А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Святополк Окаянный. Проклятый князь" (страница 19)

   XVIII

   Святополк отыскал своего тестя под Гнезно, куда тот отступил после очередного поражения.
   – Войне не видно конца, – удрученно говорил Болеслав, развалившись в походном кресле. – Война уже шла в германских землях и я надеялся на скорое победное завершение, как всего одна неудача заставила меня скрываться в польских лесах.
   Король за последние годы постарел и потолстел, живот его переваливался через пояс, он начал страдать одышкой. Помнил его Святополк большим любителем застолий, как видно, не изменил своим привычкам он и сейчас. Едва Святополк зашел к нему в шатер, как тотчас столик был установлен и едой, и питьем, явились воеводы и военачальники, и начался пир. По королю не было видно, чтобы он сильно переживал поражение, он был весел и задирист, подшучивал над подданными, а вскоре у него под рукой появилась молоденькая панночка, которую он ласкал, не стесняясь присутствующих.
   Когда все наелись и напились и стали разбредаться по своим палаткам, Болеслав обратился к Святополку:
   – Ну рассказывай, что у тебя там стряслось.
   Святополк поведал про свое поражение.
   – Значит, варяги помогли Ярославу побороть тебя, – спокойно проговорил он. – Знатные вояки, ничего не скажешь. Они в западных странах трепет и ужас наводят на народы, смелы и беспощадны, как сущие звери. Теперь и до тебя добрались… Но это дело поправимое. Но вот что ты мне скажи: где Марина и почему она не с тобой?
   Этого вопроса Святополк боялся больше всего. Он и сам стыдился своего поступка, когда, ускакав от неприятеля, побоялся завернуть в Киев за Мариной, но теперь понимал, что Болеслав ему не простит такого предательства. Так оно и случилось.
   Выслушав его сбивчивый ответ, Болеслав сказал, не скрывая презрения:
   – Струсил, значит. Шкуру свою спасал. А надо было о семье своей сначала позаботиться, супругу от полона спасать.
   – Но Ярослав мой брат, он не позволит ничего плохого по отношению к Марине…
   – Брат, сват… Ругаются и дерутся в первую очередь родственники, так что ничем ты меня не удивил и не обрадовал. И от братьев можно всего ожидать.
   Болеслав тяжело встал и вышел, не сказав больше ни слова. Понял Святополк, что затаил он на него обиду и на помощь едва ли можно рассчитывать.
   Да и не в состоянии был оказать ему поддержку Болеслав, потому что сам собирал силы для отпора германскому императору. С трудом удалось собрать новое войско и двинуть на запад. Умелыми переходами сумел он запутать врага и разбить в ожесточенном сражении. А к этому времени узнал Святополк о судьбе своей жены. Марина была помещена в один из теремов в Киеве, а при ней постоянно состояла охрана. Видно, хитрый и изворотливый братец решил использовать ее в нужный момент как заложницу.
   Святополк поселился в королевском дворце, но в город выходил редко. Живший с ним Путша как-то спросил его:
   – Князь, ты как забился в свою горницу, так никуда носа не высунешь!
   Святополк зябко повел плечами:
   – Не знаю, что со мной. Чего-то боюсь.
   – Чего опасаться? Врагов нет, а поляки к нам относятся хорошо. Я каждый день гуляю по улицам, наведываюсь на рынки, никто препятствий не чинит.
   – А я только выхожу, как чувствую на себе враждебные взгляды. Кто-то за мной следит, но кто – никак не могу определить. И оборачивался внезапно, и останавливался, чтобы перегнали, и за угол завертывал, а потом бегом припускал – ничего не помогает. Кажется, что кто-то идет следом и вот-вот нападет.
   – И давно такое с тобой?
   – После битвы у Любеча. Может, кто порчу на меня напустил?
   – Тогда тебе надо к бабке идти, чтобы заговором помогла.
   – А ты знаешь, к кому обратиться?
   – Поспрашиваю.
   Скоро он привел Святополка в домишко на окраине Кракова. Вошли вовнутрь. Густо пахло высушенными растениями, и князь невольно вспомнил Чарушу, разволновался: не придется ли и здесь испытать нечто подобное?
   К нему вышла сгорбленная старушка со сморщенным, как испеченное яблоко, личиком, прошамкала что-то еле слышно. Путша сказал:
   – Уплати ей золотой и сядь рядом.
   Святополк исполнил. Старушка наклонилась к его уху и стала говорить настойчивым голосом:
   – От моего слова отыди бес нечистый, дух проклятый, на сухие древа, на мхи и болота и там тебе место, житие, пребывание и воля, и там кричи, а не во князе Святополке. Мое слово страшно и заговор силен. Запрещаю тебе, бес проклятый, дух нечистый, нигде не живи и не будь в князе Святополке, выйди вон, сейчас, сию минуту, со всеми порчами и чарами и отыди от раба сей прочь и поди на свое место, в землю пустую неделанную, туда и поди, там и живи, а сего раба остави навсегда, отныне и до века!
   Перестал мучиться Святополк страхами преследования, и сон его укрепился после посещения старухи. Повеселел он заметно, начал вместе с Путшей прогуливаться по Кракову и даже пытался заигрывать с молоденькими полячками.
   Вернулся из военного похода Болеслав. Узнав, что дочь Ярославом держится в качестве заложницы, он пришел в ярость.
   – Мало, что новгородский князь не уважает братских чувств и привязанностей, – гремел он в просторных помещениях дворца. – Ему наплевать на дружеские отношения, которые существовали все время между Польшей и Новгородским княжеством. Ну, я ему покажу!
   В тот же день он объявил о подготовке похода на Киев. Это было летом 1018 года.
   Как видно, у Ярослава были свои соглядатаи в Кракове, потому что польское войско было встречено киевлянами на пограничной реке Буг. Болеслав выехал на берег реки, стал наблюдать, как вольно развертывались полки противника, не спеша перестраиваясь из походного в боевой порядок. Какой-то воеводишка из новгородских кричал ему с той стороны:
   – Эй ты, боров! Проткнем тебе сейчас колом брюхо твое толстое!
   Король оглянулся на свое войско. Оно стояло, изготовленное к бою. Он подскакал к своим военачальникам, спросил:
   – Начнем сражение, паны?
   – Да нет, уже поздно, – ответил один из них. – Завтра поутру будет лучше.
   Обидно стало королю. Только что на глазах всего войска его облаяли последними словами, а они и ухом не ведут.
   Проговорил, с трудом сдерживая гнев:
   – Если вас не унижает оскорбление это, то погибну один.
   И направил своего коня вброд через реку Буг. Услышал, как за спиной прозвучали слова команды:
   – Полки к бою! Барабанщики и трубачи, вперед! Развернули знамена!
   Удар польского войска оказался совершенно неожиданным для войск Ярослава. Не успевшие выстроиться в боевую линию, они смешались и стали пятиться, а потом побежали…
   В Новгород Ярослав вернулся лишь с четырьмя воинами. Ему казалось, что Болеслав придет за ним по пятам, а потому приказал готовить суда для отплытия в Швецию – под крыло своего тестя Олава. Уже собрали сундуки с добром, уже супруга оделась во все дорожное, как явился посадник Константин Добрынич.
   – Князь, вече хочет видеть тебя!
   У Ярослава похолодело в груди. Зовут на расправу за гибель новгородского войска. Такого не прощают, придется отвечать по всей строгости вековых законов. Ладно, если лишат княжеского звания, а то и смертной казни могут предать…
   Прежде чем пойти на вече, Ярослав приоделся и внутренне собрался, чтобы иметь перед народом достойный вид. Поднялся на помост, смело взглянул на молчаливо глядевшую на него толпу. Готов отвечать за свои поступки, сам знаю, что виноват…
   – Расскажи, князь, как потерял ты новгородское войско? – обратился к нему Константин Добрынич.
   – Насели на нас поляки внезапно, не успели мы в боевой строй встать, – честно отвечал Ярослав. – Потому и расстройство рядов получилось, и сумятица, и воины наши побежали.
   Молчали люди, видно, чего-то еще ждали от Ярослава, каких-то особых слов, а что сказать, он не знал.
   Наконец не выдержал долгого молчания, добавил:
   – Не столь много убитых у нас, но много в плен попало. Выручать теперь надо.
   – И как же ты собираешься выручать? – спросил посадник.
   – Есть у меня задумка одна. Если сработает, вернутся ваши сыновья и мужья целы и невредимы.
   – Ты скажи, не томи! – раздался голос из толпы.
   – Хорошо, не стану таить. Взял я в заложники дочь Болеслава Храброго Марину. Знаю только я один, где она содержится. Ну и те люди, которые ее охраняют. Вынужден будет пойти на уступки с нами польский король!
   Толпа заволновалась, начала переговариваться и вроде бы на Ярослава стала поглядывать не столь непримиримо. Отлегло немного на сердце князя, стал надеяться, что пронесет на сей раз.
   – Но мы еще спросить хотим тебя, князь, – вновь обратился к нему посадник, – куда это ты собрался?
   – В Швецию решил сплавать, – ответил Ярослав, не чувствуя особой опасности в вопросе. – Тестя повидать надо.
   – Не с тестем ты хочешь свидеться, а бежишь от ворога и бросаешь нас на произвол судьбы! – сурово проговорил Константин Добрынич. – Но не позволим мы тебе этого сделать! Останешься в Новгороде и будешь войско новое собирать, чтобы остановить и поляков, и киевлян, коли они попытаются завладеть нашим городом. А чтобы у тебя не было соблазна тайно ускользнуть за море, приказал я порубить твои суда, что моими людьми уже исполнено!
   – Но как воевать? – ошарашенный таким неожиданным поворотом дела, растерянно проговорил Ярослав. – Войско наше побито…
   – А посоветовались мы между собой и решили: соберем от каждого мужа по четыре куны[7], от старост по десять гривен, а от бояр по восемнадцать гривен и наймем варягов! Так что, князь, засучи рукава да принимайся за дело. Не позволим мы, чтобы киевляне руководили Великим Новгородом!
   Возвращался Ярослав с вече, удивляясь превратностям судьбы. Только что готовился к самому худшему, даже прощался с жизнью. И вдруг, как по волшебству, ему в руки давалась такая сила, что он вновь мог начать борьбу за великокняжеский престол!

   XIX

   Святополк рассчитывал, что Болеслав, посадив его на киевский престол, тут же вернется на родину и предоставит ему полную свободу правления. Однако получилось совсем не так. Польский король повел себя на Руси как в завоеванной стране. В крупных городах были поставлены польские воинские отряды, население должно было кормить и содержать их за свой счет. В Киеве все русские полки, за исключением дружины Святополка, были разоружены и распущены по домам. Охрана крепостных стен и башен перешла к полякам. Повсюду поляки вели себя как завоеватели. Они высокомерно относились к местному населению, позволяли себе грабежи, нападали, насиловали.
   Во дворце Болеслав тоже произвел большие перемены. Рядом с креслом великого князя поставил такое же кресло для себя. Теперь во время заседаний Боярской думы и в других торжественных случаях он сидел рядом со Святополком, вмешивался в разговор, поправлял великого князя, а порой просто не замечал и отвергал его мнение, навязывал свое решение. Более того, в одно из заседаний он вдруг объявил, что Боярская дума с этого дня будет называться сеймом, а ключник будет именоваться великим дворецким. Зашептались, зашушукались между собой бояре: это что же, ополячивание началось?..
   Едва вступив в Киев, Болеслав приказал разыскать и привести к нему Марину. Однако ее нигде не нашли. Постепенно были собраны сведения о том, что Ярослав прислал за ней вооруженных людей и его дочь вывезли в неизвестном направлении. Попытки узнать, где она может находиться в данное время, не принесли результата, Марина как в воду канула.
   Наушники сообщили королю, что в Киеве осталась родная сестра Ярослава – Предслава. Он приказал привести ее к себе во дворец. Когда княгиня вошла в гридницу, Болеслав даже приподнялся с кресла, настолько был поражен ее красотой. Он ласково предложил ей место возле себя, стал угощать различными сладостями.
   – Кушай, пани. Угощаю от чистого сердца.
   – Спасибо. Только не пани я, а госпожа. Так принято называть знатных людей на Руси.
   – Так было, но теперь станет по-другому. Почему вместе с тобой не пришел супруг твой?
   – Муж погиб в битве с польскими войсками на реке Буг.
   – Скорблю вместе с вами, уважаемая пани. Знать бы, сделал все для его спасения. Но беда поправима, есть славные мужчины, которые смогут заменить тебе его.
   От такой наглости Предславу передернуло, будто от дурной пищи. Она резко ответила:
   – Я ношу траур по своему мужу…
   – Стоит ли так сокрушаться, благородная пани. Сам король готов отдать вам и руку, и сердце.
   – Я недостойна тебя, твое королевское величество, – вставая, произнесла Предслава. – Меня дома ждут дети.
   – С детьми управятся слуги, их, я думаю, много в твоем тереме. Посиди с королем, мы еще не обо всем переговорили.
   Несмотря на протесты, Болеслав оставил у себя Предславу до глубокой ночи, а потом овладел ею. Мольбы и слезы княгини не помогли, он сделал ее своей наложницей.
   Все эти выходки короля Святополк воспринял как очередное унижение для себя. Сколько испытал он их в своей жизни от разных людей! Теперь приходилось терпеть и от своего тестя.
   К нему приходило много жалоб на притеснения поляков, на чинимые ими издевательства, оскорбления, грабежи. Святополк вмешивался, разбирался, пытался наказать виновных, но их неизменно выручал король; поляки были неподсудны во всех делах. Постепенно стал понимать, в какую бездну он угодил, в какое безвыходное положение загнал себя: надо было беречь и козу, и капусту. Человек неглупый, он понимал, что так продолжаться долго не может.
   И он решился. Тайно собрал вокруг себя своих соратников. Это были те же Путша, Бобока, Шельма и Венд. Они его встречали за крепостными воротами, когда он въезжал в Киев. Они уверяли его, что всегда оставались преданы ему, служили и будут служить, пока это только возможно. И он им верил, потому что не было у него ближе сподвижников, чем эти люди, потому что другие не верили ему или он им не верил.
   – Поляки и король зарвались, – придушенно говорил Святополк, хотя знал, что их никто не подслушивает. – В народе нарастает недовольство, я это чувствую по потоку жалобщиков и челобитчиков. Думаю, взрыв неизбежен, и он может случиться в скором времени. Нам надо быть к этому готовыми, чтобы встать во главе восставших.
   – Я бываю на рынке, слышу разговоры в других местах, – говорил Шельма. – Люди в любой момент готовы взяться за оружие.
   – Да, да, – подтверждал Бобока. – Народ, он того… Издевательства сверх меры… И ждать надо… Разное может случиться.
   – Говорите повсюду, что князь Святополк с ними, что он никогда не изменял и всегда был вместе с народом. Вам поверят, потому что людям всегда нужен вожак, который повел бы их на неприятеля. Таким вожаком буду я.
   – Кроме тебя нет никого, князь. Ты – наша единственная надежда, – уверял Путша.
   Как это часто бывает, большое дело началось с пустяка. Пьяненький поляк как-то забрел на рынок, расположенный на Подоле, и там ему понравилась безделушка, выточенная из дерева. Ее продавал хиленький мужичишка. Поляк взял это издельице и отказался платить. Мужичишка поднял крик. На него сбежались и русские, и поляки. Началась потасовка, которая переросла во всеобщее побоище. Весь рынок поднялся на дыбы, избивая незваных пришельцев. Пролилась кровь.
   Известие о большой драке дошло до города, расположенного на горе. Там ударили в вечевой набат. На площадь сбежались люди, почти все вооруженные. Когда площадь была заполнена до отказа, на помост вышел Путша, произнес, вскинув вверх руки:
   – Доколе терпеть издевательства поляков?
   Толпа ответила угрожающим ревом.
   – Поднимемся дружно, как один! С нами наш князь Святополк!
   Рев толпы был уже восторженным.
   – Пригласим князя на народное вече и послушаем его советов!
   Князь оказался рядом, легко взбежал на возвышение, крикнул так, что слышно было в каждом краю площади:
   – Захватим княжеский дворец, крепостные башни и ворота! Сейчас это главное!
   Затем обвел взглядом пожирающую его взглядами толпу, рубанул перед собой рукой:
   – И послать во все города, чтобы избивали поляков! Сколько есть поляков, убивайте их!
   Святополк повел людей на дворец. Ему хотелось взять в плен Болеслава и унизить его, поиздеваться над ним. Что делать дальше, он не знал, пока ему было достаточно того, чтобы увидеть короля поверженным у своих ног.
   И вдруг он услышал голос внутри себя: «Он втаптывал тебя в грязь. Он вытирал о тебя ноги. Убей его! Убей его!»
   Святополк остановился на короткое время, потом решил:
   – Только бы удалось пленить короля. Живым он не уйдет!
   Однако Болеслав уже был предупрежден. Он построил своих воинов квадратом, они с боков и сверху закрылись щитами и двинулись к крепостным воротам. Киевляне осыпали их стрелами, нападали, пытаясь прорвать строй, но обученные и дисциплинированные воины не дрогнули, вытекли через ворота и двинулись по дороге, ведущей в Польшу.
   Тогда в Киеве началось веселье. Оно усиливалось по мере поступления известий об изгнании неприятеля из других городов. Страна была очищена от неприятеля, Святополк вновь стал полноправным хозяином киевского престола.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация