А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Святополк Окаянный. Проклятый князь" (страница 4)

   – Борис, голубчик, не уезжай никуда, – попросила она жалобным голосом. – Чтобы я хоть изредка могла видеть тебя. Мне и этого достаточно.
   – Ну а коли достаточно, то уходи. Увидала – чего еще надо?
   – Ухожу, ухожу, – вдруг стала она покорной и покладистой. – Только не серчай на меня, хорошо?
   Борис что-то буркнул в ответ, и она ушла.
   Из-за перегородки вышел Глеб. Оказывается, он стоял рядом и все слышал.
   – Брат, почему ты так говорил с Анастасией? – спросил он.
   – Как я говорил?
   – Грубо.
   – Я всегда так веду себя с женщинами.
   – Но ты не такой, я знаю.
   – Какой же я?
   – Ты в душе добрый, мягкий, уступчивый.
   – Может быть, ты и прав.
   – Чем же тебе Анастасия не угодила?
   – Думаю, Святополк с ней намучается.
   – С чего ты так решил?
   – Бойкая она очень. Так глазами и шныряет.
   – Зря ты. Мне показалось, что она тоже очень добрая.
   – У тебя все люди добрые и хорошие.
   – Разве не так? И еще я заметил, что ты ей понравился.
   – Скажешь тоже!
   – Правда, правда! Я видел, как она на тебя смотрела! Глаза у нее искрились и переливались…
   – Постой, а ты случаем в нее не влюбился?
   – Ну что ты, брат! Разве я могу мечтать о такой красавице? Это ты с ней ровня. Вы оба такие красивые!
   Борис и сам заметил, что Анастасия слишком большое внимание уделяла ему, и это его испугало. Он вообще боялся женщин и старался избегать их. Он сам не мог понять, чем они его страшили. Он правил большим княжеством, ему подчинялись тысячи воинов, он в первых рядах водил их в смертельный бой, никогда не был трусом, но девушек и женщин обходил стороной, а чтобы никто не заметил, как они ему страшны, говорил с ними свысока, надменно и чуточку грубовато.
   На другой день его позвала к себе мать, бывшая византийская принцесса Анна. В сорок лет она сохраняла свою красоту, которую сумела передать сыновьям – статную фигуру, темные волнистые волосы и большие выразительные глаза. Она поцеловала его в лоб, он по-детски ткнулся ей в плечо.
   – Здоров ли, сыночек родненький? – спросила она его.
   – Здоров, матушка.
   – Хорошо ли ночью спалось в своей прежней постельке?
   – Спал беззаботным сном.
   – Ну вот и хорошо, вот ладно. Садись рядом, поговорить надобно.
   Княгиня села в кресло, Борис примостился рядом на скамеечке.
   – Вырос ты и возмужал за последние годы, Борис. Любо посмотреть на тебя. На пользу пошло правление в Залесском крае. Только одного не хватает: жену тебе хорошую надобно.
   – Ну вот еще, скажешь такое, матушка…
   – Надо, надо, и не спорь! Поискала я тебе невесту среди боярских девушек и нашла достойную. Может знаешь, Софию, дочку воеводы Путяты?
   – Не приходилось встречать.
   – Знаю, не большой ты любитель гулянок и посиделок! – улыбнулась Анна. – А то бы обратил внимание. Красавица писаная и хозяйка примерная…
   – Не надо мне красавиц! Гуленые они…
   – И-и-и, какие гуляния! Нарожает тебе детишек, куда из терема-дворца? Только успевай сопли малышам подтирать да горшки убирать.
   – Мне и одному хорошо, – продолжал упираться Борис.
   – Не век одному куковать. Погулял, и хватит. Сосватаем Софиюшку, а потом и свадебку сыграем.
   – Это когда же? – с испугом спросил Борис.
   – Скоро, совсем скоро. Вот поговорю с отцом твоим, тогда и срок назначим.
   – Только не в этот приезд. Вернусь в Ростов, поживу немного, а потом приеду в Киев, тогда и женюсь.
   – Нет уж, сыграем сейчас, а то, боюсь, совсем из Ростова не вернешься! – смеясь, проговорила Анна.

   V

   Прошел по Киеву слушок, что стали встречаться Борис и Анастасия, что оставила она одного брата и перешла к другому. Слушок этот достиг ушей только что вернувшегося из Турова Святополка. Сменился он с лица, направился к Анастасии. Та вышла к нему наряженная в цветастое платье из дорогой византийской ткани, на ногах красные башмачки из мягкой козьей кожи, в черные волосы вплетен розовый цветок.
   – И чего я тебе понадобилась ни свет ни заря? – весело спросила она, поигрывая в руке какой-то безделушкой; потом он разглядит, что это был разноцветный шарик.
   Безмятежный и беззаботный вид ее вызвал в нем озлобление. Но он подавил его в себе, спросил, стараясь быть вежливым:
   – Как твое здоровье?
   – А чего ему сделается?
   – Меня вспоминала?
   – Изредка.
   – А мне кажется, ни разу.
   – Может, и так.
   – К Борису переметнулась?
   – Так уж и переметнулась! Нравится он мне.
   – А ты знаешь, что он мне брат?
   – Ну и что? Брат, сват – какая разница?
   – Тебе, может, так, а мне не все равно.
   У Анастасии вдруг сузились глаза, она начинала терять терпение.
   – Что тебе надо? – вздрагивающим голосом спросила она.
   – Чтобы ты вернулась ко мне и перестала заглядываться на других!
   – Кто ты такой, чтобы мне указывать?
   – Мы столько времени встречались с тобой!
   – Что с этого? Мы даже ни разу не поцеловались.
   – А вот возьму сейчас и поцелую!
   – Ну-ка попробуй!
   Святополк посмотрел на нее, понял, что это невозможно, отступил.
   – Ну зачем ты так? – сказал он примиряюще.
   – Это как?
   – По-хорошему можно решить.
   – Возле тебя остаться?
   – Конечно.
   – А то что?
   – Худо будет.
   – От тебя?
   – От меня.
   – И что ты сможешь сделать? Поезжай в свой Туров распоряжаться, а здесь ты не хозяин.
   – Буду хозяином.
   – Ты – в Киеве – будешь – хозяином? – раздельно проговорила она. – Да никогда!
   – Почему?
   Ей надо было остановиться, но ее понесло, и – ах уж эта греческая кровь! – она выпалила:
   – Потому что рожден ты в грехе от двоих отцов! И народ киевский никогда на престол тебя не допустит!
   Сгорбился как под большой тяжестью Святополк, проговорил хрипло:
   – Ты мне ответишь за эти слова.
   Она уже и сама поняла, что ляпнула лишнее, заторопилась, пытаясь остановить его и оправдаться:
   – Святополк, голубчик, не уходи! Послушай, что я скажу тебе!
   – Будьте вы все прокляты, чистенькие и гладенькие! Ненавижу! Всех ненавижу! – почти рыдая, произнес он и бросился прочь.

   VI

   В воскресенье великий князь Владимир и его жена Анна отправились в терем Путяты сватать невесту. С собой они забрали Бориса. Одеты все были празднично: отец и сын в разноцветных шелковых рубахах, с застегнутыми на плече плащами из золотой парчи и в красных сапогах из мягкой кожи, украшенных золотыми и серебряными нитями; мать нарядилась в роскошное шелковое платье, по вороту и краям рукава расшитом священными изображениями, предохранявшими от напастей, бед и злых духов; платье было перехвачено тканым поясом, сплошь усеянным узорными бляшками.
   О сватовстве Путята предупрежден не был, поэтому при появлении гостей в тереме началась большая суета: как же, сам великий князь явился с супругой и сыном! Путята сначала кинулся переодеваться, но потом понял, что не успеет, сел за стол и дрожащими пальцами стал расправлять скатерть, супруга его плюхнулась рядом ни жива ни мертва.
   Первым вошел Владимир (низкие двери заставили его поклониться хозяину), перекрестился на образа. Следом появились Анна и Борис, тоже истово отдали должное иконам. После этого князь сказал приветливым голосом:
   – Принимай гостей, воевода. Извиняй, что не предупредили, но что поделать? Таков обычай: дело, с которым мы к тебе явились, решают нежданно-негаданно.
   – Проходите, гости дорогие, садитесь за стол, – вскочил со своего места Путята, невысокий, худенький. – Сейчас мои слуги спроворят угощение…
   – Прослышал я, воевода, что твои владения велики и богаты, – говорил между тем Владимир, удобно усаживаясь в кресло и кладя на стол каравай хлеба. – И водятся в твоих лесах звери чудные и дивные. А мы с сыном охотники заядлые и хотелось бы нам поохотиться на одну зверюшку редкую.
   – И какая же зверюшка привлекла вас с сыном? – отозвался Путята, тотчас смекнувший, насчет чего явились незваные гости.
   – А зверюшка та куницей называется. Прячется она, воевода, в твоих лесах, и хотелось бы нам ее изловить.
   – Ох, великий князь, непростое это дело – поймать куницу! Ловкая и увертливая зверюшка, так просто в руки не дается!
   – А мы тоже не лыком шиты! Кое-что в охотницких делах понимаем. Так разрешаешь, воевода, в твоих владениях поохотиться или будешь против?
   – Как можно! Расставляйте сети, поднимайте добычу. Лишь бы она от вас не ускользнула!
   – Сети раскинуты, приманка готова. Ждем, когда появится куница!
   Путята мигнул жене, та выплыла в дверь, через некоторое время в горнице появилась дочь Путяты – София, полнотелая красавица, вся в мать. Все невольно залюбовались ею. А она, чуть подождав, вдруг смело взглянула на Бориса и радостный огонек зажегся в ее голубых глазах. Понравился ей жених!
   Владимир от удовольствия зацокал языком, взглянул на сына, взглядом давая понять, что по душе ему дочь воеводы. Всем взяла! И красотой лица, и пышностью тела. Борис потоптался на месте, промычал что-то нечленораздельное.
   София, еще раз кинув любопытный взгляд на Бориса, вышла из горницы, и все сразу зашевелились, заговорили, засмеялись. Владимир развернулся к столу, взял в руки каравай хлеба, спросил Путяту:
   – Ну что, режем?
   – Режем, князь! – весело ответил тот. Это означало, что сватовство прошло успешно, можно будет вести разговор о свадьбе.
   Поздно вечером возвращались Владимир, Анна и Борис от Путяты. Отец и мать вовсю нахваливали невесту, расписывали ее прелести, высоко ставили нрав девушки и приходили к выводу, что получится из нее достойная княгиня. Борис покорно следовал за ними и молчал. Он всегда был молчаливым и послушным дитятей, и родители к этому привыкли.
   Во дворце Бориса ждал Глеб. С горящими глазами отвел брата в свою горницу, засыпал вопросами: как прошло сватовство, понравилась ли невеста, что там говорили? А потом неожиданно спросил:
   – А как же теперь Анастасия?
   – При чем тут Анастасия? – недоуменно проговорил Борис.
   – Святополк ее бросил, ты тоже женишься на другой…
   Борис фыркнул, ответил шутливо:
   – Наверно, тебе останется.
   – Жалко мне ее. Нет слов, как жалко!
   – Вот ты и пожалей, если больше некому…
   И Глеб в тот же вечер отправился к Анастасии. Встретила она его в своей светлице, веселая, как видно под хмельком.
   – Ах, миленький! – ласково проговорила она, усаживая гостя за стол. – И как ты надумал посетить старую деву? А я уж тут совсем с тоски помираю, словом перемолвиться не с кем. Все парни избегают меня, видно, судьба такая, помереть одинокой в тоске-кручинушке…
   – Не старая ты совсем! – запротестовал Глеб. – То, что Святополк и Борис тебя разлюбили, еще ничего не значит. Ты – красивая. И очень добрая. Я думаю, нет на свете девушки очаровательнее тебя.
   – Спасибо за ласковые слова. Давно я ни от кого подобных не слышала. Выпьешь со мной медовухи?
   – Нет, не люблю я хмельное. Не приучен.
   – Когда здесь не лады, там не получается, медовуха помогает, прогоняет дурное настроение. Тебя посещают мрачные мысли?
   – Вроде бы нет.
   – Молоденький ты еще! Такой молоденький!
   – Мне уже почти пятнадцать! Скоро наступит совершеннолетие, я могу вступить во владение имуществом.
   – Не торопись взрослеть. Чем меньше лет, тем меньше забот. Ты хоть любил кого-нибудь?
   – Нет еще. Но мне кажется…
   – И не целовался ни с кем?
   – Меня только мама целовала…
   – Как же ты девушку станешь целовать, коли не умеешь? Хочешь, я тебя научу?.. Ба, как он засмущался и покраснел, чисто девица невинная! Ну не буду, не буду приставать.
   – А мне хочется, чтобы ты приставала. Мне нравится…
   – Постой, постой, – она остановилась перед ним и стала с любопытством рассматривать. – Уж не влюбился ли в меня? Уж не затем ли ко мне явился, чтобы в своих чувствах признаться?
   – Может, и так, откуда мне знать? – ответил он и отвернулся, скрывая слезы.
   – Э-э-э, нет, так не пойдет. Нельзя тебе влюбляться в меня, стара я для тебя.
   – Не больно ты и старая. И вообще не обязательно, чтобы муж и жена были равными по возрасту. Вон сколько девушек за пожилых выходят и живут!
   – Ну то девушки. А где ты нашел парня, чтобы женился на женщине старше его?
   – А если любит? Ведь может быть такое?
   – Ах, миленький, миленький, какой же ты в словах и помыслах искренний и чистый. Но не бойся, Анастасия не из таких, кто совращает невинные души. Анастасия готова умереть, чтобы защитить слабых и сирых.
   Она отошла к столу, налила чарку медовухи, стала попивать маленькими глоточками, задумчиво глядя куда-то вдаль. Глеб не отрываясь смотрел на нее. Колеблющийся свет свечи делал ее лицо неправдоподобно красивым, будто сама богиня любви Лада спустилась с небес, явилась в светлицу и предстала пред его очами, и он неотрывно и жадно пожирал ее взглядом, забыв обо всем на свете.
   Она спросила:
   – А что, сильно Святополк гневался, когда вернулся от меня?
   – Да, он набросился на Бориса с кулаками, брат еле отбился от него. Попало и мне изрядно.
   – Тебе-то за что?
   – Он стал возводить хулу на тебя, а я встал в защиту.
   – И он всегда такой жестокий?
   – Нет, он добрый. Просто иногда бывает вспыльчив и сгоряча творит всякие глупости.
   – Ничего себе – глупости: на брата с кулаками кидаться!
   – Вот почему мы и опасаемся с ним связываться, помнит он обиды долго и непременно старается отплатить за них.
   – Ага, значит, злопамятный и мстительный.
   – Ну не совсем так. Добрый и отзывчивый человек Святополк, помогает людям и вообще…
   – У тебя, Глеб, все добрые и хорошие. Даже я. А вот сейчас буду злой, как баба-яга, и попрошу тебя собраться и домой пойти. Время позднее, наверняка родители начали беспокоиться.
   – Нет. Они уверены, что со мной ничего не случится.
   – Нет, нет, пора баиньки.
   – Можно, я к тебе завтра приду?
   – Ни к чему это, Глеб. Лучше на луга наведайся, с девушками хороводы заведи.
   – Не нравится мне с ними быть. Я бы хотел возле тебя сидеть и в глаза твои смотреть.
   Пришел он и на следующий день, и на третий явился. Тогда Анастасия собрала вещи и уехала в загородное имение своей подруги, о котором Глеб ничего не знал.
   Между тем подготовка к свадьбе Бориса шла полным ходом. В чанах варили пиво, у купцов закупались дорогие заморские вина, для свадебного пира везлись различные продукты. Возле княжича вертелись портные, подгоняли новые одежды, примерялась обувь. Сам он со страхом наблюдал за этими приготовлениями, веря и не веря, что это все касается его. Страшило надвигавшееся буйное свадебное веселье, предстоящие церемонии венчания и сидения за столом рядом с чужой девушкой, а главное, будущая долгая семейная жизнь с ней, полная самых непредвиденных опасностей и непредсказуемых несчастий, которые, как он был убежден, будут преследовать его. Он долго мучился и переживал и наконец не выдержал. Однажды вечером тайно подготовил коня, уложил в сумку запас еды и питья и рано утром, еще до восхода солнца, ускакал в Ростов. Бегство его вызвало большой переполох во дворце, но князю и княгине ничего не оставалось делать, как объявить о переносе свадьбы на позднее время – якобы ввиду внезапной немочи Бориса, отправившегося на лечение к своему кудеснику. Следом за ним в Муром уехал и Глеб.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация