А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Необыкновенные приключения «русских» в Израиле. Семейные хроники времен Большой Алии" (страница 11)

   Однако, клиентка и тут не согласилась заплатить и взять адрес и номер телефона. Вместо этого она начала опять рассказывать, как она работала главным бухгалтером и как ее там ценили. Избавиться от нее удалось только, когда Вовка сказал, что его рабочий день окончен, и он закрывает контору. Она ушла, пообещав подумать и прийти завтра.
   – Вовка, – сразу же спросила его Рита, так как давно уже умирала от нетерпения задать этот вопрос. – Откуда ты знаешь иврит?
   – Ну как откуда, – возмутился Вовка. – Я же полгода собирался сюда. За это время и выучил. С вашими же учителями и занимался и сам учил, конечно. Я же не идиот, понятно, что без языка ничего не сделаешь. Вот возьми эту тетку. Если бы вместо нытья, она бы выучила язык, пошла на курсы бухгалтеров, похудела бы, кстати, и оделась как местные, может она бы на работу и устроилась. И, между прочим, я уже знаю людей, которые так и поступают и устраиваются понемножку.
   – А скажи честно, твое бюро по трудоустройству что-нибудь дает?
   – Если честно, то почти ничего. Но это просто значит, что я чего-то не учел. Может, например, беру слишком много. Может быть, надо было тридцать шекелей брать. Но я же пока пробую, так не получается, придумаю что-нибудь другое.
   Обсуждая по дороге домой все, что они увидели и услышали, Рита и Юра поймали себя на том, что говорят о Вовке совсем по-другому, чуть ли не с уважением. Это было странно, потому что у них во дворе его считали, если не дурачком, то уж точно с приветом. Вот Юра и Рита всегда были «правильными» детьми. Они хорошо учились и хорошо вели себя в школе. После школы как и полагалось хорошим детям поступили в институты и там тоже были на хорошем счету. Соседи уважали их, ставили в пример своим детям, а мама и бабушка гордились ими. Честно говоря они и сами немного гордились собой, а на Вовку посматривали свысока. В глубине души Юра считал, что это он снисходит к дружбе с Вовкой, потому что Вовку никто не уважал. Учился в школе он кое-как, правда двоечником не был, но только, по-видимому, чтобы не огорчать маму. Если брат и сестра сами поступили в институты, то Вовку туда всунула мама, имевшая блат почти со всем городом, так как кушать всем хочется. В институте Вовка тоже учился ради мамы и тоже только, чтобы не выгнали. Зато он вечно носился с какими-то планами и коммерческими идеями, которые в ту пору осуществить было невозможно. Причем, эти идеи у него возникали постоянно. Однажды летом, когда им было еще по пятнадцать лет, они поехали с Юриным и Ритиным отчимом на несколько дней на море в село Лазурное в их области. Вовку мать тоже отпустила с ними. Море и пляж там были чудесные. Квартиру тоже было нетрудно снять у местных, те этим и жили. Но вот есть там было абсолютно нечего. Организованные отдыхающие питались в своих убогих пансионатах столовскими борщами и кашами с котлетами, а для дикарей была всего одна столовая, в которой есть было невозможно даже умирая с голоду. И вот сидя на пляже Вовка вдруг сказал.
   – Вот если бы можно было открыть свое дело, я бы вот здесь рядом с дорогой на пляж отгородил бы место, пусть даже просто проволокой, покупал бы у местных задешево яйца и овощи с огородов. Им же так лучше, чем на базар тащиться. И жарил бы яичницы и подавал бы с салатом. Представляешь, как бы люди хватали. Хозяева-то не все разрешают готовить, да и время людям терять не хочется, они же приехали на море побыть. А здесь можно было бы поесть прямо на пляже. А потом, как заработал бы, можно было бы сделать открытый ресторан с музыкой, летний кинотеатр, может, типа «драйв ин», знаете как в Америке, когда кино смотрят прямо из машины. И еду там подавать и напитки тоже можно было бы.
   Рита. Юра и даже их отчим слушали его раскрыв рот. Для пятнадцатилетноего мальчика, да еще воспитанного пионерской организацией в стране развитого социализма, это было очень даже не слабо. Правда в то время многие мечтали о капитализме. Если бы только им разрешили, они бы моментально развернулись, может, не стали бы миллионерами, но на свой хлеб с маслом точно бы заработали.
   Потом, когда началась перестройка, и частное предпринимательство стало разрешено, постепенно стало ясно, кто на что действительно способен. Большинство так ни за что и не взялись. Теперь им не хватало начального капитала, честного партнера, каких-то там бумаг. А вот Вовка открыл видеосалон. Тогда видики в провинциальном городке были большой редкостью, поэтому народ не то чтобы валил валом, но все-таки набиралось достаточно желающих, чтобы видеосалон работал. Сколько Вовка и его партнер, владелец видеомагнитофона имели со своего бизнеса, Юра и Рита не знали. И не потому, что он скрывал, а просто потому, что они были выше того, чтобы спрашивать его об этом. А выше были просто потому, что привыкли смотреть на своего приятеля свысока, обычно посмеиваясь над его идеями. А вот теперь он озадачил их и смекалкой, и разумными рассуждениями и здравым смыслом.
   – Знаешь, – начала первой Рита, когда они были в автобусе. – Вовка, оказывается, вовсе не такой уж и дурак, как мы всегда думали. Смотри, как он рассуждает, и иврит выучил. А как он здорово придумал с колесами? Мы бы с тобой никогда так не догадались.
   – И тем не менее, его так сказать бизнес ничего ему не приносит, – ревниво отозвался Юра.
   – Ну, так он же только пробует, может действительно что-нибудь еще придумает.
   – Ну, вот тогда и будем им восхищаться, – отрезал Юра, которому явно не понравилось, что его сестра нахваливает Вовку.
   Когда они вышли из автобуса в уже ставшей им родной Кирьят-Ате, то первыми кого они встретили были Семен Борисович и Берта Соломоновна. У Берты Соломоновны почему-то было очень сердитое лицо, что вообще-то показалось ребятам странным, так как обычно она сохраняла спокойствие и добродушие даже в самых критических ситуациях.
   – Берта Соломоновна, что с вами? Что-то случилось? – сразу кинулась расспрашивать ее Рита.
   – Конечно, случилось. Нашего Даника не отпускают из армии уже две недели. Мальчик не был дома уже две субботы. Это видите ли у них называется «закрывать шабат». Да что ж это за армия такая. Нет, если бы я знала иврит, я бы написала такое письмо их командиру, что ему бы там было мало места на всей базе.
   – А, вы только послушайте, что она говорит. И это та же женщина, которая полгода назад возмущалась, что у солдат по субботам выходные и собиралась писать министру обороны, чтобы он их отменил, – ехидно сказал Семен Борисович.
   – Ну, так что? Нашел, что вспоминать. Я же тогда не знала, что у них так положено, что солдаты едут домой, чтобы им мамы их формы и постели стирали, – снова завелась его жена. – Ты видел, какие они сумки тащут? Да когда Марианна с Давидом уезжали в отпуск, и Даник все мне привозил стирать, мне казалось, что я обстирываю всю армию Израиля, столько у него собирается за неделю. А в чем же он ходит сейчас?
   Убедившись, что ничего страшного не случилось, а конца жалобам не предвидится, Рита и Юра попрощались и, предоставив Семену Борисовичу одному отбиваться от Берты Соломоновны, пошли домой. По дороге они еще и встретили возвращающегося с работы Сашу, а у входа в дом увидели ждущих его Беллу и Пашку. Вид у них тоже был взбудораженный. По-видимому, стоило брату и сестре всего на пол дня выехать из города, как у всех что-то произошло.
   – Где вы были целый день? – накинулась на них Белла, и не дожидаясь ответа тут же продолжила. – Пошлите к нам обедать, мы сейчас с Пашкой вам что-то расскажем.
   – Вот, послушайте, – начала он прямо на лестнице, так как ей уж совсем было невтерпеж с кем-нибудь поделиться новыми впечатлениями. – Сегодня у одного ребенка в его садике был день рождения. Он пригласил к себе домой всех и я с большим трудом уговорила Пашку пойти. Он согласился, но только со мной.
   – Потому что лучше войти в клетку с дикими зверями, чем пойти к местным домой на день рождения, – с глубокой убежденностью вставил Пашка.
   – Да ты что, сынок, так там было ужасно? – спросил Саша с сочувствием глядя на сына, чье лицо все еще хранило следы сильного потрясения.
   Пашка только молча кивнул с таким же серьезным лицом.
   – Ну-ну, – только и сказал Саша. – Что ж там было?
   – Ну так слушайте, – продолжила Белла. – Я буду вас кормить и одновременно рассказывать.
   – Слушай, неудобно как-то, мы вас объедим, – засмущалась Рита.
   – Ой, ерунда. Я столько борща наварила, нам все равно его не съесть, а они завтра его уже есть не захотят, они у меня очень нежные. Берите ложки, начинайте, и слушайте. В общем, мы пошли вместе, и там, кстати, было еще несколько мам. Сначала все было хорошо. Они пригласили кукольный театр, и все дети сели на пол, вы же знаете, что тут все сидят на полу, на земле, это у них считается нормальным. Кстати, на полу даже ковра не было, все сидели на холодных плитках. Но Пашка никак не мог решиться сесть. Я же его нарядила, и он знает, что новый костюмчик пачкать нельзя. В общем он, бедный, мучался, мучался, то на коленки станет, то на корточках сидит. Я ему уже сама говорю, садись сыночек, я потом костюм постираю, не переживай. Еле уговорила. Но это все были цветочки. После кукольного театра все дети пошли в другую комнату, где было угощение. Там стоял на блюде большой торт, уже нарезанный. Мы с Пашкой стали в сторонке, думаем, сейчас всех посадят за стол, будут угощать. Да где там. Все дети прямо с порога кинулись как сумасшедшие к этому торту, стали хватать грязными руками прямо с блюда, запихивать кусками в рот. Причем место возле торта друг другу не уступали, так что следующие вынуждены были отталкивать первых, у тех куски изо рта и из рук вываливаются, они снова хватают.
   – Они еще с пола поднимали и ели, – все также потрясенно напомнил ей Пашка.
   – Да, они преспокойно ели с пола, то, что не успели растоптать, – подтвердила Белла.
   – А родители? – спросила Рита. – Они что не видели?
   – Ну как же не видели. Они были тут же и точно так же хватали куски со стола. А мы с Пашкой так обалдели, что как стали в углу, так и остались там стоять. Тут к нам подошла мама этого именниника с куском торта, который она смогла отвоевать и говорит нам, причем на полном серьезе:
   – А чего вы торт не кушаете? Вы, наверное, не любите торты?
   – И прежде, чем мы успели ей ответить, повернулась и ушла. Потом она пробилась к блюду, расшвыряв детей, схватила его со стола и унесла вместе с остатками торта в другую комнату. Остальные мамаши дружно побежали за ней, начали там доедать его с кофе, а меня никто так и не пригласил.
   – Да ты что? – ахнули слушатели. – Они что здесь совсем дикари?
   – Черт их знает. Они может считают, что это мы дикари, а они все делают как надо. Вы лучше послушайте, что было дальше. Там на столе еще стояли тарелки с конфетами, бамбо и бистли. Увидев, что торта нет, дети стали хватать это все, причем толкались и дрались как сумасшедшие, вырывали друг у друга из рук, все летело на пол, они бегали по этому всему, топтали ногами и дико хохотали. Потом они стали швырять эти бамбо и бистли друг в друга целыми горстями.
   – Они еще бросали их в потолок, – мрачно дополнил Пашка. – И с ужасом добавил, – И они еще ели это с пола и с потолка.
   – Ну, и чем это веселье кончилось? – саркастически спросил Саша. – Они хоть не поубивали друг другв?
   – Не знаем. Мы еще немножко постояли в своем углу, а потом потихоньку вышли и пошли домой.
   – В общем, погуляли, – резюмировал Юра. – Подарок хоть недорогой отнесли?
   – Достаточно дорогой, – вздохнула Белла. – Мы же боялись в грязь лицом ударить. Как никак мы надеялись положить начало великому объединению народов.
   – Запад есть запад, восток есть восток, и вместе им не сойтись, – с пафосом продекламировал Юра, оторвавшись на минутку от борща.
   – И вообще, восток дело тонкое, – подхватил отец неудачливого гостя. – Ладно, сынок, не переживай, привыкнешь. Пройдет пару лет и будешь точно такой как они. И все будет в порядке.
   – Ты что с ума сошел, – накинулась на мужа Белла. – Как это точно такой? Пашенька, запомни, ты европеец, ты среди этих дикарей аристократ, и должен вести себя цивилизованно. И пусть они учатся у тебя, а не ты у них.
   – Интересно, – засмеялась Рита, – много бедный ребенок понял из твоей речи. Откуда ему знать слова" аристократ", "цивилизованно".
   Ты же педагог, что ж ты не понимаешь, что нужно подбирать слова соответственно его возрасту.
   – Ну, это же ты у нас специалист по дошкольному воспитанию, а я в школе работала только со старшими классами. Кстати, как я не подумала. Это тебе надо было пойти с Пашкой туда. Посмотрела бы на своих будущих воспитанников. Заодно бы и попробовала их перевоспитать.
   – Да, Ритка, ты видишь, какие здесь дети, – подхватил Юра. – Может, пока не поздно, поменяешь специальность. Зачем тебе нужно иметь дело с такими идиотами?
   – Так вот я и сделаю из них людей, – не задумываясь заявила Рита. – Они станут у меня цивилизованными европейцами. А потом еще научат своих родителей, чтоб не орали на улицах, как будто их режут, и не кидали бы мусор себе под ноги, как здесь все делают.
   – Слышь, мать, – задумчиво сказал Саша. – Если они такие буйные уже в детском саду, то что же они делают в школе?
   – Ой, не спрашивай. Мы были уже несколько раз на пассивной практике, сидели на уроках у израильских учителей. Это вообще ужас.
   – А что ж там происходит?
   – Все, – отрезала Белла. – Смотрите, вот у нас там в школе как было? Когда учитель заходит в класс, дети встают и замолкают. Какие они бы там ни были буйные, они настолько приучены вставать, что им и в голову не приходит не сделать этого. И вот этот момент, учитель и должен и может использовать. Если это трудный класс, то сразу с порога начинаешь им говорить, что мы сегодня будем делать, ставишь перед ними задачу или начинаешь языковую разминку, в общем это и есть главный организационный момент, который специально задуман, чтобы привести их в рабочее состояние после так сказать разгула страстей на перемене. Здесь же он отсутствует. Дети при входе учителя не встают…
   – Подожди, как же это не встают? Они что не здороваются с учителем?
   – Какое там здороваются, они вообще на него внимания не обращают. Как сидели развалившись, орали, бегали, так все и продожается, и это считается в порядке вещей.
   – А вы бы им объяснили, что вставать при входе учителя принято во всем мире. И местным учителям от этого было бы легче.
   – Да мы пытались одной директриссе это сказать. Знаете, что она нам ответила? Что это нам не Советский Союз, где все дожны были ходить по струночке из-за боязни репрессий. Здесь у них свободная страна, и демократия распространияется и на учеников в школе. А вот учителя должны делать такие уроки, чтобы детям было интересно. А иначе дети имеют полное право выпрыгивать в окна.
   – Причем, на любом этаже, – дополнил Саша.
   – Ладно, это совсем не смешно, – отмахнулась Белла. – и еще не все. У них школьники на уроках не должны спрашивать разрешения, чтобы выйти из класса, или подойти к доске и взять там что-нибудь.
   – Так они что там делают на уроках, что им в голову взбредет?
   – Вот именно. Ходят по классу, по нескольку раз выходят за дверь, а орут как бешенные. У нас на уроках, дети тоже разговаривали, но даже самые большие идиоты все-таки разговаривали шепотом. Здесь, они вообще не понимают, что такое шепот. Они даже не понимают, что такое вообще просто говорить. Они умеют только орать. А перекричать их, кстати, невозможно. У них такие голоса. Знаешь к нам подходили девочки из четвертого, пятого классов. На вид такие себе маленькие, хрупкие, в чем только душа держится. А как откроют рот, мама дорогая. Голос как у взрослого пропитого мужика. Я сказала одной, чего вы все кричите, почему вы не разговариваете. Так она очень удивилась. Оказывается, у них это и есть разговаривать. Я ей говорю, ты не разговариваешь, ты кричишь. Разве мама тебе дома никогда этого не говорила? А она мне отвечает, так моя мама дома тоже точно также разговаривает. И папа, и все ее братья и сестры, так что им это не мешает.
   – А как же местные учителя с ними справляются?
   – Ну, у них у каждого свой метод, но понимаешь, они ведь тоже эту же школу заканчивали, и также проорали в школе двеннадцать лет, плюс еще три года в колледже или университетете. Так что они тренированные, и голоса у них точно такие же. Мы были на уроках у нескольких учителей, так одна просто сразу кричит таким страшным голосом, что мы вообще перепугались, подумали, что ей плохо. Другая носит с собой по всем классам барабан, и сразу начинает в него бить, И бьет, пока они не замолчат.
   – Это ты так шутишь? Ну, насчет барабана? – удивился Саша.
   – Ну да шучу, ничего не шучу. Это святая правда. А вот Ханна там одна, она как зашла в класс, сразу с порога затянула песню на английском языке. Но таким голосом, как хороший граммофон. И этим она их как бы зомбировала. Они волей-неволей эту песню подхватили и стали петь вместе с ней. А она потом сразу же без перерыва начала другую, третью, и так пела пока не дошла до стола и не разложила там все учебники, журнал, ну и все такое. Они вообще, как я поняла, любят петь, и поют, между прочим, хорошо.
   – Да, – сказал Саша. – Я тоже уже заметил, что у них у всех прекрасные голоса и хороший слух. Вот у нас шефер, который нас на работу и с работы возит, очень часто поет. Так я сначала думал, что это у него радио работает, до того красиво и правильно он поет.
   – Так это же южный народ, – вмешался Юра. – Вот у нас там грузины такие же были, все поют. Или возьмите итальянцев, тоже самое.
   – Да, но я то петь не умею, – вздохнула Белла. – У меня ни голоса, ни слуха. Так что же мне делать?
   – Придумаем, – бодро заявил ее муж. – Купим тебе маленький магнитофон, прицепим к нему динамик, и будешь с порога им врубать, что-нибудь вроде как «утро красит нежным цветом». Они сразу обалдеют.
   – Очень смешно, – обиделась Белла. – А мне что делать, если я не смогу работать в школе? Пойти что ли убирать или за старушками ухаживать?
   – Будешь давать уроки англиского язвка. Здесь у всех детей есть репетиторы по-английскому, а русским детям тем более нужно, потому что у нас там английский был самый примитивный. Ты же сама знаешь.
   – Потому что у нас там методика была неправильная, – в Белле заговорил профессионал, – У нас считалось, что на каждом уроке нужно учить что-нибудь новое и главное идти вперед. Поэтому дети ничего толком выучить не успевали. А здесь одно и то же талдычат месяцами, но зато все, даже самые тупые, запоминают хоть что-нибудь.
   – А способные дети? Им же скучно сидеть на уроке?
   – Так у них после шестого класса детей делят на три группы по способностям и по знаниям. Не на всех предметах, но на английском и математике обязательно. И учат их по разным учебникам.
   – Черт знает что, – недовольно сказал Саша, – А если ребенок потом возьмется за ум, он ведь уже все равно лучшую группу догнать не сможет. Что ж ему всю жизнь в дураках ходить?
   – И ничего подобного. Если он в своей группе получит по нескольким контрольным сто баллов и захочет перейти в другую группу, его переведут. Только родителям, конечно, придется взять ему учителя. Здесь не советская школа, учителя допольнительно заниматься не обязаны, и вообще за оценки они не отвечают. Это там нас за двойки ругали, заставляли тройки ставить, а здесь все контрольные письменные. Не написал, получай свои пятьдесят баллов, то есть двойку. Но зато, все можно пересдавать и переписывать сколько угодно раз. Даже после школы, если ума набрался, можно багрут, то есть, аттестат пересдавать сколько хочешь.
   – Замечательно, – сказал Саша, – но только я думаю, мать, что ты в этой школе долго не выдержишь. Закончишь курсы и сразу бери учеников.
   – Легко сказать бери, а где их брать? И потом, ты же знаешь олимов. Будут платить копейки, да и этих не дождешься. То у них денег не будет, то у папы работы нет, то еще что-нибудь. Привыкли там все на халяву, и здесь будут того же искать.
   – Ладно, не отчаивайся. На крайний случай, у тебя есть муж. Не буду же я вечно на заводе работать. В конце концов, я инженер, подучу еще иврит, английский, курсы тоже какие-нибудь окончу и буду искать работу по специальности.
   Да, уж думала Рита, когда они с Юрой спускались по лестнице к себе домой. У Беллы есть муж, а у меня нет, так что мне хочешь, не хочешь, придется научиться с этими детьми справляться. Ну и ничего, я девочка не слабая, справлюсь, деваться то все равно некуда.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация