьких, объясняли все. Пора было уже становиться самостоятельными.
   Со всеми своими газетами они отправились домой, рассудив, что, если не найдут в них ничего подходящего, завтра обратятся хотя бы в несколько агентств по трудоустройству. Во дворе они встретили Беллу, которая узнав об их беде, только всплеснула руками и тут же кинулась их утешать.
   – Ну что вы так переживаете, – говорила она им, – на квартиру вы еще будете целый год получать деньги, а от голода умереть мы вам не дадим.
   – Ну да, будете нас кормить, – фыркал Юра, которого как мужчину, унижала даже мысль о том, что его кто-то будет содержать из милости.
   – Так вы же все равно найдете работу, – утешала их верная подруга, – думаете, если за один день не нашли, так это уже все. Давайте почитаем объявления вместе.
   И они уселись с маркерами в руках читать объявления и отмечать хоть немного подходящие.
   Хорошо Белле говорить, думала Рита, держа маркер наготове, но ничего не находя. У нее как раз все складывается неплохо.
   Действительно, после окончания курсов их всех трудоустроили, так как учителей не хватало. Белле даже предложили поработать в летнем ульпане при религиозном интернате, подтянуть русских детей, которых там было несколько групп, до уровня девятого класса местной школы. По английскому языку, разумеется. Услышав, что дети русские, Белла охотно согласилась, все-таки это было что-то знакомое и даже можно сказать родное. Дети действительно оказались неплохими. Родители отдали их в религиозный интернат не потому, что вдруг поверили в бога, а потому что там было бесплатное обучение, еда и проживание, плюс давали еще и специальность. Естественно, это были дети не очень успешных родителей и дома им приказывали вести себя хорошо, чтобы из интерната не выгнали. Поэтому на уроках они разговаривали умеренно, во всяком случае, уж точно не кричали. На переменах они заводили с Беллой взрослые разговоры о плате за съемную квартиру, о машканте, о том, как тяжело родителям найти работу, и что у мамы уже нет сил убирать квартиры местных, которые придираются к каждому пустяку. Единственное, к чему Белла никак не могла привыкнуть, и что ее буквально убивало, это то, что в Израиле не существовало обращения на вы, так же, как и обращения по имени отчеству. Ну такая эта было была страна, в которой все обращались друг к другу просто по имени, и к министру, и к начальнику, и к врачу и к учителю. На иврите это звучало нормально, но на русском языке услышать «ты» и обращение запросто по имени от ученика повергало Беллу в глубокий шок.
   – Какие только разные характеры бывают у разных народов, – иногда начинала рассуждать она. – Смотри, у англичан вообще нет обращения на «ты» Они говорят «вы» даже младенцу или, например, собаке. А у евреев все запросто тыкают друг другу и называют просто по имени. К нам на выпускное собрание, ну, на курсах учителей, я имею в виду, приезжал министр просвещения, произнес речь, потом ему задавали вопросы, и все называли его просто по имени и, конечно же, тыкали при этом. Вот такая фамильярность с министром.
   – Так твои русские ученики говорят тебе «ты»? – интересовалась Рита.
   – Знаешь, профессия учителя ставит тебя в совершенно особое положение. Вот я, например, после окончания института, вернулась работать в свою же школу, но со всеми своими бывшими учителями я все равно оставалась на «вы», и даже самых молодых из них называла по имени отчеству. Если этот человек был твоим учителем, ты не можешь переступить через этот порог. И вот русские дети тоже чувствуют это. Они преспокойно говорят ты и называют по имени израильских учителей, а мне говорят «вы» и обращаются по имени отчеству. Они по-другому не могут. Вероятно, это отношение к особому статусу учителя впитано у них с молоком матери. Ой, знаешь, что у нас было. Мы на этой неделе ездили с ними на экскурсию в Парк Роз возле Зихрон-Яакова. Нас в этом интернате двое русских учителей, я и еще физрук. Так вот, когда пришло время обедать, оказалось, что на нас с ним не дали паек. Вернее, я думаю, израильские учителя нарочно сами не взяли на нас еду. Знаете, им давали всего лишь бутерброды: большие булки с пастрамой и всякими салатами, и баночку колы. Ерунда, конечно, но нас с ним ведь не предупредили, и мы ничего не взяли с собой, да и унизительно это все выглядело, все едят, а мы с ним сидим в стороне, как наказанные. Ой, если бы ты видела, как наши русские дети возмутились, с какой злостью они смотрели на израильтян. У них прямо на лицах было написано «наших бьют». И ты знаешь, они поделились с нами бутербродами, хотя, наверное, им и самим было мало. Это было даже как-то трогательно, а израильские учителя с таким удивлением на это смотрели. Хорошие дети, вот если бы меня оставили там работать с ними, так ведь не оставят. У них там есть учительница, она просто в декрете сейчас.
   – Но ведь вам всем обещали найти работу.
   – Да они и не отпираются. Мне нужно будет в августе подойти к инспекторше, она сказала, что будет место прямо здесь в Кирьят-Ата, но сколько я выдержу в обычной школе с этими их детьми, даже не знаю.
   Но пока что у Белки есть работа, да и Саша ее работает, хоть и не по специальности, а простым рабочим, а вот, что с нами будет, вздыхала про себя Рита, стараясь внимательно прочитывать все объявления, без всякой, однако надежды найти что-нибудь подходящее.
   – Есть! – вдруг перебили ее мысли два радостных возгласа Юры и Беллы, и те торжествующе подняли вверх свои газеты.
   – Что? Что есть? – обрадовалась Рита.
   – Вот, – Белла протянула ей русскоязычную газету, – не бог весть что, конечно, но тебе ведь временно. Потом найдешь что-нибудь получше.
   – В семейный ресторан «Украина» требуется молодая девушка для работы официанткой, – прочитала Рита, – можно без опыта. Работа три раза в неделю с семи вечера до четырех утра.
   – Ну, мне подойдет, я думаю. А что у тебя. Юра?
   – А у меня каблану, делающему ремонты квартир, требуется молодой парень для работы подсобником. Видишь, про опыт ничего не написано. Да и какой подсобнику нужен опыт?
   – А ты умеешь раствор месить или там краску размешивать, или что там еще надо? – поинтересовалась Белла.
   – Здрасьти, конечно умею. А кто, по-твоему, у нас дома ремонт делал? Мы с дядей Толей вдвоем.
   – И я, между прочим, вам помогала, – тут же ревниво вставила Рита.
   – Неважно, я думаю нужно сейчас позвонить, а то кто-нибудь перехватит. Кто будет первый звонить?
   – Ну, давай я, – великодушно вызвалась Рита, зная, что ее брату не так просто решиться позвонить незнакомому человеку. Она и сама волновалась, пока набирала номер, но человек на другом конце провода, надо полагать сам хозяин ресторана, встретил ее робкий вопрос, нужна ли ему еще официантка, с большим энтузиазмом и предложил приехать прямо сейчас познакомиться. Рита радостно согласилась, но Юра, услышав это предложение, нахмурился.
   – Что-то мне не нравится, что он так за тебя ухватился, – сказал он. – И познакомиться ему, видите ли, невтерпеж.
   – Ну, ему, наверное, очень нужна официантка, – вступилась за неведомого ресторатора Белла. – Видишь, он даже согласен без опыта.
   – Или он просто сексуальный маньяк, – решительно отрезал Юра.
   – Да ты посмотри, – Рита сунула ему под нос газету, – здесь же написано «семейный ресторан». Значит, они там всей семьей работают, какой же он может быть маньяк.
   – Я все-таки думаю, что одной тебе не стоит туда ехать, я поеду с тобой.
   – И что он обо мне подумает? Что мне нужна нянька?
   – Неважно, что он там подумает, но я должен убедиться, что к тебе никто не станет приставать. Не забудь, я за тебя отвечаю.
   Рита только фыркнула, но протестовать перестала, подумав, что и в самом деле неизвестно, что там за ресторан такой и, тем более что там за хозяин. Юра же в очередной раз сурово нахмурившись, решительно набрал номер «своего» работодателя, который оказался ивритоязычным и очень словоохотливым. Из того, что он успел очень быстро и почти неразборчиво наговорить в трубку, Юра понял только, что завтра в шесть утра ему нужно стоять на выезде из Кирьят-Аты с правой стороны и высматривать белую субару, на которой тот подъедет и подберет его. После этого Рита подкрасилась, принарядилась, и они поехали с Юрой знакомиться с хозяином ресторана.
   Юрины страхи оказались напрасными. Ресторан действительно был семейным предприятием, очень небольшим, но уютным и приятным. Сам хозяин заведовал баром, его жена и теща готовили, а Рита должна была стать единственной официанткой. Кстати, хозяин горячо одобрил то, что Риту сопровождал брат.
   – А як же, – сказал он, узнав, что они и сами с Украины и перейдя на русско-украинский жаргон, типичный для небольших украинских городов, – молодую дивчину нельзя одну отпускать к незнакомым людям. Все может быть. Но у нас вы за нее можете не волноваться. У нас все по-семейному, мы за нею як за ридною дочкою будем смотреть, в обиду не дадим.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация